Готовый перевод Jim Butcher. Ghost story (Dresden files-13) / Джим Батчер. История призрака (Досье Дрездена-13): Глава 38

Глава тридцать восьмая.

Аристедес был не более чем полосой в воздухе, когда бросился на Дэниэла и навалился на него, опрокинув на спину. Дэниэл упал, а страшный нож сверкал и свистел над ним туда и обратно шесть раз в секунду, с каждым ударом поражая его в грудь и живот.

Любой, кроме сына Майкла и Черити Карпентеров, был бы выпотрошен, как рыба.

Парень явно получил серьёзное обучение - может быть от Мёрфи, может, от Эйнхериев, или от собственного отца. А возможно, ото всех сразу. Я не специалист, когда речь идёт о рукопашном бое, и в его сверхъестественном виде, или в любом другом, но я знаю достаточно, чтобы знать, как мало я знаю. И одна из вещей, которые я знаю, что у вас нет возможности обдумывать ваши движения в течение секунд, чтобы компенсировать отсутствие сверхъестественной скорости. Вы должны обучаться этому умению так, чтобы встроить его в свои рефлексы, в течении недель или месяцев кропотливых тренировок.

Дэниэл был тренирован.

Как только он был отброшен назад силой начального натиска волшебника, прежде, чем Аристедес окончательно сократил дистанцию, порезанный ножом Дэниэл начал катиться. Нож ударил в его грудь и живот - и наткнулся на броню, ждущую этого.

Под зимним пальто Дэниэл носил одеяние, в котором я распознал ручную работу Черити: кевларовый жилет двойной толщины с кольчугой плотной вязки из титановых колец как раз между слоями брони. Кевлар мог остановить пули, но он не защищал от лезвий. Это было то, для чего предназначался титан.

Искры полетели быстрым потоком, когда нож столкнулся с бронёй. Воздействие сопровождалось таким звуком, как будто кто-то бил бейсбольной битой по боку коровьей туши, а тело Дэниэла было в движении, встраиваясь в каждый из ударов, лишая их самой жёсткой части их энергии. Нож ни разу не коснулся его кожи.

После этой ослепительно-быстрой комбинации атак Аристедес остановился и припал к земле. Его рука была вытянута в сторону параллельно полу и крепко сжимала нож. Он выглядел, как статист из фильма про боевые искусства – идиот.

Уходя от последнего удара, Дэниэл сделал кувырок назад и встал на ноги. Это выглядело не слишком изящно, но он явно контролировал свои движения. Он принял боевую стойку в двадцати футах от чародея. Одной рукой он залез в задний карман и достал оттуда обычный складной нож с чёрной пластиковой ручкой. Большим пальцем он нажал на кнопку, выскочило лезвие примерно в четыре дюйма длиной. Дэниэл держал оружие близко к торсу, острым концом в сторону Аристедеса. Он сорвал плащ со спины и несколькими резкими движениями руки обернул плотный материал вокруг левого предплечья. Левую руку он вытянул немного перед собой, ладонью вниз, пальцы растопырены, готовый блокировать или взять в захват.

Лицо Аристедеса не выражало эмоций, но в данную минуту мне ничего не оставалось, кроме как следить за тем, что произойдёт. И я знал такой тип людей, как он. Чародей был психологически не подготовлен к ответной реакции Дэниэла. Тупой верзила валялся бы на полу, истекая кровью, может, просил бы сохранить ему жизнь. На худой конец, должен был бы в ужасе убегать отсюда, однако, очень крупный молодой человек, несомненно, избежал смертельных атак и намеревался идти в бой.

- Милый ножик, - сказал Дэниэл. Насмешка сочилась из каждого слова. - Заказал по каталогу?

- Забрал у последнего дурака, что направил клинок на меня.

Дэниэл оскалился.
- Иди сюда. Я тебе вот этот подарю.

Аристедес проделал с ножом небольшую серию игр, заставив его проворно танцевать между пальцами. Это было глупо делать в реальной ситуации, но малый явно знал, как пользоваться оружием. Затем его тело напряглось, он прошипел какое-то слово, и снова метнулся к Дэниэлу.

Язык тела выдал его, прежде чем прозвучало заклинание, придающее ему скорость. Парень снова был готов. Он шагнул в сторону и очертил руками два полукруга, пока Аристедес проносился мимо. Послышался звук разрезаемой ткани, а затем колдун миновал его.

