Готовый перевод Biting the Bullet / Дженнифер Рардин: Глава 1

В ушах прогремел выстрел, сержант подполз ко мне, крича от радости, а его цель была повержена.

- Вы были правы, мэм, - сказал он мне. - Они падают как камни, если попасть им в лоб.

Я кивнула, довольная, что меня хоть кто-то послушал. Далеко не все это делали.
Мы с Вайлем, моим боссом, только что закончили разгружать запасы при помощи нашей команды из трех человек. Пока мы глядели, как наш Чинук(военный вертолет, прим. переводчика) растворяется в ночном небе, напали монстры.

Момент был дрянной. Мы стояли в ста ярдах от белого сельского домика, где должны были встретить элитные войска - подмога для следующего задания. Большая часть нашего груза была еще запакована, включая новейшее оружие на основе последних технологий, которое Бергман приберег для парней из "Специальных операций" — оно сейчас пришлось бы чертовски кстати.

Мое оружие, Печаль, Вальтер ППК, улучшенный Бергманом для убийства вампиров, был у меня в наплечной кобуре. Я также носила свой обычный спектр вспомогательного вооружения. Шприц со святой водой гнездился в пружинной оболочке, которую я примотала к правому запястью. На всякий случай я припрятала три метательных ножа за левый рукав, и шар, унаследованный от моего пра-прадеда перекатывался в кожанном кармане на правом рукаве. Все остальное находилось в ранце за спиной. Вне зоны досягаемости.

Вайль держал трость, которую он всегда носил при себе, - мечта ремесленника, скрывающая меч столь же смертоносный, сколь и его владелец. Хотя на первый взгляд он выглядел намного уязвимее, чем я, его противники редко обманывались долгое время. Высокий, широкоплечий вампир, мой босс уже восемь месяцев и мой сверхамин целых два, нес в себе мощь, позволившую ему выживать почти триста лет, восемьдесят из которых он работал на ЦРУ. На этом фоне мой четырехлетний стаж выглядел символически. Но если смотреть на проделанное мной за это время, нужно посчитать их в годах собаки.

Как консультанты, Бергман и Кассандра не были вооружены, поэтому мы заключили их в центре нашего маленького круга, который мы образовали с самым новым агентом в нашей команде. Коул Бемонт присоединился к нашим рядам, когда его частный детективный бизнес сгорел как непосредственный результат его вовлеченности в одну из наших миссий. Вайль и я обеспечивали мускулы для этого задания, Бергман предоставлял мозги, в которых мы порой так нуждались, но Коул показал Дар языков, которым ни один из нас не обладал. Это пришло к нему вместе с Чувствительностью, после того, как он в детстве утонул в ледяных водах его семейного водоема и был реабилитарован несколько долгих минуты спустя спасательным персоналом.

Его Дар очень пригодился на нашем последнем задании, когда нужно было знание китайского, и этом, когда никто не знал фарси. Также помогло, что он стрелял с точностью и ледяным спокойствием снайпера. Его любимым оружием была 9-миллиметровая Беретта Шторм, которую он вытащил из кобуры и держал в левой руке. Его Паркер-Хейл M85 был спрятан в сумке за спиной.

- Врубай ночное зрение! - крикнула я ему, пока существа рыча приближались к нам из сумрака пустыни, шум и внезапность делали их атаку похожей на армию. Когда Коул услышал меня, я и сама крепко зажмурила глаза на пару секунд, чтобы включить специальные линзы, которые Бергман изобрел для нас. Они исправляли любые недостатки зрения, вдали, вблизи или в полной темноте. Дополнительная острота зрения, которую я получила, пожертвовав пару раз кровь моему боссу в паре с Бергмановскими глазными модификаторами открыли мне ужасающее зрелище.

По крайней мере двадцать мужчин роились со всех сторон от нас, их одежды были изодраны, и песок в их волосах отлетал назад в бризе, вызванном их движениями. Отчетливый черный контур, окружающий их фигуры, сообщил мне о их личности также, как и третий глаз, иступленно мигающий по середине их лбов. Часть меня топала, ругалась и вопила: "Вы разыгрываете меня? Уже?”

- Это сборщики! - прокричала, радуясь, что волосы были спрятаны под черным шарфом и не мешались целиться. - Стреляйте им в лоб!

