Готовый перевод Steel / Сталь: DISENGAGE

ПЕРЕВОД

*ПЕРЕВОД, еще известен как "Перевод в темп" - прием в фехтовании.прим.пер.

Мать Джилл была охвачена идеей совместного времяпрепровождения.

- Джилл, ты через пару лет уедешь учиться в колледж. Кто знает, как все сложится. Может быть, это наши последние совместные каникулы, и я хочу, чтобы мы проводили как можно больше времени вместе.

Никакого давления или чего-то еще.

После дня на пляже мама планировала прогулку на лодке.

- На какой лодке? - не переставая спрашивал Том, пока мама вела их к арендованной машине.

- У нее есть паруса? - спросила Мэнди.

- А пушки? - встрял Том.

- Никаких пушек, - ответила мама. - Это просто прогулочная лодка, она ходит вдоль берега и все.

Молчание Джилл бросалось в глаза на фоне непрекращающейся болтовни остальных.

Она не выглядела воодушевленной, когда они пришли на причал, вывеска которого гласила: КРУИЗЫ. ВЕЧЕРИНКИ НА ВОДЕ.

На вывеске было изображено множество мультяшных попугаев с повязкой на глазу и "Маргаритой" в когтистой лапе.

Из колонок доносились скрипучие мотивы регги.

Теперь Джилл предстояло оказаться на лодке, полной веселящихся в отличие от нее людей.

Она откинулась назад и сунула руки в карманы шортов, поглаживая ржавый обломок рапиры, который она взяла с собой.

Вчера вечером она положила его на подоконник рядом с кроватью.

Ей не хотелось оставлять его без присмотра, как будто он мог начать говорить, нашептывая загадочные и важные тайны, и ей надо быть рядом, чтобы их услышать.

Может быть, он будет талисманом на удачу.

У туристической компании, по правде говоря, были парусные корабли с пушками - ненастоящие корабли, работающие на двигателях, с ненастоящими мачтами и парусами и пластмассовыми пушками.

Судно, на котором им предстояло отправиться на прогулку, больше походило на светский корабль девяти или двенадцати метров в длину с рубкой на носу, чистым белым корпусом, большим мотором и пластмассовыми сиденьями на палубе.

Очень современный корабль. Маслянистый запах дизельного топлива перебивал даже соленый запах океана.

Человек десять записалось на прогулку, и служащий на причале проводил их к лодке, заодно прикрикнув на Тома и Мэнди, чтобы те не бегали.

Джилл устроилась на корме лицом к океану и стала смотреть на воду сквозь солнечные очки.

Отец сел рядом.

В первый же день на острове он забыл намазаться кремом и обгорел так, что его нос и щеки начали облезать.

Но это не мешало ему улыбаться.

Сегодня он до блеска намазался кремом и надел широкополую шляпу, скрывающую все лицо в тени.

На нем также была клетчатая хлопчатобумажная рубашка, и выглядел он как заправский турист.

- Должно быть весело, - сказал он, завязывая разговор.

- Ага, - ответила Джилл, не желая поддерживать беседу и глядя на воду.

- Мама сказала, что ты все еще переживаешь по поводу соревнований. - Он бросил быстрый взгляд на мать, которая, вероятно, и отправила его на этот разговор.

Джилл могла ясно себе представить: "Постарайся разговорить ее..."

Джилл пожала плечами.

- Не знаю. Я просто не могу не думать о них. Это ведь было так недавно.

- Будут и другие соревнования.

- В этом-то и дело.

- А... Твоя мама и я... я надеюсь, ты не думаешь, что мы тебя толкаем, или слишком давим на тебя...

- Нет, - ответила Джилл, качая головой. - Нет, это все я. Это просто...меня разочаровало, да и любой бы разочаровался. Я была так близка...

- Полагаю, если я скажу "Победа - не главное", ты посмотришь на меня укоризненно, не так ли? - сказал он.

И она посмотрела на него укоризненно, но постаралась обернуть все в шутку.

В итоге она выглядела скорее смущенной.

- Ну что ж, - сказал он. - Постарайся хотя бы ненадолго забыть об этом. Развлекайся.

Мэнди и Том теперь перевешивались за борт, пытаясь достать до воды, а мама тянула их назад на сиденья.

В этот момент Джилл им даже завидовала.

Спустя двадцать минут, дождавшись, когда все туристы усядутся, лодка отчалила от причала под выстрелы глушителя, оставляя за собой тонкую струйку черного дыма, что было несколько иронично, поскольку предполагалось, что они должны наслаждаться первозданным пейзажем.

