Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 20

Глава Двадцатая

Я всегда считал себя одиночкой.

Не в смысле байронического, занудного "нужно-было-захватить-спасательный-жилет" сыча. Просто я не чувствую себя потерянным от перспективы уикенда, проведенного в полном одиночестве, за чтением хороших книг на диване. Нет, мизантропом я не был. Я с удовольствием принимал участие в публичных мероприятиях и общался в кругу друзей. Но это было чем-то побочным. Я всегда считал, что вполне могу прожить и без этого

Я шёл по улицам города с населением почти в три миллиона человек, и впервые не было ничего, что связывало меня с кем-либо из них. Я не мог говорить с ними. Я не мог прикоснуться к ним. Я не мог затеять спор за место на парковке, или наорать на неосторожного водителя, проскочившего светофор, когда я шёл через переход. Я не мог что-нибудь купить в одном из магазинов, завести вежливую болтовню с продавцом, пока расплачивался. Не мог взять газету. Не мог посоветовать хорошую книгу тому, кто рассматривал полки.

Три миллиона душ вокруг меня жили своей жизнью, а я был один.

Теперь я понял призрачный Чикаго капитана Мёрфи. Настоящий город уже начал ощущаться, как его призрачная версия. Через какое время я тоже стану таким же с точки зрения реального города? Мрачным? Опустошённым? Лишенным цели и смутно угрожающим? Я был здесь в течение всего лишь одного дня.

Каким бы я стал, если бы пробыл здесь год? Десять лет? Сто лет?

Я начал понимать, почему так много призраков, казалось, составляли пару, как картошка-фри и Хэппи Мил.

Я также размышлял, что, может быть, сэр Стюарт и Морти были правы насчет меня. Что, если я действительно был заблудшим духом, как они думали? Не настоящий Гарри Дрезден, а всего лишь его посмертное изображение, делающее то, что всегда делают придурки: отправился на помощь своим друзьям и получил злодеев на свою голову.

Я не чувствовал себя заблудшим духом, значит я им и не был. Или был? Сумасшедшие редко осознают свое безумие. Это весь мир, как я думаю, кажется им безумным. Бог свидетель, это всегда казалось мне чертовски безумным. Существовал ли способ удостовериться, что я не то, о чём думали сэр Стюарт и Морт?

Если быть точным, Морт был чертовски опытным экспертом по призракам. Я имею в виду, что я знал, что к чему, но Морт был специалистом. Вообще-то по чисто техническим вопросам, связанными с духами и тенями, я бы придал существенный вес его суждениям, возможно даже больший, чем собственным. Морти никогда не был примером храбрости и силы, но он был умён и достаточно ясно мыслил, чтобы очень долго делать карьеру, которая была намного опаснее, чем я думал.

Чёрт. После того что я узнал, пока я был занят спасением Чикаго от вещей, о которых там никто и не знал, Морт также мог спасать меня от вещей, о которых не знал я. Забавный мир, не так ли?

Я остановился и потряс головой, словно хотел вытряхнуть воду из своих глаз.
- Дрезден, оставь свой личный экзистенциональный кризис на потом. Это очевидно, что плохие парни работают жёстко. Шевели задницей.

Хороший совет.

Вопрос в том, КАК?

В обычной ситуации я легко отыскал бы Молли с помощью тауматургии. Я проделывал это тысячи раз. После её незапланированного отпуска в Арктис Торе в Небывальщине у меня всегда было под рукой несколько её волосков. А совсем недавно я обнаружил, что могу узнать все её энергетические фишки, к которым она стала привыкать с самых первых своих магических шагов - как и волосы, они были уникальны и специфичны лишь для неё одной. Как подпись. Я был просто уверен, что смогу найти её, как только мне это понадобится. Черт, вот оно и понадобилось. Я провёл с ней очень много времени, она стала почти как семья. Я вообще мог чисто интуитивно сказать, когда она была рядом, если она, конечно, не пряталась.

