Готовый перевод Dance with the Devil / Танец с Дьяволом: Глава 13

Тот, кто стоял позади него, оказался странного вида демоницей с длинными белокурыми волосами, заостренными ушками и большими крыльями, как у летучей мыши. Она была необыкновенным образом привлекательна.

Она неподвижно уставилась на него.

Зарек атаковал.

Вместо того чтобы драться, она с писком развернулась и побежала назад в пещеру.

Зарек преследовал ее, намереваясь настигнуть ее прежде, чем она доберется до Астрид, но не смог.

Демоница побежала прямиком к ней и, к его изумлению, спряталась позади Астрид, оставив ее между ними. Крылья демоницы сжались и обернулись вокруг ее тела, как бы защищая ее.

Демоница положила руку на плечо Астрид и пристально на него посмотрела.
– Скажи ему оставить меня в покое, Астрид. Иначе я буду вынуждена его поджарить, и тогда акри рассердится на меня. Я не хочу сердить акри.

Астрид положила свои ладони на руки демоницы.
– Сими? Это ты?

– Да. C'est moi. Маленький демон с рожками.

C'est moi – это я (пер. с франц.)

Зарек опустил когти.
– Вы двое знаете друг друга?

Астрид нахмурилась, когда снова повернулась к нему:
– А ты разве ее не знаешь?

– Она демон. С чего бы мне ее знать?

– Потому что она компаньон Ашерона.

Абсолютно потрясенный, Зарек изумленно уставился на маленькое создание с глазками, странно похожими на глаза Ашерона. Они были бледными и светящимися, но ее глаза обрамлялись красным.
– У Эша есть компаньон?

Демоница фыркнула. Она встала на цыпочки и громко шепнула на ухо Астрид:
– Темные Охотники такие милые, но крайне глупые.

Когда Астрид подавила смешок, он раздраженно на нее посмотрел.

– Что ты здесь делаешь, Сими? – спросила Астрид.

Демоница огляделась по сторонам в тоннеле и надула губки так, что это напомнило ему малое дитя.
– Я проголодалась. Есть какая-нибудь еда? Что-нибудь не слишком тяжелое. Может быть, корова или две?

– Нет, Сими, – сказала Астрид. – Никакой еды.

Демоница издала невоспитанный звук и отошла от Астрид:
– Нет, Сими. Никакой еды, – передразнила она. – Ты говоришь, прямо как акри. «Не ешь это, Сими, ты вызовешь экологическое бедствие». Я хочу узнать, что такое экологическое бедствие? Акри говорит, что это когда я устраиваю пирушку, но я не думаю, что это так уж верно, однако это все, что он мне об этом говорит.

Игнорируя их обоих, демоница начала обыскивать его оружие.

Она схватила гранату и попробовала ее укусить.

Зарек выхватил ее у нее:
– Это не еда.

Демоница открыла рот, собираясь что-то сказать, затем сомкнула челюсти.
– Почему ты сидишь в этой темной дыре, Астрид? Ты упала?

– Мы прячемся, Сими.

– Прячетесь? – она снова фыркнула. – От кого?

– От Танатоса.

– Пфф... – демоница закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой. – Зачем вы прячетесь от этого неудачника? Из него даже не получится хорошего барбекю. Он едва ли утолит мой голод. Хмм... Ну, почему же здесь нет никакой еды? – она изучающе посмотрела на Астрид.

Зарек встал между ними.

Демоница показала ему язык и вернулась к исследованию его снаряжений.

– Почему ты здесь? – спросил Зарек.

Демоница его проигнорировала:
– Где Саша, Астрид? Из него было бы хорошее барбекю. Иногда я не против волчьего мяса. Очень вкусно, если удалить всю шерсть. Поджаренная шерсть не особенно вкусна, но при крайней необходимости и так сойдет.

– К счастью, его здесь нет. Но почему ты здесь без Ашерона?

– Акри сказал мне прийти.

– Кто такой акри? – спросил Зарек.

Сими не ответила ему.

– Ашерон, – объяснила Астрид. – Акри – это атлантский термин, обозначающий «владыка и повелитель».

Он усмехнулся:
– Ну да, как же. Неудивительно, что он такая шишка, с питомцем-демоном, следующим за ним по пятам, называющим его «владыка и повелитель».

Астрид взволнованно посмотрела на него.
– Он не такой, Зарек, и тебе лучше не оскорблять его в присутствии Сими. Она такие вещи воспринимает как личную обиду, и без Ашерона здесь, который мог бы ее отозвать, она смертоноснее, чем ядерная бомба.

Он пересмотрел свое отношение к маленькому демону:
– Правда?

Астрид кивнула.
– Ее раса когда-то господствовала по всей земле. Даже Олимпийские боги боялись Шаронтов, и только Атланты были когда-либо способны победить и подчинить их.

Сими подняла голову и одарила их широкой зубастой ухмылкой, при которой зловеще показались клыки. Она облизала губы, будто смаковала лакомый кусочек.
– Я бы хотела пожарить тех Олимпийских богов. Они очень аппетитные. Однажды я собираюсь съесть рыжеволосую богиню тоже.

– Ей не нравится Артемида, – пояснила Астрид.

Он разделял такие чувства.

– Сими ненавидит ее, но акри говорит: «Нет, Сими, тебе нельзя убивать Артемиду. Веди себя хорошо, Сими, не метай в нее огонь, не выдергивай ей волосы, Сими». Нет, нет, нет. Это все, что я слышу.

Она многозначительно посмотрела на Зарека:
– Мне не нравится слово «нет». Оно даже звучит противно. Сими хотела бы поджарить каждого, кто достаточно глуп, чтобы сказать ей нет. Кроме акри. Ему разрешено говорить мне нет, я просто не люблю, когда он так делает.

