Готовый перевод Dance with the Devil / Танец с Дьяволом: Глава 14

Танатос лежал на теплой удобной кровати в доме воина Спати. Как и все представители этого вида (и Даймоны, и Апполиты), Спати сейчас спали в своих спальнях, ожидая заката, когда будет безопасно выходить наружу.

После того как он прошлой ночью потерял след Зарека, Танатос продолжал поиски, пока не выбился из сил.

Даймоны привезли его обратно, чтобы отдохнул здесь, и хотя он все еще чувствовал усталость, он больше не мог спать. Только не когда его мучили ночные кошмары.

Он ощущал зов Оракулов, пытающихся вызвать его обратно в его клетку в Тартаре.

Он отказался ему последовать.

Девятьсот лет он ожидал этого. Ожидал своей мести.

В день, когда Артемида создала его, она пообещала ему, что он сможет убить Зарека из Моэзии. Потом по неизвестной причине она изменила условия их сделки.

Все вышло не так, как она сказала.

Вместо того чтобы жить в богатстве и комфорте, он был заключен в узкую клетку, забытый и одинокий.

– Никто даже не будет знать, что ты существуешь, – сказала она ему. – По крайней мере, до тех пор, пока ты мне не понадобишься.

Итак, он ждал. Год за годом, век за веком, заклиная богиню выпустить его или убить.

Она никогда не отвечала.

И он осознал, что существуют вещи похуже, чем короткая жизнь, которая наводила ужас на его Апполитский род.

Бессмертие в черной бездне было гораздо ужаснее.

Назад он не вернется. Никто никогда не запрет его в клетке снова. Он скорее свергнет весь Олимп.

Артемида настолько боялась своих выходящих из-под контроля Темных Охотников, что даже не способна была мыслить здраво. Нет никого, кто бы его остановил.

Что-то вспыхнуло в его сознании. Отрывок из памяти.

Он увидел себя, когда был Апполитом... увидел...

Образ сменился другим, где Зарек убивал его жену.

Танатос взревел от гнева.

Нет, всего лишь убить Зарека было бы слишком просто.

Он хотел, чтобы этот человек страдал точно так же, как и он.

Страдал.

Скорбел...

В первый раз за девятьсот лет он улыбнулся. Да. Зарек защищал женщину прошлой ночью. Он прижимал ее к себе на снегоходе.

Его женщина.

Танатос поднялся на ноги и натянул пальто. Даже несмотря на то, что он был истощен, он оставит все попытки заснуть. Он оделся быстро и тихо.

Он разыщет Темного Охотника. Найдет его женщину.

Она умрет, однако Зарек... он останется жить. Также, как и Танатос когда-то. В вечном горе, страдая по своей утраченной любви.

Зарек помедлил, посмотрев на Астрид, которая заснула, когда они разговаривали.

Разговаривали.

Он никогда не думал, что действительно будет с кем-либо это делать. Но с другой стороны, он делал с ней многие вещи, которые никогда не думал, что испытает.

Даже во сне она выглядела уставшей. Ее милые глаза двигались под веками.

Он запечатлел поцелуй на ее губах и отодвинулся так, чтобы не потревожить ее.

Демоница лежала на полу на том же месте, где до этого сидела. Она тоже спала. Одна рука согнута под головой, а другая подложена под щеку. Она напомнила ему маленькую девочку. Неудивительно, что Эш любил ее.

Он снова взглянул на Астрид. Его силу.

Его слабость.

Сими была любимицей Эша.

И он нес ответственность за них обеих.

Ощущая тяжесть этого бремени, Зарек захватил запасное одеяло и накрыл демона.

Она улыбнулась во сне и очень нежно сказала:
– Спасибо тебе, акри.

Зарек удрученно посмотрел на свою куртку, все еще лежащую под Астрид.

Он взял еще одно одеяло и накрыл ее тоже. Сунув руку в карман, он вытащил маленькие фигурки, которые он собрал, когда рискнул вернуться в свою хижину, чтобы достать еды для Сими несколько минут назад.

Он поставил их рядом с Астрид и положил на них ее руку, чтобы, проснувшись, она могла «разглядеть», кого они изображали.

Он задержал руку на ее лице.

– Я буду скучать по тебе, – прошептал он, зная, что даже став Тенью, будет ощущать боль утраты.

В конце концов, он нуждался в ней больше, чем в еде или воздухе.

Она была его жизнью.

Делая глубокий вдох, он пробежался пальцами по ее волосам, ощущая их тепло. Он представил ее страстной и нежной в его объятиях. То, как она выглядела в момент наивысшего наслаждения.

То, как звучал ее голос всякий раз, когда она произносила его имя.

Да, он определенно будет по ней скучать.

Именно поэтому он должен позаботиться о ее безопасности.

Заставляя себя удалиться прочь от утешения, которое она ему дала, он оставил двоих женщин.

Он направился в конец тоннеля, который уводил в лес.

Захватив с собой столько огнестрельного оружия, сколько мог унести, он открыл люк, вздрогнул, когда холод пронзил его, и ушел искать Танатоса.

Астрид резко проснулась, когда странный звук нарушил ее сон.

– Мне нравится этот Зарек. Нормальный такой чел!

Узнав голос Сими, она разлепила глаза. Астрид пошевелилась и почувствовала что-то под ладонью.

Там были некоторые из статуэток Зарека, и проводя по ним пальцами, она осознала, что это были за фигурки.

Каждая из них была персонажем из «Маленького принца». Их всего было шесть: сам принц, барашек, слон, роза, лис и змея.

Это были изящные фигурки, которым было уделено еще больше внимания к деталям, чем к другим его творениям, которые ей довелось «увидеть».

– Он даже дал мне консервный нож, чтобы мне не пришлось воспользоваться клыками. Мне это нравится. Металл жесткий для зубов. – Сими причмокнула губами. – Замороженная свинина с фасолью. Ням-ням! Обожаю.

Свинина с фасолью (Pork and beans) – американское кулинарное блюдо, обычно продающееся в жестяных банках, которое перед употреблением подогревают; блюдо ковбоев, согласно стереотипу. (Примечание переводчика)

– Сими? – сказала Астрид, садясь. – Где Зарек?

– Я не знаю. Я проснулась несколько минут назад и обнаружила всю эту вкуснятину, которую он мне оставил.

– Зарек? – позвала Астрид.

Он не отозвался.

Конечно, для него это было характерно.

– Сими, он в хижине?

– Я не знаю.

– Ты не могла бы пойти проверить?

– Зарек! – прокричала Сими.

– Сими, я уже его звала.

Демоница издала тяжелый, раздраженный вздох.
– Ладно, но не дай моей фасоли разморозиться. – Затем, помедлив, она добавила: – Акри сказал защищать тебя, а не быть у тебя на побегушках. Зарек большой Темный Охотник и может гулять сам по себе.

Астрид почувствовала, как демоница исчезла.

Через несколько минут она вернулась.
– Не-а, его там тоже нет.

Сердце Астрид заколотилось.

Может быть, он просто ушел еще за продуктами.

– Он оставил записку, Сими?

– Не-а.

Зарек пинком распахнул дверь первого апполитского дома, до которого добрался. Небольшое сообщество Апполитов несколько десятилетий жило здесь, в предместьях Фэирбенкса, но он их не тревожил.

Кодекс Темных Охотников запрещал им причинять вред Апполитам, до тех пор пока они не оборачивались Даймонами, которые кормились людьми. До тех пор, пока они держались среди своих, не вредили людям и жили своей жизнью, пока не умирали в двадцать семь, им предоставляли такую же защиту, как и любому человеческому существу.