Всё это было возможно, владей я магией. Но я не владел.

Что было, если задуматься, еще одним доказательством в пользу теории Стюарта и Морта и против моей. Вы не сможете извлечь магию из личности. Это её часть и основа. Люди могут отказаться от неё, если не будут развивать свой дар, но никто не в силах лишить их её. Если мой призрак на самом деле был мной, то у него была бы сила, например как у призрака ублюдка Леонида Кравоса.

Правильно?

Или... может быть нет. Возможно я делал слишком много предположений, даже не подвергая их сомнению. Я уже предполагал, что материя была твёрдой, когда она не была, что я замерзал, когда я не мог замёрзнуть, и что для меня были обязательны законы гравитации, хотя это было не так.

Может быть, подобные догадки я строил и о магии. В конце концов, я же как-то поставил магический щит во время первой атаки на дом Морта, когда вселился в эктоманта. Это означало, что мои способности по прежнему никуда не делись.

Я только должен был выяснить, как получить к ним доступ.

<i>Воспоминания - сила</i>.

Я сунул руку в карман плаща и вытащил массивный пистолет, который отдал мне сэр Стюарт. Я не разбираюсь в старинном огнестрельном оружии, но я убедился, что на запальной полке ничего не было, прежде чем перевернуть его стволом вниз и потрясти. Мне пришлось нанести по нему несколько сильных ударов тыльной стороной кисти, чтобы вытряхнуть шарик, пыж и порох, который высыпался мне в ладонь.

Шарик, пуля, сверкала, словно только что сделанная. Вблизи, тонкие завитки на поверхности металла имели вид изображений простых, пасторальных сцен: дома в колониальном стиле, в центре маленькой зеленой долины, окруженной яблонями, чистые, аккуратные участки пахотных земель; и лужайка, усеянная белыми овцами. Просто глядя на неё, казалось, что картинка оживает. Ветер шевелил посевы. Яблоки выделялись, как ярко-зелёные пятна на фоне тёмных листьев. Ягнята скакали среди взрослых членов стада, играя от чистой радости. Дверь в дом открылась, и высокая, статная женщина с волосами чернее воронова крыла вышла из дома, сопровождаемая стайкой детей, явно давая спокойные инструкции.

Вместе с образами, поток эмоций тёк через меня. Свирепая и ревнивая гордость обладания - не гордость, что я владел таким красивым домом, но, что дом был красивый, <i>потому что</i> я владел им, потому что я сделал его таким. Смешанная с тем, что было очень глубоко - приливом любви к женщине и её детям, простой радостью от возможности видеть их, - и сильным, вполне приятным приливом желания к женщине, которую я не обнимал слишком долго...

Я вдруг почувствовал, что я вторгся во что-то личное и интимное. Я закрыл глаза и отвернулся от сцены.

Воспоминания, я понял. Всё это было воспоминаниями Сэра Стюарта о его смертной жизни. Это воспоминание было тем, чем он выстрелил в то привидение, когда я в первый раз встретился с ним. Он не использовал воспоминания о уничтожении, как оружие, но те личности были причиной, по которой он был готов к борьбе.

Вот почему, став призраком, он по-прежнему пользовался этим топором и этим пистолетом. Гораздо более современное оружие было доступно для копирования, но в своих воспоминаниях он использовал это оружие, и поэтому оно было источником его силы, воплощением его воли, способным изменить то, что было вокруг него.

В этом была сущность сэра Стюарта. В этом была его магия.

Воспоминания обладали мощью.

На секунду я подумал, что это не может быть так просто. Но многое в магии действительно чертовски просто - что не стоит путать с легкостью.

Существовал только один способ выяснить это.

Первое заклинание, которое я освоил, было давным-давно, во время школьных соревнований - но это было неосознанным, случайным волшебством, не заслуживающим своего имени. Первое осознанное заклинание, которое я отработал, полностью спланировал, четко представил, отлично создал - было воззвание к вспышке пламени.