Том и Мэнди оказались правы: паруса и ветер как никогда лучше соответствовали лодочной прогулке в тропическом раю.

На открытом пространстве волны практически не раскачивали лодку.

Они мягко скользили по волнам, слушая рассказы гида.

Гид выглядел абсолютным любителем пляжного отдыха - загрубевшая на солнце кожа, выгоревшие и выбеленные солнцем и ветром волосы, густая щетина на подбородке.

Он выглядел старым, но быстрота движений и звонкий голос выдавали молодого парня.

Сидя у рубки с беспроводным микрофоном в руках, он оживленно жестикулировал, неопределенно указывая то на остров, то куда-то в открытое море при рассказе о старых, побитых непогодой крепостях, выходящих на гавань, о морских баталиях между британцами и испанцами, об ухищрениях пиратов, нападающих на торговые суда.

Еще несколько пиратских историй.

Легенды о Черной Бороде нашли здесь уютное пристанище.

Пираты вели безрассудную жизнь, творили беззакония.

Хоть гид и осуждал на словах пиратские обычаи, искорки в его глазах говорили об обратном.

- Ну, а на острове есть клад? - спросил Том.

- Вопреки многочисленным рассказам, пираты не закапывали кладов, приятель. - Добродушно ответил гид. То же самое и Джилл сказала ему. - Большинство из них проматывали все до того, как у них выдавалась возможность что-то закопать. Они сходили на берег и направлялись прямиком в таверну. Не многое с тех пор изменилось, правда?

Несколько пассажиров захихикали.

Том выглядел разочарованным, а гид продолжил.

- Иногда люди находят золотые дублоны или еще какие-то вещицы, выброшенные на берег. На пути отсюда до Флориды затонуло много кораблей. Вот где настоящие сокровища!

Джилл потрогала кончик рапиры в кармане. ее не покидало чувство, что она похитила нечто ценное.

- Многие меня спрашивают, почему пираты так привлекают? Они же были жестокими преступниками! Они же грабили и убивали! Конечно, современных Сомалийских пиратов нельзя назвать героями. Так почему же мы возводим в ранг героев тех пиратов? Я отвечу. Потому что они были свободными в те времена, когда многие люди не могли похвастаться свободой. Знаете ли вы, что пиратские корабли были в некотором роде первыми островками демократии? Команда голосованием выбирала капитана. Хороший капитан должен был прислушиваться к членам команды, а корабль был настолько хорош, насколько хороша была его команда. Хорошая команда была чем-то вроде семьи. Есть в этом что-то, достойное восхищения.

Все это казалось Джилл таким нереальным на фоне многочисленных отелей на побережье и гавани, забитой до отказа разнокалиберными судами от белых парусных лодок до огромных круизных лайнеров.

- А на острове есть привидения? - спросила Мэнди.

Гид пустился в повествования о привидениях пиратов и призрачных пушечных залпах из крепости Шарлотта в полночь.

Джилл сидела у самого края, свесив руку за борт и повернув лицо ветру, наслаждаясь прохладными брызгами моря.

Побережье выглядело как на открытке - белый песок, пальмы, удивительно голубая вода.

Она перестала думать о своей жизни и позволила мыслям разлететься.

Было что-то завораживающее в игре солнца на воде.

Она могла даже не обращать внимания на брата с сестрой.

Как только они преодолели определенное место, оставив позади защищенную часть побережья, волны на море усилились.

Джилл держалась за борт обеими руками, судно то взлетало, то опадало, качаясь и хлопая на волнах, которые казались еще больше, чем были в начале круиза.

Несколько человек вскрикнули, потеряв равновесие, но потом засмеялись.

Том и Мэнди приняли это за очередную игру.

Под порывом ветра волосы Джилл упали ей на лицо, и она отвела их назад.

Они, как предполагается, должны отобедать в полдень.

Команда уже вытащила коробку, полную бутербродов, а в холодильнике, по их словам, был полно пунша с ромом.

Джилл даже не стала спрашивать у матери, можно ли ей тоже пунша.

Но они замерли: белые облака, так живописно собирающиеся на горизонте все утро, потемнели.

Серые нити, протянувшиеся от облака до воды, били ничем иным, как дождем.

Они ушли далеко в море. Остров позади них казался размытой кляксой, покрытой зеленой растительностью. Детали было трудно различить.

Смех стал немного нервным. Они же не направляются прямо в шторм, ведь туристическая лодка для этого не предназначена, так ведь?

Теперь путешествие стало действительно захватывающим.