Большая часть ребят из СпецОпераций стояли снаружи дома в ожидании, пока мы приземлимся. Они начали двигаться к нам, когда мы разгрузились, и пара парней были в десяти ярдах, когда началось нападение. Они реагировали с поразительной скоростью, пронизывая самого близкого врага огнем из M4. Они, казалось, учли мою команду, но я быстро поняла, что они нацеливались недостаточно высоко. Их выстрелы попадали в основном между ушами. Это имело бы смысл на чем-то другом, но грабители, которые только что пришли в нападение, даже не падали.

- У них щиты! - прокричала я. - Их единственное слабое место - это третий глаз! - Тогда я была слишком занята, чтобы волноваться о людях. Сборщики были всюду. Я внезапно поняла, что это походило, на то, чтобы быть чрезвычайно популярной рок-звездой. Мы собирались в панике броситься в бегство. Задохнувшиеся. Только эта толпа собралась не ради автографов — они хотели кровь.

Я глубоко вздохнула. Никакого места для страха сейчас, каждый выстрел должен был рассчитан. Я вдалбливала пулю за пулей в монстров, атакующих нас, пистолет Коула вторил моему, а Вайль отражал удары и уклонялся так быстро, что движения его рук слились в расплывчатое пятно. Позади меня Кассандра стояла на коленях, плащ, которую она носила расвевался вокруг ног как нефтяное пятно. Она молилась? Ну, она уже была оракулом однажды. Если бы она имела какое-либо преимущество в запасе, то теперь было бы прекрасное время, чтобы звать ее на помощь.

Около нее Бергман схватился за кустики тонких каштановых волос обеими руками, его редкая борода, казалось, тряслась, когда он вопил:
- Дайте меня оружие, черт возьми! Камень! Отвертка! Хоть что-нибудь!

Внезапно парни из Специальных Операций оказались около нас, удерживая грабителей, когда они фактически не касались их.

- Отступаем! - услышала я слова командующего, его голос прозвучал столь знакомо, что я заставила себя не обернуться и не посмотреть. Массивный темнокожий денди встал на колени передо мной и начал стрелять, и я использовала этот интервал, чтобы передать Бергману мой нож и перезарядить оружие.

Медленно, борясь до конца, мы отступали в сельский дом. В какой-то момент я поняла, двое мужчин, которые покинули остальных, помогали их приятелям. Еще одни также получили повреждения. Их руки и грудь были разодраны гарпуноподобными когтями сборщиков, но бронежилет, который они носили под их куртками светлого цвета, казалось, предотвратил полное бедствие.

Поскольку санитар посетил их, остальная часть нас заняла позиции в окнах и открытой двери. Сборщики атаковали дом, не имея лидера, и мы открыли огонь по их телам. Они повалились довольно быстро, когда я повторила свою команду.
- Цельтесь в третий глаз! - выкрикнула я.

Сержант сел рядом со мной, разрываясь от хохота, поскольку он свалил еще одного.
- Я люблю свою работу!- сказал он. Он, возможно, был не намного старше меня, наркоман адреналина середины двадцатых, азиатские предки наградили его экзотической красотой, выгодно подчеркнутой его квадратной челюстью американской части.

- Я тоже, приятель, - сказала я, выпустить очередь в окно. Там была только пара сборщиков, и я решила оставить их остальным. Я взяла с собой ограниченное количество боеприпасов, и я проделала длинный путь из дома. Я начала снова наполнять свою обойму, когда мой сосед представился.
- Дон Хардин,- сказал он, протягивая мне руку, - но вы можете назвать меня Самолетом.

Знаете как говорят - молчание - золото? Не всегда. Сейчас я окрасил его в оранжевый цвет. В оттенок тех строительных огоньков, что можно увидеть на шоссе, предупреждающих тебя нажать на тормоза пока ты не снес беднягу, который их держит.

Прозвучал последний выстрел. Заключительный сборщик упал в тот самый момент, когда я назвала свое имя, и сельский дом погрузился в тишину. Я осмотрелась. Единственная каменная комната не была освещена. Войска носили свои приборы ночного видения, окрашивающие глаза в зеленый цыет. Вайль мог видеть в темноте. У остальных были контактные линзы Бергмана. Я внезапно поняла, как сильно мы зависим от возможности видеть выражения на лицах людей для того, чтобы интерпретировать все, от чувств до соответствующих средств.

