Mark Twain: The Awful German Language. / Марк Твен: Ужасный немецкий.: 1

Ужасный немецкий
Марк Твен
из хождений за границей

zuliza 24.03.11 в 10:22

Достаточно крупицы знаний, чтобы породнить весь мир.
--Притчи, XXXII, 7.

_brigadir_ 24.03.11 в 12:14

я часто ходил на выставку древностей в Гейдельберский Замок, и однажды удивил его владельца своим немецким. Я говорил в совершенстве на этом языке. Он очень заинтересовался, и после того как я немного поговорил, он сказал, что мой вариант немецкого очень редок, возможно "уникален", и он захотел добавить его в свой музей

zuliza 24.03.11 в 09:44

Если бы он знал, чего мне стоило овладение этим искусством, он бы также знал, что такое приобретение разорило бы любого коллекционера. Гаррис и я усердно занимались нашим немецким в течение нескольких недель, и хотя мы добились успеха, завершилось это с огромной сложностью и раздражением для трех наших учителей, между тем умерших. у человека, никогда не изучавшего немецкий, не может сложиться впечатления о том, на сколько этот язык трудный

zuliza 24.03.11 в 10:08

Несомненно нет языка более небрежного и бессистемного, и такого скользкого и уклончивого для схватывания. Вас в нем носит туда и сюда, самым беспомощным образом, и когда ты уже думаешь, что ухватился за правило, которое даст тебе почву под ногами среди всеобщего буйства и суматохи десяти частей речи, перелистываешь страницу и читаешь "Пусть ученик обязательно запомнит следующие исключения." Быстро просматриваешь страницу и видишь, что там больше исключений к правилу, чем примеров к нему. и он опять за бортом, пытаясь найти новый Арарат и новые зыбучие пески. Таким был и остается мой опыт

zuliza 24.03.11 в 10:21

Каждый раз, когда мне казалось, что я понял один из четырех сбивающих с толку падежей, в которых я ас, по-видимому незначительный предлог влазит в мое предложение, наделенный ужасной и неожиданной силой, и разрушает почву у меня под ногами. например, в книгу спрашивается о какой-нибудь птице (вечно им надо знать то, что никому не надо): "Где птица". а теперь, согласно книге, ответ - птица полетела в кузню, в следствие дождя. конечно никакая птица так не сделает, но надо следовать учебнику. и я начинаю расшифровывать немецкие слова для ответа.

zuliza 24.03.11 в 10:36

Начинаю, конечно, с конца, как и полагается у немцев. И рассуждаю так: Regen (дождь)-слово мужеского рода, а может быть, женского или среднего; ладно, сейчас но время это выяснять. Итак, это либо der Regen, либо die Regen, либо das Regen, смотря по тому, что скажет словарь, когда я к нему обращусь. Предварительно же, в интересах науки, будем исходить из гипотезы, что Regen-мужескою рода. Итак, дождь – der Regen, но лишь при условии, если он дан в исходном положении, то есть только назван, но не дополняет и не объясняет другие слова, – иначе говоря, если он стоит в именительном падеже; но ведь дождь падает на землю и, как водится, лежит на ней лужами, а лежать – это "действие, указывающее на состояние" (по законам немецкой грамматики, лежать-тоже действие), и следовательно, тут требуется дательный падеж – dem Regen.

_brigadir_ 24.03.11 в 12:09

На самом же деле здесь есть указание на переходное действие – дождь не просто лежит, он идет, и даже идет назло птице, а это означает движение, глаголы же, обозначающие движение, требуют после себя винительного падежа, и, следовательно, тут не dem Regen, a den Regen. Составив, таким образом исчерпывающий грамматический гороскоп слова "Regen", я уверенно отвечаю учебнику, что птица залетела в кузницу wegen (по причине) den Regen. Но тут мой учитель вежливо осаживает меня, поясняя, что словечко "wegen", затесавшись в фразу, при всех условиях и невзирая на лица ввергает предмет в родительный падеж, и птица, стало быть, забралась в кузницу "wegen des Regens".
N.B. В дальнейшем из еще более авторитетного источника я узнал, что и на это правило существует исключение, позволяющее говорить "wegen den Regen", правда, лишь в особо указанных и трудно объяснимых случаях, но исключение это распространяется только на слово "дождь".

_brigadir_ 24.03.11 в 12:04

Существует десять частей речи, и с каждой хлопот не оберешься. Самое обычное рядовое предложение в немецкой газете представляет собой неповторимое, внушительное зрелище: оно занимает полгазетного столбца; оно заключает в себе все десять частей речи, но не в должной последовательности, а в хаотическом беспорядке; оно состоит из многоэтажных слов, сочиненных тут же, по мгновенному наитию, и не предусмотренных ни одним словарем, – шесть – семь слов наращиваются друг на дружку просто так, без швов и заклепок (разумей, дефисов). Такое предложение трактует о четырнадцати – пятнадцати различных предметах, каждый – в своем особом вводном предложении, причем несколько малых вводных включены в одно большое, как круглые скобки в квадратные; наконец, все большие и малые скобки заключены в скобки фигурные, из коих первая стоит в начале величественного предложения, вторая – на середине последней строчки, а уже за нею идет глагол, и только тут вы узнаете, о чем, собственно, речь; следом же за глаголом – как я понимаю, украшения ради-пишущий подсыпает с десяток всяких "haben sind gewesen gehabt haben geworden sein", и прочее и тому подобное, и только теперь импозантное сооружение завершено. Это заключительное "аминь" представляет собой нечто вроде росчерка при подписи: не обязательно, но красиво.

_brigadir_ 24.03.11 в 12:11

Немецкую книгу читать не так уж трудно – надо только поднести ее к зеркалу или стать на голову, чтобы перевернуть порядок слов, – научиться же читать и понимать немецкую газету не способен, по моему, ни один иностранец.

_brigadir_ 24.03.11 в 12:12