Именно по этой причине, по крайней мере, согласно Сими, Зарек был изгнан. Для Артемиды и богов убийство Апполита было таким же серьезным преступлением, как и убийство человека.

Но в этот момент Зарек с радостью нарушил бы этот и любой другой закон, чтобы защитить Астрид.

Как только дверь с грохотом открылась, женщины закричали и побежали в укрытие, а мужчины бросились на него.

Зарек использовал телекинез, чтобы пригвоздить их к стенам.

– Даже не пытайтесь, – прорычал он им. – Я не в настроении, чтобы с вами разбираться. Я пришел за Танатосом.

– Его здесь нет, – сказал один из них.

– Я это уже понял. Но также я уверен, что вы можете передать ему послание. Не так ли?

– Нет.

– Он собирается убить нас, – детский голос прокричал из дальней части дома.

Страх в детском голосе охладил его пыл, но только чуть-чуть.

Зарек освободил прижатых к стенам Апполитов.
– Скажите Танатосу, что если я нужен ему, я буду ждать его за городом в Медвежьей Низине. Если он не придет через час, я вернусь сюда и истреблю всех Даймонов, каких учую.

Он повернулся и вышел за дверь.

Зарек задержался на небольшой дистанции от них.

Они запирали за ним дверь и шептались между собой, пока не решили, кто из них пойдет докладывать Танатосу.

Убедившись, что они передадут его сообщение, Зарек ухмыльнулся и направился к его снегоходу.

Сев за руль, он доехал до места встречи и стал ждать.

Он вытащил сотовый телефон Спауна и позвонил Джессу.

Ковбой ответил после третьего гудка:
– Привет, Эскимо, это ты?

– Да, это я. Слушай, я оставил Астрид в своей хижине.

– Ты сделал что? Да ты...

– Да, я рехнулся, но они в безопасности там, где они есть. Я хочу, чтобы ты подождал около трех часов и потом поехал забрать ее. Это даст мне достаточно времени.

– Достаточно времени для чего?

– Пусть это тебя не беспокоит. Придешь в мою хижину и скажешь ей, кто ты. Она выйдет из укрытия вместе с другой женщиной. Будь вежлив с маленькой девицей, она принадлежит Эшу.

– С какой девицей?

– Увидишь.

– Через три часа? – повторил Джесс.

– Ага.

Джесс помолчал несколько секунд.
– А как насчет тебя, Эскимо?

– Что насчет меня?

– Ты ведь не собираешься сотворить какую-нибудь глупость, не так ли?

– Нет. Я делаю что-то разумное.
Зарек повесил трубку.

Он бросил телефон в рюкзак и вытащил сигареты и зажигалку. Он закурил сигарету, пока ждал, сидя на пронизывающем холоде, скучая по своей куртке.

Но когда он подумал о куртке, его мысли вернулись к Астрид, и ему стало значительно теплее.

Как бы он хотел заняться с ней любовью хотя бы еще один раз.

Ощутить ее кожу своей. Ее дыхание на его лице. Ее руки, скользящие по его телу.

Он никогда не встречал кого-либо похожего на нее, но потом, она ведь была нимфой, в конце концов. Совершенно непохожей на кого-либо еще во всей Вселенной.

Он все еще не верил тому, что чувствовал к ней.

Как она смогла облегчить в нем ту боль, которая, он думал, никогда не прекратится?

Странно, как она увела его мысли от прошлого. Прочь от всего.

Неудивительно, что Тэлон готов был умереть за Саншайн.

Сейчас это обрело для него полный смысл.

Но Зарек не хотел умирать ради Астрид. Он хотел жить ради нее. Он хотел провести остальную часть своего бессмертия рядом с ней.

Он не мог.

Глядя на окружающие его горы, он подумал об Олимпе. Доме Астрид.

Смертные не могли жить там, а боги не жили на земле.

Для них ситуация была безнадежной.

И он был достаточно прагматичен, чтобы понимать это. Он не был таким наивным, чтобы хоть на минуту предположить, что есть что-то, способное их соединить. Любой оптимизм, какой у него когда-либо был, вышибли из него прежде, чем он достаточно подрос, чтобы бриться.

И все же, он не мог заглушить ту часть себя, которая изнывала от потери. Ту часть, которая кричала из глубины души, чтобы Астрид осталась с ним.

– Будьте прокляты, Мойры. Будьте вы все прокляты.

Но ведь они и так уже прокляты. Давным-давно.

Он услышал шум мотора приближающегося снегохода.

Зарек не шелохнулся, пока тот не приблизился и не остановился. Он сидел боком на своем сидении, вытянув ноги, скрещенные в лодыжках. Со свернутыми на груди руками он терпеливо ждал, когда водитель сойдет вниз.

Танатос стянул свой шлем и уставился на него так, будто не мог поверить увиденному.
– Ты действительно здесь.

Зарек наклонил голову и одарил это создание холодной зловещей ухмылкой.
– Клин клином вышибают, малыш. Рано или поздно все мы танцуем с дьяволом. Сегодня вечером твоя очередь.

Танатос сузил глаза.
– Ты высокомерный ублюдок.

Зарек бросил сигарету на землю и затоптал ее каблуком ботинка. Он горько рассмеялся, отходя от своего снегохода.

– Нет, не высокомерный ублюдок. Я всего лишь кусок дерьма, который прикоснулся к звезде. – Он вынул оба Глока из кобуры на плечах. – Сейчас я сукин сын, который собирается закончить твои страдания.

Зарек открыл огонь.

Он не ожидал, что это сработает, и не ошибся.

Это не сделало Танатосу ничего, кроме как заставило отшатнуться назад. И заставило Зарека почувствовать себя лучше.

Он отшвырнул обоймы в снег, перезарядил и снова начал стрелять.

Танатос засмеялся:
– Ты не можешь убить меня оружием.

– Я знаю, но это чертовски весело – просто стрелять в тебя.
И если повезет, это может ослабить Танатоса достаточно, чтобы Зарек мог получить какой-то шанс убить его.

Это было все, что он мог.

Когда иссякла автоматная очередь, он стал метать в Танатоса оружие и следом две гранаты.

Ничто из этого не сработало.

Это едва ли приостановило Танатоса.

С рычанием Зарек набросился на него.

Они повалились на землю в яростной схватке. Зарек наносил удары всем, чем мог.

Танатос все больше истекал кровью, но и он сам тоже.

– Ты не можешь убить меня, Темный Охотник.

– Если у тебя идет кровь, ты можешь умереть.

Танатос тряхнул головой.
– Это всего лишь миф, который люди рассказывают друг другу, чтобы чувствовать себя лучше.

Зарек ударил его ногой и обнажил свой вытягивающийся меч. Он нажал на кнопку на рукояти, выдвигая клинок до его пятифутовой длины.
– Темные Охотники – это тоже миф, но если отрезать нам голову, мы умираем. А как насчет тебя? Ты умеешь снова прикреплять свою голову на место?

5 футов – около полутора метров. (Примечание переводчика)

Он увидел вспышку паники в глазах Даймона.

– Я так не думаю, – Зарек занес клинок.

Танатос уклонился и выкрутился из его хватки. Он вытащил из-за пояса большой кинжал с орнаментом.

Навыки Зарека по владению мечом были немного запущенными, но во время этой драки его память вернулась к нему.

О, да, он отлично помнил, как пронзать мечом.

Он резанул Танатоса поперек груди. Даймон зашипел и отшатнулся назад.

– Ты выглядишь испуганным, Танатос.

Он скривил губы:
– Я не боюсь ничего и, менее всего, тебя.

Танатос атаковал его прежде, чем он успел увернуться. Он перехватил руку Зарека с мечом и вывернул ее. Зарек зашипел от резанувшей его боли.