- Кто-нибудь, прикройте окна. Подай свет, Кэм, - приказал командующий грубым голосом, я была уверена, что узнала его прежде. Все мы провели необходимые регулировки, чтобы не быть ослепленными, в то время как высокая, широкоплечая женщина закрыла дверь и завесила одеялами оконные проемы, и один из парней на той стороне комнаты снял крышку с удивительно яркого фонаря.

Дэйв вырос с тех пор, и я никогда не видела его таким накаченным. Но я не думаю, что он будет ценить меня охающей и ахающий над его удивительными мышцами перед всем его отделением. Мои подозрения подтвердились, когда он спросил требовательным и несколько раздраженным тоном:
- Что ты здесь делаешь?

Это - ЦРУ. Никогда не рассказывайте своим агентам, кто работает с вами, пока они не доберутся до места и не узнают сами.
Я испытала сильное желание встать в драматическую позу: руки на бедрах, волосы развеваются в вовремя появившемся ветерке, пока я объявляю: "Мы приехали, чтобы победить Чародея!” Но это бы не внушило благоговейный страх агентам, прояви я этот подход. Согласно нашим пентагоновским пресс-секретарям, эти парни преследовали ублюдка целый год. Но он убивал еще задолго до этого.

Чародей стал причиной больше несчастных случаев с американскими и союзническими солдатами в прошлое десятилетие чем целые страны во время официальных вооруженных конфликтов. Он убил тысячи невинных во время террористических атак — его собственные люди и наши. У него были несколько отличительных признаков. Любой, кто отказал его богу, Ангре Мэйню, типа Большой Кахуны, сделал себя мишенью. И Чародей, ну, он точно не называл Ангрой Мэйню своим папочкой, но он начал намекать на это. Честно говоря, действительно казалось, будто он пользовался какой-то божественной помощью время от времени. Он ускользал так, что многие местные жители сказали, что он съел тени и выпил звездный свет.

И еще он поднимал мертвых.

Что означало, что наше обучение для этой миссии включало интенсивный курс некромантии, который оставил мне на память неприятный прецедент розыгрыша-с-личинками. Кассандра, из всех людей, была нашим инструктором. Пит усадил нас в пустой конференц-зал вокруг поцарапанного стола с поддельной деревянной столешницей, на которой Кассандра осторожно установила Энкуклиос. Размером с косметичку, он хранил в себе множество историй и знаний, которые собирались Провидцами со всех концов света сотни лет. Хотя я видела, как работает пирамида, уже несколько раз, я все еще поражалась невидимой силе, которая передвигает ее частицы, разноцветные стеклянные шарикии. Добрые модные женщины помещены у основания сосудов. Не спрашивайте меня почему. Я никогда не была модной.

Бергман все еще прятался в своей лаборатории, так что только Коул, Вайль и я видели, как Кассандра шепчет “Enkyklios occsallio vera proma”, запуская шарики, которые начали двигаться, перестраиваться и раскрывать тайны создания зомби.

Из группы шаров, сформировавших конус, появилась голограмма, столь реальная, что мне захотелось протянуть руку и дотронуться до плачущей женщины, одетой в линялое домашнее платье с цветочным рисунком. Она шагала вниз по узкой земляной тропе, ее практичная обувь поднимала маленькие облачка пыли при каждом шаг. Ее пшеничного цвета волосы сбегали из пучка, который она устроила на затылке. Выбившийся локон, лежащий на ее плече, качался мертвой девочки, которую она несла на руках.

Она направлялась дому с соломенной крышей, сад возле которого был настолько заросшим и мрачным, что походил на деталь картины ван Гога. Добравшись до двери, женщина дважды пнула ее со всей силы.
- Откройте, Мадам Отис! - срываясь на плач, крикнула она, в ее голосе звучал резкий акцент кокни. - Мне нужна твоя помощь! Я заплачу!

После еще нескольких пинков дверь распахнулась.
- Что... - Узкоглазая женщина с волосами, свисающими прядями окинула взглядом сцену перед нею и перекрестила руки. - Возвращайтесь домой и похороните эту девочку, - сказала она категаричнески.

- Но она мой единственный ребенок, - ответила мать, в ее голосе прозвучало отчаяние. - Я знаю, вы можете вернуть ее.