Зарек нахмурился, наблюдая, как Сими порхает от коробки к коробке, как бабочка. Она восторженно воскликнула, когда нашла груду золота и драгоценностей, которыми Артемида платила ему каждый месяц.

– Глянь! – сказала Сими, зачерпывая горстку бриллиантов. – У тебя есть блестяшки, как у акри. Он все свои отдает мне. – Она приложила изумрудное ожерелье к шее. – Он говорит, я выгляжу красиво в блестяшках, особенно тех, что красные, которые подходят к моим глазам. Вот, Астрид, – сказала она, принося им еще одно ожерелье и закрепляя его вокруг шеи Астрид.

– Я знаю, ты не можешь его увидеть, Астрид, но оно очень милое, как ты. Тебе нужно его носить, и тогда у тебя тоже будут блестяшки. – Она взглянула на голову Астрид. – Только рожек не хватает. Нам нужно однажды приделать тебе рожки, чтобы ты тоже стала демоном. Быть демоном весело – если только люди не пытаются тебя изгонять... Подожди, это не правильное слово. Я забыла, но ты знаешь, что я имею ввиду.

В ней было что-то странно харизматичное, однако она казалась не вполне адекватной... во многих смыслах.

– С ней все в порядке? – спросил он Астрид. – Я имею ввиду, без обид, она кажется более безумной, чем я.

Астрид рассмеялась.
– Тебе следует помнить, что Ашерон, скажем так, много ей потворствует, и она не совсем взрослая.

– Нет, я взрослая, – сказала Сими таким тоном, который напомнил ему пятилетнего ребенка. У нее был специфический певучий акцент, непохожий ни на что, слышанное им до этого.

– У Сими есть потребности, – беспечно продолжила она. – Много потребностей. Мне нужна пластиковая карточка акри, прежде всего. Это так приятно. Люди дают мне множество всякой всячины, когда я вручаю ее им. Оо, мне действительно нравится новая пластиковая карточка, которую он мне дал с моим собственным именем на ней. Она голубая и вся блестящая, и на ней значится «Сими Партенопайус».

Она подняла глаза вверх, как легкомысленное дитя.
– Ну, разве не замечательно это звучит? Я должна произнести это еще раз. Сими Партенопайус. Мне это очень нравится. На карточке даже есть мое изображение в углу, и я очень привлекательный демон, как я сама себе говорю. Акри тоже так говорит: «Сими, ты красива». Я люблю, когда он мне это говорит.

– Она всегда так бессвязно треплется? – тихо прошептал Зарек на ухо Астрид.

Она кивнула.
– Поверь мне, будет также мудро позволить ей балабонить. Она становится весьма огорченной, если просишь ее помолчать. Однажды она съела одного низшего бога, который так сделал.

Сими вскинула голову, как будто еще одна мысль посетила ее сумасбродную голову:
– И я испытываю крайнее влечение к мужчинам. – Она оценивающе посмотрела на Зарека, который невольно поежился. – Только не к этому. Он слишком темненький. Я люблю голубоглазых мужчин, потому что они напоминают мне мою пластиковую карту. Такие люди, как Трэвис Фиммель, модель Кальвина Кляйна, который был на той большой рекламной вывеске в Нью-Йорке, когда акри в последний раз привозил меня туда. Он очень хорош и вызывает во мне желание совершить с ним вещи, отличные от поджаривания на огне. От него я становлюсь разгоряченной и возбужденной.

– Ладно, Сими. Разгоряченная и возбужденная. Я думаю, нам нужно сменить тему, – сказала Астрид.

Зарек не был уверен, почувствовал ли он облегчение или обиду от комментария Сими в его адрес. Но он определенно был согласен, что неплохо бы сменить тему.

Астрид повернулась в ту сторону, где, по ее мнению, находилась Сими, но та уже перешла с этого места.

Снова.

Казалось, демоница ненавидела сидеть спокойно.

– Сими, зачем Ашерон послал тебя сюда?

Сими вытащила вложенный в ножны кинжал и проверила его со сноровкой, которая заставила Зарека удивленно поднять бровь. Она могла казаться по-детски непосредственной, но не было ничего детского в том, как она обращалась с его оружием.

Она проверила баланс клинка, как профессионал.
– Защитить тебя от Танатоса, так чтобы твои сестры не обезумели и не уничтожили мир. Или что-то вроде того. Я не знаю, почему вы все боитесь конца света. Это не так уж и плохо, на самом деле. Во всяком случае, тогда освободится мама акри. К тому же она не будет так сильно злиться на Сими все время.

Зарек зацепился за ее слова.
– Мать Эша все еще жива?

Она прикрыла рот ладонью и выронила кинжал:
– Ой, акри всегда сердится, когда я об этом говорю. Плохая Сими. Больше не разговариваю. Мне нужна еда.

Зарек устало провел рукой по голове, когда Сими вернулась к открытым коробкам. О, просто великолепно. У него была нимфа, которую нужно защищать, психопат где-то снаружи, собирающийся их убить, а теперь еще и сумасшедший демон в качестве подмоги.

О, да, это становится лучше и лучше.

Он взглянул на Астрид, которая нахмурила брови, как будто раздумывая над тем, что сорвалось у Сими с языка.

– Только кто эти твои сестры, Астрид, которые могут уничтожить мир? – спросил Зарек.

Астрид чуть-чуть съежилась и беспокойно передвинулась.

Сейчас станет еще хуже.

Он был уверен в этом.

Еще больше сжавшись, она прошептала:
– Богини судьбы.

