Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 27

Глава двадцать седьмая.

Я отправился к убежищу Больших Капюшонов, имея в виду несколько важных фактов.

Факт первый: Большие Капюшоны не могли самостоятельно причинить мне вред.

Факт второй: я тоже не мог причинить вреда Большим Капюшонам.

Факт третий: во главе Больших Капюшонов стоял Серый Призрак, дух, который безнаказанно метал повсюду молнии, во время атаки на дом Морти. Это означало, что Серый Призрак был тенью кого-то, обладающего талантом, как минимум, на уровне мага, и, хотя я и был уверен, что смогу защитить себя от такого нападения, если буду готов в этому, если это произойдет неожиданно, я могу закончить как сэр Стюарт быстрее, чем вы сможете сказать ка-зот.

Факт четвертый: вокруг Серого Призрака шляется куча лемуров. В то время как мои собственные призрачные воспоминания, возможно, не смогут повлиять на живых, они вполне могут чертовски хорошо подействовать на лемуров и тому подобное. Я мог бы легко справиться с ними один-на-один, но вполне вероятно, что они навалятся на меня всем скопом, или, может быть, постараются сбросить вниз, где на меня первым делом набросится орда привидений.

Факт пятый: если Серый Призрак отдавал приказы смертным членам культа, они, возможно, приняли меры касательно призраков. Может быть, там кругом ловушки расставлены. Быть может, там обереги или другие магические барьеры. Там могут быть опасные вещества, вроде призрачной пыли. Если бы я сунулся туда, толстый, счастливый и уверенный в себе, я мог бы влипнуть прямо в серьезные неприятности.

Факт шестой: там собрались все виды духов со всей обширной вселенной, и призраки были лишь крошечной частью их. Я должен быть готов ко всему. Другое лицо, некто вполне может бродить там, втянутый в конфликт. Или, чёрт возьми, чего доброго, его, возможно, уже схватили за руку.

- Не ограничивай воображение, Дрезден, - приказал я себе. - Не обманись, размышляя ограниченно, это лишь небольшая проблема. Есть все шансы, что это может быть частью гораздо, гораздо большей проблемы.

Если бы моя загробная жизнь чем-то отличалась от жизни, это повысило бы ставки.

Факт седьмой: рано или поздно, чёрт возьми, я начну жалеть об этом маленьком наказании, что и следовало ожидать давно.

Мне вспомнились несколько ярких воспоминаний, когда я делал что-то похожее. Картинки насилия, пламени и отвратительных врагов мелькали в моей голове, отчётливо и почти реально. Эмоции, сопровождавшие эти воспоминания, пришли вместе с ними, но они были на шаг позади, достаточно далеко, чтобы позволить мне обработать и распознать их.

Ярость, конечно. Ярость на существ, пытающихся навредить невинным, моим друзьям или мне. Эта ярость была оружием, и защищала меня в моменты смертельной опасности. Она всегда была рядом, и я всегда приветствовал её появление - быть заполненным гневом намного приятнее, чем заполненным ужасом. Но видение её в моих усиленных воспоминаниях заставило почувствовать себя немного больным. <i>Яростью</i> было слово, которые мы использовали для <i>гнева</i>, направленного во имя благого дела - но оно не освятит его и не сделает, так или иначе, похвальным делом. Это ещё был гнев. Сильный, опасный гнев, столь же смертельный, как летящая пуля. Он просто оказался пулей, направленной в удобном направлении.

Затем страх: страх есть всегда. Ваша храбрость не имеет значения. Когда что-то пытается убить вас, и вы это знаете, вы боитесь. Это бессмысленная, примитивная эмоция. И нет способа её остановить. Мужество - это значит действовать, несмотря на страх, значит запихнуть поглубже желание убежать или желание окончательно сдаться гневу, рождённому в страхе. Мужество - это значит использовать голову и сердце, когда каждая клеточка твоего тела кричит бороться или бежать - а затем последовать тому выбору, что считаешь верным.

Белый Совет обвинил меня, что я доставил неприятности с разным сверхъестественным злом, хоть я и недостаточно высокомерен, чтобы списать все проблемы мира на мои ошибки, но возможно они в чём-то правы. У меня есть проблемы с хулиганами и влиятельными фигурами. И я отказываюсь стоять в стороне и ничего не делать, когда жертвами становятся слабые и беззащитные.

