Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: What the Star-Nosed Mole said to the Duckbilled Platypus / Что сказал Звездонос Утконосу

Что сказал Звездонос Утконосу

Звездонос, который присоединился к паломничеству вместе с другими лавразиотериями на Рандеву 11, выслушал Рассказ Утконоса с пристальным вниманием и с растущим осознанием того, что осталось от его рудиментарных глазок размером с булавочный прокол.

"Да!",– пищал он тоном, слишком высоким для некоторых из больших пилигримов, чтобы его услышали, и с волнением хлопал своими лопатами.

"Точно то же самое и со мной... ну, типа того".

Нет, он не скажет этого, я хотел следовать Чосеру и посвятить хотя бы одну главу тому, что один пилигрим сказал другому, но я ограничусь заголовком и первым абзацем и теперь вернусь к моей практике повествования рассказа своими собственными словами.

Брюс Фогл ("101 вопрос, который задала бы ваша собака своему ветеринару, если бы умела говорить") или Оливия Джадсон ("Доктор Татьяна: сексуальные советы для всех живых созданий") могли бы с этим справиться, но не я.

Звездонос, Condylura cristata – североамериканский крот, который, вдобавок к рытью и охоте на червей, как другие кроты, является также хорошим пловцом, охотясь на подводную добычу – он часто прокладывает туннели глубоко в речных берегах.

Он также чувствует себя более комфортно, чем другие кроты, на поверхности земли, где все еще предпочитает влажные, сырые места.

У него большие руки-лопаты, как у других кротов.

Что его выделяет – это замечательный нос, давший ему название.

Две направленных вперед ноздри окружает необычное кольцо мясистых щупалец, как маленькая актиния с 22 отростками.

Щупальца не используются, чтобы хватать предметы.

И при этом они не помогают обонянию, что является следующей гипотезой, которая могла бы прийти нам на ум.

И, несмотря на начало этого раздела, они – не электрический радар, как у утконоса.

Их истинная природа была красиво выяснена Кеннетом Катания и Йоном Каасом (Kenneth Catania and Jon Kaas of Vanderbilt) из университета Вандербилт, Теннесси.

Звезда – сенсорно-тактильный орган, как сверхчувствительная человеческая рука, но лишенный хватательной функции руки и вместо этого сделавший упор на чувствительность.

Но это не просто обычный сенсорно-тактильный орган.

Звездонос раздвигает рамки осязания за пределы наших мечтаний.

Кожа его носа более чувствительна, чем любая другая область кожи у кого-либо среди млекопитающих, за исключением человеческой руки.

Есть 11 щупалец, образующих дугу вокруг каждой ноздри и обозначенных по порядку от 1 до 11.

Щупальце 11, которое находится близко к средней линии и немного ниже уровня ноздри, является особенным, как мы увидим через мгновение.

Хотя они не используются для хватания, щупальца двигаются, независимо или определенными группами.

Поверхность каждого щупальца равномерно покрыта множеством небольших круглых бугорков, названных органами Эймера, каждый – элемент тактильной чувствительности, и каждый соединен с нервными волокнами: с семью для щупальца 11, и с четырьмя для большинства других щупалец.

Плотность органов Эймера одинакова для всех щупалец.

Щупальце 11, будучи меньшим, имеет меньше этих органов, но у него больше нервов, обслуживающих каждый.

Катания и Каас смогли нанести щупальца на карту мозга.

Они обнаружили две (по меньшей мере) независимых карты носовой звезды в коре головного мозга.

В каждой из этих двух областей мозга части мозга соответствуют щупальцам, расположенным по порядку.

И щупальце 11, снова же, является особенным.

Оно более чувствительно, чем остальные.

Как только объект обнаруживается сначала любым из щупалец, животное перемещает звезду так, чтобы щупальце 11 могло исследовать его более тщательно.

Только затем принимается решение, съесть это или нет.

Катания и Каас рассматривают щупальце 11 как "фовею" звезды.

В общем, они говорят:
Хотя нос звездоноса действует как осязательная сенсорная поверхность, существуют анатомические и поведенческие сходства между сенсорной системой крота и зрительной системой других млекопитающих.

Если звезда – не электрический датчик, откуда эмпатия к утконосу, с которой я начал эту главу? Катания и Каас построили схематическую модель относительного количества мозговой ткани, отданной под различные поверхности тела.

Это – "кротункул", по аналогии с гомункулом Пенфилда и утконосункулом Петтигрю.

Вы только посмотрите на это!

Вы можете увидеть, где лежат приоритеты звездоноса.

Вы можете прочувствовать мир звездоноса.

И чувствовать – правильное слово.

Это животное живет в осязательном мире, всецело поглощенное щупальцами носа, со второстепенным значением больших лопатообразных рук и усов.

На что похоже – быть звездоносом? Я испытываю желание предложить для звездоноса аналог, который я когда-то предложил для летучих мышей.

Летучие мыши живут в мире звука, и то, как они действуют своими ушами, в значительной степени подобно тому, как, скажем, охотящиеся на насекомых птицы, такие как ласточки, действуют своими глазами.

В обоих случаях мозгу нужно строить мысленную модель трехмерного мира, осуществлять навигацию на высокой скорости, с препятствиями, которых нужно избегать, и маленькими движущимися целями, которые следует поймать.

Модель мира должна быть одинаковой, независимо от того, как она построена и обновляется, при помощи лучей света или звукового эха.

Моя догадка была в том, что летучая мышь, вероятно, "видит" мир (используя эхо) в значительной степени так же, как ласточка или человек видит мир, используя свет.

Я даже зашел настолько далеко, чтобы предположить, что летучие мыши слышат в цвете.

У оттенков, которые мы ощущаем, нет никакой очевидной связи с особыми длинами световой волны, которую они представляют.

Ощущение, которое я называю красным (и никто не знает, является ли мое красное таким же, как ваше) – это произвольное обозначение для длинноволнового света.

Его можно одинаково хорошо использовать для коротких (синих) длин волн, а ощущение, которое я называю синим, использовать для длинных волн.

Эти оттеночные ощущения доступны мозгу и могут связываться с чем угодно во внешнем мире, с тем, что наиболее удобно.

В мозгу летучей мыши эти живые ощущения света оказались бы потрачены впустую.

Они с большей вероятностью будут использованы как ярлыки, привязанные к особым свойствам эха, вероятно, диктуемым текстурой поверхности препятствий и добычи.

Моя догадка в том, что звездонос "видит" носом.

И моя гипотеза состоит в том, что он использует те же ощущения, которые мы называем цветом, как ярлыки для тактильных ощущений.

Схожим образом, я хотел бы высказать предположение, что утконос "видит" клювом и использует чувственные впечатления, именуемые нами цветами, как ярлыки электрических ощущений.

Может быть поэтому утконосы закрывают свои глаза, электрически охотясь с помощью клюва? Возможно ли, что их глаза и их клюв конкурируют в мозге за внутренние чувственные ярлыки, и использование обоих чувств одновременно приводит к путанице?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/51576

Переводчики: cosinus, Dawkinsian, Irina73