Готовый перевод I am number four / Я четвертый: Глава 4

Глава 4
"Еще одна новая личность, еще одна новая школа"

Я потерял счет, сколько их было за эти годы. Пятнадцать? Двадцать? Всегда городок, небольшая школа, всегда та же рутина.

Новые студенты привлекают внимание.

Иногда я сомневаюсь в нашей стратегии придерживается малых городов, потому что это трудно, почти невозможно, чтобы остаться незамеченным.

Но я знаю, что скажет Генри: это для них невозможно оставаться незамеченными с таким же успехом.

Школа была в трех милях от нашего дома. Генри привез меня утром.

Она меньше, чем большинство других, в которых я бывал - вытянутая и низкая; отдельная история.

Рисунок пирата с ножом в зубах покрывала внешнюю стену рядом с входной дверью.

- Так ты теперь Пират? - сказал Генри, рядом со мной.
- Похоже, он, - ответил я.

- Ты знаешь правила, - сказал он.
- Знаю, не в первый раз...

- Держи свой интеллект при себе. Или привлечешь излишнее внимание.

- И не подумаю.
- Не выделиться или привлечь слишком много внимания.

- Просто буду подпирать стену.
- И не рань никого. Ты гораздо сильнее, чем они.

- Я знаю.

- Самое главное, всегда будь готовым. Готовым уйти в любой момент. Что в твоем рюкзаке? "

- Рацион на пять дней стоит из сухофруктов и орехов. Запасные носки и термобелье. Дождевая куртка. Портативный GPS. Нож, замаскированный под ручку.

- Все время с тобой, - он сделал глубокий вдох.

- Следи за знаками. Твое Наследие может проявиться в любой момент.

Спрячь их любой ценой, и позвони мне немедленно. "

- Я знаю, Генри.

- В любое время, Джон, - повторил он.

- Если твои пальцы начнут исчезать, или, если ты начнешь плавиться, или сильно трястись, если ты потеряешь управления над телом или начинешь слышать голоса, даже когда никто не говорит.

Вообще хоть что, и ты мне тут же звонишь.

Я провел рукой по сумке.
- Телефон всегда со мной.

- Я буду ждать здесь после школы. Удачи там, малыш , - сказал он.

Я улыбнулся ему. Генри пятьдесят лет. Когда мы прибыли ему было 40. Его возраст идеально подходил, чтобы перевоплощаться.

Он до сих пор говорит с сильным лориенским акцентом, который часто ошибочно принимают за французский.

Это было хорошее алиби в начале, поэтому он назвался Генри, и остался им с тех пор, просто менял фамилию, чтобы соответствовать моейм.

- Ну все, я пошел в школу.
- Удачи.

Я иду к зданию. Как и в случае с большинством средних школ, большая часть детей ошивается снаружи.

Они разделены на группки: спортсмены и болельщицы; участники оркестра с инструментами; умники с учебниками и Блекберри; торчки, не обращающие внимания на остальных, в стороне.

Один парень, нескладный, с толстыми очками, стоял вдалеке от всех. На нем была черная майка с надписью "НАСА" и джинсы, а весить он должен был не больше сотни фунтов.

У него был ручной телескоп, которым он рассматривал небо, в основном скрытое тучами.

Я обратил внимание на девушку, которая делала снимки, с легкостью фланируя между компаниями.

Она - поразительно красивая блондинка с прямыми волосами, что спадали к плечам, с кожей цвета слоновой кости, высокими скулами, и нежными голубыми глазами.

Казалось, каждый знаком с ней и приветствует ее, и никто не противился тому, что она их фотографирует.

Она заметила меня, улыбнулась и помахала. Я не совсем понял почему, и обернулся, чтоб посмотреть, не стоит ли кто за мной.

Там были двое мальчишек, обсуждавших домашку по математике, и больше никого. Я повернулся назад. Девушка шла ко мне, улыбаясь.

