Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 6_00_1

— Миледи, — сказал Добентон, когда вошёл в мои покои, сутулясь. — Разведка принесла ужасные сведения.

С тех пор, как я проколола свой палец связанной кровью иголкой, прошло две недели. Я ожидала, что Калидрис прибудет в Облачный дворец через два-три дня, пусть четыре-пять, учитывая предосторожности, с которыми следует пересекать открытые пространства, за которыми постоянно следят шпионы Мордакса. Через неделю я начала беспокоиться. К концу второй недели я начала поддаваться мрачному предчувствию, что Калидрис мёртв. В конце концов, последняя весточка от него пришли очень давно. Когда он подарил мне связанную кровью иголку, он сказал, что магия сработает только в том случае, если он жив. В тот момент боли не было, а кровь выступила; если Калидриса не было среди живых, я должна была почувствовать укол.

— Скажите мне, Добентон, не бойтесь. Калидрис мёртв. Его схватили, когда он пытался вернуться в Облачный дворец.

— Калидрис жив, если верить нашим агентам. Миледи, мы совершили ужасную ошибку.

Я положила зеркальце и расчёску. Я укладывала волосы, сидя возле окна, в котором были выложены изысканные узоры из цветного стекла.

— Я не понимаю вас.

— По-видимому, Калидрис уже находился в плену у Мордакса, когда вы призвали его. Одна из шаек графа схватила его вместе с большой группой людей. Они были кузнецами и ремесленниками, поэтому их не казнили сразу же. Мордакс предпочитает принуждать таких людей к рабскому труду на вооружение своей армии. Калидрис хорошо изменил свою внешность и использовал защитные заклинания, чтобы скрыть свои магические способности. Трудное и опасное дело, но у него получилось. Он одурачил даже магов Мордакса. Он не мог маскироваться вечно, так как это требовало неописуемого напряжения, но, к счастью, это было необходимо, только когда за ним наблюдали. Позднее, когда этих людей направили на работу по вооружению армии Мордакса, Калидрис планировал побег.

— Прошу, рассказывайте дальше, что узнали наши шпионы.

— Один из этих мужчин видел Калидриса, когда его уколола игла. Мужчина понял, что видит действие магии: кровь появилась на пальце Калидриса без всякой причины, и боль от раны явно не соответствовала её серьёзности. В тот момент он потерял власть над защитными заклинаниями: они требовали постоянного, сконцентрированного усилия. Мужчина испугался. Он позвал охрану и рассказал им, что случилось. Калидриса отделили от обычных кузнецов и привели к графу Мордаксу. К тому времени маги Мордакса почувствовали присутствие мощного разума в Чёрном замке. Калидриса разоблачили. Его заковали в кандалы и вставили в рот кляп прежде, чем он смог применить магию против врагов.

Я посмотрела на Добентона с недоверием.
— Всё это рассказали наши шпионы? Если у нас на службе такие люди, почему мы до сих пор не взяли Чёрный замок?

— Ещё у нас есть вот что, — сказал Добентон, уклонившись от ответа.
Он подал мне письмо. Я содрогнулась от вида угольно-чёрной печати. Это было очередное сообщение от моего сводного брата. Я разорвала конверт и прочитала злорадное описание того, как Мордакс захватил в плен Калидриса.

«Ты думаешь, что я не могу сломить его, — читала я, — но ты ошибаешься. Сломить можно кого угодно. «Дворец» сломил меня. Я считал себя сильнее игры и что я могу стать Мордаксом и не унаследовать груз его личности и его прошлого. Я ошибся так же, как ты ошибаешься относительно Калидриса. Я скажу ему, что ты предала его ради своей фрейлины, что я потребовал от тебя доказательства, что пленник является Калидрисом. Сначала он мне не поверит, но я слишком часто наблюдал, как ломаются преданнейшие из преданных. Время разъест его старую преданность, как ржавчина, и сделает его слугой Чёрного замка. И тогда магия такой силы, которую ты ещё не видела, вырвется на волю, чтобы править Королевством».

Кровь остыла в моих жилах. Я посмотрела на Добентона и сказала:
— Мы проиграли. Это конец.

Его веки были припухшими от недосыпания. В последние дни камергер Добентон, командующий армией Цирлус, его солдаты и мои высшие министры редко думали о чём-то, кроме Калидриса и Чёрного замка.

— Возможно, у Калидриса хватит силы воли, чтобы сохранить преданность.

— Никто ещё не устоял. Вы прочитали письмо графа Мордакса, Добентон. Не притворяйтесь, что вы не заглянули внутрь. Вы снова запечатали конверт перед тем, как отдать мне. На графа повлиял «Дворец». Я помню, каким он был до того, как вошёл сюда.

— Какой «Дворец», миледи?

На мгновение я почувствовала, что стою на краю какого-то важного открытия, которое всё изменит и сделает нашу участь не такой мучительной. Мне показалось, что я актриса, которая настолько погрузилась в свою роль, что забыла, что всё вокруг — всего лишь спектакль. Изнемогая под тяжестью неудач своего персонажа, она получает откровение, что происходящее — только игра, маска, которую она может сбросить при желании. Такое чувство посещало меня много раз в прошлом — что я на сцене театра и что мои действия ни на что не влияют за его зелёными стенами. Иногда слова и фразы — «Дворец», массозаборник, малый мир — являлись перед мной, как зловещие ключи к великим и неприятным тайнам. К счастью — так как они легко могли отвлечь меня от насущных дел — это состояние проходило, оставляя только лёгкий осадок умственного беспокойства.

— Не обращайте внимания, Добентон. Я просто хотела подчеркнуть, что судьба Королевства не должна держаться на ниточке надежды, что Калидрис окажется крепче духом своих предшественников. — Я колебалась, водя ногтями по острому краю письма. — У нас и раньше был другой выход. Когда о нём заговорили впервые, я отвергла его, и это было правильно при тогдашнем состоянии дел. Сейчас, когда дела приняли ещё более дурной оборот, я должна пересмотреть своё решение. Если с нами будут бороться магией Калидриса — чего я опасаюсь — то нам нужен союзник равной силы.

— Вы говорите о Реликтусе, — желтоватое лицо Добентона стало ещё бледнее от страха. — Я не согласен с Цирлусом, миледи. Реликтус должен сидеть там, где сидит, пока не сгниёт.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/178190

Переводчики: beroal