Но это было ничто по сравнению с раной на его левой руке, нанесенной кинжалом Танатоса.

Он испустил проклятие.

Онемевшей рукой он не мог удерживать меч.

Танатос толкнул его на землю.

Он поставил колено Зареку на позвоночник и потянул его за волосы, пока не открылась его шея.

Зарек пытался сбросить его, но не мог сделать ничего, кроме как ждать, пока Танатос отрежет ему голову.

Лезвие кинжала врезалось в его шею.

Зарек задержал дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не помочь клинку перерезать его горло.

В тот самый момент, когда лезвие проникло в его шею, взрыв света вспыхнул на снегу, ударив Танатоса и отбросив его назад.

Зарек упал лицом в снег.

– Нет, нет, нет, – сказала Сими, приняв человеческое обличье около Зарека. – Акри сказал, ты не можешь убить Зарека. Плохой Танатос.

Превозмогая невероятную боль, Зарек перевернулся на спину, когда Танатос поднялся на ноги.

– Кто ты, к черту, такая? – спросил Танатос.

– Не бери в голову, – сказала она, опускаясь на колени рядом с Зареком. Она прикоснулась к порезу у его брови и посмотрела на его кровоточащую руку и шею. – О, нет, ты сильно ранен, Темный Охотник. Сими очень сожалеет. Мы думали, ты вернешься, но потом Астрид забеспокоилась и заставила меня пойти тебя искать. Все же ты выглядишь не очень хорошо. Ты был намного привлекательнее раньше.

Танатос подкрадывался к ним.

Зарек с усилием встал и помог ей подняться на ноги.
– Сими, уходи, прежде чем тебя ранят.

Она фыркнула, как лошадка.
– Он не может меня ранить. Никто не может.

Танатос набросился на нее с кинжалом.

– Ну, вот, видишь. – Сими повернулась и позволила Танатосу нанести ей удар в грудь.

Он воткнул кинжал по самую рукоятку, затем выдернул наружу.

Глаза демоницы расширились, когда она охнула от боли.

Поначалу Зарек подумал, что она, наверное, играет, пока она не пошатнулась назад. В ее глазах были слезы, когда она посмотрела на Зарека с отчаянным неверием.

– Это не должно было меня ранить, – она плакала, как маленький ребенок. – Я непобедима. Акри так сказал.

Его сердце заколотилось.

Кровь струйкой текла из ее губ.

Зарек отпихнул Танатоса назад и поднял Сими на руки. Даже несмотря на то, что его раненая рука дрожала от мучительной боли, он бежал с Сими на руках к своему снегоходу.

Танатос не вмешивался, выжидая.

Он смотрел, как они уезжают и улыбнулся.
– Вот так, Зарек. Беги назад к своей женщине. Покажи мне, где ты прячешь ее.

Артемида почувствовала ударную волну, прошедшуюся по ее храму, как землетрясение. Нечто издало гневный угрожающий рев.

Ее служительницы с побледневшими лицами посмотрели наверх.

Артемида выпрямилась, сидя на троне. Если бы она не знала лучше, она бы подумала...

Дверь в ее личные покои разлетелась вдребезги. Ее щепки летали по зале, как будто подхваченные неистовым торнадо.

Ее женщины закричали и побежали к ведущей наружу двери, ища убежища от этого неожиданного вихря. Артемида тоже хотела убежать, но страх обездвижил ее.

Она чрезвычайно редко видела эту сторону Ашерона.

Она слишком его боялась, чтобы доводить его до такого состояния.

Он вылетел из ее спальни с разметавшимися вокруг него черными волосами. Его глаза были кроваво-красными, горящими, как огонь, так как в нем поднялись его чудовищные силы. Его клыки удлинились и увеличились.

Он был единственным, кого она боялась больше всего во вселенной. В таком состоянии он мог бы убить ее силой одной лишь мимолетной мысли.

Она запаниковала. Если она не успокоит его, другие боги почувствуют его присутствие, и тогда всем достанется хлопот.

Больше всего, ей.

Она обратилась в своим чарам, чтобы скрыть его силы, надеясь замаскировать его способности как свои собственные. Если повезет, другие боги подумают, что это был ее собственный приступ гнева.

– Ашерон?

Он проклинал ее на языке Антантов и остановил ее невидимой стеной. Она почувствовала его страдание. Его терзала мучительная боль, но она не знала причину.

Все предметы в ее храме кружились в вихре его энергии и гнева. Только они двое все еще оставались на месте.

– Артемида? У меня проблема.

Она вздрогнула, услышав голос Астрид в своей голове.
– Не сейчас, Астрид. У меня тут возникли затруднения.

– Дай, угадаю. Ашерон в ярости?

– Я крайне разгневан, Астрид. – Его голос был низким, глубоким и звучал зловеще. Кровавый взор Ашерона пронизывал Артемиду. – Как получилось, что Сими ранена?

Страх Артемиды утроился.
– Демона травмировали?

– Сими умирает, – одновременно произнесли Астрид и Ашерон.

Артемида ладонью накрыла рот. Ей вдруг сделалось дурно. Тошно. Она была невероятно шокирована и напугана.

Если что-то случится с его демоном...

Он убьет ее.

Используя свои способности, Ашерон резко притянул ее к себе.
– Где Танатос достал один из моих кинжалов, Артемида?

Дрожь вины прошлась по ней при этом вопросе. Когда она создала первого Танатоса семь тысяч лет назад, она предоставила ему оружие, чтобы истреблять Темных Охотников. В то время она думала, что будет справедливо, если он будет использовать один из Атлантских кинжалов Ашерона, чтобы убивать их.

Как только Ашерон понял, что один кинжал пропал, он собрал все свое вооружение вместе и уничтожил его.

Теперь она поняла, почему.

Он сделал это, чтобы защитить своего демона.

– Я не знала, что твой кинжал может нанести этому существу вред.

– Будь ты проклята, Артемида. Ты всё забрала у меня. Всё!

Она почувствовала его боль, его горе. Она ненавидела его за это. Если бы завтра она умерла, ему было бы абсолютно все равно.

Но демона он оплакивал.

Почему он не любит и не защищает ее так же?

– Я принесу это тебе, Ашерон.

Ашерон задержал ее.
– Не вздумай сделать что-либо, Артемида. Я тебя знаю. Ты не станешь помогать или пытаться исцелить ее каким-либо способом. Ты просто подберешь ее и принесешь ее прямо сюда, ко мне. Поклянись рекой Стикс.

– Я клянусь.

Он освободил ее.

Артемида переместилась из своего храма туда, где Астрид, Сими и Зарек прятались под землей. Демон лежал на полу, а Зарек и Астрид сидели рядом на коленях.

– Мне нужен акри! – рыдала Сими. Она истерически кричала и плакала.

– Шшш... – говорил Зарек, успокаивая ее. Он удерживал жгут вокруг ее раны. И жгут, и его рука были в крови. – Тебе нужно успокоиться, Сими. Ты делаешь только хуже.

– Я хочу к моему папочке! Забери меня домой, Астрид. Мне нужно пойти домой немедленно.

– Я не могу, Сими. Эта способность мне недоступна до тех пор, пока я не сообщу матери свой приговор.

– Мне нужен Акри, – снова застонала она. – Я не хочу умирать без него. Мне страшно. Пожалуйста, пожалуйста, отнесите меня домой. Я просто хочу к папочке.

Зарек взглянул наверх, когда на них упала тень.

Это было лицо, которого он не видел с того самого дня, когда стал Темным Охотником.

Артемида.

Ее длинные темно-рыжие волосы струились вдоль ее гибкого, красивого тела. Она была одета в длинное белое платье, и ее зеленые глаза зловеще блестели в тусклом освещении тоннеля.