Зарек похолодел. О, да, его жизнь, как бы плоха она ни была, только что покатилась прямиком в село Хреновое, и в поле зрения не было никакой объездной автомагистрали.

– Твои сестры – богини судьбы, – повторил он, медленно произнося каждое слово и четко проговаривая, чтобы не возникло недопонимания.

Она кивнула.

Его окутал гнев.
– Ясно. Твои сестры – Мойры, три богини судьбы, которые ответственны за всё. Которые известны как женщины, не проявляющие милосердия или сострадания к кому-либо. Женщины, которых боятся даже сами боги.

Она прикусила губу.
– На самом деле, они не такие уж и плохие. Они могут быть милыми, если застанешь их в благосклонном настроении.

– О, черт побери.
Зарек провел пятерней по волосам, изо всех сил пытаясь удержать себя от срыва. Неудивительно, что Эш послал Сими. Если что-либо случится с Астрид, неизвестно, что может произойти.
– Пожалуйста, скажи мне, что у вас семейный конфликт, и ты и твои сестры не разговариваете друг с другом. Что они терпеть не могут самого упоминания твоего имени.

– Нет, напротив, мы очень дружны. Я ребенок в этой семье, а они больше похожи на трех матерей для меня.

В ответ Зарек мучительно простонал:
– То есть ты говоришь мне, что прямо сейчас я ответственен за любимого питомца Ашерона и возлюбленную сестру трех богинь судьбы?

Сими расширила глаза.
– Скажи клыкастому, что я не питомец. Если он не сбавит тон, то очень об этом пожалеет.

Астрид проигнорировала комментарий Сими:
– Все не так плохо.

– Нет? Тогда непременно скажи мне что-нибудь хорошее, Астрид.

– Они, возможно, поддержат меня, когда я признаю тебя невиновным.

– Возможно?

Она неуверенно кивнула.

От этого Зарек зарычал. Оставь его в покое. Когда бы он ни был взвинчен из-за чего-то, это никогда не проходило легко.

Астрид повернулась назад к демону:
– Сими, почему ты не разговариваешь с Зареком?

– Потому что акри так сказал. Хотя он не говорил, что мне нельзя разговаривать с тобой.

– Ты делаешь все, что он тебе скажет? – спросил ее Зарек.

Сими проигнорировала его.

– Да, она так и делает, – ответила Астрид. – Но хорошей новостью является то, что она также не может лгать. Не так ли, Сими?

– Ну, а зачем бы мне это? Ложь слишком сбивает с толку.

О, да, как будто она сама не сбивала с толку. Он никогда не видел кого-либо или чего-либо более запутывающего, чем этот демон.

– Почему Ашерон сказал тебе не разговаривать с Зареком?

– Я не знаю. Та рыжая сучка-богиня так сильно разозлилась из-за того, что он сказал мне прийти защищать тебя. Дело было так...

Демоница вспыхнула и приняла облик Ашерона:
– Защити Зарека и Астрид. Сейчас же.

Она превратилась в Артемиду:
– Нет! – отрезала она. – Ты не можешь ее отпустить, она все расскажет Зареку.

Сими, выглядящая как Артемида, приложила руку к щеке и громко прошептала Астрид:
– Тут наступила часть, где красноголовая стала все больше распаляться о том, что случилось в деревне Зарека, и акри очень огорчился. Не знаю, почему он не позволяет мне ее убить и покончить с этим, но, наконец, он сказал...

Она снова преобразилась в тело Эша:
– Сими, не разговаривай с Зареком, но убедись, что Танатос не убьет ни одного из них.

Сими вернулась в свой маленький хрупкий облик:
– Так что я сказала: «Хорошо», – и вот я не разговариваю с Зареком.

– Ничего себе, – сказал Зарек, когда она закончила свое демоническое представление. – Она еще и видеокамера. Как удобно.

Она смерила его убийственным взглядом, но свои слова адресовала Астрид:
– Я скучаю по тем дням, когда Сими могла резать Темных Охотников, и никто не замечал.

Астрид передвинулась вперед, чтобы найти Сими, которая взяла ее за руку и взглянула на нее мягким ласковым взглядом. Было очевидно, что демоница ее любила.

– Что случилось в его деревне, о чем Артемида не хочет, чтобы Зарек узнал?

Сими пожала плечами:
– Я не знаю. Она в любом случае все время помешанная. Боится, что акри уйдет и не вернется, как я его продолжаю убеждать. Но разве он слушает? Нет. – Ее следующая реплика прозвучала голосом Эша. – Она не твоя забота, Сими. Ты не понимаешь, Сими.

Она снова издала невоспитанный звук.
– Я все отлично понимаю. Я понимаю, что Сими нужно поджаривать сучку-богиню до тех пор, пока та не научится быть любезной с людьми. Я думаю, она более привлекательна в огне. Я могла бы сделать ее похожей на ту старую морскую ведьму или что-то наподобие.

– Сими! – Астрид акцентировала ее имя и взялась за ее руки, как бы пытаясь не позволить демону отклониться от темы. – Пожалуйста, расскажи мне, что произошло в деревне Зарека.

– Ах, это. Ну, тип вроде Танатоса, не тот, который за тобой гоняется сейчас, а тот, который был до него, пришел весь дикий и всех убил. У тех бедных людей не было никакого шанса. Акри настолько рассвирепел, что хотел за это вырвать у сучки-богини сердце, только, я скажу, у нее нет сердца, чтобы можно было его вырвать.

Зарек почувствовал, будто кто-то его только что саданул кулаком.
– Что ты говоришь? Ты имеешь ввиду, я не убивал их?

У Астрид голова шла кругом от того, что Сими только что открыла. Если Зарек был невиновен в разрушении его деревни, тогда почему его отправили в ссылку?