Я никогда не видел такой хорошенькой девушки, не то что говорил с такой, уж тем более ни одна не махала мне и не улыбалась, словно мы друзья.

Я сразу же занервничал, и начал краснеть.

Но я был бдительным, как меня и учили. Когда она подошла, начала меня снимать на камеру.

я поднял руки, чтоб прикрыть лицо. Она опустила камеру и улыбнулась.

- Не стесняйся.

- Я и не стесняюсь. Я просто берегу твои объективы. От моего лица они могут и треснуть.

Она засмеялась:
- Разве что от твоего угрюмого лица. Ты не пробовал улыбаться?

Я тихо улыбнулся. Я так нервничал, что думал - взорвусь. Шея горела, ладони потеплели.

- Это не настоящая улыбка, - дразнилась девушка. - При настоящей улыбке видно зубы.

Я широко улыбнулся и она сделала снимок. Обычно я не разрешаю никому меня фотографировать.

Если фотография окажется в газете или в сети, меня будет очень легко найти.

Это случалось дважды, Генри был в ярости, но доставал фотографии и уничтожал их.

Если бы он знал, чем я сейчас занимаюсь, то у меня были бы большие проблемы. И всё же я не могу ничего с собой поделать -- эта девушка так очаровательна и так хороша.

Пока она меня снимает, ко мне подбегает собака. Это гончая с коричневатыми, болтающимися ушами, белыми ногами и грудью и худым черным телом.

Она тощая и грязная. Будто бездомная.

Она трётся о мою ногу, скулит, пытаясь привлечь к себе моё внимание.

Девушка находит это милым и просит меня встать на колени, чтобы сделать фото с собакой.

Как только она начинает фотографировать, пёс отходит и делает это всякий раз когда она снова пытается сделать фото.

В конце концов она сдаётся и снимает меня еще несколько раз. Собака наблюдает за нами, сидя в футах тридцати от нас.

- Ты знаешь эту собаку? - спрашивает она.
- Никогда не видел её раньше.

- Ты ей явно нравишься. Ты ведь Джон, верно?
Она протягивает мне руку.

- Да, - говорю я. - Откуда ты знаешь?

- Меня зовут Сара Харт. Моя мама работает агентом по недвижимости.

Она сказала мне, что ты скорее всего пойдёшь сегодня в школу, и что мне следует поискать тебя.

Ведь ты сегодня единственный новенький.
Я рассмеялся.
- Ага, я видел твою маму. Она милая.

"Так ты пожмёшь мою руку?" -- она всё еще держит свою руку вытянутой. Я смеюсь и пожимаю ее, и это одно из самых лучших моих ощущений, буквально.

Вау, - говорит она.

- Что?

- У тебя рука горячая. У тебя нет лихорадки?

- Я так не думаю.

Она отпускает мою руку:
- Ну может быть ты просто такой теплокровный.

- Ага, наверное.

Где-то звенит звонок и Сара говорит мне, что он предупредительный.

У нас есть пять минут, чтобы добраться до класса. Мы прощаемся и я смотрю, как она уходит.

Чуть позже, что-то врезается в мой локоть. Я оборачиваюсь и замечаю группу футболистов. Все они в куртках Леттерман. Они проносятся мимо меня.

Один из них смотрит на меня с ненавистью, и я понимаю, что это он задел меня рюкзаком, проходя мимо чуть раньше.

Мне не кажется это случайным и я начинаю следовать за ними.

Я знаю, что не стану ничего делать, даже не смотря на то что могу.

Мне просто не нравятся задиры. В это время ко мне подходит парень логотипом NASA на футболке.

- Я знаю, что ты новенький, так что введу тебя в курс дел. - говорит он.

- В смысле? - спрашиваю я.

- Это - Марк Джеймс. Он тут большая шишка.

У него отец работает городским шерифом, к тому же он сам звезда футбольной команды. Раньше он встречался с Сарой, когда она была в группе поддержки, но она ушла оттуда и бросила его.

