Готовый перевод Claudia Gray - AFTERLIFE (Evernight Series, Book 4) / Клаудия Грэй - Жизнь после смерти: CHAPTER 3

Лукас рухнул на пол, кол торчал из его сердца.

Я упала на колени рядом с ним.

"Бальтазар нет. Что ты делаешь?"Как только я схватила кол чтобы выташить его, Бальтазар грубо начал оттаскивать меня ,,, далеко от Лукаса.

Я снова бросилась к Лукасу, легко выскальзывая из его рук.

“Ты не можешь мешать мне заботиться о нем."

"Могу," ответил Бальтазар.

Нам нужно чтобы он вел себя тихо, в то время когда полиция здесь, и удостовериться, что он не пойдет за Виком.

Я не могу придумать другой способ, чтобы сделать это.

Ты можешь?”
“Должен быть другой путь, лучше чем закалывание его,” настаивала я.

"По существу он не вредим" , сообщил Ранульф, стряхивая следы последних ударов Лукаса.

"Кол через сердце только парализует, а не убивает.

Когда кол вымут, Лукас будет таким каким и был за исключением шрама.

" Я знаю, но", - не выпуская его из виду, он лежал у моих ног, помятый и мертвый, таким каким он был всего несколько часов назад......

Бальтазар подошел ближе.

В относительной темноте винного погреба его темная фигура казалась более внушительной, чем обычно, что сделало контраст с его тихим голосом особенно бросавшимся в глаза.

" Лукас один раз вонзил кол в меня чтобы сохранить мне жизнь.

Я возвращаю ему долг.

" Ты вероятно насладишься этим.

Я отвернулась от него тогда, но понимала, что мы не могли не сделать это еще раз с Лукасом, проткнуть его колом.

Так как он был неконтролируемым.

"Пока мы не найдем свежей крови для него, оставляя его безсознания -хорошо", - сообщил Бальтазар.

именно тогда, когда я ,возможно, смягчилась по отношению к нему, он должен был добавить: "когда ты достаточно успакоешся, чтобы действовать как взрослый человек ты увидишь это.

" Пожалуйста не вынуждайте меня слушать романтические препирательства", -произнес Ранульф.

Просьба Ранульфа была достаточно простой, но это было неловким напоминанием о всем что произошло между мной и Бальтазаром - он хотел большего, и то, что я была не в состоянии дать.

Хотя я не думала, что ревность управляет действиями Бальтазара, но я задалась вопросом, если это позволяло ему приобрести некоторое удовлетворение протыкая Лукаса колом в сердце.

Бальтазар настоял на этом, чтобы после дня Благодарения и моей смерти он принес Лукаса в жертву, зная что он был слишком убит горем и не в состоянии понастоящему сражаться.

Лукас был недалеко от суицидального настроения и погрузился неподготовленным в бой.

Последствие ошибки Бальтазара остались на Лукасе навсегда.

Это перевешивает все, что было между нами раньше, хорошее это или плохое.

"Это - то, что Вы получаете болтаясь с неправильным видом мертвых людей," сардонический голос сказал.

Это был голос Макси, домашнего призрака.

Остальные немогли ее слышать.

Она была связана с Виком с самого его детства, но никогда не появлялась ни ему, ни другому живому существу кроме меня.

Предвидя мое превращение в призрака, она начала появляться передо мной, когда я была студенткой Академии Вечная ночь, теперь я была мертва.

она хотела чтобы я отказалась от бренного мира и присоеденилась к ней в другой более мистической форме.

Эта идея ужаснула меня, и я никогда не была в настроении, чтобы обсудить это с ней.

Неловкое молчание повисло в комнате.

Мертвое тело на полу сделал случайную беседу невозможной.

Бальтазар изучал винные шкафы в течение нескольких минут, я думала это было просто развлечение, пока он не вытащил бутылку.

"Аргентинский МАльбек"

"Здорово"

"Ты собираешься сидеть здесь и пить вино", - я запротестовала.

“Мы должны сидеть здесь и делать что-нибудь.

Бальтазар оглянулся вокруг высматривая штопор, не найдя его, он просто разбил горлышко бутылки над крошечной раковиной.

Капли красного вина упали на пол.

“Это - не особенно дорогая бутылка.

Мы можем поменять ее.

"Проблема не в этом,"сказала я.

"А в чем проблема,Бьянка?"Он также стал расстроиным.

“Ты волнуешься, потому что я выгляжу несовершеннолетним? Мое лицо выглядит девятнадцатилетним, но на самом деле мне четыреста лет или около того."

Он знал, что это не то, что я имела в виду.