Женщина плюнула в клубок сорняков и мальвы около дверного проема.
- Я не буду.
Мы обменялись заинтересованными взглядами вокруг стола. Не "я не могу", а именно "я не буду". Мадам Отис была некромантом.

- Она нужна мне! - провыла мать. - Я не смогу жить без нее! Ты не представляешь, как мне больно!
- Как тебя зовут, женщина? - жестко спросила Мадас Отис.

- Хильда Барнаби, а это - Мира, - добавила она, указав на ношу в ее руках.

- Не думайте, что Вы - первая женщина, которая падает на колени, сокрушенная потерей ребенка,- прорычала Мадам Отис. - То, о чем вы просите меня, принесет вам ужасы за гранью воображения. Похороните этого ребенка, возьмите на себя свое горе, и идите дальше. Поскольку, поверьте мне, вы не можете быть воссоединены с ней на этой земле, не получая еще больше боли и вечность сожаления.

Картина исчезла, и голос Хильды стал звучать неумолимо монотонно сквозь неясный серый туман, который заменил изображение.
- Я все-таки убедила Мадам Отис поднять Миру в конечном итоге. Все, что потребовалось, было всем, что я имела. Это казалось такой небольшой платой. Даже при том, что Мадам Отис объяснила мне, что Мира уже не будет прежней, я не мог принести меня, чтобы заботиться. Моя маленькая девочка могла бы ходить и разговаривать. Я могла бы обнять ее. Готовить для нее. Увидеть, как она спускается к алтарю. - Горький смех. - Я, возможно, не могла заблуждаться еще сильнее.

Изображение появилось снова, Мира лежалана полу тесной гостиной Мадам Отис, на ложе из лепестков роз. Работа Хильды, казалось, состояла в том, чтобы держать деревянную печь в углу наполненной. Каждые несколько минут она открывала черную чугунную дверь и бросала туда кусок кленовой древесины размером со ступню . Хильда заговорила снова.
- Оглядываясьназад, я начинаю понимать, что большая часть из этого была для шоу, или только чтобы держать меня постоянно занятой. Важная часть была в том, чтобы я никогда не могла понять и должна была остановить прежде, чем это началось.

Я могла бы грохнуться вниз, когда Мадам Отис встала на колени рядом с Мирой и начала говорить слова, которым Рауль обучил меня.
- Я узнаю эту песню! - сказала я. - Она собирается отделить ее от тела!

Через несколько мгновений я поняла, что оказалась права, хотя я единственная, кто видел, как она поднимает зубчатый красный прозрачный кинжал с черным, зависший над безжизненным телом Миры. Нечеловеческий крик заполнил мои уши, как будто первый скрипач в Нью-Йоркской филармонии увидел ее строки, как крошечный кусочек вырвался из души мадам Отис. Он выстрелил прямо в тело Миры, что заставляя ее резко дернуться.

Хильда вскрикнула и подбежала к дочери, поднимая ее безвольную руку с пола вместе с несколькими случайными лепестками.
- Мира, детка! Поговори со мной! Поговори со мной!
Мадам Отис быстро вернулась в себя, сильно поморщившись, когда две ее половины воссоединились. Она сидела, сгорбившись, около тридцати секунд, прежде чем выпрямиться. Выражение ее лица, когда она, наконец, поднялась, заставило меня вздрогнуть. Я узнала его. Его можно было увидеть у нескольких моих врагов, когда они думали, что меня загнали в угол. Настоящее зло одерживает победу.

- Теперь она мой ребенок, Хильда. Убирайтесь из этого дома, пока я не приказала ей задушить вас. - Она остановилась рядом с матерью Миры со злорадным огнем в глазах, который заставил Хильду задрожать и откинуться назад на ее пятках. Но она не собиралась сдаваться. Не тогда, когда ее любимая наконец-таки открыла свои прекрасные голубые глаза. Даже если бы они были, гм, пустыми.

- Мира - моя. Пошли домой. Нам еще так много нужно сделать.

Но Мира, та ее часть, которая имела значение, уже была дома. Частица, которая осталась, шла за барабаном нового хозяина. Та часть широко открыла свой рот и погрузила зубы в запястье Хильды. И начала грызть. Хильда закричала, толкая Миру в лоб, пытаясь заставить ее разжать зубы, в то время, как кровь начала бить струей из ее глубокой раны.