- Все сядьте на свои места, - объявил гид. - Сейчас мы войдем в шторм. А если кто-то почувствует, что не может удержать завтрак в желудке, делайте это за борт, ладно?

Большинство пассажиров захихикало, и только немногие из них уселись на пластиковые сиденья, так, на всякий случай.

- Джилл! Джилл, ты где? - позвала мама из-за рубки.

Мама следила за своими детьми.

Джилл был прекрасно знаком этот тон.

Она встала и повернулась к носу лодки, чтобы ответить.

Лодка вдруг поднялась на гребне огромной волны и обрушилась вниз.

Джилл, спортсменка почти мирового класса, никогда не терявшая равновесие в фехтовальном поединке, упала.

Пытаясь подняться, она ударилась о борт лодки и выпала за борт.

Она попыталась зацепиться за край, но не удержалась и полетела в океан.

Отец закричал, вскакивая с места.

Уходя под воду, она видела, как он тянул к ней руки.

С суши океан казался таким спокойным, мирным. Безмятежная синяя вода.

Этот волшебный пейзаж, о котором говорят взрослые.

Под водой этот мир был хаосом.

Волны нещадно били ее, очки давно улетели, вода была холодной, обжигающе ледяной после тропического воздуха.

Она не могла дышать, хватая воду вместо воздуха.

Молотя руками, она пыталась выбраться на поверхность, но не могла.

Легкие горели.

Секунду назад сияло солнце, где же оно?

Кто-то подхватил ее.

Чьи-то руки вцепились в ее одежду и вытащили на воздух.

Она ухватилась за своего спасителя, жадно глотая воздух со вкусом морской моды, вязкой и соленой.

Но она уже не была в воде. Она спасена.

Не умерла.

Она рухнула на качающуюся деревянную поверхность.

Руки наконец-то отпустили ее, и она попыталась за что-нибудь ухватиться, чтобы удержать равновесие на бушующих волнах.

Стряхнув воду с лица, она открыла глаза и огляделась.

Она ожидала увидеть туристическую лодку.

Но эта лодка была слишком маленькой, фактически это была гребная шлюпка с двумя парами весел.

Дно и борта были деревянными, а не из сверкающего стеклопластика.

Мотора не было.

Там, где раньше была лишь гладь океана, теперь виднелась масса обломков - куски древесины, качающиеся на волнах бочки, спутанные канаты и паруса.

Что-то здесь разбилось вдребезги.

В воздухе чувствовался слабый запах пожара.

Еще были люди.

Внутри шлюпки ее окружили пятеро мужчин, один лысый, другие - с длинными, сальными волосами, завязанными на затылке.

Те, у кого не было настоящих бород, все равно выглядели давно небритыми.

У двоих в ушах было по золотой серьге.

У одного кольцо было в носу, прямо посередине.

Они были одеты в рубашки из грубой ткани и свободные штаны, обуви у них не было.

Они начали грести в сторону корабля, видневшегося в сотне метров вдали.

Длинный двумачтовый парусник со спущенными парусами качался на волнах.

На причале Джилл видела некоторые лодки компании, стилизованные под пиратские суда с высокими мачтами, хлопающими на ветру парусами и "Веселым Роджером*"

*череп и кости на черном фоне, пиратский флаг.

Скорее всего, это был один из тех кораблей с необычайно воодушевленной командой.

Наверное, у них была костюмированная вечеринка.

Она выпала из туристической лодки, и эти парни ее подобрали.

Может быть, они разрешат ей глотнуть пунша с ромом.

Но это не объясняло кораблекрушение.

Вряд ли она так долго пробыла в воде.

Не больше минуты.

А с другой стороны, может и дольше, - ей казалось, что она практически пошла ко дну.

Могло ли ее отнести так далеко от туристической лодки за это время?

Она облокотилась на край шлюпки, пытаясь высмотреть вдали прогулочную лодку с ее семьей на борту, но ничего не увидела.

Вокруг не было никаких признаков другого судна.

Берег озера стал еще дальше - виднелся только лишь серый туман.

Может быть, туристическую лодку заслонял "пиратский" корабль?

По небу над ними рассыпались редкие облака, разлетающиеся от порыва ветра, словно та страшная буря осталась позади.

Мужчины в гребной шлюпке не улыбались, и как-то не было похоже, что они только что ушли с вечеринки.

Джилл одна сидела в центре лодки, хватаясь за борта, тогда как четверо мужчин налегли на весла.

Пятый, лысый, уставился на нее, но ни сказал ни слова.

Ни один из них даже не взглянул на нее, словно она была еще одним обломком, выловленным из воды.