Прежде чем я успела огрызнуться на него, Ранульф застонал.

“Может хватит препираться."

"Хорошо", - сказала я

Хорошо

Перемирия"

Я слишком устала от этого всего.

По Бальтазару было видно что он хотел продолжить,но он прекратил рпепирания.

Из кармана он вынул мой браслет.

"Нашел это вверху от лужайки", - сказал он.

"Спасибо", - решительно ответила я.

Я поспешила застегнуть его снова вокруг запястья.

После моей смерти: несколько дней назад, я узнала, что несколько вещей, с которыми я была сильно связана в жизни имеют способность расширять права и возможности, чтобы я обретала телесную форму снова, это коралловый браслет и брошь в кармане Лукаса.

оба они были сделаны из материала, который когда-то был живым, это единственное наше сходство.

Поскольку браслет увеличивал мою силу, я чувствовала, что сила гравитации действует на меня, и я больше не должна была сосредотачиваться, чтобы сохранить привычную форму.

Бальтазар тяжело вздохнул, схватил два бокала: для себя и Ранульфа с полки рядом с раковиной и выпил.

После этого он спросил, “Ты ещё можешь пить вино? Пить вообще что-нибудь?”
“Я не знаю,” сказала я.

" Я , кажется не нуждаюсь в пище или в воде.

" Одна мысль об еде была отвратительной для меня сейчас, я поняла еще одно различие между мной и миром живых.

Есть лучшие вещи, чем еда и питье, Макси сказал.

Все чаше чувствовалось ее присутствие, своего рода прохладный ветерок рядом со мной, но Бальтазар и Ранульф его не замечали.

Как, тебе не интересно, что это? Я проигнорировала ее.

Глазами я была только с Лукасом, он был таким бледным и разбитым на полу.

Тонкий круг крови вокруг кола, единственное доказательство того, что его сердце перестало биться навсегда.

Сильные особенности, которые всегда пленяли меня, — его крепкая челюсть, его высокие скулы, - более выделялись теперь, его красота, была убедительной так и неестественна.

Временная квартира в винном погребе где мы жили в течении последних недель наших жизней, практически единственный раз , когда мы могли быть вместе без правил, которые держали нас отдельно друг от друга.

Мы пробовали сделать спагетти на горячей плите, смотрели старые фильмы на DVD-плеере, и спали вместе в кровати.

Иногда наше положение было настолько отчаянным, но теперь я осознала, что это было большой радостью, которую когда-либо мы разделяли.

Возможно, самой большой когда-либо мы разделяли.

Мы вместе, напоминала я себе.

Я должна верить, что пока это правда, я смогу это сделать.

Эта вера никогда не была более важна, но я никогда не чувствовала себя такой хрупкой.

Я услышала хлопанье дверей автомобиля; Вику, видимо, удалось избавиться от полиции.

Ранульф и Бальтазар подняли глаза друг на друга а потом на Вика.

В течении нескольких секунд было легкие удары в дверь ,и Бальтазар открыл ее чтобы впустить Вика.

"Эти парни не хотели верить о вторжение в мой дом", - сказал он.

Вик оставался в дверях, вместо того чтоб войти.

"Видимо мои соседи вызвали их раньше меня и сказали что здесь дикая вечеринка, хотя, как это было похоже на вечеринку я не знаю.

"Они заставили меня пройти Алкотестер - О, Боже."

Вик увидел Лукаса на полу.

"Ребята, что вы сделали?"
"Кол не навредит ему",- объяснил Ранульф.

"Когда его достанем,Лукас опять оживет."

"Вам понадобилось немного вина?”
Вик покачал головой.

Он просто стоял в футболке и джинсах, казался неловким и жалким, глядя на Лукаса.

Он не будет.

.

.

он не может …”
“Он не будет нападать на тебя,” сказал Бальтазар.

"В настоящее время, Лукас не может двигаться.

И мы не будем вынимать кол пока не получим, то чем его можно накормить.

Вик держал руки в карманах, и, хотя он должен был знать, что Бальтазар говорил правду, он не мог заставить себя подойти ближе.

Я поняла, что, независимо от того, как это было для меня, это должно было быть в сто раз хуже для Вик.

Он был единственным человеком в комнате, и, несмотря на то что рос в доме с привидениями и идет в академию Вечная ночь, опыт Вика с сверхъестественным был довольно ограниченным - или это было, до того вечера, когда один из его лучших друзей пытался его убить .

Макси приподняла бровь, ее дерзкий юмор начал возвращаться.

" Я уже сказала тебе.

Вампиры и призраки? Не хорошее сочетание.

