Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 5_22

Когда мы прибыли к магистрату, там находился господин Джинкс. Магистрат и учёный сидели за одним столом с разных сторон, по очереди потягивая из булькающего сосуда, который стоял на столе.

— Кое-что произошло, — сообщила Джиндабайн.

Джинкс передал ей мундштук. Она вставила его в рот, не вытирая.
— Похоже, ваша небольшая похоронная церемония привела к непредвиденному результату. Вы влияли на атмосферу так, как мы бы не позволили при нормальных обстоятельствах.

— У нас было разрешение, — сказала я, готовясь к скандалу.

Джиндабайн примирительно подняла руку.
— Мы это не обсуждаем. Если бы мы знали степень вмешательства, вероятно, мы бы возражали, но факт остаётся, что мы дали вам разрешение.

— Есть проблемы? — спросил Лихнис.

— Могут быть, — вмешался Джинкс. — По всей видимости, вы стимулировали реакцию Духа Воздуха. Когда он что-то делает — особенно на наблюдательной платформе — это обычно происходит в дневное время. Сегодня он проявил себя ночью. Вот это — проблема. Нам не нравится видеть, что Дух возбуждается, беспокоится, отклоняется от обычных паттернов. Целые цивилизации исчезали, потому что разозлили Духа, и мы не хотим пополнить их ряды.

— Что произошло? — спросила я.

— Прошлой ночью, через несколько часов после прекращения похоронной церемонии, — сказал магистрат, — Дух переместился к наблюдательной платформе, которую вам разрешили посетить с поломанным роботом. Конечно, мы следили за его движением: появление Духа в этом секторе является обычным. Но мы не ждали, что он пройдёт прямо над башней, более того, остановится там.

— Он вернул Геспера. Пожалуйста, скажите, что он вернул Геспера.

— Ну? — сказал Лихнис.

Магистрат с улыбкой вдохнула из мундштука.
— Наблюдатели сообщают о наличии золотистого объекта на постаменте. Объект имеет форму и размер человека. Вчера его там не было.

— Мы должны туда лететь, — сказала я Лихнису.

— Я думаю, лучше сначала спросить разрешения, — возразил он.

— Вы получили разрешение, — сказала магистрат. — Для чего ещё мы бы вызвали вас сюда? Но учтите, что Дух находится неподалёку. Вы заберёте робота немедленно. Если вы не сделаете этого в течение часа, останки робота будут считаться собственностью научного совета.

— Они принадлежат машинному народу, — возразила я.

— Больше не принадлежат. Робот перестал быть человеком-машиной, когда Дух разобрал его на части. Объект, который появился на платформе — артефакт Духа, просто он похож на машину, которую вы знали. Сомнительно, что хоть один из атомов объекта принадлежал вашему роботу.

— Пожалуй, не стоит препираться, — сказал Лихнис.

Магистрат сурово посмотрела на меня.
— Да, не стоит. Летите немедленно. Заберите останки робота. Делайте с ними, что хотите. Мы оставляем вам сообщить другим роботам об этом происшествии. И после этого, пожалуйста, <emphasis>никогда</emphasis> не беспокойте Духа.

— Не будем, — сказала я.

— Когда вы говорили «останки»…

— Мы подразумевали то, что говорили. Наблюдения показали, что робот выглядит точно так же, как тогда, когда вы его оставили на платформе, за исключением того, что он более не сплавлен с обломками корабля. В остальном сейчас он не более жив, чем был тогда. Чего бы вы ни добивались, вам это не удалось.

Через пять минут мы мчались от Имира на флайере, выжимая из маленького аппарата всё возможное. Мы очень мало разговаривали по пути. Хотя наш дух воспрянул после вести, что Геспер вернулся, то, что сказал магистрат о его состоянии, быстро перечеркнуло наши надежды. Камеры, наблюдающие за платформой, не зафиксировали признаков жизни у золотистой фигуры; она не двигалась после того, как Дух улетел. Глядя на убегающие дюны, я осознала, что меньше всего ожидала такого исхода: что Геспер вернётся таким, каким был. Я предполагала, что Дух восстановит его или превратит во что-то новое и странное, я даже допускала, что он вообще не вернёт его. Но разобрать его, держать несколько дней, вобрать его в себя только для того, чтобы вернуть точно в таком же виде, казалось мне бессмысленным. Тем не менее, факты есть факты.

— Может быть, Гесперу просто нужно время, чтобы прийти в себя, — сказал Лихнис, дотронувшись до моей руки. — Как пациенту после хирургической операции на планете, где людей режут ножами и лазерами, как в старые времена.

— Я ценю твою доброту, но не думаю, что мне нужна ложная надежда.

— Я просто говорю… что мы многого не знаем о Геспере. Не надо отбрасывать ни одну возможность. Если Дух отдал его, то для этого должна быть причина.

— Причина в том, что он разобрал его, поигрался, а теперь, когда он знает, как игрушка работает, ему надоело, и он собрал её обратно.

— Не починив при этом?

— Мы не знаем, о чём думает Дух. Может быть, он не считает, что Геспера нужно лечить, в отличие от нас.

Вскоре мы подлетели настолько близко, что могли хорошо разглядеть Геспера. Я зашла на посадку. Он лежал на постаменте, где мы его оставили, на боку, совершенно без движения. Даже когда над ним пролетел флайер, он не шелохнулся. Единственное изменение, которое произошло в нём с нашего расставания — он освободился от расплавленного обломка «Вечернего». Дух, разумеется, был достаточно умён, чтобы понимать, что обломок не относится к Гесперу, и восстановил те части Геспера, которые расплавились. Но он, очевидно, не пошёл дальше. Он не оживил Геспера.

Флайер сел, и мы вышли. Лихнис выудил набор леваторов из заднего отделения. Он толкал их перед собой по воздуху, пока мы шли к постаменту.

Я стала на колени перед Геспером, чтобы осмотреть его. Я провела рукой по его выпуклой грудной клетке.
— Он в идеальной форме, — сказала я тихо, чтобы не потревожить сон существа перед мной. — Никаких повреждений. Даже руки теперь одинакового размера. Значит, в нём больше нет человеческой плоти.

— Дух всё это исправил и не оживил его?

— В его черепе всё ещё горят огоньки. Внутри что-то происходит.

— Не ярче, чем раньше.

— Я не думала, что всё будет так. Я думала, если мы получим его обратно, всё будет в порядке.

Лихнис захватил Геспера леваторами и снял с платформы. Фигура полностью сохраняла форму, конечности не сгибались, хотя висели без поддержки. Казалось, она была цельным куском металла.

Я прищурившись посмотрела на горизонт. Он был пуст. Я чувствовала злость и обиду, словно Дух Воздуха нарушил какой-то договор с нами.

— Нам лучше идти, — сказал Лихнис.

Я отвернулась, чтобы он не увидел, что я плачу.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/170976

Переводчики: beroal