Насколько огромной должна быть храбрость, и сколь всеохватным и праведным должен быть мой гнев, чтобы не чувствовать страха? Воспоминания мелькали передо мной, как кадры, в которых я видел себя снова и снова, бросающимся в огонь - иногда буквально - чтобы помочь кому-то, кто нуждается в помощи, или убить что-то, что должно быть убито. Приливные волны моих эмоций подталкивали меня, питая мою магию, и много раз они позволяли выжить, когда всё могло закончиться иначе.

Но когда я действовал впопыхах, я редко задумывался о последствиях моих действий. Спасая Сьюзен от Бьянки из Красной Коллегии, я нанёс всей нации вампиров немыслимое оскорбление. Когда Граф Ортега явился, чтобы бросить мне вызов на дуэль, дабы восстановить честь Красной Коллегии и окончить войну, это закончилось кровопролитием - и мне никогда не приходило в голову попробовать добиться другого результата. В результате провалившейся дуэли, чародей по имение Эбинизер МакКой, мой дед, сбросил старый советский спутник прямо на замок Ортеги. Никто не выжил. Затем Арианна, жена Ортеги и дочь Красного Короля, попыталась осуществить свою собственную месть, когда Красная Коллегия начала полномасштабную войну.

Местью Арианны было похищение моей дочери и убийство её приемной семьи. Как только Сьюзен узнала об этом, она связалась со мной. И снова я бросился в огонь, не раздумывая.

Ни одна из тех вещей <i>не должна</i> была произойти. Я имею ввиду, я не был единственным парнем в мире, которого загнали в рамки события. Я знал это. Но я был парнем, который находился в переломный момент между возможными исходами с удручающей регулярностью. Мог ли я сделать что-то по-другому? Был ли способ узнать?

В своих воспоминаниях я убил Сьюзен Родригес, снова.

Время лечит, все говорят, но я-то знал, что мне не сбежать от этого. Конечно, для меня прошло всего несколько дней, с событий того вечера, так что в моей памяти до боли ясно было это воспоминание. И время не поможет исправить то, что я натворил. И этого, вероятно, не последует.

Я хотел причинить боль Серому Призраку и его весёлой кучке теней. Я хотел заставить их страдать, заставить их ощутить всю злость, сжигающую меня изнутри. Я хотел взять их и разбить на кусочки своей волей.

Но...

Может быть, мне стоит остановиться на мгновение. Может быть, нужно подумать. Может быть, я должен отказаться от гнева и страха, и стремиться к исходу не выбивая ногами двери и разрушая всё на своём пути. Сыграть разумно. Сыграть ответственно.

- Немного поздно для тебя, чтобы усвоить урок. Не так ли, дубина? - спросил я.

Нет. Никогда не поздно научиться чему-то. Прошлое неизменно в любом случае. Будущее - единственное, что мы можем изменить. Извлечь уроки из прошлого, является единственной возможность сформировать настоящее и будущее.

Почему я жажду этой битвы так сильно?

- Это мысль, гений, - сказал я себе. - Может быть, это имеет отношение к Мэгги.

Мэгги. Моя маленькая девочка. Я никогда не увижу как она растёт. Я никогда не смогу наблюдать за проявлением её различных талантов,так, чтобы научить её и предложить выбор как прожить свою жизнь. Я никогда не смогу услышать как она поёт, или постучится в дверь за сладостями, или послать ей подарок на Рождество. Я никогда...

В какой-то момент, во время этой тёмной бури сожалений, огонь разразился, казалось, из всего моего тела, разъярённое красно-золотое пламя. Сначала было не горячо, но спустя несколько секунд стало неудобно и быстро прогрессировало до фактической боли. Я скрипел зубами, закрыл глаза, и в принудительном порядке пытался заменить негодование своих мыслей - ледяной и устойчивой логикой.

Через несколько секунд пламя угасло. Я медленно открыл глаза, оглядывая прожжённые места на плаще и волдырь или два на открытом участке кожи. Прозрачные капли эктоплазмы сочились из волдырей.

- Вот так да, - сказал я. - Ты не можешь сдержать гнев Гарри, когда дело касается Мэгги.

Хех. Ты так думаешь?

- Даже с пушкой в кармане, - пропел я. - Будь спокоен, парень.

<i>Поёшь песни? Ты это серьезно? Это не намного лучше, чем разговаривать с самим собой, чувак. Теперь ты долбаный певец</i>.