Он задержал дыхание, почти ожидая, что она убьет его. Ни одному Темному Охотнику никогда не разрешалось появляться в присутствии бога.

Сими увидела ее и издала ужасный вопль:
– Только не она! Тёлка-богиня собирается убить меня!

– Замолчи, – отрезала Артемида. – Поверь мне, я была бы рада увидеть тебя мертвой, но если ты умрешь, упрекам не будет конца.

Артемида подняла ее несмотря на ее сопротивление.

Она посмотрела на Астрид и Зарека.
– Ты его еще не осудила?

Прежде чем Астрид смогла бы ответить, люк позади них с грохотом открылся.

Зарек выругался, увидев Танатоса, проникающего внутрь.

Он повернулся, чтобы приказать Артемиде забрать Астрид вместе с Сими, но она уже исчезла.

Ему одному придется защищать ее.

Будь Артемида проклята за это!

– Беги! – крикнул он Астрид.
Он подталкивал ее к люку, ведущему в его хижину.

– Что происходит?

– Танатос здесь, так что если у тебя нет какой-либо божественной силы, чтобы убить его, значит, беги!

– Где Артемида?

– Она испарилась.

Недовольство отразилось на лице Астрид, затем она сделала, как он сказал.

Когда Зарек помог ей забраться наверх, Танатос настиг их.

Зарек отпихнул его ногой назад.

– Ты не убежишь от меня, Темный Охотник. Но с другой стороны, я не совсем за тобой пришел.

При этих словах кровь Зарека застыла в жилах, он посмотрел вниз и увидел, что Танатос устремил свой взор на Астрид.

Танатос облизал губы.
– Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным.

Когда Астрид выбралась из подпола, Зарек бросился обратно вниз по лестнице и начал избивать Танатоса.
– Мы на Аляске, идиот. Здесь все холодное.

Он впечатал его в стену, затем рванул к люку.

Как только он оказался в хижине, он захлопнул и закрыл люк на замок. Зарек передвинул дровяную печь поверх него, потом открыл ее, чтобы вытащить наружу норку и ее детенышей. Мать остервенело на него набросилась, но он не дрогнул.

Так осторожно, как мог, он положил их в свой рюкзак и стремительно покинул хижину.

Астрид была прямо за дверью снаружи.

– Зарек, это ты?

Он поцеловал ее.

– Лучше бы это был ты.

Он фыркнул на это.

Не теряя времени, он помчался к снегоходу Танатоса и перерезал у него шланг. Он подвел Астрид к своему.
– Ты должна убираться отсюда, принцесса. Мои силы не удержат его надолго.

– Я не могу видеть, чтобы вести эту штуку.

Зарек смотрел на нее, запоминая ее лицо. Запоминая то, как она выглядела в лунном свете, лившемся сквозь облака.

Она была красивая, его звезда.

Непохожая ни на что во всей вселенной.

Он слышал, как Танатос рвался на волю.

Затем он сделал нечто, чего никогда не делал раньше. Это была сила, которую Эш показал ему века назад, но та, применять которую ему никогда не было нужды.

Сегодня была.

Он страстно поцеловал ее.

Астрид почувствовала тепло губ Зарека. Пока его язык танцевал с ее губами, ее глаза начало жечь.

Она отодвинулась от него с шипением и обнаружила, что может видеть все вокруг.

Ее сердце перестало биться.

Зарек стоял напротив нее, его голубые глаза были намного бледнее, чем были у нее каждый раз, когда она теряла свое зрение. Его губы были опухшими и разбитыми, один глаз был синюшно-черным.

Высохшая кровь коркой покрывала его нос и ухо. Его одежда была также окровавлена и изорвана.

Он был избит до полусмерти и ни разу даже слова не сказал ей об этом.

Она судорожно вдохнула, когда увидела кровь, все еще льющуюся по его руке из раны, нанесенной Танатосом.

Он передал ей свой рюкзак, затем стал нащупывать снегоход, пока тот не завелся.

– Поезжай, Астрид. Фэйрбэнкс в той стороне, – он указал на тропу через лес. – Не останавливайся, пока не доберешься до места.

– А как же ты?

– Не волнуйся обо мне.

– Зарек! – вскрикнула она. – Я не оставлю тебя здесь умирать.

Он одарил ее печальной улыбкой, взяв ее лицо в свои ладони.
– Все в порядке, принцесса. Я не против умереть за тебя.

Он легко поцеловал ее в губы.

Танатос вырвался через дверь хижины.

– Садись на снегоход, Зарек. Сейчас же!

Он покачал головой.
– Так будет лучше, Астрид. Если я умру, у него не будет причины причинять тебе боль.

Ее сердце разбилось от этих слов. От жертвы, которую он был готов принести ради нее.

Она хотела запротестовать, но снегоход тронулся с места. Она пыталась остановиь его, но Зарек, должно быть, использовал свои силы, чтобы давить на газ.

Последнее, что она увидела, это был слепой Зарек, поворачивающийся, чтобы встретиться лицом к лицу с Танатосом.

Эш выхватил Сими у Артемиды в то же мгновение, когда она перед ним появилась.

Он осторожно баюкал свою малютку, относя ее в кровать Артемиды.

– Акри! – вопила Сими, уткнувшись ему в грудь. – Сими ранена. Ты говорил мне, что меня нельзя ранить.

– Я знаю, Сим, я знаю.
Он прижимал ее к себе, немного боясь снять временную повязку и увидеть ранение, нанесенное ей.

Слезы бежали по ее щекам, и от этого его собственные глаза прослезились. По привычке он начал ей петь древнюю Атлантийскую колыбельную, которую пел, когда она была еще совсем малышкой.

Она немного успокоилась.

Эш вытер слезы с ее холодных щек, затем стянул ткань.

Его кинжал врезался в нее, едва минуя сердце, но рана была чистой, и кровотечение замедлилось. Без сомнения, благодаря стараниям Зарека.

Он обязан этому человеку больше, чем когда-либо сможет отплатить.

Призывая свои силы, Эш положил руку над раной и исцелил ее.

Сими огляделась вокруг, потом посмотрела на него.
– Сими теперь лучше?

Он кивнул и улыбнулся:
– Сими намного лучше.

Сими посмотрела на свою грудь. Она задрала рубашку и заглянула также и под нее, как будто желая убедиться, что все в порядке.

Смеясь, она бросилась в его объятья.

Эш держал ее, безмерно благодарный, что она не умерла.

Он близко прижимал ее к себе, пока она не начала жаловаться, чтобы он ее отпустил.

Поцеловав ее в бровь, он освободил ее.
– Вернись ко мне, Сими.

Впервые она не стала спорить. Приняв облик дракона, она расположилась над его сердцем.

Именно там было ее место.

Медленно поворачиваясь, Эш встретился лицом с Артемидой.

С уязвленным самолюбием она стояла в напряженной позе, уперев руки в бока.
– Ой, да ладно, ты же не можешь все еще злиться. Я поступила правильно. Я принесла это обратно тебе.

– Ее! – рявкнул он, заставляя ее подпрыгнуть. – Сими не вещь, Артемида. Она разумное создание, и я хочу хотя бы раз услышать, как ты называешь ее по имени.

Она упрямо выпятила подбородок. Сузив зеленые глаза, она через силу выдавила:
– Сими.

Он кивнул головой в одобрение.
– Что касается правильных поступков... нет, Арти. Правильным было бы не воровать у меня. Правильным было бы послушаться меня, когда я сказал тебе не создавать нового Танатоса. То, что ты сделала сегодня, было продуманным поступком. Благодаря этому я не совершу злодеяние и не убью тебя. Но Танатос – это уже другое дело.