– Зарек не убивал их? – спросила она Сими.

– Конечно же, нет. Ни один Темный Охотник не убил бы своих подопечных. Акри бы съел их, если бы они это сделали. Зарек убил тех Апполитов, которые всех взбесили.

Зарек нахмурился. Он не помнил ничего об Апполитах. Рядом с его деревней их никогда не было.
– Каких Апполитов?

Астрид повторила его вопрос.

Сими говорила медленно и внятно, как будто они были теми, у кого проблемы с поддержанием беседы.
– Те, которых Танатос собрал, чтобы использовать их в качестве пушечного мяса. Ого, вы что, люди, не знаете ничего о Даймонах и Апполитах? Танатос может призывать их и заставлять делать для него разные вещи. Он и с людьми может так делать иногда.

Его послала Артемида убить какого-то Темного Охотника в Шотландии, затем, после того как он это сделал, он стал преследовать других Темных Охотников, чтобы уничтожить их, и чтобы все Апполиты могли жить в мире и питаться людьми, не волнуясь ни о ком из вас, ребята.

Астрид вздрогнула от слов Сими, когда вспомнила, где она была девятьсот лет назад.
– Танатос был тем, кто убил Майлза в Шотландии?

– Да, – подтвердила Сими.

– Затем он отправился за Зареком?

Сими издала раздраженный звук.
– Он же Темный Охотник, не так ли? До вас что, все доходит как до жирафа, что вы не можете сообразить, о чем я говорю?

Астрид ласково похлопала Сими по руке в надежде успокоить ее немного.
– Извини, Сими. Ты просто говоришь нам некоторые вещи, о которых мы ничего не знали.

Сими подняла голову и посмотрела на Зарека:
– О, я думаю, тогда все в порядке. И все же... вам следует кое-что знать о Танатосе. О том, что он способен убить вас и всех.

Астрид почувствовала, что Зарек собирается заговорить. Она послала ему сигнал остановиться, пока продолжала расспрашивать Сими.

– Сими, почему Зарек не помнит о том, как первый Танатос его преследовал?

– Потому что он и не должен. Акри пришлось убить Танатоса в его присутствии, и он сделал так, чтобы Зарек не вспомнил ничего о том беспорядке.

Зарек испустил медленный вздох, когда до него дошли ее слова. Эш сделал так, чтобы он ничего не вспомнил.

– Ашерон залез ко мне в башку?

Лицо Астрид преисполнилось облегчения:
– Ты невиновен, Зарек.

Ярость бушевала в нем:
– То есть я был отправлен в ссылку в эту захолустную дыру, потому что Ашерон убил Танатоса? Что это за бред собачий? – Он сердито расхаживал по полу. – Я убью этого ублюдка.

Сими мгновенно приняла облик «маленького» дракона.

Того, который мог втиснуться в их тоннель. Ее глаза с злостью сверкали, когда она зашипела на него:
– Ты оскорбил моего акри?

Готовый к битве, Зарек открыл рот, чтобы ответить ей «да» и обнаружил Астрид, заслоняющую его. Она стояла между ними и держала его позади себя.

– Нет, Сими. Зарек имеет право злиться. Его изгнали за нечто, чего он не совершал.

Сими обернулась обратно в ее человеческую форму.
– Нет, не за это. Его сослали, потому что он убил Апполитов.

Сими приняла облик Артемиды:
– Видишь, я говорила тебе, Ашерон, он безумный. Он не придумал ничего лучше, кроме как убить их.

Она стала Ашероном:
– А что ему оставалось делать? Они кидались на него, пытаясь убить. Это была самозащита.

– Это было убийство.

– Я клянусь, Артемида, если ты убьешь Зарека за это, я выйду через ту дверь и никогда не вернусь.

Она трансформировалась обратно в свое тело:
– Видишь. Вот почему его выслали. Сучка-богиня не захотела, чтобы акри покинул ее, так что она согласилась позволить Зареку жить здесь, лишь бы вокруг него не было других людей.

Сими оглядела мрачный тоннель:
– Если честно, я сама скорее предпочла бы умереть. Это место скучнее Катотероса, а я не знала места, более унылого, чем Катотерос. Признаю свою ошибку. В следующий раз, когда акри скажет мне, что дома не так уж и плохо, я, возможно, ему поверю. У вас тут даже нет приличной еды. И телевидения тоже.

Зарек отошел и безучастно уставился на стену, пытаясь вспомнить прошлое, о котором Сими трещала без умолку.

Он все еще мог слышать крики тех сельских жителей, но теперь он задумался...

Чьи крики он на самом деле слышал?

Астрид направилась к нему. Тепло ее непосредственной близости просочилось в него. Она прикоснулась к его руке, заставляя его гореть в ответ. Что-то в ее прикосновении всегда его заводит и вызывает желание погрузиться в нее.

Желание прикасаться к ней.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

– Нет, не совсем. Я хочу узнать, что произошло со мной той ночью.

Она понимающе кивнула:
– Сими, есть ли что-то, что может исправить то, что Ашерон сделал с памятью Зарека?

– Не-а. Акри безошибочный. Ну, кроме пары вещей, и мы не говорим о них, потому что это заставляет акри сердиться. Мне нравится слово «безошибочный». Это как я. Безошибочная.

– Тогда это безнадежно, – со вздохом сказал Зарек. – У меня нет доказательств, что я невиновен, и я никогда не узнаю, что там случилось.

– Я в этом не так уверена, – сказала Астрид, улыбаясь ему. – Не списывай меня пока со счетов, Зарек. Если мы найдем доказательство того, что она говорит, тогда мое решение будет признано. Ты не виновен. Никто не сможет это оспорить. Мои сестры не позволят тебе оказаться осужденным незаконно.