Он всё никак не может это забыть. Я бы не встревал на твоём месте.

- Спасибо.

Парень в спешке уходит. Я иду прямиком к директору, чтобы зарегистрироваться и начать обучение. Я оборачиваюсь и вижу, что собака всё еще здесь, сидит на том же месте и следит за мной.

Директора звут мистер Харрис. Он толстый и почти лысый. Ну, если не считать нескольких длинных прядей на затылке и на висках. Его живот нависает над ремнем. У него маленькие, круглые, как бусинки, слишком близко поставленные глаза.

Он улыбается мне со своего мместа, в то время как его улыбка потихоньку "заглатывает" глаза.

- Так вы тот второкурсник из Санта Фе? - спрашивает он.

Я киваю, говорю "да", хотя я и не был никогда в Санта Фе, или Нью Мексико. Простая ложь чтобы не выдать себя.

- Ну, это объясняет загар. Что привело вас в Огайо?

- Работа отца.

Генри мне не отец, но я всегда говорю так, чтобы избежать подозрений.

По правде говоря он -- мой Хранитель, ну или защитник, если говорить по земному.

На Лориен существует 2 типа граждан: те, кто обладает Наследием, то есть разномастными силами - от невидимости до умения читать мысли. От способности летать, до возможности использовать силы природы - огонь, воздух или, может, молнии.

Те, кто со способностями, называются Гарде, а другие называются Сёпанами, или Хранителями.

Я являюсь членом Гарде. Генри является моим Сёпаном. В раннем возрасте каждому Гарде назначают своего Сёпана.

Сёпаны помогают нам понять историю нашей планеты и развивают наши способности.

Сёпаны и Гарде -- они управляют планетой, а другие её защищают.

Мистер Харрис кивает:
- А чем он занимается?

- Он работает писателем. Ему хотелось пожить в маленьком, тихом городке и закончить свою работу, - говорю я. Это у нас является стандартным прикрытием.

Мистер Харрис кивнул и покосился на меня:
- Ты на вид весьма сильный молодой человек. Ты часом не планируешь заниматься здесь спортом?

- Я хотел бы, но у меня астма, сер, - я предъявляю свою обычную отговорку, дабы избежать ситуации, которая может выявить мою необычную силу и скорость.

- Жаль. Мы всегда ищем атлетов в нашу футбольную команду, - произносит он и переводит глаза на стенку, на вершине которой - футбольный кубок с выгравированной датой. Прошлый год.

- Мы победили в соревнованиях, - заявляет он и его лицо освещается гордостью.

Он тянется к картотеке рядом со столом, достает два листа бумаги и передает их мне.

На первом - мое расписание с несколькими пустыми графами.

На втором листе был список дисциплин по выбору. Я выбрал предметы и вписал их, затем положил все обратно.

Он дал мне список профилей, болтая, казалось, часы, проходя по каждой странице справочника ученика с удивительной кропотливостью.

Прозвенел звонок, затем второй. Наконец-таки договорив, он спросил есть ли у меня какие-либо вопросы. Я сказал, что нет.

- Великолепно. Прошло полчаса с начала второго урока. Ты выбрал астрономию, которую преподает Миссис Бертон.

Она великолепный преподаватель, один из лучших. Однажды она выиграла государственную награду, подписанную самим губернатором.

- Круто, - сказал я.

После того, как Мистер Харрис постарался освободиться, мы вышли из офиса и прошли в холл.

Его туфли щелкнули на только что натертом воском полу. В воздухе пахло свежей краской и средством дя чистки. Шкафчики окаймляли стены.

На многих из них были плакаты, поддерживащие футбольную команду.

Во всем здании было не более двадцати кабинетов. Я считал их, пока мы шли.

- Вот мы и здесь, - сказал Мистер Харрис и протянул руку.

Я пожал ее.
- Мы рады, что вы с нами. Мне нравится думать, что все мы здесь дружная семья. Я рад, что вы войдете в нее.