– Ты не можешь уйти отсюда, чтобы его убить.

– Мне не обязательно покидать это место, чтобы убить его.

– Ты ублюдок! – взревел Танатос, наотмашь ударив Зарека.

Зарек пытался подняться на ноги, но тело больше его не слушалось.

На нем живого места не осталось. Болело все.

Он все еще использовал свои способности, чтобы снегоход продолжал ехать в нужном направлении.

У него, истощенного, не осталось сил, чтобы драться. Не упоминая уже о том, что он все равно не мог видеть Танатоса.

Казалось, что удары сыпятся на него со всех сторон.

Прямо как в его бытность человеком.

Зарек рассмеялся.

– Что такого смешного?

Зарек лежал в снегу, замерзая и истекая кровью, но продолжая смеяться.
– Ты. Я. Жизнь в целом, а также тот факт, что я отмораживаю себе задницу, как обычно.

Танатос злобно пнул его в бок.
– Ты психически больной.

Да, так и есть. Но больше всего он был изнурен. Слишком устал, чтобы встать и пошевелиться. Слишком утомлен, чтобы продолжать драться.

Он подумал об Астрид.

Драться за нее.

Впервые в жизни у него было ради чего жить. Причина, чтобы поднять свою слепую задницу и сражаться.

Зажмурив глаза, он попытался собрать остаток своих сил, чтобы дать отпор этому существу.

Зарек уловил звук выходящего из ножен кинжала.

– Зарек... – прошептал в его сознании голос Эша.

Зарек вздрогнул, когда его зрение неожиданно вернулось.
– Что за черт?

Пять сияющих когтей появились на его левой руке.

Увидев их, Зарек улыбнулся, сжимая руку в кулак и чувствуя острые наконечники его пальцев, врезающиеся в ладонь.

Эш всегда его слишком хорошо знал.

– У Танатоса между лопатками есть полумесяц, – шептал голос Эша. – Нанеси туда удар кинжалом, и он умрет. Артемида никогда не создает ничего без выключателя.

Зарек рывком поднялся.

Танатос удивленно выгнул бровь.
– Значит, в тебе есть больше боевого духа.

– Похоже, дьявол только что притащил свою задницу на экскурсию в Аляску, чтобы увидеть снег. Ну же, салага, давай потанцуем.

Зарек ударил его, и Танатос отлетел назад.

Оказалось, Эш дал ему не только когти. Сила и мощь переливались в нем, это чувство было не похоже ни на что, когда-либо испытанное им до этого.

Зарек глубоко вдохнул, когда вся его боль исчезла.

Танатос ударил его в лицо.

Зарек засмеялся, когда боль появилась и ушла. Его это даже не побеспокоило.

Танатос побледнел.

– Да, тебе, должно быть, страшно. – Он нанес ему ответный удар. – Хреново, когда ты не самый крутой чувак здесь, да?

Зарек поднял его и швырнул.

Танатос зарылся в снег. Он попытался встать и упал.

Зарек преследовал его.

Настало время положить всему этому конец.

Он поставил ногу Танатосу на спину, прижимая его к земле, разрезал его куртку и рубашку, чтобы найти метку в виде полумесяца.

Итак, Эш не соврал.

– Ты можешь убить меня, Темный Охотник, но это не изменит того факта, что ты должен умереть за убийство Дирси. Она была невиновна, а ты зарезал ее.

Зарек помедлил.
– Дирси?

– Ты ее даже не помнишь? – Танатос напрягся от ярости, развернувшись и обвиняюще глядя на него. – Ей было только двадцать, когда ты ее убил.

В мыслях Зарка вспыхнуло то, что Сими показала ему ее глазами...

Светловолосая женщина, которую Танатос подтолкнул на свой меч.

– Она была твоей?

– Моей женой, ты, ублюдок.

Зарек уставился на метку Танатоса.

Он должен убить его.

Но он не мог.

Они оба были обмануты одной и той же особой. Артемидой.

И было несправедливо, что он должен убить Танатоса за желание отомстить.

Он очень хорошо понимал месть. Черт, ради нее он продал свою душу. Разве мог он винить Танатоса за то же самое?

Зарек услышал шум возвращающегося снегохода.

Даже не глядя, он знал, что это Астрид. Без сомнения, она повернула назад, как только он отвлекся сражением.

Он использовал силы, данные ему Эшем, чтобы удерживать Танатоса на земле.

Даймон кричал об освобождении.

Кричал о смерти.

Зарек знал, как звучат такие крики. Многие ночи он проводил без сна в таком же состоянии.

Если бы он проявил милосердие, он бы убил его. Но это не его работа.

Он был Темным Охотником, а Танатос...

Зарек предоставит Ашерону с ним разбираться.

Астрид остановила снегоход и подбежала к нему.

Теперь, когда она обрела зрение, ее глаза были более глубокого голубого цвета.

– Он под контролем?

Он кивнул.

Она бросилась к нему в объятия. Зарек пошатнулся назад.

– Полегче, принцесса. Единственная причина, почему я сейчас стою, а не сижу, – это лишь сила воли.

Астрид бросила взгляд мимо Зарека и увидела Танатоса на земле, проклинающего их обоих.
– Почему ты его не убил?

– Не моя обязанность. Мне надоело быть комнатной собачкой Артемиды. Пришло время сказать «телке богине», чтобы она обломилась.

Астрид побледнела.
– Ты не можешь просто уволиться, Зарек. Она убьет тебя.

Он мрачно улыбнулся.
– Пускай попробует. Я настроен, чтобы подраться. – На это он фыкнул. – Хотя, я всегда настроен, чтобы подраться.

При этих словах Астрид задержала дыхание. Они давали ей надежду.

– Что насчет нас? – спросила она.

Впервые она смогла увидеть муку на его лице, когда он смотрел на нее, увидеть боль в полночных глазах.
– Нет никаких «нас», принцесса. Никогда не было.

Астрид собралась спорить, но прежде чем она это сделала, появилась ее мать с Сашей, принявшим человеческую форму.

Астрид бросила на нее шутливый взгляд.
– Ты немного опоздала, мама.

– Вини своих сестер. Атти сказала мне оставаться в стороне. Я пришла сразу, как она мне позволила.

Саша недовольно скривился, глядя на Зарека, уставившегося на него.

– Извини, Скуби, но собачьего корма у меня нет.

Саша презрительно скривил губы.
– Как же я тебя ненавижу.

Зарек вызывающе ему ухмыльнулся.
– Чувство абсолютно взаимное.

Фемида проигнорировала мужчин, обращаясь к Астрид.
– Ты уже вынесла ему приговор, дочь?

– Он невиновен. – Она указала на Танатоса, все еще проклинающего их. – Это доказательство его милосердия и гуманности.

Послышался пронзительный вопль. За ним последовала полная тишина.

– Что это, черт возьми, было? – спросил Зарек.

– Артемида, – ответила Астрид одновременно с ее матерью и Сашей.

Фемида вздохнула.
– Не хотела бы я сегодня оказаться на месте Ашерона.

– Почему? – спросил Зарек.

Ответил Саша:
– Никогда не выводи из себя богиню. Неизвестно, что она с ним сделает за то, что помог тебе выпутаться.

Зарек помрачнел, вспомнив кое-что из того, что ему в прошлом говорил Ашерон, из чего можно сделать вывод, что Артемида вымещала на нем свой гнев.
– Она же на самом деле его не накажет?

По выражению их лиц он открыл правду.

Зарек содрогнулся, вспомнив, как всякий раз Эш просил его не волноваться об этом. Всякий раз, когда он желал Эшу гореть в аду.

Саша направился к Танатосу.