Мира раздраженно зарычала, когда Хильда оттолкнула ее, отрывая от вкусного лакомства.
Она отпустила запястье, но снова укусила прямо в цель. Хильда отпрянула, но недостаточно быстро. В это время Мира уже схватила ее за руку. Я посмотрела на свои собственные руки, отмеченные навсегда когтями обозленных сборщиков. И вот момент, когда я действительно начал болеть за проигравшего.

После краткого перетягивания каната, сопровождающегося рычанием Миры, визгом Хильды и восторженным хихиканьем Мадам Отис, Хильда все-таки вырвалась на свободу. Она убежала из дома, оставляя кровавый след там, где она прошла. Картинка снова исчезла.

- С тех пор все свое время я проводила, исследуя некромантию, - сообщил звучащий, как робот, голос Хильды. - Я узнала, что умерший может быть возвращен к жизни энергией некроманта, но он должен быть разборчивым. Потому что, несмотря на то, что душа покидает тело, что-то остается. Тень, которая может стаь трудно управляемой в зависимости от того, как человек прожил жизнь. Дети и те, кто были одержимы в жизни, являются более легкими для управления, и так долго, пока некромант сохраняет зрительный контакт с возвращенным к жизни. Я только обнаружила, что может быть другой, более коварный метод контроля мертвых. Но это требует гораздо больше усилий со стороны некроманта, потому что душа находится в теле жертвы. Поэтому этот метод применяется крайне редко.

Новый, более энергичный голос внезапно заменил Хильду.
- После того, как Хильда закончила свои исследования, она была убита. Об этом можно подробнее узнать у свидетеля, Летилии Грили.

Но когда Кассандра попыталась перейти по этой ссылке, Энкуклиос просто предложил имя - Сестра Дошоми.

- Что это означает? - спросил Коул, выдувая синий пузырь.

- История Летишии Грили находится в ее Энкиклиосе, - сказала Кассандра. - Я должна буду связаться с нею и выяснить, может ли она послать мне копию.

- Серьезно? - удивился Коул. - Энкиклиосов больше, чем один? Я имею в виду, я думал, что твой, ну ты знаешь, база данных.

Кассандра покачала головой.
- Даже Энкиклиос ограничен в том, что он может хранить. Если бы мы потеряли один, мы, конечно, были бы опустошены, если бы у нас не было никаких резервных копий. И несмотря на то, что Вы можете думать, это не легко, или даже рекомендуемо, для одного человека с одним Энкиклиосом, путешествовать по миру, делая запись историй. И так, — она пожала плечами, — иногда мы считаем, что все еще должны делиться информацией старомодным путем.

- По телефону? - высказал догадку Коул.

Кассандра закатила глаза.
- Нет, глупый, по электронной почте.

Но сестру Дошоми оказалось довольно трудно отыскать. На самом деле, она была где-то в горах, когда Кассандра попыталась связаться с ней и не ожидалось назад, пока мы не уезжали из Огайо. Хотя мы начали миссию, не учитывая воскрешение мертвых, по крайней мере, парни из Специальных Операций дали нам вескую информацию относительно нашей встречи, в которой наш некромант будет участвовать. Они знали, время, место проведения - они даже нашли фотографию их заклятого врага. Первый и весьма удачный ходом для команды Дэйва. Он бы, вероятно, еще купался в славе, если бы он не обнаружил вместе с этим изменщика в его подразделении. Единственный, кто имел подозрения, Дэйв пытался передать координаты встречи вместе с работой по устранению Чародея в другое подразделение. Вместо этого, Объединенного Командования Специальными Операциями, при прямой поддержке министерства обороны, просило, чтобы мы объединились с ними.

Они знали, что в ЦРУ в штате есть консультант, имеющий представление о Чародее.

Они слышали, что наш отдел выходид на команду убийц, которые никогда не допускали ошибок, и что мы накрыли нашу цель. И они считали, что только посторонние, например, как мы, могли отыскать вражеского агента, оставляя прочую часть высокообученного, невероятно ценного подразделения нетронутой.

