Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: The Lamprey''s Tale / Рассказ Миноги

Рассказ миноги.

Причина, по которой этот рассказ выпало рассказывать миноге, откроется к его концу.

Он - еще один рефрен на тему, которую мы уже встречали: что существует отдельный взгляд на происхождение и родословную с точки зрения генов, удивительно независимый от тех взглядов, которые мы получаем при рассмотрении генеалогических деревьев более традиционным способом.

Гемоглобин хорошо известен как жизненно важная молекула, переносящая кислород к нашим тканям и придающая нашей крови ее яркий цвет.

Гемоглобин взрослого человека на самом деле состоит из четырех белковых цепочек, именуемых глобинами, закрученных друг вокруг друга.

Их последовательности ДНК показывают, что 4 цепи глобинов близко родственны друг другу, но не идентичны.

Две из них называются альфа-глобинами (каждая цепочка из 141 аминокислот), и две бета-глобины (каждая из 146 аминокислот).

Гены, кодирующие альфа-глобины, находятся на нашей 11 хромосоме, кодирующие бета-глобины - на 16 хромосоме.

В каждой из этих хромосом имеется кластер глобиновых генов, располагающихся в ряд, перемежающихся некоторым количеством мусорной ДНК, которая никогда не транскрибируется.

Альфа кластер на 11 хромосоме содержит 7 глобиновых генов.

Четыре из них являются псевдогенами - выключенными версиями альфа-гена с нарушениями в последовательности, никогда не транслируемыми в белок.

Два представляют собой настоящие альфа-глобины, используемые у взрослых.

Последний именуется дзетой и используется только в эмбрионах.

Бета кластер на 11 хромосоме, содержит 6 генов, некоторые из которых выключены, а один используется в эмбрионах.

Взрослый гемоглобин, как мы увидели, содержит две альфа и две бета цепи, закрученные друг вокруг друга, в результате чего формируется красиво функционирующий модуль.

Не обращайте внимания на эту сложность.

Вот восхитительная особенность.

Тщательный побуквенный анализ показывает, что различные виды генов глобинов буквально кузены друг другу - члены одной семьи.

Но эти далекие кузены до сих пор сосуществуют внутри вас и меня.

Они по-прежнему сидят бок о бок со своими кузенами в каждой клетке каждого бородавочника и каждого вомбата, каждой совы и каждой ящерицы.

В масштабе целого организма, конечно, все позвоночные также кузены друг другу.

Эволюционное дерево позвоночных - это то дерево, с которым мы все знакомы, его точки ветвления представляют события видообразования - разделения вида на дочерние виды.

В обратном направлении они – пункты рандеву, перемежающие это паломничество.

Но есть другое генеалогическое дерево, занимающее ту же шкалу времени, ветви которого отражают не события видообразования, а события дупликации генов в геномах.

И структура ветвления дерева глобинов выглядит очень отлично от структуры ветвления генеалогического дерева, если мы отслеживаем его обычным, ортодоксальным способом, с ветвлением видов на дочерние.

Существует не только одно эволюционное дерево, в котором виды разделяются и дают начало дочерним видам.

У каждого гена есть свое собственное дерево, своя собственная хроника разветвлений, свой собственный список близких и дальних родственников.

Около дюжины разных глобинов в вас или во мне сходят к нам через всю родословную наших позвоночных предков.

Около полумиллиарда лет назад, у бесчелюстных рыб, вероятно, подобных миноге, предковый ген глобина случайно разделился на два, и обе копии сохранились в различных частях генома той рыбы.

Потом было две его копии, в разных частях генома у всех животных-потомков.

Одной копии предстояло дать начало альфа кластеру, на том, что, в конечном итоге, станет 11 хромосомой нашего генома, другой - бета кластеру, теперь на 16 хромосоме.

Нет смысла пытаться угадать, на какой хромосоме какая из них была у промежуточных предков.

Расположение распознаваемых последовательностей ДНК и даже число хромосом, на которое разделен геном, перетасовывалось и изменялось с удивительно беспечной непринужденностью.

Системы нумерации хромосом поэтому не сводятся к общей форме среди групп животных.

С течением времени происходили дальнейшие дупликации и, несомненно, также некоторые делеции [выпадения участков хромосом - прим. Пер.].

Около 400 миллионов лет назад предковый альфа-ген снова дуплицировался, но на этот раз две его копии остались друг с другом близкими соседями в кластере на одной и той же хромосоме.

Одной из них предстояло стать нашей эмбриональной дзетой, другой - генами альфа-глобина взрослых (дальнейшее разветвление дало начало нефункциональным псевдогенам, которые я упоминал).

Схожая история произошла с бета ветвью семейства, но там дупликации происходили в другие моменты геологической истории.

А вот теперь восхитительный момент.

Учитывая, что разделение альфа и бета кластеров имело место полмиллиарда лет назад, разумеется, не только наши человеческие геномы показывают это разделение и имеют и альфа, и бета гены в разных частях генома.

Мы должны видеть тот же самый раскол, если взглянем на геномы любого другого млекопитающего, птицы, рептилии, амфибии или костистой рыбы, поскольку наш общий с ними всеми предок жил менее 500 миллионов лет назад.

Везде, где они исследовались, это ожидание подтверждалось.

Нашей величайшей надеждой обнаружить позвоночное, которое не разделяет с нами этого древнего раскола между альфа и бета, будет бесчелюстная рыба, вроде миноги или миксины, поскольку они - наиболее далекие наши кузены из ныне живущих позвоночных.

Они - единственные выжившие позвоночные, чьи общие предки с остальными являются достаточно древними, чтобы могли предшествовать расколу альфа/бета.

Действительно, эти бесчелюстные рыбы - единственные известные позвоночные, у которых отсутствует разделение альфа/бета.

Другими словами, рандеву 22 является настолько древним, что предшествовало разделению между альфа и бета глобинами.

Нечто вроде "Рассказа Миноги" может быть рассказано о каждом из наших генов, поскольку все они, если зайти достаточно далеко назад, обязаны своим происхождением расколу некоторого древнего гена.

И нечто вроде всей этой книги могло бы быть написано для каждого из генов.

Мы произвольно решили, что это должно быть паломничество людей, и мы определили наши вехи как пункты встреч нашей родовой линии с другими линиями, что в прямом временном направлении значит события видообразования, при которых предки человека отделялись от других.

Я уже рассуждал о том, что мы с тем же успехом могли бы начать наше паломничество с современного дюгоня или современного дрозда и перечислить другой ряд сопредков на пути назад к Кентербери.

Но теперь я выскажу еще более радикальное соображение.

Мы также могли бы описать путешествие в прошлое для любого гена.

Мы могли бы отследить паломничество альфа-гемоглобина, или цитохрома c, или любого другого именованного гена.

Рандеву 1 было бы отметкой, на которой наш выбранный ген последний раз дуплицировался, чтобы создать свою копию где-то в геноме.

Рандеву 2 было бы предыдущим событием дупликации и так далее.

Каждая из отметок имела бы место в теле конкретного животного или растения, точно так же, как "Рассказ Миноги" определил некую кембрийскую бесчелюстную рыбу как возможного носителя раскола между альфа и бета гемоглобином.

Взгляд на эволюцию с точки зрения гена продолжает требовать нашего внимания.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/52514

Переводчики: Dawkinsian, cosinus