Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 7_33_2

Ситовник высказал своё мнение немного позже. Я вышел наружу, в летний домик в оранжерее «Дальянса», безуспешно пытаясь очистить голову от тумана с помощью свежего воздуха и голубого неба. Я приказал статуям перестать ездить — их медленный, как во сне, танец мешал мне сосредоточиться. Я хотел, чтобы обстановка вне моего черепа была абсолютно неподвижной; внутри него, наоборот, клокотал вихрь мыслей и эмоций.

— Я по-прежнему готов к этой операции, — сказало дымчатое изображение Ситовника. Оно стояло примерно на середине высоты лугового склона, и непрозрачные изображения других шаттерлингов окружали его.

— После нашей вылазки это бессмысленно, — сказал Буквица. — Мы потеряли три корабля, и я не хочу потерять ещё один корабль <emphasis>и</emphasis> хорошего шаттерлинга. Храбрый поступок, Ситовник, но ты вызвался до того, как мы по-настоящему узнали нашего врага. Бросить ещё один корабль им в зубы ничего не даст, несмотря на благородство твоих побуждений.

— Я тоже так считаю, — сказал я. — Нельзя сказать, что «Стальной бриз» или другие корабли были плохо вооружены или сделали какую-то грубую ошибку. Просто враг оказался сильнее, и он быстро овладевает кораблём Портулак.

Ответ Ситовника пришёл через две минуты:
— Тем более надо ударить сейчас, пока они управляют кораблём не полностью, — он говорил более твёрдо, чем я ожидал. — Кроме того, сейчас мы можем изменить нашу стратегию.

Я упёр руки в бока.
— Правда? Насколько я знаю, ничего не изменилось.

— Раз уж никто не хочет это сказать, придётся мне. Время идёт, Лихнис. — Ситовник обвёл нас взглядом. — Портулак не выходила на связь целый день. Она замолчала до начала боя, следовательно, причина не в том, что её сигнал не проходит через барьер. С тех пор она должна была подать сигнал. Мы знаем, что наша атака не причинила серьёзного ущерба «Серебряным крыльям».

— Тогда она всё ещё жива.

— И молчит? — с искренним сочувствием посмотрел на меня Ситовник. — Она бы связалась с нами, Лихнис. Если роботы не нашли способа схватить её.

— Она была в безопасности.

— В барже. Мы оба понимаем, что роботы не оставят её там в покое, особенно если она будет играть на их нервах. — Он быстро поднял руку, предвидя мой ответ. — Я не говорю, что она мертва, я просто говорю, что сейчас мы должны учитывать эту возможность, тогда как раньше мы были уверены, что она жива. Сейчас мы не можем себе это позволить.

— Я могу.

— Ну, допустим. На что это влияет? — спросил Буквица.

— Наши корабли подставили свои борта под огонь. Поскольку гамма-пушки установлены по бортам, у нас тактическое преимущество при нападении с кормы. Наши корабли спроектированы так, чтобы стрелять вперёд, а не назад.

Обсуждать особенности «Серебряных крыльев» не было нужды. Ситовник всё говорил правильно, все это знали. Если у вас самые быстроходные корабли в галактике, то защита от преследователей имеет низкий приоритет. Это не значит, что наши корабли уязвимы для преследующих, но самое мощное оружие — то, которое тяжело поворачивать из-за его габаритов или хрупкости, — оптимизировано для стрельбы по курсу.

— Ничто не мешает им поднять барьер, как только ты подойдёшь на расстояние выстрела, — сказал Горчица. — Почему ты думаешь, что пробить его тебе будет легче, чем нашим кораблям?

— Я этого не говорил. Я хотя бы не буду пытаться попасть в определённую точку или избегать чувствительной области. Я могу направить огонь в любое место, которое посчитаю слабым, в барьере или на корпусе. Теперь, когда мы знаем, что они летят к звёздной дамбе, остановить этот корабль — уничтожить, если понадобится, — для нас важнее, чем затормозить.

Он умолчал, что мы не до конца уверены, что роботы летят к дамбе, но пока что я решил не вмешиваться.

— Без открывалки они ничего не добьются, — сказал я.

— Ты хочешь, чтобы репутация нашей линии и стабильность нескольких человеческих цивилизаций зависела от этого? Извини, Лихнис, но мы больше не можем полагаться на госпожу Удачу. Совсем недавно она гадила на нас с большой высоты.

— Я не разрешаю, — сказал Буквица, — до тех пор, пока мы думаем, что Портулак жива. Она может передать сообщение в любой момент. Мы не знаем её обстоятельств.

У меня отлегло от сердца.

— Но чтобы подойти на боевое расстояние, «Полуночной королеве» понадобится время, разве нет? — продолжал Буквица.

— Если я войду в забытьё и отключу все предохранители, я доберусь за тридцать часов. Если «Серебряные крылья» не замедлятся, никакой другой корабль не способен догнать их.

Буквица сказал ему, отворачиваясь:
— Выполняй. Линия дала тебе разрешение.

— Что… — начал я.

Буквица перебил меня:
— Он всё время будет держать канал открытым. Он не получит разрешения атаковать, пока мы не проанализируем данные повторно, когда он подойдёт на расстояние выстрела. Тридцать часов, Лихнис. Если к тому времени Портулак не пошлёт нам сигнала, я думаю, даже ты будешь должен признать… — он не смог закончить.

— Я клянусь, что не буду нападать, пока мы не удостоверимся, что надежды нет, — сказал Ситовник. — Сейчас я вынужден отключиться. Мне нужно подготовиться к операции.

С треском помех его изображение пропало из оранжереи.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/181303

Переводчики: beroal