- Спасибо, - сказал я.

Мистер Харрис открыл дверь и заглянул в кабинет.

Только сейчас я понял, что немного нервничаю, что появлялось какое-то странное чувство.

Моя правая нога затряслась, засосало под ложечкой.

Я не понимал почему.Конечно, это не из-за того, что я зашел на мое первое занятие.

Я это делал слишком много раз, чтобы нервничать. Я глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

- Миссис Бертон, простите, что вмешиваюсь. Вот ваш новый ученик.

- Великолепно! Пусть заходит, - сказала она высоким голосом, полным энтузиазма.

Мистер Харрис придержал дверь, и я вошел.

Кабинет был квадратным, в нем было около двадцати пяти человек, все сидели за прямоугольными партами размером с кухонный стол, по трое за каждой.

Все взгляды были прикованы ко мне. Я взглянул на ребят, прежде чем посмотреть на Миссис Бертон.

Ей было около шестидесяти. Одета она была в розовый шерстяной свитер, очки в красной пластиковой оправе держались на цепочке, опоясывающей шею.

Она широко улыбалась, ее седеющие волосы были кудрявыми. Мои ладони вспотели и лицо будто горело. Я надеялся, что оно не покраснело. Мистер Харрис закрыл дверь.

- И как тебя зовут? - спросила она.

В своем неустойчивом состоянии я чуть не сказал "Дэниэль Джонс", но остановил себя. Я вздохнул и сказал "Джон Смит".

- Замечательно. И откуда ты?

- Фл... - начал было я, но снова вовремя осекся. - Санта Фе.

- Класс, давайте окажем ему теплый прием.

Все захлопали. Миссис Бертон жестом указала мне на свободное место посреди комнаты между двумя другими студентами.

Я был рад, что она не стала больше донимать меня вопросами.

Она развернулась, чтобы дойти до своего стола и я начал движение через проход, прямо на Марка Джеймса, который сидел за столом вместе с Сарой Харт.

Он сделал мне подножку, когда я проходил мимо. Я потерял равновесие, но остался на ногах. Смешки раздались по всей комнате. Миссис Бертон тут же оказалась рядом.

- Что случилось? - спросила она.

Я не ответил, но гневно взглянул на Марка.

В каждой школе есть один крепкий парень, хулиган, называйте, как хотите, в общем, но нет ни одного, кто сразу себя выдал.

У него черные, полные геля, волосы тщательно уложенные так, что они торчали во все стороны. Он носил тщательно выбритые бакенбарды, но с щетиной на лице.

Густые брови над темными глазами. По его куртке я понял, что он - старшеклассник, его имя было вышито золотыми буквами над цифрами года.

Мы все еще смотрели друг другу в глаза, и класс начал вызывающе гудеть.

Я посмотрел на мое место на три стола дальше, потом обратно на Марка.

Вообще-то я мог буквально сломать его пополам, если бы захотел. Я мог забросить его в соседний округ.

Если бы он попытался убежать и прыгнул бы в машину, я мог бы обогнать ее и забросить на верхушку дерева.

Но слова Генри пульсировали у меня в голове, не давая мне сделать этого: "Не привлекай к себе слишком много внимания."

Я знаю, что должен следовать его совету и не обращать внимания на то, что произошло, как всегда в прошлом.

Мы хорошо сливались с окружающей средой и жили в ее тени. Мне было немноге не по себе, нелегко, и не подумав дважды, я задал вопрос.

- Ты что-то хотел?

Марк огляделся, посмотрел на других в классе, качаясь на стуле, затем взглянул на меня.

- О чем ты говоришь? - спросил он.

- Ты поставил мне подножку, когда я шел. И ты наткнулся на меня снаружи. Я подумал, что ты что-то хотел.

- Что происходит? - спросила Миссис Бертон, стоя позади меня. Я оглянулся на нее.