Дэниэл, шипя от боли, повернулся к Аристедесу. С его левой руки, завернутой в серый плащ, капала кровь, медленно расползаясь красным пятном на сером фоне.

- А там нет защиты, - пробормотал Аристедес с улыбкой.

Дэниэл ничего не сказал. Он снова занял позицию, направив окровавленный нож на колдуна.

Аристедес посмотрел вниз и увидел справа у себя на груди длинный, неглубокий порез. Тонкая струйка крови смешивалась с потом, выступившим на его коже.

Из-под обломков и мусора высунулись головы. Зеро и его компания - всего человек двенадцать - вылезли из своих укрытий, чтобы посмотреть на драку. Судя по их лицам, это был первый раз, когда они видели, что их бесстрашный лидер был ранен. Чёрт, если они все были такими, как я, когда был молод, они, вероятно, считали, что его <i>нельзя</i> ранить.

Дэниэл Карпентер только что показал им нечто другое - и колдун это понял.

Лицо Аристедеса застыло в гримасе абсолютной ненависти, пока он смотрел на Дэниэла. Потом он сделал нечто неожиданное - он просто пошёл вперед и бросился на нож.

Схватка была короткой. Как и большинство драк на ножах. Дэниэл, будучи повыше, имел преимущество в длине рук, почти сводимое на нет длиной клинка колдуна. Он носил панцирь под одеждой и был сильнее, но Аристедес был быстрее вдвое, даже без магии - и у него было гораздо больше опыта.

Руки и ножи мелькали, со свистом рассекая воздух с силой и стремительностью хлыста. Я не мог следить за отдельными ударами. Они были слишком частыми. Я увидел, как кольчуга Дэниэла устояла против очередной пары ударов, один из которых был настолько сильным, что титановое кольцо со звоном отлетело на пол. Красные брызги веером разлетались в воздухе, когда один из бойцов терял капли крови.

Дэниел издал короткий стон. Потом еще. Аристедес рявкнул, в этом звуке слышались и боль, и удовольствие. Они разошлись, оба тяжело дышали. Сражение отнимает физические силы, как ничто другое на земле. Считанные секунды могут вас полностью вымотать, даже если вы находитесь в прекрасной форме.

Дэниэл пошатнулся и упал на одно колено, вздох удивления вырвался у него из груди.

На обеих его ногах были раны - глубокие колотые ранения. Ни одна из крупных артерий не была задета, или он уже был бы без сознания, но удары ножа пробили четырехглавые мышцы насквозь, и это причиняло мучительную боль.

Он зарычал и попытался встать. На полпути он пошатнулся и снова сел. Обучение, мужество и сила духа поддержат вас только до сих пор. Достаточно глубокая рана на любой ноге могла вывести Дэниэла из боя. Он был ранен в обе.

Однако и Аристедес не вышел из боя чистеньким. У него был глубокий порез на правой руке, где нож Дэниэла как следует его зацепил. Мясо висело на лоскутке кожи. Кровь текла, но его рука, похоже по-прежнему работала. Если Аристедес проживёт достаточно долго, и если он сохранит руку, у него останется жуткий шрам, чтобы потом им хвастаться.

Но Дэниэлу это не будет так уж важно.

Колдун направил свой нож на его левую руку и посмотрел на Дэниэла тусклыми глазами.
- Дети вроде тебя. Не научились важному делу. Терпеть боль ради победы.

Он снова исчез в движении, и Дэниэл поднял свой нож. В следующую секунду более молодой противник вскрикнул и упал на бок, держась за правое плечо. А его нож приземлился на пол и откатился к ноге Аристедеса.

Колдун в это время переложил собственный нож в левую руку и подобрал нож Дэниэла. Он проверил балансировку и остроту лезвия и сказал:
- Пригодится.
Он осторожно вытер кровь с клинка Даниэла о штанину, закрыл его, и положил в карман халата. Затем он посмотрел на молодого человека с ехидной улыбкой, поднял свой нож над головой, так, что кровь Дэниэла капала с него и падала на его поднятую руку.

И начал петь.