Но склонность к музыке имела для меня смысл.

- Просто будь спокоен, парень, - прошептал я. - Абсолютно спокоен.

Я осторожно приблизился к убежищу Больших Капюшонов по окольным путям. Можно было даже обвинить меня в чрезмерной осторожности. Я кружил вокруг убежища, в том числе и сверху, медленно приближаясь по спирали. К тому же, я прикрылся завесой. Это было не легко сделать будучи живым, не то что призраком, и я всё ещё не был способен набросить одну из лучших завес в мире, но если мне не удалось сделать себя невидимым, то хотя бы трудно различимым.

Мне ни к чему лезть в битву. Я здесь затем, чтобы учиться. Морт нуждался в моей помощи, и, возможно, будет не лучшим способом идти за ним напрямик, как бешеный носорог. Знание - сила. Мне нужна вся сила, которую я могу собрать, если собираюсь помочь Морту.

Проблема состояла в том, что Серый Призрак, очевидно, собрал сторонников из духов и живых - и я не мог драться чёртовыми фанатиками, которые просто оказались созданы из плотного вещества. Мне понадобится помощь. Возможно, я мог бы снова вселиться в Морта и выплеснуть достаточно энергии, чтобы он сбежал, но Морт вряд ли позволит мне вновь. Уверен, ему чертовски не понравилось и в первый раз. Также предполагалось, что освободившись, ему удастся сбежать, а я смог бы убрать его живых похитителей. Не было никаких гарантий, что хоть одно из условий будет выполнимо.

Я посчитал наводку Ника верной. Я думаю, он верно определил банду и верил в его знания улиц Чикаго. Прожив всю жизнь на этих улицах, и оставшись в живых, Ник стал экспертом. Иногда, к нему приходили из департамента полиции Чикаго за советом. Иногда он даже давал его.

Но любой эксперт может ошибиться. Если Серый Призрак был достаточно хитёр, чтобы иметь отдельное укрытие, вдали от его живых приспешников и держит Морта там, то я впустую потрачу много времени. Но как мне <i>узнать</i> об этом без помощи живых? Если он достаточно силён, предположил я, то может иметь свои владения в Небывальщине - мире духов. Однажды, я имел дело с призраком по имени Агата Хэгглторн, и у неё имелось личное карманное измерение с копией Чикаго викторианской эпохи.

(Он сгорел дотла.)

(Это была не моя вина.)

Во всяком случае, я должен был задаться вопросом, есть ли у Серого Призрака подобная вещь. Это дало бы ему прекрасную возможность, чтобы игнорировать такие раздражающие вещи, как восход солнца, дневной свет, и недавно умерших чародеев.

Я остановился на мгновение, чтобы обдумать это. Интересно, а мог ли я создать свои владения? Теоретически, я знал как это сделать. Конечно, между теорией и практикой в магии, как и в физике, большая разница, но этот разрыв преодолим. Я был вполне уверен, что это выполнимо. Возможно, Баттерс мог бы разрешить мне поговорить с Бобом несколько минут. Уверен, уж он-то знал, что мне потребуется для этого.

Но на что это будет похоже? Я имею ввиду... в теории, я мог бы создать его каким захочу. Я уверен, должны быть какие-то условия в энергетике места, которые ограничат возможный выбор, но если бы я захотел, я мог бы сделать его похожим на Тадж-Махал или на старый пассаж Аладдина, в котором я играл в видеоигры, до того как моя магия сделал это невозможным. Я мог бы иметь особняк. Я мог бы, вероятно, даже создать некое подобие дворецкого, если бы захотел.

Я вздохнул. Я уверен, что первым и самым скромным предложением Боба будет что-то вроде французских горничных, шатающихся вокруг в туфлях на шпильках. Ему всегда нужно больше разврата.

В конце концов, реальны будут лишь пара вещей, которые сойдут за мои владения: закусочная Бургер-Кинг или моя старая квартира. Та, что сгорела с остальной частью моей жизни.

Внезапно, я перестал размышлять о своих владениях.

- Прекрати впустую тратить время, - сказал я себе.

Я избавился от мыслей и продолжил осматривать пристанище Больших Капюшонов, выискивая возможную магическую защиту; сигнальные заклинания казались наиболее вероятными, но я предположил, что один призрачный колдун нанесёт такой же разрушительный погром, как и один смертный. Я мог столкнуться с чем угодно, от раздражительной стражи, до подобия магических противопехотных мин.