- Ничего, - сказал я, повернувшись обратно к Марку. - Ведь так?

Его руки сжались вокруг парты, но он сохранял тишину. Мы все еще смотрели друг другу в глаза, до тех пор, пока он не вздохнул и не отвел взгляд.

- Так я думал, - сказал я ему сверху вниз и продолжил идти.

Другие студенты не знали как реагировать, поэтому продолжали смотреть на меня, когда я занял свое место между рыжей девушкой с веснушками и полным парнем, пялившемся на меня, разинув рот.

Миссис Бертон встала перед классом. Она выглядела немного взволнованно, но затем пожала плечами и начала рассказывать, почему образовались кольца Сатурна, и из чего они сделаны.

Через какое-то время я перестал ее слушать и оглядел других учеников.

Целая группа новых людей, с которыми я должен сохранять дистанцию.

Было очень хорошей стратегией иметь с ними минимум общения, сохраняя таинственность, но не становясь странным. Я уже выполнил свой план по общению на сегодня.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

У меня все еще сосало под ложечкой, ноюще тряслась нога.

Мои руки потеплели. Марк Джеймс сидел на 3 парты впереди меня.

Он один раз повернулся и посмотрел на меня, затем прошептал что-то Саре на ухо. Она тоже повернулась.

Она выглядела потрясно, но тот факт, что она встречалась с ним и сидит с ним сейчас, удивляет меня. Она подарила мне теплую улыбку.

Я хотел ответить улыбкой, но был скован. Марк снова попытался что-то ей прошептать, но она потрясла головой и оттолкнула его.

Мой слух намного чувствительнее человеческого, если я сконцентрируюсь, но я был настолько обескуражен ее улыбкой, что не мог сделать этого. Я бы все отдал, чтобы услышать, что она сказала.

Я раскрыл и закрыл свои кулаки. Мои ладони запотели и начинали гореть.

Еще один глубокий вдох. Зрение затуманилось. Прошло пять минут, десять. Миссис Бертон все еще говорила, но я ее не слышал.

Я сжал кулаки и открыл их вновь. Когда я сделал это, дыхание перехватило.

От моей правой руки исходит сияние. Я смотрю на неё ошеломленный и изумленный. Через несколько секунд сияние становится ярче.

Я сжимаю кулаки. Изначально я испугался, что что-то случилось с одним из других.

Но что произошло? Нас невозможно убить не по порядку. Заклинание так работает.

Но ведь это не значит, что не могло случиться что-то еще? например - кому-нибудь отрубили правую руку. Я не могу этого узнать.

Но если что-либо произошло, я должен был прочуствовать это по шрамам на моих лодыжках. И только потом до меня доходит. Это формируется мое первое Наследие.

Я вытаскиваю телефон из сумки и отправляю Генри ПИХООДИ, вместо ПРИХОДИ.

У меня слишком кружится голова, чтобы я мог отправить что-нибудь еще. Я сжимаю кулаки и складываю их на коленях.

Они горят и трясутся. Я раскрываю руки. Моя левая ладонь ярко-красная, правая еще светится.

Я бросаю взгляд на настенные часы. Урок почти кончился. Если я смогу отсюда выбраться, то найду пустую комнату, вызову Генри и спрошу у него, что происходит.

Я считаю секунды: 60, 59, 58. Такое ощущение, что у меня в руках что-то вот-вот взорвется. Я сосредотачиваюсь на счете.

Сорок, тридцать девять. Я ощущаю покалывание, словно мне в ладони вонзились маленькие иголки. Двадцать восемь, двадцать семь.

Я открываю глаза и фокусирую взгляд на Саре, в надежде, что она отвлечет меня. Пятнадцать, четырнадцать. От того, что я смотрю на неё мне становится хуже. Иглы превращаются в гвозди. Раскаленные до белого каления. Восемь, семь.

Звенит звонок и я выбегаю из класса, мимо других учеников. Я чувствую головокружение и неустойчиво стою на ногах.