Я почувствовал, как магическая энергия собирается вокруг него. Это не была какая-то невероятная мощь, которую я привык видеть. Но магия не всегда требует тонны лошадиных сил, чтобы быть опасной. Аристедесу потребовалось, может быть, десять секунд, чтобы вызвать достаточно воли и сосредоточить внимание на том, что он делает, а я мог только стоять, сжав кулаки и челюсти в бессильной ярости. Дэниэл понял, что происходит и, увидев рядом с собой старую банку, валявшуюся на полу, бросил её, неловко размахнувшись левой рукой, но она пролетела, даже не задев колдуна.

Аристедес навёл нож на Дэниэла, его глаза остекленели, как у змеи, и прошипел слово, освобождающее заклинание.

Старший сын Майкла выгнул спину и испустил задыхающийся вопль агонии. Аристедес повторил заклинание, и лицо Дэниэла снова исказилось от боли, его спина выгнулась сильнее, чем я мог себе представить.

Я подавил в себе крик ярости и отвел глаза, от того, как колдун искажает энергию Созидания, превращая ее в средство мучения. Смотреть в сторону было еще хуже: молодые последователи Аристедеса наблюдали за происходящим с нескрываемым очарованием. Дэниэл кричал, пока воздух не закончился в легких, а затем он начал задыхаться, как бы пытаясь вернуть его назад. Один из детей наклонился и начал блевать на пол.

- Это <i>мой</i> дом, - cказал Аристедес, его интонация не изменилась. - Я хозяин здесь и<i> моя</i> воля...

Баттерс появился за спиной Аристедеса, с размаха перевернув бочку с каким-то хламом, и замахнулся трехфутовым куском свинцовой трубы, направляя удар в колено мага.

Раздался ровный, отчетливый хруст раздробляемых костей и хрящей, и Аристедес, вскрикнув, повалился на пол.

- Звук, который вы только что слышали, - сказал Баттерс голосом, сдавленным от страха и адреналина, - означает, что у вас задняя коллатеральная и передняя крестообразная связки колена оторвались от сустава. Это также может означать, что у вас раздроблена коленная чашечка или сломана голень.

Аристедес лежал на полу, скорчившись от боли и тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Струйка слюны сочилась из его рта.

Баттерс занес свинцовую трубу на манер отбивающего в бейсболе.
– Отбрось нож, или следующий удар будет по черепушке.

Аристедес продолжал тяжело дышать, но взгляд так и не поднял. Он отбросил жуткий нож в сторону.

- Тот, что в кармане, тоже, - сказал Баттерс.

Чародей посмотрел на него взглядом, полным ненависти. Затем он отбросил и нож, отобранный у Дэниэла.

- Сиди смирно, Дэниэл, - позвал Баттерс, - я займусь тобой через секунду.

- Со мной все хорошо, - простонал Дэниэл, лёжа на земле. Голос звучал очень даже не хорошо. Но пока я наблюдал за ним, я видел, как он обматывает и туго затягивает вокруг раны на правой руке куски разорванного плаща, чтобы остановить кровотечение. Выносливый парень и способный здраво рассуждать в затруднительных ситуациях.

Баттерс склонился над Аристедесом.
- Я не собираюсь причинять вам боль, - сказал он. - Я хочу вам помочь. У вас колено раздроблено. Вы никогда не будете ходить, если не обратитесь за медицинской помощью. Я отвезу вас в больницу.

- Чего тебе надо? - зарычал Аристедес.

- Священник. Фитц. Эти дети. - Он пару раз шлёпнул свинцовой трубой себе по плечу. - И на самом деле это не переговоры.

- Да! - сказал я, сжав кулак. - Продолжай, Баттерс!

Аристедес пожирал глазами Баттерса минутой дольше. Затем он обмяк и издал тихий стон боли.

Ох, вот дерьмо.

- Ты выиграл, - сказал колдун. - Только... пожалуйста... помоги мне.

- Выпрями её, - сказал Баттерс, не глядя на мужчину. - Откинься назад и разогни ногу.

Аристедес схватился за ногу и издал ещё один, более высокий, пронзительный стон боли.

Баттерс вздрогнул от этого звука, и в его глазах было мучение. Внезапно меня озарило, и я понял, почему он вскрывал трупы, вместо того, чтобы оперировать живых пациентов.

Баттерс не выносил вида человеческих страданий.

Это было то, что он всегда имел в виду, когда говорил, что он не настоящий доктор, когда говорил, что лечение живых пациентов было грязным и противным, по сравнению с извлечением отдельных органов и занесением их в журнал вскрытий. Мёртвые люди были всего лишь грудой мяса и костей. Они были выше всех страданий.