Он усмехнулся:
– Я был также невиновен, когда меня насмерть забили камнями, принцесса. Прости меня, если у меня недостаточно веры в правосудие или твоих сестер.

Астрид сглотнула. Это была правда, невиновных тоже часто приговаривают. Ее мать и сестры упустили этот факт как особенность мироздания, хотя ее мать стремилась вершить правосудие для всех.

Иногда несправедливые вещи случаются. Этого не избежать.

Зарек был отличным тому примером.

Все-таки ему нужно узнать правду о том, что произошло с ним. Он вполне это заслужил.

– Сими? Есть ли способ, при помощи которого ты могла бы показать Зареку, что случилось той ночью?

Сими стукнула указательным пальцем по щеке, раздумывая над этим:
– Полагаю, что да. Акри не сказал, что мне нельзя что-либо показывать ему, он только сказал, чтобы я с ним не разговаривала.

Астрид улыбнулась. Сими всегда крайне буквально интерпретировала все, что Ашерон ей приказывал.

– Ты покажешь? Пожалуйста!

Сими подошла к Зареку и взяла его за подбородок.

Зарек начал протестовать, но что-то, казалось, просочилось в него через ее руку. Это его парализовало.

Сими поворачивала его лицо, пока он не посмотрел в ее теперь красно-желтые глаза, и там он увидел прошлое.

Все вокруг него рассеялось, и он мог сосредоточиться только на глазах Сими. Образы мерцали в ее зрачках, затем устремлялись в его сознание. Он не вспомнил ничего из случившегося. Это было похоже на просмотр фильма из его собственной жизни.

Он видел пожары до самой земли в его деревне. Разбросанные тела. То, что преследовало его веками. Но в этот раз это было не все, что он видел.

Было больше...

Забытые картины, которые у него забрали.

Он видел себя, в замешательстве бродящего по деревне. Сбитого с толку. Разгневанного. Разрушение уже было совершено, он не был ответственен.

Кто-то еще пришел в деревню, раньше него.

Он увидел ту самую старушку, которую он взял на руки, как и всегда в его воспоминаниях. Только в этот раз она сказала больше, чем ее обычное обвинение:
– Смерть приходила в поисках тебя. Он убил всех, потому что хотел, чтобы мы рассказали, где ты живешь. Мы не знали, и его это разозлило. – Ее старые глаза зажглись ненавистью и осуждением. – Почему ты не пришел? Это все твоя вина. Ты должен был защищать нас, и именно ты нас убил. Ты убил мою дочь.

Он видел лицо пожилой женщины. Снова почувствовал ярость, когда увидел, что сделали Даймоны.

Сердце Зарека тяжело застучало, когда он осознал правду.

Он был невиновен в убийстве своих подопечных.

Ничто из этого не было его виной. Он делал свой обычный обход, когда заметил пожар и поспешил к ним, но к тому моменту было слишком поздно.

Танатос пришел в деревню при дневном свете и уничтожил ее. У него не было никакого возможности спасти их.

Пока он смотрел ей в глаза, Сими провела его через его забытый пяти-ночный поход в деревню Апполитов, куда он уходил, чтобы найти ответственных за смерти в Таберлихе.

Он сражался с Даймонами Спати на протяжении всего пути, и один из них рассказал ему о Дневном Убийце, который объединит их народ и уничтожит Темных Охотников. Тот Спати смеялся, когда умирал, говоря Зареку, что господство Темных Охотников подошло к концу.

Дневной Убийца захватит человеческий мир, и тогда они свергнут богов-Олимпийцев.

С каждой ночью Спати увеличивались в численности, и Зарек в точности осознал, с чем столкнулся мир. Каждая человеческая деревня, через которую он проходил, была разрушена. Люди мертвы. Вырезаны. Съедены Даймонами, которые не пожелали умирать.

Он никогда не видел такого опустошения. Такого разорения.

Если бы у него был Оруженосец, он бы послал его предупредить других Темных Охотников или найти Ашерона и привести его сюда, чтобы помочь в битве. А так был только он, и он хотел остановить истребление, прежде чем кто-либо еще пострадает.

Холодный и голодный, Зарек сражался по пути в деревню Апполитов, которая укрывала таинственное существо, которое убило его людей.

Зарек прибыл только через час после заката. Как было для них характерно, Апполиты строили свои жилища под землей. В катакомбах было темно, холодно и абсолютно ни души. В то время Апполиты часто строили жилища неподалеку от кладбищ, чтобы можно было захватить бестелесные души, если понадобится быстрое тонизирующее средство. К тому же, это обеспечивало их убежищем. Так как Темные Охотники были бездушными телами, те души, которые нуждались в теле, имели противную склонность вселяться в них. Так что катакомбы и склепы были лучшими укрытиями для Апполитов и Даймонов.

Так как все души были поглощены до его прибытия, Зарек легко продвигался по катакомбам.

Исследуя коридоры и комнаты подземного логова, он обнаружил, что там не было самих семей Апполитов или Даймонов, только свидетельство того, что они в спешке уходили.

В одной комнате он нашел женщину с плачущим младенцем.

Она смотрела на него, судорожно глотая воздух.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал он.

Она начала звать на помощь.

Зарек вышел из ее дома и закрыл дверь.

Его мысли были сосредоточены только на одной личности.

Танатос.

Существо, о котором Спати рассказал ему, было послано Артемидой убить всех Темных Охотников. Она, которая была их создателем, предала их и создала неукротимого монстра.