Чёрт, я видел гнездо вампиров, где использовали <i>настоящие</i> противопехотные мины. Противные игрушки. Я искал любую физическую защиту, на тот случай, если потребуется сообщить Мёрфи и её команде о них, когда они придут для настоящей спасательной операции.

- Для СП, - поправил я себя.- Звучит круче, если называть это СП. - Я подобрался ближе, завеса на месте, чувства настроены на возможную опасность. - Определённо. Мёрфи назвала бы это СП.

Вход в логово был именно там, где и сказал Ник, под эстакадой, где стальная дверь когда-то вела к старому городскому хранилищу. Я не нашёл следов магии, которые можно было почувствовать, в непосредственной близости вокруг моста. Если бы я хотел окружить свое убежище заклинаниями обнаружения, я не стал бы тратить свои силы на их установку там, где рассвет будет уничтожать их каждое утро.

Чтобы сделать нечто, что будет действовать дольше чем один или два дня, в большинстве случаев требуются значительные усилия. По крайней мере, вам придется использовать какой-нибудь физический объект в качестве якоря для энергии. Технически, вы можете использовать любой объект, нередко чародей использует то, что он находит у себя в кармане. Вероятно, отсюда и пошли все эти старые истории о зачарованных веретенах, расческах, щётках и зеркалах.

Чаще всего, магическая энергия проецируется на резные или окрашенные символы. Я когда-то арендовал съёмную ячейку в качестве временного убежища, на случай если всё покатится к чертям. Я приготовил около ста маленьких защитных заклинаний на стенах, полу и потолке разноцветными красками. Энергия внутри них хранилась в краске, защищённые от восхода солнца и готовые сработать щиты, всякий раз как чувствовали прикосновение враждебной магии.

Но отслеживающие заклинания это не та вещь, которая может бездействовать. Они, буквально, "следят" за всем вокруг всё время. Это означает постоянный, небольшой расход энергии, которая будет в свою очередь уязвима для восхода солнца. Мины - тип заклинаний немного попроще, как например моё защитное заклинание, только с большим Ба-Бах внутри. Я не был удивлён, что не нашел ни одного из них снаружи убежища. Мало кто станет устраивать пикник под эстакадой, но <i>это же</i> Чикаго, и всякие личности ходят здесь в течение дня. Ужасно сожжённые люди, наверняка бы привлекли внимание полиции, и возможно Белого Совета. Серый Призрак, кажется, не был идиотом. Ни одной смертельной ловушки вокруг не было, чтобы какие-то школьники или бездомные не наткнулись на них.

Я бы тоже не стал создавать нечто подобное. Намного больше смысла в таком сторожевом заклинании, которое будет расположено под землей, достаточно глубоко для того, чтобы энергия заклинания не была разрушена.

Серый Призрак был умён. Штучки на глубине в пятнадцать-двадцать футов куда интереснее.

Я закончил осмотр местности и двинулся к двери. Я протянул руку и задержал ладонь примерно в дюйме от металла. Я почувствовал что-то едва различимое, но притягивающее как поле вокруг старых, слабых магнитов. Я нахмурился и сконцентрировался на нём, структура заклинания не походила ни на что, с чем бы я имел дело ранее.

Это было что-то подсознательное, посылающее манящие сигналы, которые я бы не заметил, если бы специально не искал что-то подобное. Иначе это было бы скрыто в фоновом режиме энергии города и его жителей. Я протянул руку, чтобы коснуться потока энергии, постоянно текущей наружу. Она скользила по поверхности моей кожи, оставляя ощущение, от которого меня бросало в дрожь.

Это умно, не играть с незнакомыми видами магии. Кроме того, мне было чем заняться. Я опустил руку и шагнул в сторону источника музыки, я в какой-то момент начал слышать ее в моей голове. Было мало смысла продолжать оставаться снаружи. И я не собирался слушать эту песню вечно, но я все еще мог подпевать. Я начал напевать и -

- и опомнился когда моему носу до двери оставалось меньше дюйма.

Я покрылся холодным потом.

Адские колокола! Эта магия не была мощной, но она была могущественной. Несколько секунд после прикосновения к ней я был готов слепо и бездумно пройти сквозь дверь и принять все что было приготовлено для незваных гостей на другой стороне. Я не знал точно что находилось там, не взглянув своими глазами, но я чертовски уверен, что там не подарочная корзина и не бутылка вина.