Джастин ДюМорн показал мне, как оно работает.

Я погрузился в воспоминания.

- Я не понимаю, - жаловался я, потирая ноющие виски. - Оно не сработало первые пятьдесят раз. И сейчас не сработает.

- Сорок шесть раз, - поправил меня Джастин как всегда очень четким голосом. У него был акцент, но я его не мог опознать. Я не слышал такого по телевидению. Не то, чтобы у Джастина был телевизор. Мне приходилось тайком выбираться по пятничным вечерам, чтобы посмотреть его в торговом центре, или же оказаться перед лицом реальной угрозы, что я мог пропустить всего "Рыцаря дорог".

- Гарри, - сказал Джастин.

- Хорошо, - вздохнул я. - У меня голова раскалывается.

- Это естественно. Ты выжигаешь новые пути в своем разуме. Еще раз, пожалуйста.

- А я не могу выжигать пути в другом месте?

Джастин взглянул на меня из-за стола, за которым сидел. Мы были в его офисе, как он его называл, который представлял собой дополнительную спальню в маленьком домике километрах в тридцати от Де-Мойна. На нем как обычно были чёрные брюки и тёмно-серая рубашка. Бородка была коротко и аккуратно подстрижена. Его длинные тонкие пальцы могли мгновенно сжаться в чугунные кулаки. Он был выше меня, как и большинство взрослых, и никогда не обзывал меня, когда я его сердил, в отличие от большинства приёмных родителей, у которых мне довелось побывать.

Когда я бесил Джастина, он просто переходил от слов к кулакам. Он никогда не кричал, замахиваясь на меня, как делали другие опекуны. Когда он бил меня, он был быстр и точен, на этом всё и заканчивалось. Почти как когда Брюс Ли мочил нехороших парней. Только Джастин не издавал никаких глупых звуков.

Я втянул голову, переводя взгляд с него на пустой камин, перед которым я сидел, скрестив ноги по-турецки. Поленья и трут лежали наготове. В воздухе слабо веяло дымом, и скомканная газета почернела с одного края - и больше никаких следов огня.

Периферийным зрением я видел, как Джастин вернулся к книге.
- Еще раз, будь добр.

Я вздохнул. Затем закрыл глаза и снова начал концентрироваться. Ты начинаешь с выравнивания дыхания. Затем, расслабившись и приготовившись, собираешь энергию. На картинке Джастин показал мне, что это шар света в центре моей груди, медленно растущий, разгорающийся всё ярче и ярче, но всё это было кучей дерьма. Когда это делал Серебрянный Сёрфер, энергия собиралась вокруг его рук и глаз. Зелёный Фонарь собирал её вокруг кольца. У Железного Кулака были светящиеся кулаки и это было круче всего. Правда, у Железного Человека была светящаяся хрень посередине груди, но он был единственным, да и то не обладал суперсилами.

Я представил, что энергия собирается вокруг моей правой руки. Вот так.

Я представил, что она сияет все ярче и ярче, окруженная красной аурой, как у Железного Кулака. Я чувствовал силу, которая перетекала, слегка покалывая, вверх-вниз по моим рукам, поднимая волосы дыбом. И, когда я был готов, слегка наклонился вперед и вытолкнул руку в сторону камина, чётко сказав, высвобождая энергию:
-<i> Sedjet</i>.

Произнося эти слова, я щелкнул спусковым клапаном зажигалки "Bic", которую сжимал в правой руке. Маленькая зажигалка моментально воспламенила газету.

Джастин, находящийся справа от меня, сказал:
- Положи её.

Я вздрогнул и от удивления выронил зажигалку. Мое сердце заколотилось, как у кролика.

Его пальцы сомкнулись в кулак.
- Я не люблю повторять дважды.