Если он не остановит его первым. Он ненавидел Артемиду в тот момент. Ненавидел не только за создание Танатоса, но и за то, что она выпустила его в мир, никого не предупредив.

Когда он продвигался по катакомбам, Даймоны и Апполиты напали на него. Он давал им отпор, убивая каждого, кто подбирался к нему с мечом. Нет, он не заботился о том, были ли они Даймонами или Апполитами. Это не имело значения.

Имела значение только его месть.

Он нашел Танатоса в одном из длинных коридоров. Он был с дюжиной людей в комнате, где Апполиты хранили ткани.

Зарек насчитал пятерых Апполитов и восьмерых Даймонов.

Но что заставило его помедлить, так это единственная Апполитская женщина, стоящая за спиной Танатоса. Она была одета как Спати и была готова сражаться.

Танатос злобно ему улыбнулся.

– Видите, – сказал он собравшимся Апполитам и Даймонам. – Он один, а нас много. Темные Охотники не такие уж и лютые. Они не могут объединять свои силы, чтобы это их не ослабило. Мы можем убить их также легко, как они убивают нас. Проткните его метку, и он умрет точно так же, как и все.

Затем они устремились к нему.

Зарек пытался прокладывать себе через них дорогу. Но они дрались с большей силой, чем он сталкивался когда-либо до этого. Как будто они черпали силу из Танатоса.

Они одолели его и повалили на землю, разрывая его одежду, пытаясь отыскать метку.

Он уже был ранен во время предыдущих сражений. Ослаблен голодом.

Это не останавливало его от борьбы из последних сил.

– У него нет метки Артемиды! – выкрикнул один из них.

– Разумеется, есть, – Танатос подошел посмотреть.

Зарек получил удобную возможность высвободиться. Он замахнулся мечом, целясь в голову Танатоса.

Танатос отпрянул и пихнул женщину вперед, чтобы загородить ею себя.

Не имея времени быстро отреагировать, Зарек беспомощно наблюдал, как ее пронзил его меч.

Когда она не взорвалась, он осознал, что она вообще не была Даймоном. Она была Апполитом.

Шокированный, он встретился с ней взглядом и увидел слезы в ее глазах. Он хотел помочь ей. Облегчить ее боль.

Последнее, что бы он хотел, это увидеть ее раненой.

Он никогда до этого не причинял вреда женщине... даже женщине, которая обвинила его в ее изнасиловании.

Он возненавидел себя в тот момент больше, чем ненавидел Артемиду, сожалел, что не оказался более быстрым. Что вместо этого не убил Танатоса.

Один из Апполитов издал вопль.

Мужчина. Он ринулся вперед, чтобы обхватить женщину и прижимал ее к груди, пока она умирала.

Мужчина взглянул на него с ненавистью и яростью.

Это было лицо нынешнего Танатоса.

Зарек пытался вырваться из хватки Сими, когда увидел это. Но она быстро его удержала.

Заставила его досмотреть все до конца.

Танатос схватил его за горло и толкнул его к стене.
– С отметиной или без нее, ты все еще можешь умереть, если я расчленю тебя.

Подавленный чувством вины, Зарек даже не потрудился сопротивляться. Он просто хотел, чтобы все кончилось.

Но когда Танатос подошел к нему, из ниоткуда появился Ашерон.

– Отпусти его.

Остальные Даймоны и Апполиты в страхе разбежались. Остался только мужчина, держащий сейчас свою мертвую жену.

Танатос медленно повернулся, чтобы встретиться лицом с Ашероном.
– А если нет?

Эш выстрелил зарядом в Танатоса, который немедленно выпустил Зарека. Зарек упал на пол, судорожно глотая ртом воздух.

– Я не предлагал выбирать, – сказал Эш.

Танатос кинулся в атаку.

Глаза Эша стали глубокого красного цвета. Темнее, чем кровь, они были заполнены водоворотом огня.

На том самом месте, с которого Танатос набросился на него, неукротимый убийца рассыпался в пыль.

Никто к нему не прикасался.

Эш стоял на месте, не шелохнувшись, не сдвинувшись с места.

Затем оставшийся Апполит атаковал его. Эш крутанул его и заключил руками, прижав мужчину спиной к своей груди. Апполит силился освободиться, но Эш с легкостью удерживал его.

– Тшш, Калликс, – прошептал он на ухо Апполиту. – Спи...

Апполит погрузился в забытье.

Эш положил его на пол.

Шокированный, Зарек не двигался, когда Эш приблизился к нему. Он не знал, откуда Эшу известно имя Апполита или как ему удалось так легко убить Танатоса.

Все это не имело здравого смысла.

Эш не пытался к нему прикоснуться. Он присел рядом с ним на корточки и кивнул головой:
– Ты в порядке?

Зарек проигнорировал его вопрос:
– Почему Артемида хочет убить нас?

Эш нахмурился:
– О чем ты говоришь?

– Один Спати сказал мне. Она создает армию, чтобы уничтожить нас. Я был...

Эш поднял руку. Казалось, что-то парализовало голосовые связки Зарека.

Эш с нерешительностью на лице смотрел на него. Зарек мог поклясться, что Антант проник в его разум, изучая что-то.

Наконец Ашерон вздохнул:
– Ты видел слишком много. Посмотри на меня, Зарек.

У него не было другого выбора, кроме как подчиниться.

Глаза Эша снова приобрели свой странный серебристый оттенок. Потом все стало туманным, темным. Зарек боролся с этим угнетающим жаром.

Последнее, что он услышал, это голос Эша:
– Отнеси его домой, Сими. Ему нужно отдохнуть.

И тут Сими отпустила его.

Он стоял неподвижно, пока воспроизведенные ею события из прошлого восполняли его собственные отрывочные воспоминания.