Очень, очень плохое сочетание.

Мы яд для них, и они не друзья нам.

"
"Я люблю Лукаса.

Наши смерти не изменят это.

"
"Смерть меняет все.

Разве ты так и не научились до сих пор?”
“Это не изменило тебя, увещевающую меня без остановок,” ухватилась я.

Мэкси наклонила голову, ее темно-русые волосы ниспадали вокруг ее лица.

если бы она была живой подумала я.

Она могла бы покраснеть.

"Прости.

Ты была грубоватой пару дней.

Я не имею в виду - я просто пытаюсь рассказать тебе, как обстоят дела.

"
Грубой пару дней.

Я умерла, узнала, что я призрак, видела как Лукас погиб, и превратился в вампира, и отбивала атаки Черного Креста.

Да, это считается грубой пару дней.

"Ты играла с Виком в этой комнате, когда он был маленьким ребенком."

Я взглянула на место, которое он показал мне, где он обычно сидел и читал книжки с ней.

“Ты не отделили себя от мира после того, как умерла.

“Но я сделал.

На большую часть столетия, я только...

.

.

Я застряла между тут и там, и я не вполне знала что происходило.

Иногда я проникала в сны людей и превращала их в кошмары, только чтобы сделать это.

Только, чтобы доказать, что я могу затронуть мир вокруг меня."

Я слышала о привидениях, делающих худшие вещи, возможно по подобным причинам.

Макси сидела на подоконнике, ее длинная белая ночная рубашка, казалась светилась, поскольку лунный свет проникал во вздымающиеся рукава.

"Как, вероятно, ты можешь предположить, люди обычно не оставались в этом доме на долго.

Это походило на игру для меня, видя, как быстро я могу испугать их.

Но тогда Вудсоны обосновались тут, и Вик был настолько крошечным, всего пару лет.

Когда я показалась ему, он не боялся.

Это был первый раз за долгое время, что я помнила, это понравилось мне — и было принято.

Чтобы заботиться о ком-то."

“Таким образом, ты понимаешь,” сказала я.

“Ты видишь, почему я не могу разочароваться в мире."

“Вик человек.

Он живой.

Он связывает меня с жизнью и позволяет мне испытывать ее через него, только немного.

Лукас не может сделать этого для тебя, больше не может."

"Нет,

Он может.

Я знаю это.

"Но я не знаю ничего подобного.

Существует так много того о призраках, чего я еще пока не понимаю.

“Ты должна поговорить с Кристофером,” сказала она ободряюще.

“Он заставит тебя понять."

Я помнила Кристофера.

Он явился мне, таинственной и предвещающей фигурой, в "Вечной ночи"; он напал на меня там с намерением убить, так, чтобы мое превращение в привидение было гарантировано.

Все же, когда он явился мне и Лукасу этим летом, он спас нас от Черити.

Он был доброжелательным или злым? Действия привидений даже не вписывались в какую-либо мораль, которую я поняла бы? Единственная вещь, которую я знал наверняка, состояла в том, что у Кристофера были сила и влияние среди привидений.

Теперь, когда я стал одной из них, наши пути должны были пересечься снова.

Мысли об этом раздражали меня.

Мне удалось спросить, “Он - что-то вроде… главного привидения, правильно?”
“Никто не главный.

Но многие из нас слушают Кристофера.

У него есть большая сила и много мудрости."

Макси подняла бровь, ее дерзкое чувство юмора, уже возвращаясь.

“Я уже сказала тебе.
повтор

Вампиры и привидения? Не хорошее сочетание.
повтор

Действительно, действительно плохое сочетание.
повтор

Мы - яд для них, и они не друзья для нас.
повтор

“Я люблю Лукаса.
повтор

Наша смерть не изменит этого."
повтор

“Смерть изменяет всё.
повтор

повтор

...

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

...

“Как он стал настолько сильным? Это - потому что он особенно стар?” Именно так это работало у вампиров.

“Или он, ну, в общем, похож на меня?” Я уже выяснила этот свой статус — ребенок, родившийся от двух вампиров, и поэтому способный умереть естественной смертью и все же стать призраком — это дало мне способности, которых никогда не могло иметь большинство призраков.

"Нет", сказала Макси.

“Он не родился для того чтобы быть привидением, как ты.

Кристофер изучил все самостоятельно.

У него есть эта удивительная внутренняя сила.

Он понравится тебе, Бьянка.

Почему ты не идешь со мной теперь?”
Я не могла сделать этого.

У Кристофера могла бы быть удивительная сила, он имел обыкновение спасать меня — но также он напал на меня.