Врач должен иметь определенный уровень профессиональной отстранённости, если он собирается лучше служить своим пациентам, а у Баттерса просто... просто его не было. Малыш не мог заставить себя не чувствовать того же, что и люди, с которыми работал. Поэтому он стремился к карьере, где он практиковал медицину, не пытаясь кого-то исцелить - не сталкиваясь с настоящими пациентами.

Аристедес тоже видел это. Он, вероятно, не понял всего, но он заметил слабое место, и он давил на него безжалостно.

- Не надо, - выдохнул я. - Баттерс, не надо.

- Чёрт побери, - наконец сказал Баттерс, стиснув зубы. Он наклонился, чтобы помочь мужчине. - Не шевелись. Ты так повредишь её еще больше. Вот.
Он пытался держаться на безопасном расстоянии вытянутой руки, но было невозможно одновременно помочь ему и остаться вне досягаемости. Я видел по его лицу, что он это понял, и начал было отступать. Затем, когда мужчина продолжил низкие стоны боли, Баттерс потряс головой и двинулся, чтобы помочь Аристедесу выпрямить ногу.

Я увидел, что глаза чародея сузились в щёлочки, и в них светилось почти чувственное удовольствие.

- Проклятье! - сказал я. - Баттерс, подвинься!
Я исчез и появился рядом с Баттерсом, толкая его руками в грудь, отпихивая его усилием воли.

Я не сдвинул его с места, - мои руки просто прошли сквозь него, как сквозь иллюзию, - но внезапный трепет пробежал по нему, и он отшатнулся.

Слишком поздно.

Левая рука Ариседеса неуловимо быстрым движением ударила Баттерса прямо в подбородок. Если бы он не отпрянул назад, удар угодил бы ему прямо под ухом, и рука колдуна двигалась достаточно быстро, чтобы сломать Баттерсу шею. А так, резкий удар кулака врезал Баттерсу по скуле с одной стороны, достаточно сильно, чтобы отскочить, когда голову достаточно развернуло. Он изобразил китайского болванчика, пока летел на пол, и шмякнулся как мешок с костями.

Мне хотелось кричать от отчаяния. Вместо этого я дал пинка своему мозгу, требуя от него что-нибудь придумать.

К моему немалому удивлению, он придумал.

Я переместился прямо вверх, к потолку, и закрутился, оглядываясь. Ага. Я заметил Фитца, ползущего к одному из выходов из цеха, скрываясь от Аристедеса за небольшой кучей хлама.

- Фитц, - заорал я. Я исчез и вновь появился прямо над ним. - Ты должен вернуться!

- Тихо, - яростно прошипел он. Его лицо было бледным от страха. - Тихо. Нет, я не могу! Оставь меня в покое!

- Ты должен это сделать, - сказал я. - Фортхилл здесь, в лагере, он тяжело ранен. А над ним стоит грёбаный ангел смерти. Отцу нужна помощь.

Фитц мне не ответил. Он продолжал ползти из цеха в один из коридоров за его пределами. Он издал отчаянные, негромкие звуки, как только добрался до двери и вышел из поля зрения Аристедеса.

- Фитц, - позвал я. - Фитц, ты должен сделать что-нибудь. Ты единственный, кто может помочь.

- Копы, - задыхаясь, произнес он. - Я позвоню в полицию. Они смогут помочь.
Он поднялся и поплёлся вниз, в холл, где, полагаю, был ближайший выход из здания.

- У Баттерса и Дэниэла нет столько времени, - ответил я. - Полицейские получили наводку на сбежавших, и нам ещё повезет, если патрульная машина подъедет через полчаса. Все трое могут уже умереть к тому времени. Твой шеф не станет оставлять свидетелей.

- Вы же чародей, - сказал Фитц. - Почему вы не можете ничего сделать? Я имею в виду, призраки могут вселяться в людей и вещи, правильно? Просто войдите в в Аристедеса и заставьте его спрыгнуть с крыши.

Я помолчал. Потом сказал:
- Послушай, я новичок в этих призрачных делах. Но это так не работает. Даже злобный призрак столетнего чародея, насколько я знаю, может овладеть лишь тем, кто согласится добровольно. Пока я был способен вселяться только в людей, которые были чувствительны к духам, - и они могли вышвырнуть меня в любое время, когда захотят. Аристедес не является ни чувствительным, ни согласным. Меня бы размазало, как жука о лобовое стекло, если бы я попытался забраться в него.