- Что случилось? - спросила она. Голос ее дрожал, но она старалась не подавать вида, что ей страшно. - Вы кто, ребята?

Они не ответили.

Лодка подошла к большому кораблю, с широким скошенным корпусом, двумя высокими мачтами и многочисленными треугольными парусами.

Скорее всего, она сможет спросить о том, что произошло, кого-нибудь на корабле. Наверняка они смогут отвезти ее на остров.

Лысый что-то отрывисто скомандовал, несколько односложных выкриков, которые Джилл не поняла, и с палубы сбросили канаты.

Она ожидала увидеть что-то вроде трапа, по которому они смогли бы легко взобраться на борт, да и у капитана должна быть рация или что-то подобное, чтобы вызвать туристическое судно.

Мужчины в шлюпке начали вязать канаты к швартовным уткам.*

*крепительное приспособление на судне.

Канаты петлями свисали с гиков, перпендикулярно прикрепленных к мачтам.

Мужчины на палубе начали тянуть, канаты заскрипели, и шлюпка поднялась из воды.
Остальные карабкались по корпусу большего судна по мере того, как канат скользил вниз.

Вместо трапа оказались тонкие деревянные перекладины, прибитые к корпусу, которые можно было использовать как точки опоры.

Не очень-то полезно, подумала Джилл.

Лысый мужчина сунул ей конец каната.

- Поднимайся, - приказал он.

Он что, шутит?

Она не знала, получится ли у нее, но понимала, что лучше все-таки попытаться.

Она наблюдала за тем, как другие опытно поднимались, подтягиваясь сначала одной рукой, потом другой, как с помощью ног сохраняли равновесие.

При другом стечении обстоятельств, если бы это было увеселительным судном, на котором она бы развлекалась, ей бы даже все это понравилось.

Но сейчас все было неправильно.

Никто не проверил, не пострадала ли она, никто не улыбался.

Она уцепилась за канат и полезла наверх.

Казалось, подъем занял целую вечность.

Ее дрожала от потрясения, что оказалась в воде, ее мышцы казались резиновыми, слишком мягкими и слишком эластичными, как будто она весь день фехтовала.

И она не знала, что будет, когда она поднимется на палубу.

Но она карабкалась, медленно, шаг за шагом, не забывая дышать.

Лысый вскочил в шлюпку, как только она оказалась у борта.

Наконец она дотянулась до борта, сбитого из гладкого, выбеленного штормами дерева, как и шлюпка.

Она перекинула через борт сначала руку, потом ногу, а потом полностью перевалилась на палубу нового судна.

Она растянулась на палубе.

Доски под ней пахли плесенью, пропитанной солью и сыростью. Этот запах никогда не выветрится.

Вдоль борта были закреплены пушки на колесах.

Корабль заскрипел - дерево прогнулось, канаты перекрутились, волны продолжали бить о борт.

Она смогла услышать это, поскольку все остальные хранили молчание.

На палубе толпились люди всех форм, размеров и цвета.

Все мужчины.

И все выглядели очень злыми.

Или очень голодными.

Они все глазели на нее.

Они обступили ее, оставив вокруг девушки небольшое свободное пространство, но в любой момент они могли сомкнуть круг и наброситься на нее.

Когда они начали подступать ближе, она буквально чувствовала их шаги ладонью, сидя, сгорбившись, на палубе.

Она неуклюже поднялась.

- Надеюсь, спасение не было пустой тратой времени, - произнес один из них.

- Ничуть, мы подобрали неплохой груз, - сказал лысый, а остальные захохотали. Они ощерились гнилыми редкими зубами.

- Что-то она какая-то костлявая, а? - один из них ткнул ее, больно ущипнув за плечо.

Она шлепнула его по руке и шарахнулась в сторону, но там ее схватила другая пара рук.

Это их еще больше рассмешило.

Это не была вечеринка на корабле.

Это было нечто другое.

Кем бы ни были эти люди, что бы ни произошло, они держались как хищники, готовые к атаке, а их глаза горели нехорошим огнем, в них пылало желание убивать.

Она почувствовала головокружение.

Она оглянулась назад, подумывая, что будет лучше прыгнуть назад в воду.

Пара мужчин зашла сзади, отрезав ей этот путь к отступлению.

Ее загнали.

Поймали в ловушку.

Зажали в тиски.

Кроме захвата она осознала еще кое-что: несколько человек носили оружие с длинными тонкими клинками.

Рапиры.

Помимо пушек на палубе она не увидела какого-либо еще серьезного оружия.