Мир привидений оставался иностранным и пугающим; я понятия не имела, какое мои силы имели отношение к холоду, мести — руководящими существами, с которыми я столкнулся в Академии "Вечная ночь".

Возможно было сумасшедствием все еще быть напуганной призраками после того, как я стала одной из них сама, но мысль о присоединении к ним навсегда испугала меня глубоко.

Больше этого: входя в тот мир чувствуешь что отказывашься от жизни.

“Я не могу,” шептала я.

Лицо Макси вытянулось, но она не спорила.

Я выскользнула из комнаты, далеко от нее, и исчезла снова в синеватом тумане, это была попытка моего ума понять чистое небытие.

Лукас заполнил мои мысли, и я пожелала вернутся назад к нему.

Когда я вновь появилась в винном погребе, я немедленно получила смысл, что прошло больше времени для Бальтазара, чем для меня; он закончил свой стакан вина и был в другом конце комнаты, лежа на нашей кровати.

Лукас лежал там же, где он упал.

Его вид, как у трупа, поразил меня снова, и он взял всю мою силу, чтобы постепенно не исчезнуть снова, таким образом, я не должна буду переносить потерю некоторое время.

Он заслужил лучшее чем это.

Независимо от того, как трудно это было вынести, я останусь возле него.

Бальтазар понял, что я была там с самого начала, но он ничего не сказал.

Я не хотела спорить с ним больше; я был слишком грустной для этого, слишком усталой.

Вместо этого я спросила, “Возможно мы что-нибудь можем сделать для него?”
“Нет."

Бальтазара сел.

Его вьющиеся волосы спутались, и я поняла, что он спал.

Без сомнения он был измотан; это точно не были удивительные несколько дней и для него тоже.

“Убежден, убить — это сильно, Бьянка.

Это может быть подавляющим.

Вампиры, которых ты знала, почти все были теми, кто справлялся с этим убеждением, но они - меньшинство.

“Ты имеешь в виду, большинство из них заканчивает так как Черити."

Он закрыл глаза при упоминании имени его младшей сестры.

"Нет.

Черити и ее клан - особые случаи.

Люди с силой, чтобы продолжать идти, но которые потеряли связь с тем, что означало быть человеком.

Они являются самыми опасными.

И, к счастью, самые редкие."

“Тогда, что происходит с другими?”
Бальтазар протер свой висок.

Если бы вампиры могли бы заболеть головными болями, я подумала бы, что у него болела голова.

“Они саморазрушаются,” сказал он спокойно.

“Они убираются Черным Крестом, или людьми, которые видели достаточно много фильмов ужасов, чтобы возникла такая идея.

Или заканчивают жизнь самоубийством.

Разжигают огонь и проходят через него.

Они скорее сгорели бы, чем выносить смертельный гнев дольше."

Я хотела сказать, что не было ничего, из-за чего бы Лукас когда-либо сделал бы это, но я не смогла.

Нет, Черный Крест не сможет убить его легко.

Но он ненавидит свою вампирскую природу, и обременен уже тем, что пытался убить свою мать и одного из своих лучших друзей - вполне возможно, что Лукас может закончить свое существование.

Он увидит в этом единственный правильный выход, чтобы люди были в безопасности.

Бальтазар продолжал:"Для некоторых из нас, голод сильнее, чем для других "

Иногда я до ужаса жажду крови.

.

.

это - ничто по сравнению с тем, что выносят некоторые другие вампиры.

Те, кто сам — разрушает, всегда с самым большим голодом.

Это сводит их с ума, выворачивает их мозги наизнанку.

Наши взгляды встретились, как будто он спрашивал меня, продолжать ли ему.

Но я знала, мне нужно, чтобы он сказал, что было дальше.

Бальтазар, понимая, сказал: "Похоже, что Лукас является одним из голодных.

"
"Мы можем сделать что-нибудь для него?" спросила я.

"Любой путь сделать это проще?"
Медленно, Бальтазар встал с постели и пошел ко мне, выражение его лица было неопределенным.

"Я не думаю, что мы можем сделать его проще, точно, но есть места, где мы можем держать его подальше от большинства людей, и от Черного Креста, тоже.

Где Лукас мог бы научиться быть тем, кем он стал.

"
Я оживилась, пока не поняла, что Бальтазар имел ввиду.

Или я? Конечно, он не мог думать об этом.

"Где?” Бальтазар подтвердил мои худшие подозрения, сказав, “Мы должны забрать Лукаса в Вечную Ночь."

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16802/55481

Переводчики: uev, Lola_Frand, Sowuli, marina32700

mup, Hashiri, funnydub