Я продолжаю продвигаться по коридору, сам не знаю куда. Чувствую, за мной кто-то идет.

Я достал свой график из рюкзака и проверил номер моего шкафчика. На удачу, шкафчик был под рукой.

Я остановился возле него и приложил лоб к металической двери.

Я качаю головой, понимая, что в спешке, выйходя из класса я оставил там свою сумку с телефоном внутри.

И тут кто-то толкнул меня.

- В чем дело, крутой парень?
Я прохожу пару шагов, оглядываясь назад. Марк стоит и улыбается мне.

- Что-то не так? - спросил он.
- Нет, - ответил я.

Кружится голова. Такое чувство, что скоро потеряю сознание. Мои руки горят. Кажется, что хуже уже быть не может. Он толкнул меня снова.

- Ну что, не так крут в отсутствие учителей?

Я слишком слаб для того, чтобы стоять. Я споткнулся о свою же ногу и упал на землю. Сара стояла напротив Марка.

- Оставь его, - сказала она.
- Это не твое дело, - сказал он.

- Именно. Ты видишь нового парня, что общается со мной и ты немедленно пытаешься подраться с ним. Это еще одна причина, по которой мы не можем быть вместе.

Я начал подниматься. Сара наклонилась, дабы помочь мне, как только она коснулась меня, боль вспыхнула в моих руках, такое чувство, что молния бьет в голову.

Я развернулся и побежал прочь из класса астрономии. Я знаю, что каждый будет думать, что я трус, но чувствую, что скоро отключусь.

Я поблагодарю Сару и разберусь с Марком позже. Сейчас мне надо лишь найти комнату с замком на двери.

Я добрался до конца коридора, который пересекается с главным входом школы.

Я вспоминаю ориентиры Харриса, которые включали в себя местоположения различных классов, что находились в школе.

Если я не ошибаюсь, аудитория, классы музыки и искусства находятся в конце коридора. Я бегу к ним как только могу в текущем состоянии.

До меня доносились крики Марка, адресованные мне, и крики Сары, адресованные ему. Я открыл первую попавшуюся дверь и закрыл ее за собой. Повезло, что здесь есть замок, которым я запру дверь.

Я в темной комнате. Упал на пол.

Кружится голова и пылают руки. Теперь я вижу свет, сжимаю руки в кулаки.

Я смотрю вниз и вижу, что моя правая рука все еще ярко светится, пульсирует. Я запаниковал.

Сижу на полу, пот щиплет глаза. Обе руки болят невыносимо.

Я знаю, что я должен ожидать Наследия, но понятия не имел, чего именно.

Я открыл мои руки и правая ладонь ярко сияла, свет начал сосредотачиваться.

Левая рука тускло мигает, жжет невыносимо. Хочется чтобы Генри был здесь. Надеюсь он в пути.

Я закрыл глаза и вытянул руки по швам. Я покачался вперед и назад по полу, все внутри болело.

Незнаю сколько прошло времени. Минута? Десять минут? Прозвенел звонок, означающий начало следующей пары. Слышу как люди говорят за дверью.

Дверь изредка постукивает, но она заперта и никто не сможет зайти.

Я продолжил качаться, глаза плотно закрыты. Еще несколько ударов по двери.

Слышу приглушенный голос, который не могу разобрать. Я открыл глаза и увидел, что свет, исходящий из моих рук, озоряет комнату.

Я сжимаю мои руки в кулаки, стараясь остановить поток света, но он прорывается сквозь пальцы. Дверь начинает трястись.

Что они подумают про свет, исходящий из моих рук? Это не скрыть. Как я обьясню это?

Джон? Открой дверь - это я, - послышался голос.

Я почувствовал облегчение. Это был голос Генри, единственный голос во Вселенной, который я хотел услышать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16457/54172

Переводчики: paragon68, Husteln, Shatenka, alma3ic

lLyni, Messae, hickoryhock