– Что с ним будет? – спросил Зарек.

Фемида пожала плечами.
– Это Артемиде решать. Он принадлежит ей.

Зарек вздохнул.
– Возможно, мне все-таки следовало убить его.

Астрид вытерла рукавом пятно крови на его лице.

– Нет, – сказала ее мать. – То, что ты сделал для Сими и моей дочери, наравне с проявленным к Танатосу милосердием является причиной, почему я позволяю ее вердикту быть утвержденным, даже несмотря на то, что она нарушила присягу о беспристрастности.

Астрид улыбнулась ему, но он не был счастлив от того, как все сложилось.

– Пойдем, Астрид, – сказала ее мать. – Нам пора домой.

Зарек не мог отвести от нее глаз, когда эти слова ножом врезались в его сердце.

Отпусти ее...

Он должен.

И все же каждая частичка его тела кричала удержать ее. Потянуться и взять ее руку своей.

– Тебе есть еще что сказать, Темный Охотник? – спросила ее мать.

Ему было что сказать, но слова не сорвались с губ.

Зарек был сильным всю свою жизнь. Он будет сильным сегодня. Он никогда не привяжет ее к себе. Это будет неправильно.

– Иногда звезды падают на землю.

Он услышал слова Ашерона в своем сознании. Это правда. Они падают и тогда становятся непримечательными, как и любая пустая порода на планете.

Его звезда была одна в своем роде.

Он бы никогда не позволил ей быть как любые другие. Никогда не позволил ей стать обычной или запятнанной.

Нет, ее место – в небесах. С ее семьей.

С ее вонючим ручным волком.

Но с ним – никогда.

– Желаю тебе счастливой жизни, принцесса.

Губы Астрид задрожали. Ее глаза наполнились слезами.
– Тебе тоже, прекрасный принц.

Ее мать взяла ее за руку, пока Саша поднимал на руки Танатоса. В мгновение ока они исчезли.

Все вернулось на круги своя, как было до ее прихода.

И все же ничто не осталось, как было.

Зарек один стоял посреди двора. Не было ветра. Все было неподвижно.

Безмолвно.

Спокойно.

Всё, кроме его разрывающегося сердца.

Астрид ушла.

Так было лучше для ее же собственного блага.

Так почему же он чувствовал себя таким несчастным?

Опустив голову, Зарек заметил кровь, капающую с его руки.

Ему бы лучше перевязать рану, прежде чем медведи и волки учуют запах. Вздохнув, он вошел в свою пустую хижину, захлопнул и затворил дверь. Он пересек комнату, подойдя к буфету и открыв его.

Перевязать рану совсем не представлялось возможным здесь. Так как генератор так и не привезли, вода замерзла в лед, и не было ничего горячего, чтобы растопить его.

Даже пероксид отвердел от холода.

Зарек выругался и вернул пероксид обратно в кладовку, затем схватил вместо этого бутылку водки. Она была мутная и густая, но все же жидкая.

Он услышал приглушенный звонок снаружи. Вернувшись во двор, он достал рюкзак, который оставила Астрид. Норка и ее детеныши все еще были внутри и все еще сердиты.

Игнорируя их, Зарек вытащил телефон.
– Да? – сказал он, отвечая на звонок.

– Это Джесс. Мне только что позвонил Ашерон и сказал, чтобы мы с Энди возвращались домой. Но сначала я хотел тебе отзвониться, убедиться, что ты еще жив.

Зарек забрал норку и ее детенышей в дом и посадил их обратно в укрытие его печки.
– Так как я ответил на звонок, предполагаю, что да, я жив.

– Остряк. Тебе все еще нужно, чтобы забрать Астрид?

– Нет, она... – Слова душили его. Прочистив горло, он через силу произнес: – Она ушла.

– Сожалею.

– О чем?

Между ними повисла тишина.

Через несколько секунд Джесс снова заговорил:
– Кстати, тебе кто-нибудь рассказал о Шерон? За всей этой суетой у меня не было времени.

Зарек замер, держась рукой за печь.
– Что с ней?

– Танатос травмировал ее, пытаясь отыскать тебя, но с ней все будет в хорошо. Отто задержится здесь на несколько дней – позаботиться о том, чтобы она получила новый дом, и чтобы у нее было кому о ней позаботиться, когда она вернется домой из больницы. Я просто подумал, что тебе захочется узнать. Я... а... Я послал ей цветы от твоего имени.

Он медленно вздохнул. Ему было больно, что ей причинили вред, а он даже об этом не знал. Он разрушал все, к чему прикасался.
– Спасибо, Джесс. Ты сделал для меня доброе дело. Я ценю это.

В телефонной трубке послышался удар. Сильный. От этого у Зарека зазвенело в ушах.

– Прошу прощения? – с недоверием спросил Джесс. – Я говорю с тем «холодным» Зареком, правда? Не с каким-то загадочным человеком-стручком?

Он покачал головой над шуткой Джесса.
– Да, это именно я, тот, что с маленьким членом.

* Человек-стручок – существо из фильма «Вторжение похитителей тел» о космических пришельцах на Земле. Очевидно, Зарек намекает здесь на некую характерную особенность их внешности. Как имя нарицательное выражение «человек-стручок» обозначает человека, ведущего себя странным образом, действующего будто механически, так что создается впечатление, что он не совсем человек. (Примечание переводчика)

– Эй, ты, это уже слишком личное. Мне не нужно знать о тебе так много.

Зарек выдавил полуулыбку.
– Заткнись.

– Ну, ладно тогда. Мне пора выдвигаться и позволить Майку унести мою задницу отсюда, пока я еще не всё себе отморозил... О, да, кстати, Спаун уехал чуть раньше. Просил передать, чтобы ты не беспокоился о возвращении его телефона. Ты знаешь, он не так уж и плох для Апполита, и он не так уж далеко отсюда. Может, тебе следует ему когда-нибудь позвонить.

– Ты что, свахой заделался?

– Гм, нет. Разумеется, нет, и снова ты раздражаешь меня ходом своих мыслей. Я достаточно слышал историй о вас, греках, и обо всем этом. В общем, вот что я тебе скажу: забудь, что я что-либо вообще говорил тебе о Спауне. Я в это не вмешиваюсь. Береги себя, Зет. Увидимся онлайн.

Зарек положил трубку и отключил телефон. Возможно, с таким же успехом можно было оставить его включенным. Все равно Джесс был единственным, кто когда-либо ему звонил.

Он стоял посреди своей хижины, ощущая такую сильную боль, что едва мог дышать.

Оставшись один, он так непостижимо нуждался в Астрид. Он желал чего-то, принадлежащего ей.

Нет, он нуждался в чем-то.

Отодвинув печь в сторону, он вернулся обратно в тоннель, где мог предаться воспоминаниям о том, как обнимал ее. Здесь, внизу, в этой темноте он мог притвориться, будто бы она все еще с ним.

Если бы он закрыл глаза, он даже мог бы надеяться увидеть ее во сне.

Но это была бы не она. Не совсем она.

Зарек испустил измученный вздох и поднял с земли свою куртку. Начав натягивать ее на себя, он уловил слабый запах роз.

Астрид.

Он прижал куртку к своей коже, зарываясь лицом в мех, чтобы вдохнуть ее аромат.

Он держал куртку дрожащими руками, пока эмоции и воспоминания обрушивались на него, истязая.

Она нужна ему.

О, боги, он любил ее. Он любил ее больше, чем когда-либо мог себе представить, что такое возможно. Он помнил каждое ее прикосновение, подаренное ему. Каждый ее смех, прозвучавший рядом с ним.

То, как она очеловечила его.

И он не хотел жить без нее. Ни мгновения. Ни одного.