- Господи.

- Если ты захочешь стать добровольцем, я мог бы овладеть тобой, я полагаю. Я не думаю, что у тебя будет право использовать мою силу, и ты все равно будешь в опасности, конечно, но тебе не придётся принимать решения.

Фитц вздрогнул.
- Нет.

- Хорошо. Это чертовски странно. - Я остановился и перевел дыхание. - И кроме того... это может быть... неправильно.

- Неправильно? - спросил Фитц.

- Вселяясь в кого-то, ты полностью подчиняешь его себе. Всю его личность. Сотворить такое с кем-то ещё хуже, чем убийство; убийство просто избавит его от страданий.

- А кого это волнует? - сказал Фитц. - Этот тип просто животное. Кого волнует, если с ним случится что-то плохое? Он это заслужил.

- Что неправильно, то неправильно, даже если ты действительно, действительно не хотел ничего плохого, - тихо сказал я. - Я получил это знание трудным путём. Так легко бороться за правое дело, когда тебе это ничего не стоит. И совсем непросто, когда тебя припёрли спиной к стене.

Фитц встряхивал головой, все то время, что я говорил, его шаг ускорился.
- Я ничего не могу сделать. Я убегаю, чтобы спасти свою жизнь.

Я подавил рычание, чтобы мой голос оставался ровным. Время сменить тактику.
- Парень, ты плохо обдумал ситуацию,- сказал я. - Ты знаешь Аристедеса. Ты знаешь его.

- Какая часть <i>спасения моей жизни</i> тебе непонятна?

Я хмыкнул.
-Ту, где ты оставляешь своих друзей умирать.

- Что?

- Его репутация сильно пострадала. Слабый. Как думаешь, сколько времени ему понадобиться, чтобы сменить всю твою команду?

Шаги Фитца замерли.

- Сегодня они видели его слабым. Черт, он пострадал достаточно сильно, чтобы остаться калекой на всю жизнь. Как ты думаешь, что он сделает с теми, кто видел его поверженным? Теми, кто видел его окровавленным и размазанным по полу?

Фитц склонил голову.

- Звезды и камни, парень. Когда ты показал признаки независимости, он был настолько напуган, что направил тебя на верную смерть. Как ты думаешь, что он сделает с Зеро?

Фитц не отвечал.

- Ты сбегаешь сейчас, - сказал я спокойно. - и тогда будешь бегать всю оставшуюся жизнь. Это перепутье. Место, где определится твоя жизнь. Здесь. Сейчас. В этот момент.

Его лицо исказилось, как если бы он испытывал сильную боль. Он все еще не ответил.

Я хотел бы положить руку ему на плечо, дать ему утешение человеческого прикосновения. Но все что я мог сделать, это смягчить мой голос насколько это было возможно.

- Я знаю, о чем говорю, парень. Каждый раз, когда ты окажешься один в темноте, каждый раз, когда будешь проходить мимо зеркала, ты будешь вспоминать этот момент. Ты увидишь, кем ты стал. Ты будешь либо тем, кто сбежал, пока его команда и три хороших человека умирали, либо тем, кто выстоял и предпринял что-нибудь.

Фитц сглотнул и прошептал:
- Он слишком силен.

- Прямо сейчас - нет, - ответил я. - Он повержен. Он не может ходить. У него действует только одна рука. Если бы я не думал, что у тебя есть шанс, я бы сказал тебе бежать.

- Я не могу, - прошептал он. - Я не могу. Это нечестно.

- В жизни зачастую это так, - произнес я.

- Я не хочу умирать.

- Хех. Никто не хочет. Но все умирают.

- Это должно быть смешным?

- Может быть немного иронично, учитывая источник. Послушай, мальчик. Единственное, что имеет значение - это ответ на вопрос: "Каким человеком ты хочешь быть?".

Он медленно поднял голову. Я понял, что он может видеть свое отражение в стекле офисной двери.

Я стоял за ним, глядя него и вспоминая, с чувством иррационального недоверия, что когда-то был не выше мальчика.

- Каким человеком, Фитц? - тихо спросил я.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16631/69904

Переводчики: Swee7, Igemona, fktrctq, zheniakh

theodorme, Irochka