Я сглотнул и подошёл к камину, чтобы вытянуть горящую бумагу из-под дров. Она немного подпалила меня, но недостаточно для крика или ещё чего-либо. Я прихлопнул огонь руками, мои щёки стали ярко-красными после этого.

- Дай мне зажигалку, - спокойным голосом сказал Джастин.

Я закусил губу и послушался.

Он взял зажигалку и подбросил ее пару раз на ладони. Слабая улыбка коснулась его губ.
- Гарри, я уверен, что ты узнаешь, когда повзрослеешь, что изобретательность еще сослужит тебе хорошую службу. - Улыбка исчезла. - Но это будет потом, мальчик. Ты - ученик. И такого рода порочное поведение недопустимо. Совершенно.

Он сжал кулак и прошипел:
- <i>Sedjet</i>.

Его рука взорвалась сферой ало-голубого пламени, по сравнению с которой мощь Железного Кулака выглядела так, как будто её нарисовали пастельными карандашами. Я посмотрел и судорожно сглотнул. Моё сердце забилось ещё сильней.

Джастин немного покрутил рукой, созерцая её и удостоверившись, что я полностью разглядел его кулак и кисть и убедился, что это не фокус. Она была полностью окружена огнём.

И она не горела.

Джастин поднёс свой кулак прямо к моему лицу так, что жар заставил меня чувствовать себя дискомфортно, но сам он ни разу не вздрогнул и его плоть оставалась целой и невредимой.

- Если ты выберешь эту стезю, то однажды сможешь управлять этим, - спокойно сказал он. - Власть над элементами. И, что более важно, - власть над собой.

- Гм, - сказал я. - Что?

- Людям свойственна слабость, мальчик, - он продолжал говорить уверенным голосом. - Эта слабость проявляется самыми разными способами. Прямо сейчас, например, ты предпочел бы окончить занятие и выбраться на улицу. Даже притом, что ты знаешь, что изучаемое тобой имеет невероятную важность, все равно твои порывы склоняются в первую очередь к развлечениям, и лишь потом к обучению. - Он внезапно разжал кулак и бросил зажигалку ко мне на колени.

Я отпрянул, когда она отскочила от моей ноги, и тихо пискнул. Но красная пластмассовая зажигалка просто лежала на полу, нетронутая пламенем. Я с опаской прикоснулся к ней пальцем, но зажигалка была прохладной.

- Прямо сейчас, - сказал Джастин, - ты делаешь свой выбор. Он не похож на огромный и ужасный выбор, но в долгосрочной перспективе он может стать таким. Ты выбираешь: стать ли тебе хозяином своей судьбы с властью осуществлять свои желания - или же просто щёлкнуть зажигалкой и остаться ни с чем. Ничем не примечательным. Самодовольным. - Он скривил губы, и его голос стал горьким. - Заурядным. Заурядность - это ужасная судьба, Гарри.

Моя рука нависла над зажигалкой - но я не поднимал ее, раздумывая над произнесёнными словами, а потом спросил:
- Вы имеете в виду, что если я не смогу этого сделать... Вы отошлёте меня обратно.

- Свершится или нет заклинание, несущественно, - ответил он. - Имеет значение лишь торжество или поражение твоей силы воли. Твоей воли к преодолению человеческой слабости. Воли к работе. К обучению. Здесь не место для лодырей, мальчик. - Он уселся на пол рядом со мной и кивнул на камин: - Ещё раз, если тебя не затруднит.

Я взглянул на него на мгновение и опустил взгляд к руке и отлетевшей зажигалке.

Никто никогда не говорил мне раньше, что я особенный - кроме Джастина. Никто никогда не тратил столько времени, чтобы что-нибудь сделать вместе со мной. Никогда. Кроме Джастина.

Я подумал о возвращении в социальную систему - дома, убежища, приюты. И внезапно мне действительно захотелось, чтобы у меня получилось. Мне это было нужно сильнее, чем хотелось обеда, и даже больше, чем хотелось посмотреть "Рыцаря дорог". Я хотел, чтобы Джастин гордился мной.