Зарек упал на колени, неспособный свыкнуться с мыслью, что больше никогда ее не увидит.

Держа свою куртку, которая пахла ею, он плакал.

Эш прервал связь с сознанием Зарека, давая ему уединение, чтобы погоревать.

Артемида была снаружи во внутреннем дворе замка, пребывая в одной из ее визгливых истерик из-за принятого вердикта, в то время как он был один в ее тронном зале с Сими, покоящейся на его груди.

– Ну и глупцы же эти смертные, – выдохнул он.

Но с другой стороны, он тоже был дураком из-за любви. Любовь всех делает глупцами. И богов, и людей одинаково.

И все же, он не мог поверить, что Зарек отпустил Астрид, равно как и не мог поверить, что Астрид ушла.

Вот же люди!

Артемида материализовалась перед ним.
− Как это возможно? – бранилась она. – Никогда в своей жизни она не признавала человека невиновным!

Он спокойно на нее посмотрел.
− Только потому, что ей раньше не доводилось судить невиновного человека.

− Я тебя ненавижу!

На это он горько рассмеялся.
− Я тебя умоляю, не пробуждай во мне надежду. Этой мыслью ты почти заставила меня возбудиться. По крайней мере, скажи мне, что в этот раз твоя ненависть продлится дольше, чем пять минут.

Она попыталась дать ему пощечину, но он поймал ее руку. Так что вместо этого она его поцеловала, потом с воплем оторвалась от его губ.

Эш покачал головой, когда она снова исчезла.

Вскоре она успокоится. Она всегда успокаивалась.

Но ему было еще о чем беспокоиться в этот момент.

Закрыв глаза, он преодолел расстояние между Олимпом и человеческим миром.

Там он нашел то, что искал.

Зарек рывком поднял голову, обнаружив себя посреди бело-золотой комнаты. Она была огромной, с золотым куполообразным потолком, тисненным сценами дикой природы. Комната была окружена белыми мраморными колоннами, а в центре нее стоял небольшой диван цвета слоновой кости.

Но больше всего он был удивлен увидеть Ашерона, стоящего напротив дивана, глядящего на него этими странными гипнотическими серебристыми глазами.

У атланта были длинные, золотисто-русые волосы, и он выглядел странным образом уязвимым, что казалось невероятным для Ашерона. Он был одет в узкие черные кожаные брюки и расстегнутую черную шелковую рубашку с длинным рукавом.

− Благодарю тебя за Сими, − сказал Ашерон, кивая ему головой. − Я ценю то, что ты для нее сделал, когда она была ранена.

Зарек прочистил горло, поднялся на ноги и устремил на Ашерона сердитый взгляд.
− Зачем ты влез ко мне в башку?

− Мне пришлось. Есть вещи, о которых людям лучше не знать.

− По твоей милости я думал, что убил моих же людей.

− Была бы правда для тебя легче? Вместо лица старухи тебя бы преследовали лица молодой женщины и ее мужа. Не говоря уже о том, что тебе было бы известно, как убить любого Темного Охотника, попавшегося тебе на пути, включая Валериуса, и если бы ты это сделал, я не смог бы спасти тебя. Никогда.

Зарек вздрогнул при упоминании его брата. Поскольку он ненавидел признавать этот факт, Эш был прав. Он мог очень успешно применить свои познания, чтобы убить Валериуса.
− Ты не имеешь никакого права играть с сознанием людей.

Согласие Ашерона ошеломило его.
− Нет, не имею. И хочешь, верь, хочешь, нет − я редко это делаю. Но ведь это не та причина, почему ты сейчас злишься, не так ли?

Зарек напрягся.
− Не понимаю, о чем ты.

− Нет, ты понимаешь, Зет. − Он закрыл глаза и поднял голову, будто прислушиваясь к чему-то. − Мне известна каждая мысль в твоей голове. Точно так же, как было, когда ты вырезал Апполитов и Даймонов после событий в Таберлихе. Я пытался дать покой твоему разуму, стерев твои воспоминания, но тебе это не помогло. Я не мог остановить твои кошмарные сны, и М'Адок был не в силах помочь. За это я прошу прощения. Но прямо сейчас у тебя есть гораздо более серьезная проблема, чем та, которую создал для тебя я, пытаясь помочь.

− Да? И что же это?

Ашерон поднял руку и создал образ на ладони.

Зарек перехватил дыхание, увидев плачущую Астрид. Она сидела в небольшом дворике, и трое других женщин обнимали ее, пока она плакала.

Он подошел поближе к изображению и осознал, что не может к нему прикоснуться.

− Это так больно, − рыдала она.

− Атти, сделай что-нибудь! − сказала блондинка, глядя на рыжеволосую женщину, которая оказалась самой старшей из них. − Иди убей его за то, что он ее обидел.

− Нет, − простонала Астрид. − Не смейте. Я никогда не прощу вас, если вы ему навредите.

− Кто эти женщины с ней? − спросил Зарек.

− Три богини судьбы. Атти, или Атропос, − это та, что с рыжими волосами. Клото − это блондинка, обнимающая Астрид, а темноволосая − это Лахесис, или Ласи.

Зарек уставился на них, его сердце разрывалось от того, какую боль он причинил Астрид. Последнее, чего бы ему хотелось, − это сделать ей больно.
− Зачем ты показываешь мне это?

Ашерон ответил вопросом на вопрос.
− Помнишь, что я сказал тебе в Новом Орлеане?

Зарек с усмешкой на него посмотрел.
− Ты мне тогда много чуши наговорил.

Тогда Ашерон повторил те слова:
− Прошлое мертво, Зет. Завтрашний день настанет вне завимости от того, какое решение ты примешь.

Взгляд Ашерона прожег его.
− Из-за интриг Диониса ты сорвался, напав на копов, но заслужил еще один шанс, когда спас Саншайн. − Эш указал на Астрид. − Здесь у тебя есть еще один, решающий шанс, Зет. Что ты решишь?

Ашерон сложил ладонь, и изображение с Астрид и ее сестрами исчезло.
− Каждый заслуживает того, чтобы быть любимым, Зарек. Даже ты.

− Заткнись! − прорычал он. − Вы не знаете, о чем говорите, Ваше величество.
Зарек выплюнул это звание. Его так уже достали люди, пытающиеся читать ему лекции, не знающие, через что ему пришлось пройти.

Такому, как Ашерон, было легко говорить ему о любви. Что мог знать принц о людях, преисполненных к нему ненависти? Презрения?

Когда кто-либо вообще плевал в Атланта?

Ашерон ничего не говорил.

По-крайней мере, словами.

Вместо этого в разуме Зарека возникла картинка. Светловолосый подросток в цепях посреди древне-греческого дома. Мальчик был в крови от побоев.

Он умолял окружавших его людей о милосердии.

Дыхание Зарека сбилось, когда он узнал юного...

− Я понимаю тебя как никто другой, − тихо проговорил Ашерон. − Тебе предоставился редкий шанс, Зет. Не прощелкай его.

Впервые он прислушался к словам Ашерона. И он смотрел на него с новообретенным уважением.

В них было гораздо больше общего, чем он мог предположить, и ему было любопытно, как Ашерон обрел человечность, которая оставила Зарека так давно.

− Что если я причиню ей вред? − спросил Зарек.

− Ты планируешь ей навредить?

− Нет, но я не могу жить здесь, а она...

− Почему бы тебе не спросить ее, Зет?

− Как насчет ее матери?

− А что насчет нее? Ты был готов драться с Артемидой за Танатоса. Разве Астрид не стоит того же?

− Большего. − Он встретился с Ашероном взглядом, горя решимостью. − Где она?

Не успел Зарек моргнуть, как оказался во дворике, который Ашерон показывал ему.