Но вся проблема была в том, что эти парни очень хорошо знали друг друга, и были сплочены. Я могла видеть их негодование из-за нашего присутствия, тем более, что мы нас позвали, чтобы закончить начатую ими работу. Если мы сделаем это неправильно, или Бергман встанет в напряженную позицию, или Кассандра рассердит кого-то с одним из ее видений, или Коул пошутит, но никто не засмеется... Черт, да множество вещей может пойти не так, и если мы пройдем через эту миссию, не попав под "дружественный" огонь, я буду очень удивлена.

Я играла абсолютно прямо, и надеялась, что все в комнате так и считали. Встретив зеленые глаза моего брата, единственную его часть, которая заставляла меня чувствовать, что я гляжу в зеркало, я произнесла серьезно:
- Я знаю, что ты гораздо больше удивлен встретить меня, чем я тебя. Но с другой стороны, вот как Агентство действует иногда. Тайна - это ключ ключ к успеху. Ты это знаешь.

Он немного побледнел, и я мысленно сделала себе выговор. Я меньше чем десять минут, как воссоединилась со своим братом, и уже умудрилась напомнить ему о самой мучительной трагедии в его жизни. Поскольку это почти разрушило наши отношения, мы никогда не были способны поговорить об этом лицом к лицу.

- Так... ты ликвидатор? - спросил Дэйв скептически.

- Почему мне кажется, что ты использовал бы тот же самый тон, признайся я, что работаю стриптизершей? - спросила я.

- Прости, - сказал он быстро. - Я просто немного удивлен, и все.

- Я очень хороша в том, что я делаю.

Дэйв кивнул, затем пожал плечами.
- Они сказали, что отправили ко мне лучших.

- Ну, вот. - Вся моя команда собралась вокруг меня, пока я говорила, Вайль с правой стороны от меня, Коул с левой, Кассандра и Бергман встали сзади нас в промежутках между нашими плечами. Мне не очень понравился этот строй. Он слишком уж напоминал защитный барьер. Но это - то, как люди ведут себя в любой новой ситуации. Действуйте так вместе со своим стадом, пока вы не знаете, что львы не собираются нападать.

Группа Дэйва, превосходившая нас и в численности, и в вооружении, ощущала себя абсолютно свободно, рассеявшись по комнате, хотя каждый из них оставался внимательным к нашему разговору, даже раненые. Медик, крепкая, темнокожая брюнетка с сильными, искусными руками, залатала двоих из ее подопечных и продела нитку в иголку для следующего, пока четвертый удерживал перевязку на бицепсе, чтобы остановить кровотечение. Этот четвертый, тот самый великан, который спас меня во время битвы, подарил мне рассматривающий взгляд, наклонил голову набок, усмехнулся и подмигнул мне. Я не могла ничем помочь ему. Я вроде как думала, что мы собираемся быть друзьями.
У меня не было времени проверить другую половину команды Дэйва. Он выдал еще одну несчастливую мысль. В таком случае даже целый мешок волшебной пыльцы Тинки не сможет заставить его летать.
- Есть что-то странное в этой ситуации. Два человека, которые едва разговаривали друг с другом в течение больше, чем года...

- Шестнадцать месяцев, - поправила я.

Он продолжал, не замечая моих слов.
- ... не просто так попадают в одну миссию. Особенно, если эти люди - близнецы.

Слова Дэйва явно привлекли внимание его группы. Я пробежалась взглядом по комнате. Ага, изумление во всех углах. Блин, он разве не рассказал им хоть что-нибудь обо мне кроме моего имени? Я имею в виду, опуская тот факт, что ты - близнец? Это насколько злым ты должен быть...

Мне кажется, я знала ответ.

Парень, снявший крышку с фонаря, прогуливался рядом и перекатывал зубочистку, которую он держал между губами, из одной стороны на другую. Коул дернулся так сильно, что по сути врезался в меня. взгляд в его направлении показал мне, что он прикусил губу. Ой-ей. Наш переводчик имел что-то вроде вредной привычки, он всегда успокаивался с помощью жевательной резинки.
К несчастью, он смел весь его запас во время поездки. Я перекрестила руки, одновременно ткнув его в бок локтем, когда я делала это.

- Кэм? - произнес Дэйв, когда тот продолжил кивать с лицом, полным развлечения.

- Да?

- Тебе есть, что сказать?