Я оставил зажигалку на полу и сосредоточился на своем дыхании.

Я снова создал заклинание, медленно и неторопливо сосредотачиваясь на этом так тщательно, как никогда в своей жизни. Мне было всего тринадцать лет, так что это действительно о многом говорит.

Энергия нарастала, пока я не почувствовал, словно кто-то начал разводить огонь в моём животе, и затем я пожелал его выплеснуть, через мою пустую, протянутую руку, только вместо использования египетской фразы я сказал:
- <i>Flickum bicus!</i>

И оставшийся под поленьями трут вспыхнул маленькими яркими язычками. Я был уверен, что никогда не видел ничего прекраснее.

Я начал оседать и практически упал, хотя и сидел на полу. Моё тело внезапно свело от голода и слабости, как в тот раз, когда мы, сироты, собрались пойти в аквапарк. Мне захотелось съесть ведро макарон с сыром и сразу уснуть.

Сильная рука с длинными пальцами поймала меня за плечо и удержала. Я поднял взгляд и увидел, что Джастин смотрит на меня и его тёмные глаза светятся теплом, которое не было отражением маленького разгорающегося огня в камине.

-<i> Flickum bicus</i>? - спросил он.

Я кивнул и почувствовал, что снова краснею.
- Ну, вы знаете. Потому что ... заурядный.

Он откинул голову и разразился смехом. Он потрепал мои волосы одной рукой и сказал:
- Молодец, Гарри. Молодец.

Мою грудь распирало, я думал, что буду отскакивать от потолка.

Джастин поднял палец, подошел к письменному столу и вернулся с коричневым бумажным пакетом. Он протянул его мне.

- Что это? - спросил я.

- Тебе, - ответил он. - Ты сделал работу в конце концов.

Я зажмурился, а затем разорвал пакет. Внутри была бейсбольная перчатка Уилсона.

Я разглядывал её несколько секунд. Никто никогда прежде не дарил мне подарка - ни того, что был предназначен для меня, ни какого-то случайного, пожертвованного на Рождество, пакета с надписью, гласившей: ДЛЯ: МАЛЬЧИКА. А это была превосходная перчатка. У Джорджа Говарда Бретта была такая же. Я был на экскурсии, когда был маленьким, на двух бейсбольных играх команды Канзас Сити Роялс, и они были потрясающими. Как и Бретт.

- Спасибо, - сказал я спокойно. О, да ладно. <i>Теперь</i> я должен был закричать? Иногда я думал, чтобы был немого глуповат.

Джастин достал бейсбольный мяч, совершенно новый, всё ещё белый, и, поднял его вверх, улыбаясь.
- Если ты за, мы можем выйти на улицу прямо сейчас.

Я чувствовал себя действительно усталым и голодным, но у меня была совершенно новая перчатка! Я засовывал в неё руку, пока не понял, где должны находиться все мои пальцы.
- Да, - сказал я, подгоняя себя. - Давайте.

Джастин подбросил мяч в руке вверх и вниз пару раз, и усмехнулся мне.
- Хорошо. Когда мы закончим, я думаю, что ты сочтёшь бейсбол полезным опытом.

Я последовал за ним на улицу. Не имело значения, что я устал. Я фактически парил.

Я открыл глаза, стоя на некоем тротуаре Чикаго, нематериальный и невидимый. Я повернул свою правую ладонь вверх и сфокусировался на той внезапной искорке света и надежды, кристаллизованных памятью того момента триумфа и радости.

- <i>Flickum bicus,</i> - прошептал я.

Огонь был столь же прекрасным, каким я помнил.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/68230

Переводчики: rambutan, Sabyne, Vadoss, Swee7

lexaguskov, MartyrHell, Bassyak, Lana_aka_Lisss

AlekXL, theodorme