Я отошел от двери с заклинанием и почувствовал что это естественное Дарвиновское понимание опасности, которую оно представляет. О, оно не могло бы взорвать вас, как охранные заклинания, которые были у меня дома, но скальпель перережет вам глотку так же легко, как и меч. В некоторых ситуациях даже легче. Я вздрогнул и схватился руками за живот.

Это заклинание не было работой новичка или чародея дилетанта, экспериментирующего со знаниями, которые он нашел в книжном магазине в метафизическом разделе. Кем бы ни был тот, кто создал это заклинание, он был настоящим экспертом с вековым опытом.

Сдаётся мне, он был более одарён в магии, когда только начал ей заниматься, чем я сейчас.

Не поймите меня неправильно: я хорош. Когда начинают лететь заклинания, мои из самых взрывоопасных, самых яростных на планете. Я как Гигант Андре в сверхъестественном мире. У меня полно энергии и силы, чтобы разбрасывать их кругом.

Андре был бы большим козырем, если иметь его на своей стороне в драке против шумной толпы. Но в более точном деле, он полагался бы на профессионалов, которым не достает его грубой силы, но которые, в свою очередь, применяют силу более эффективно и результативно. Мёрфи была прекрасным примером такого бойца. Она не намного больше хлебницы, но я видел, как она швыряла парней, весивших больше трехсот фунтов, как будто они были непослушными щенками.

Если Серый Призрак был ответственен за это заклинание, то мне посчастливилось выжить при нашей первой встрече. Будет разумным шагом убежать стремглав. Если бы речь шла о честной борьбе, то у меня не было бы и шанса.

Я почувствовал дрожание, хладное прикосновение к затылку, и, повернувшись, обнаружил поблизости призраков. Они плыли к убежищу со всех сторон, сливаясь в медленную, размеренную процессию, двигаясь строго по прямой линии. Теперь сигнальное заклинание обрело для меня смысл. Это было не защитное заклинание, хотя, конечно, могло иметь и эту цель. Это был маяк, обеденный звоночек, созывающий по сигналу всю эту бессмысленную орду, теперь приближающуюся.

Они не ускорялись, не замедлялись. Они просто продолжали плыть, пока не начинали проходить через закрытую стальную дверь группами по два или по три, как им довелось сойтись перед ней.

Я поджал губы, размышляя. Серый Призрак не убивает привидений. Он их использует. На данный момент, по крайней мере, не было никаких защитных заклинаний с другой стороны двери. Этого не могло быть, или Серый Призрак мог бы поубивать собственных солдат, и потом тратить свои силы и время на поиск новобранцев.

Здесь у меня был шанс. Входящие призраки почти наверняка воспользуются спуском на скотобойню. Этот путь, скорее всего, будет свободен от сверхъестественных ловушек. Значит можно будет проникнуть внутрь, найти уязвимые места вдоль туннеля и затем улизнуть оттуда, быстро провести разведку в штабе Серого Призрака и найти Морта.

Потребовалось полчаса, чтобы процессия завершилась и поток призраков больше не возобновлялся. Я закончил считать на 450 и сглотнул. Это не было стадо призраков. Это была кровавая орда. Если бы один из них решил, что хочет съесть меня, ему пришлось бы совершить чудо, чтобы разделить меня на достаточное количество кусков и накормить всю их ужинающую компанию.

Моя завеса, казалось, препятствовала заметить меня, но это так же легко могло быть следствием заклинания-маяка. Вероятнее всего, как только маяк будет выключен, они должны будут развернуться и броситься на меня как гончие, спущенные с поводка. Тогда надо быть воистину глупцом, чтобы отправиться бродить туда, в узких туннелях и тесных помещениях, рядом с такой опасностью.

- И я, Гарри Дрезден, и есть тот глупец, - провозгласил я.

Я подождал, пока пройдет последний призрак, и сосчитал до двадцати. Во рту пересохло. Страх вскипел в моем животе и заставил колени ослабнуть. Мои пальцы дрожали.

Я сказал им всем, что они всего лишь остаточные воспоминания из прошлого и я не потерплю их пустой болтовни.

Затем я стиснул зубы и последовал за ордой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/68813

Переводчики: MartyrHell, StasyaAkula, theodorme, Swee7

ikoloki