Однако, поскольку он бы поставил Дэйва в трудное положение прямо сейчас, я, не задумываясь, ответила на вопрос человека.
- Это будет очень жесткий ответ, Кэм. Как братья и сестры, мы очень конкурентоспособны. Что означает, мы могли бы обсуждать эту тему всю ночь напролет, и никогда не прийти к удовлетворительному результату.
Фактически, если ты когда-либо встречал нашего отца, ты, вполне вероятно, согласился бы, что награда, как самой властной, тиранической жопе века придет к нему.

- Жас? - спросил меня Дэйв. - С тобой все нормально?

О, все отлично, дорогой братец. Ну, ладно, я хочу врезать нашему папе по голове большим тупым предметом. Большим, как и его самомнение. Потому что, какого черта он пытается доказать? Старый настырный дурень. Но помимо этого я чувствую себя просто прекрасно.

- У меня все отлично, - сказала я. Мой голос прозвучал нормально, также. Ладно. Но чтобы полностью прийти в себя, к тому же я хотела видеть реакцию Дэйва, я сказала:
- Я уже говорила тебе, что Альберт купил мотоцикл?

Мой брат так широко раскрыл рот от потрясения, что мне пришлось убеждать себя не комкать ближайшую салфетку и испытывать свои стрелковые способности.
- Ты разыгрываешь меня!

- Нет. У него есть фиолетовый шлем, который соответствует бензобаку, и, цитирую, блестит на солнце, как старый мамин шар для боулинга. Также он купил полный набор кожаной одежды. Я думаю, Шелби - это его новая медсестра, - напомнила я ему, - должен усаживать его, перед тем, как он поедет.

- И как он его запускает?

- Нажимает на кнопку. Никаких педалей. - У папы были проблемы с коленями.
Дэйв шокированно потряс головой, то, как он чесал затылок, наводило на мысль, что он представляет, что наш папа мог сломать.
- О чем, черт возьми, он думал?

Я пожала плечами.
- Просто он стал дедушкой. Мне кажется, он пытается притворяться, что он еще не старый несмотря на све свидетельства обратного.

- Вы, ребята, заставляете меня поеживаться, - вмешался Самолет. - Полковник Паркс практически бог в моем доме. Если бы мой папа знал, как вы двое говорите о нем, он выбил бы все дерьмо из меня!

Дэйв кивнул в сторону моей приятеля по стрельбе.
- Я думаю, Альберт спас жизнь его отца несколько раз. Вы знаете, как оно есть.
Я знала. Отец Самолета, вероятно, проводил больше времени с моим, чем я. Даже сейчас, все выросли и уже сами заботятся о себе, я не могла остановить копье ревности, пронзившее меня, когда я думал о своих с ним отношениях. Они никогда не боролись, чтобы понять друг друга. Никогда не спрашивали друг друга о мотивах. Их связь была нерушимой. Иногда я даже не был уверена, что хоть когда-нибудь Альберт и я оставались наедине.

Я сунула руки в карманы. Мой указательный палец задел кольцо, которое я всегда хранила в левом. Мэтт подарил мне обручальное кольцо за две недели до его смерти, и оно только в последнее время начало напоминать мне отношения, которые еще ​​не заставляли меня хотеть выдернуть себе все волосы с корнем. И это только потому, что я, наконец, сейчас, шестнадцать месяцев после его смерти, признала, что, может быть, Мэтт хотел, чтобы я была счастлива. Жаль, мои ближайшие родственники-мужчины не всегда чувствуют то же самое.

- Жас? С тобой точно все в порядке? - спросил Дэйв снова.

- Да. - Провалитесь в ад и оставьте меня в покое.

Он протянул руку вперед, стянул мой платок вниз и подцепил один из длинных кудрей, обрамляющих правую сторону моего лица. Обычно они ярко-красного цвета, но для этой миссии пришлось покрасить их черным.
За исключением...
- Ты недавно побывала в аварии? - спросил он взволнованно.

- Почему ты спрашиваешь?
Он вытянул прядь волос из общей массы и расположил перед моими глазами. Мои губы стали сухими.

- Что сделало твои волосы седыми?

Первое, что я сделала - это захватила еще одну прядь волос и сравнила с той, что вытащил Дэйв. Фуф! Она все еще была черной. Только чуть-чуть, что было рядом с моим лицом, поседели. Облегчение было настолько сильным, я рассмеялась. В отличие от моей команды.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16779/55136

Переводчики: Sour_Cherry, fan_art