Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: RENDEZVOUS 24 SEA SQUIRTS / РАНДЕВУ 24. АСЦИДИИ

РАНДЕВУ 24. АСЦИДИИ

Асцидии поначалу кажутся неожиданными новыми членами в нашем человекоцентричном паломничестве.

Предыдущие новоприбывшие не отличалось столь кардинально от тех, кто уже на марше.

Даже ланцетник может быть оправданно расценен как упрощенная рыба: разумеется, лишенная главных особенностей, но Вы можете легко наметить в общих чертах путь, по которому нечто вроде ланцетника могло эволюционировать в рыбу.

Асцидия – нечто иное.

Она не плавает как рыба.

Она не плавает как кто угодно.

Она не плавает.

Совсем не ясно, почему вообще она заслуживает выдающегося названия хордового.

Типичная асцидия – мешок, прикрепленный к скале, заполненный морской водой, плюс пищеварительный канал и репродуктивные органы.

Мешок увенчан двумя сифонами – один для всасывания воды, а другой -- чтобы ее выпускать.

День и ночь вода течет внутрь через один сифон и выходит через другой.

По пути она проходит через глоточную корзину, фильтрующую сеть, которая процеживает частицы пищи.

Некоторые асцидии скученны в колонии, но каждый участник делает по существу одно и то же.

Никакая асцидия даже слабо не напоминает рыбу, или любое позвоночное, или ланцетника.

Не напоминает взрослая асцидия.

Однако непохожая на хордовое животное взрослая асцидия имеет личинку, которая похожа... на головастика.

Или на личинку миноги, пескоройку из рифмы Гарстанга на стр. 303.

Как многие личинки прикрепленных, живущих на дне, питающихся фильтрацией животных, личинка асцидии плавает в планктоне.

Она продвигается как рыба с помощью постанального хвоста, колеблющегося из стороны в сторону.

У нее есть хорда и спинная нервная трубка.

У личинки, хотя не у взрослой асцидии, внешность, по меньшей мере, зачаточного хордового животного.

Когда она готова превратиться во взрослого, личинка закрепляется на камне (или на чем-нибудь, что будет ее взрослой опорой) головой вперед, теряет свой хвост, свою хорду и большую часть своей нервной системы и обосновывается для жизни.

Ее даже называют "личинкой-головастиком", и значение этого был известно Дарвину.

Он представил асцидий следующим неутешительным образом:
Они едва обозначились как животные и состоят из простого, жесткого, кожистого мешка с двумя маленькими, выходящими наружу отверстиями.

Они принадлежат к моллюскообразным Хаксли – низшему подразделению большого царства моллюсков, но были недавно размещены некоторыми натуралистами среди Vermes или червей.

Их личинки несколько напоминают головастиков по форме и обладают способностью свободно плавать вокруг.

Я должен сказать, что ни моллюскообразные, ни черви больше не признаются, а асцидии больше не размещаются, близко к моллюскам или червям.

Дарвин продолжает, упоминая о своей радости обнаружить такую личинку на Фолклендских островах в 1833 году, и он продолжает следующим образом:

M. Ковалевский недавно заметил, что личинки асцидий связаны с позвоночными своим способом развития, относительным положением нервной системы и обладанием структурой, близко похожей на спинную хорду позвоночных животных...

В таком случае, мы вправе полагать, что в чрезвычайно отдаленную эпоху существовала группа животных, напоминающая во многих отношениях личинок нашей современной асцидии, которые разошлись на две больших ветви – одна регрессирует в развитии и производит нынешний класс асцидий, другая достигает короны и вершины власти в царстве животных, породив позвоночных.

Но теперь у нас есть расхождение во мнениях среди экспертов.

Есть две теории того, что случилось: одна, высказанная Дарвином, и более поздняя, которую "Рассказ Аксолотля" уже приписал Уолтеру Гарстангу.

Вы помните сообщение аксолотля, сообщение о неотении.

Иногда ювенильная стадия в жизненном цикле может развить половые органы и размножаться: она становится половозрелой, оставаясь незрелой в других аспектах своей сути.

Мы ранее применили сообщение аксолотля к пекинесам, к страусам и к нам самим: мы, люди, предстаем перед некоторыми учеными юными обезьянами, которые ускорили свое репродуктивное развитие и обрубили взрослую фазу жизненного цикла.