Он был потрясен тем, что увидел. Тем, что он узнал.

– Как тебе удалось показать мне все это? – спросил он ее.

Демоница пожала плечами.

Это начинало надоедать. Чертов Эш, отдавший ей приказ не разговаривать с ним.
– Астрид, пожалуйста, задай ей мой вопрос.

Астрид спросила.

Сими глядела на него как на тупоголового.
– В человеческом разуме ничто никогда не исчезает бесследно. Оно просто теряется, глупышка, – говорила она Астрид, пока та проводила пальцами по его волосам, – я просто извлекла эти кусочки, чтобы увидеть их, и тогда он тоже их увидел, когда смотрел на меня. Легко.

Пораженный тем, что он открыл, Зарек смотрел на Астрид, которая терпеливо ожидала окончания лекции.

– Кто Ашерон такой? – спросил он ее.

– Я не знаю, – сказала она.

Зарек отошел, его сознание кружилось, пока он пытался вспомнить Новый Орлеан.
– Он снова что-то сделал с моим разумом в Новом Орлеане, не так ли?

Сими засвистела, озираясь по сторонам комнаты.

– Сими, он что-то сделал? – спросила Астрид.

– Акри делает это, только когда вынужден. В Новом Орлеане происходили некоторые плохие вещи. Вещи, о которых ни Темным Охотникам, ни Олимпийским богам знать не надо.

Зарек стиснул зубы:
– Наподобие?

Астрид повторила его вопрос.

– Я сказала, никому из вас не надо этого знать.

Он хотел задушить демона, но после того, как он увидел, что сделал Эш, он отказался от этого намерения.
– Почему Ашерон скрывается?

Сими зашипела на него и в своем гневе забыла приказ Эша:
– Акри ни от кого не скрывается. Ему это не нужно. Любого, кто обидит моего акри, я съем.

Зарек проигнорировал ее:
– Он человек? – спросил он Астрид.

Астрид испустила долгий вздох:
– Я, если честно, не знаю. Всякий раз, когда я упоминаю его имя в присутствии моих сестер, они становятся уклончивыми и молчаливыми. Кажется, он единственный, кого они страшатся. Мне всегда было интересно почему, но никто на Олимпе не станет много о нем говорить. Это на самом деле странно.

Астрид с любопытством повернулась в направлении Сими:
– Сими, расскажи мне об Ашероне.

– Он великий и чудесный, и он относится ко мне, как к богине. Богиня Сими. Это я.

Услышав это, Астрид немного сморщилась от нетерпения:
– Я имею ввиду, расскажи мне о его рождении.

– Ах, это. Ашерон родился в 9548 году до нашей эры на греческом острове Дайдимосе.

– Кто его родители?

– Король Исарион и королева Аара государств Дайдимоса и Лигоса.

Зарек мог сказать, что этот ответ удивил Астрид, однако его не удивил. Он всегда подозревал, что Эш благородных кровей. В нем было что-то от природы величественное. Что-то, что говорило: «Я господин, ты слуга. Наклонись и поцелуй мою задницу». Поэтому Зарек никогда не испытывал к нему привязанности.

– Эш не полубог? – спросила Астрид.

Сими громко рассмеялась над ее вопросом:
– Акри полубог? Я тя умоляю!

Зарек нахмурился и понял, что Сими раскрыла:
– Подожди, я думал, Эш атлант?

Астрид тряхнула головой:
– Согласно тем крайне редким слухам, что я слышала, он родился в Греции, но вырос в Атлантиде. Ходят слухи, что он один из сыновей Зевса. Но, как я сказала, большинство людей не склонны много говорить о нем.

Сими снова рассмеялась:
– Разве он похож на старого метателя молний? Нет. Сын Зевса? Сколько можно наносить оскорбления моему акри?

Зарек на минуту задумался, и тут ему кое-что еще пришло в голову:
– Может ли Сими прямо сейчас связаться с Эшем?

– Да.

– Тогда скажи ему, что ему лучше бы тащить сюда свою задницу и защищать тебя.

Глаза Сими засветились. Ее крылья заколыхались.

– Сими, – быстро сказала Астрид, – он не имел ввиду ничего такого. Может ли Эш сюда прийти?

Она немного успокоилась:
– Нет. Он пообещал злобной тёлке-богине, что останется на Олимпе в течение двух недель. Он не может нарушить свою клятву.

– Тогда как убить Танатоса? У меня тут назревает серьезное затруднение, и скажу, что Эш – единственный из нас, способный всего лишь посмотреть на него и этим самым обратить в пыль.

– Сими может его убить.

– Нет, я не могу. Акри так сказал.

– Тогда как нам остановить его? – спросила Астрид.

Сими пожала плечами:
– Если бы акри мне позволил, я бы поджарила его, а так как вы не дышите пламенем, для вас было бы затруднительно это сделать.

– У меня есть огнемет.

Астрид резко повернула к нему голову:
– У тебя есть что? – спросила она недоверчиво.

Теперь была его очередь пожать плечами:
– Нужно быть готовым ко всему.

– Ну, – сказала Сими, – эти штуки хороши для поджаривания зефира, но Танатоса они только раздраконят. Обычный огонь не причинит ему вреда. Вместе в моим огнем выделяется такое вязкое желатиновое вещество, и оно впрыскивается в моих жертв, так что его нельзя удалить. Хотите посмотреть?

– Нет! – в унисон сказали они.

Сими напряглась:
– Нет? Я не люблю это слово.

– Мы любим тебя, Сими, – быстро сказала Астрид. – Мы просто боимся этого твоего вязкого вещества.