Атти взглянула на него и зашипела.
− Людям не дозволено быть здесь!

Та, которую Ашерон назвал Клото, начала атаковать его. Но она резко остановилась, когда Ашерон появился позади него.

Зарек не обращал на них внимания, обратив свой взор на Астрид, сидящую со слезами на глазах и глядящую на него так, будто он призрак.

Его сердце бешено колотилось, он подошел к ней и преклонил колени перед ее креслом.

− Звезды на плачут, − прошептал он так, что только она могла его услышать. − Они должны смеяться.

− Как я могу смеяться, если у меня нет сердца?

Он взял ее руку в свою и поцеловал каждый кончик ее пальцев.
− У тебя есть сердце. − Он положил ее руку себе на грудь. − То, которое бьется только ради тебя, принцесса.

Она одарила его дрожащей улыбкой.
−Почему ты здесь, Зарек?

Он отер слез с ее щек.
− Я здесь, чтобы забрать мою розу, если она согласна пойти домой вместе со мной.

− Даже не думай туда идти, − выкрикнула Атти. − Астрид, пожалуйста, не говори мне, что будешь слушать эту ерунду.

− Он человек, сестренка, − присоединилась Ласи. − Если его губы шевелятся, значит, он лжет.

− Почему бы вам троим не вмешиваться в это? − сказал Ашерон.

Атти напряглась.
− Прошу прощения? Мы богини судьбы и...

Направленный в ее сторону взгляд Ашерона оборвал ее на полуслове.

− Давайте оставим их наедине? − сказала Атти сестрам. Они трое скрылись, а Ашерон смотрел на Зарека и Астрид, сложив руки на груди.

Зарек все никак не мог отвести взгляда от Астрид.
− Ты что, собрался подглядывать, Эш?

− Как знать. А тебе есть что показать?

− Если продолжишь там стоять, будет.
Затем он обернулся через плечо.

Ашерон кивнул ему и повернулся, чтобы уйти. При этом порыв воздуха поймал край его рубашки и отвернул назад, обнажив на мгновение его плечо.

Зарек вздрогнул, когда показались красные рубцы. Рубцы, которые, он знал по опыту, были от кнута.

− Подожди! − сказала Астрид, останавливая Ашерона. − Что насчет души Зарека?

Ашерон ненадолго застыл, прежде чем позвать:
− Артемида?

Она возникла позади него.

− Что? − прорычала она в ответ.

О кивнул на них.
− Астрид хочет душу Зарека.

− О, как будто мне есть до этого дело, и что он вообще здесь делает? − Она сузила глаза на Астрид. − Тебе следовало придумать что-то получше, нежели приводить его сюда.

Эш прочистил горло.
− Я привел Зарека сюда.

− Ох, − Артемида немедленно успокоилась. − Зачем ты это сделал?

− Потому что они должны быть вместе. − Он иронично улыбнулся. − Это суждено.

Артемида округлила глаза.
− Даже не ходи туда.

Астрид поднялась на ноги.
− Я хочу душу Зарека, Артемида. Верни ее ему.

− У меня ее нет.

Они все были ошеломлены ее словами.

− Что значит, у тебя ее нет? − спросил Ашерон резким и сердитым тоном. − Не говори мне, что потеряла ее.

− Конечно же, нет. − Она посмотрела на Зарека и Астрид, и если бы Зарек не знал лучше, он бы сказал, что она выглядела смущенной. − Я ее никогда и не забирала.

Они трое недоверчиво на нее уставились.

− Повтори-ка? − спросил Эш.

Артемида скривилась, глядя на Зарека.
− Я не могла ее взять. Тогда мне бы пришлось его коснуться, а он был тогда отвратителен. − Она пожала плечами. − Не было никакой возможности положить на него руку. Он вонял.

Разинув рот от удивления, Ашерон посмотрел на Зарека:
− Ты чертов счастливчик. − Затем он снова повернулся к Артемиде. − Если ты к нему не прикасалась, как он все это время был бессмертным Темным Охотником?

Артемила одарила его надменной усмешкой.
− В конце концов, ты не знаешь всего, не так ли, Ашерон?

Он шагнул в ее сторону, и она пискнула, восстанавливая дистанцию между ними.

− Я впрыснула в него ихор, − быстро проговорила она.

Ихор − (греч., миф.) кровь богов. (Примечание переводчика)

Зарек изумился. Ихор был минералом, найденном в крови богов, который, говорят, позволял им быть бессмертными.

− Как насчет сил Темного Охотника? − спросил Ашерон.

− Ими я наделила его отдельно, вместе с клыками и прочим, так чтобы ты не догадался, что он не такой, как все.

− Ашерон устало и с отвращением на нее посмотрел.
О, я знаю, что ответ на следующий вопрос мне не понравится. Но я должен узнать. Как насчет солнечного света, Артемида? Так как у него есть душа, полагаю, он никогда не был изгнан с дневного света, не так ли?

Выражение ее лица подтвердило это.

− Ты, сука! − прорычал Зарек, рванувшись к ней.

К его удивлению, именно Ашерон остановил его попытку до нее добраться.

− Пусти меня. Я хочу разорвать ей горло!

Астрид потянула его назад.
− Оставь ее, Зарек. У нее есть свои собственные проблемы.

Зарек зашипел на Артемиду, обнажая клыки.

Клыки, которые мгновенно исчезли.

Зарек пробежал языком по своим человеческим зубам.

− Подарок, − сказал Ашерон.

Зарек немного успокоился, а потом и подавно, когда обнаружил, что Астрид обвила его талию руками. Она так тесно прижалась к его спине, что он чувствовал позвоночником ее грудь.

Закрыв глаза, он наслаждался ощущением ее прикосновения.

− Ты освобожден от Артемиды, Зарек, − сказала Астрид ему на ухо. − Тебя признали невиновным, и ты бессмертен. Скажи, как ты хочешь провести остаток вечности?

− Я хочу полежать на пляже где-нибудь, где тепло.

Сердце Астрид ухнуло от этих слов. Она глупо предполагала, что он скажет что-нибудь о ней.

− Ясно.

− Но больше всего, − сказал он, поворачиваясь в ее объятиях, чтобы встретиться с ней лицом, − я хочу всех взбесить.

− Всех? − ее сердце еще больше разрывалось.

− Ага, − сказал он, одаряя ее своей такой нечастой улыбкой. − Я так понимаю, что если я тебя оставлю, несчастливы будем только мы вдвоем. Если я заберу тебя с собой, все, кроме нас, будут в бешенстве, особенно то шелудивое существо, которое ты называешь волком. Меня бы это чрезвычайно обрадовало.

При этом она выгнула бровь.
− Если ты пытаешься таким образом добиться моего расположения, прекрасный принц, то у тебя...

Он прервал ее слова таким восхитительным поцелуем, что у нее загнулись пальчики на ногах. Ее сердце заколотилось.

Зарек прикусил ее губы, затем отстранился и посмотрел на нее сверху вниз.
− Пойдем со мной, Астрид.

− С чего бы мне соглашаться?

Его взгляд пронзил ее.
− Потому что я люблю тебя, и даже если я буду лежать на самом солнце, я буду замерзать там без тебя. Я нуждаюсь в моей звезде, чтобы слышать ее смех.

Смеясь от волнения, она подарила ему «эскимосский поцелуй».
− Бора-Бора, мы уже идем.

«Эскимосский поцелуй» − поцелуй, основой которого является соприкосновение носов партнеров без соприкосновения губами. (Примечание переводчика)

Зарек завершил ее слова настоящими поцелуем.

По-настоящему долгим поцелуем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15723/51645

Переводчики: ArleneAlien