Гарстанг применил ту же теорию к асцидиям в этой намного более древней развилке нашей истории.

Он предположил, что взрослая фаза нашего отдаленного предка была прикрепленной асцидией, которая развила личинку как адаптацию, чтобы распространяться, точно так же как у семян одуванчика есть небольшой парашют, чтобы разносить следующее поколение далеко от места обитания своего родителя.

Гарстанг говорил, что мы, позвоночные, происходим от личинок асцидии – личинок, которые никогда не выросли: или, скорее, личинок, чьи репродуктивные органы выросли, но кто никогда не превращался во взрослую асцидию.

Второй Олдос Хаксли мог бы изобразить вымышленное человеческое долголетие в том смысле, что некоторый супер-Мафусаил, наконец, обосновывается на голове и трансформируется в гигантскую асцидию, постоянно прикрепленную к дивану перед телевизором.

Сюжет приобрел бы дополнительный сатирический эффект благодаря популярному мифу, что личинка асцидии, когда отказывается от морской активности, в течение сидячей взрослой жизни "поедает свой собственный мозг".

Кто-то должен однажды красочно выразить более обыденный факт, что, как гусеница в своей куколке, подвергающаяся метаморфозе личинка асцидии разрушает свои личиночные ткани и перерабатывает их во взрослое тело.

Это включает разрушение ганглия головы, который был полезен, когда личинка была активным пловцом в планктоне.

Обыденная или нет, литературная метафора также многообещающа, поскольку она не прошла незамеченной – ввиду того, что мем плодовит, он не может не распространиться.

Я не раз находил упоминания о личиночной асцидии, которая, когда настает время, приступает к оседлой жизни и "ест свой мозг, как адъюнкт-профессор, получивший назначение на должность".

Существует группа современных животных в одном подтипе с асцидиями, названная аппендикуляриями, которые являются репродуктивными взрослыми, но напоминают личинок асцидии.

Гарстанг набросился на них, видя в них более современное повторение своего древнего эволюционного сценария.

На его взгляд, у аппендикулярий были предки, которые жили на дне как прикрепленные асцидии, с планктонной личиночной фазой.

Они развили способность размножаться в личиночной стадии и затем отрезали старую взрослую стадию в конце своего жизненного цикла.

Все это произошло достаточно недавно, давая нам некоторое захватывающее представление о том, что, вероятно, случилось с нашими предками пятьсот миллионов лет назад.

Теория Гарстанга, безусловно, привлекательна, и она была в фаворитах на протяжении многих лет, особенно в Оксфорде под влиянием умевшего убеждать зятя Гарстанга, Алистера Харди.

К сожалению, недавние свидетельства ДНК качнули маятник в пользу исходной теории Дарвина.

Если аппендикулярии представляют недавнее воспроизведение древнего сценария по Гарстангу, они должны обнаружить более близкое родство с одними современными асцидиями, чем с другими.

Увы, это не так.

Древнейший раскол всего типа проходит между аппендикуляриями с одной стороны и всеми остальными представителями типа с другой.

Это окончательно не доказывает, что Гарстанг был неправ, но, как указал мне Питер Холланд, который сейчас занимает должность, принадлежавшую Алистеру Харди, это ослабляет его аргументацию – и в той мере, которую, не могли предвидеть ни Гарстанг, ни Харди.

Оценка, которую я принял для возраста Сопредка 24, 565 миллионов лет назад, определила бы его как нашего прародителя в 275-миллионом поколении, но такие оценки теперь становятся все более натянутыми.

Он вполне мог напоминать личинку асцидии.

Но, вопреки Гарстангу, теперь кажется вероятным, что взрослые асцидии эволюционировали позднее, как предположил Дарвин.

Дарвин молчаливо предполагал, что взрослые стадии того древнего вида выглядели как головастики.

Одна ветвь его потомков осталась в форме головастиков и эволюционировала в рыб.

Другая ветвь получила бессрочную должность, обосновавшись на дне моря и став неподвижным фильтратором, сохраняя свою прежнюю взрослую форму только на личиночной стадии.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/52518

Переводчики: cosinus, Dawkinsian, Irina73