Астрид ткнула Зарека в живот, когда он начал было поправлять ее насчет признания в любви Сими.

– О, – сказала Сими, – это я понимаю. Хорошо, можете жить.

После установления, что там действительно не было никакой еды, Сими села на полу, скрестив ноги. Она напевала себе что-то под нос, накручивая прядку волос на мизинец.
– Итак, у вас есть канал QVC?

QVC – (Quality, Value, Convenience – с англ. «Качество, Ценность, Удобство») мультинациональный круглосуточный телемагазин (примечание переводчика).

– Боюсь, что нет, милая, – сказала Астрид.

– А канал SOAPnet?

SOAPnet – американский кабельный телеканал, в эфире которого транслируются сериалы: повторы дневных мыльных опер и прайм-тайм драм, а также некоторые оригинальные программы (примечание переводчика).

Зарек отрицательно качнул головой.

– У вас вообще есть телевизор? – продолжила Сими голосом капризного ребенка.

– Сожалею.

– Вы шутите? – Сими подперла ладонью щеку и посмотрела на него. – Вы скучные люди. Демону нужно его кабельное. Акри обманул меня. Он не сказал, что мне придется обойтись без кабельного. У вас даже нет одного из тех крошечных телевизоров на батарейках?

Да, и на этой ноте он потянул Астрид прочь от Сими.

– Это не сработает, – прошептала она.

– Что?

– Отвести меня подальше, чтобы она не услышала, что ты мне скажешь. Она слышит всё.

Он остановился.
– Что ж, значит, она бывает в курсе всех сплетен.

Зарек стоял и смотрел на Астрид. Запоминая каждую черту ее лица, каждый изгиб ее тела.

Он не знал, что сделать, чтобы защитить ее. Джесс не мог приехать забрать ее, пока светло, и также он не доверил бы Оруженосцам обеспечить ее безопасность.

Не говоря уже о том, что идея раскрыть местонахождение его укрытия тем, кто сам хочет его убить, не казалась блестящим ходом.

Доверять было некому, и единственным способом защитить Астрид, который он видел, было выманить Танатоса подальше и покончить с этим.

Сегодня вечером он разыщет Танатоса, и один из них умрет.

Это было то, чего он не хотел рассказывать Астрид. Она не отпустит его, если узнает.

– Послушай, вечером нам понадобится пища. Я собираюсь оставить тебя и Сими здесь, где безопасно, и пойду раздобуду продовольствие.

– Почему бы не послать Сими? Ее ничто не может ранить.

Зарек перевел взгляд на демоницу, играющую в детскую считалку на босых пальцах ног.

– Да, но я не думаю, что ее следует отпускать без присмотра, а ты?

Астрид смутилась:
– Наверное, ты прав.

Зарек сполз на пол и потянул Астрид за собой. Он сверился со своими ручными часами и увидел, что до заката осталось менее двух часов.

Менее двух часов, чтобы побыть с женщиной, которая так много теперь для него значила.

Ложась, он закрыл глаза, когда она положила голову ему на грудь и стала вырисовывать на нем круги.

– Расскажи мне что-нибудь хорошее, принцесса. Расскажи, что ты будешь делать, когда все закончится.

Астрид остановила блуждание пальцев и задумалась. Что она хотела, так это остаться с Зареком. Но как?

Артемиде пришлось бы отпустить его, а она знала свою кузину достаточно, чтобы сказать, что Артемида не делилась своими игрушками.

– Я буду скучать по тебе, Прекрасный Принц.

Она почувствовала, как он напрягся.
– Ты, правда, будешь?

– Да, буду. А как насчет тебя?

– Я выживу. Я всегда выживаю.

Да, он выживал. Так, что ее это изумляло.

Астрид провела по линии его челюсти.
– Тебе нужно отдохнуть.

– Я не хочу отдыхать. Я просто хочу чувствовать тебя какое-то время.

На это она улыбнулась.

– Вы двое собираетесь поцеловаться? – спросила Сими. – Мне следует пойти наверх или что-то такое.

Астрид засмеялась:
– Все нормально, Сими. Мы не будем целоваться при тебе.

– Она когда-нибудь спит? – спросил Зарек.

– Я не знаю. Сими, ты можешь спать?

– Да, могу. У меня даже есть красивая кровать. На ней вырезаны драконы, а наверху этот большой старый балдахин цвета слоновой кости. Акри получил ее для меня по специальному заказу много лет назад, и у нее была танцующая балерина на спинке кровати. Когда я была маленькой, он заводил ее, после того как укладывал меня спать, и я наблюдала за ней, пока не засну. Иногда он также пел мне колыбельные. Акри хороший папочка. Он хорошо заботится о Сими.

– А как насчет тебя, принцесса? – спросил Зарек. – Твоя мама укрывала тебя одеялом, когда ты была ребенком?

– Каждую ночь, если не была занята тем, что кого-то судила, и тогда меня укрывала моя сестра Атти.

Астрид не спросила Зарека, кто укрывал его. Она уже знала ответ.

Никто.

Она прижалась к нему ближе.

Зарек смотрел в зазубренный потолок тоннеля. Забавно, как более чем пятьдесят лет назад он вырыл этот его участок, даже не подозревая, что однажды он будет лежать здесь с возлюбленной рядом с ним.

Астрид.

У него не было никакого права быть с ней. Никакого права к ней прикасаться.

Она была настолько близка к небесам, как мужчина вроде него мог только стремиться когда-нибудь добраться.

И все же он не хотел отказываться от нее. Не сейчас.

Никогда.

Она была единственной за всю историю, за кого он готов был отдать жизнь.

Без сомнения, сегодня вечером он так и сделает.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15723/51644

Переводчики: ArleneAlien