Ничего, похожего на пистолеты.

Только длинные ножи.

Она узнала рапиры.

Джилл могла бы притвориться, что потеряла сознание.

Показать им, что ее не так-то просто схватить.

Это даже могло сработать.

Качнувшись назад, она сделала шаг к борту, как будто планировала оттолкнуть окружавших ее мужчин и глупо и предсказуемо нырнуть в воду в попытке сбежать.

Раздался возглас и, как она и надеялась, мужчины, стоящие позади, потянулись схватить ее и не дать ей прыгнуть.

Она отметила, у кого из них была рапира - он опустил ее вниз, чтобы не проткнуть кого-нибудь ненароком, пока они оттаскивают Джилл от борта.

Перехитрив их, она ударила плечом в грудь человека с рапирой, выдираясь из хватки остальных и меняя направление.

Обеими руками она вцепилась в стальную гарду рапиру и рванула.

Крики вокруг нее заглушали шум океана.

Она завладела рапирой и взмахнула ей, описав дугу вокруг себя.

Возгласы вдруг стали удивленными и испуганными, и вокруг нее образовалось свободное пространство.

Держа клинок наготове, крепко обхватив эфес, она смотрела на своих врагов поверх лезвия.

Теперь она смогла совладать с собой.

Теперь она почувствовала себя чуть более защищенной.

Мужчины отступили, оставляя между ней и собой значительное расстояние, как будто не знали, что с ней делать.

Некоторые все еще хихикали, словно это была игра.

Некоторые подняли свои клинки, но не сделали ни шагу по направлению к ней.

Похоже, они ожидали, что же дальше предпримет их мокрая беглянка.

Затем все стало еще более странным.

По палубе прокатился окрик и послышался звук тяжелых гулких шагов.

Внезапно мужчины насторожились, может, даже занервничали, и толпа расступилась.

Появившийся человек, перед кем так уважительно расступился этот сброд, не был высокого роста и не выглядел также внушительно, как большинство из них.

Это была женщина, крепко сбитая, одетая в длинное пальто, подпоясанное вокруг талии, ее кудрявые рыжевато-коричневые волосы были распущены по плечам.

Она носила треуголку и вычищенные до блеска сапоги.

Ее сердитый взгляд был тяжелым и гневным.

- Ну и что вы, бездельники, тут выловили, а? - сказала женщина. Когда она увидела Джилл, она нахмурилась, глядя на лысого мужчину, который был в шлюпке. - Ты нашел ее среди обломков?

- Да, сэр.

Повернувшись к Джилл, она спросила:

- И что случилось? Как ты выжила в крушении "Ньюарка"? Или ты была на "Мести сердца"?

Джилл не могла вымолвить ни слова, но покачала головой, размышляя, когда же она очнется, думая, что она все еще под водой и бредит или видит галлюцинации.

Так много за чувство безопасности.

- Говори же! - сказала женщина, скорее всего, она была капитаном этого корабля. - Кто ты такая и откуда ты взялась? Скажи же что-нибудь, ты, девчонка, или я брошу тебя этим чертовым псам!.

На этом мужчины захохотали и зарычали в самом деле как псы.

Джилл снова взмахнула рапирой, пытаясь сохранить то свободное место вокруг себя.

Пытаясь дать себе место подумать.

Сердитый взгляд женщины перетек в полуулыбку, и она усмехнулась:

- Думаешь, ты сможешь воспользоваться этим, а?

Клинок был намного тяжелее шпаги Джилл, которая осталась дома.

Ее рука дрожала от тяжести, дыхание стало отрывистым.

Она не знала, как долго она сможет биться.

Но она будет биться.

Она кивнула:
-Да.

- Отлично. Генри! - позвала капитан. - Хочешь поиграть?

-Хочу, сэр.

Молодой мужчина вышел вперед, и сердце Джилл екнуло.

Он был симпатичным.

Спортивного телосложения, с кожей цвета темно-коричневого дерева, с короткими черными волосами и кривой улыбкой.

Как и остальные, он был одет в свободную белую рубашку, свободные штаны и был босиком.

И в руках он сжимал рапиру.

Он несколько раз взмахнул клинком, как будто тот ничего не весил.

Толпа, включая и капитана, подалась назад, окружая их широким кольцом для схватки.

Дуэль. Чертова дуэль.

Она проиграла в своем последнем поединке. Почему она думает, что сейчас у нее есть шанс?

Она чуть было не выронила рапиру и не начала их молить о пощаде.

Но этот Генри не прекращал улыбаться.

Это даже выглядело, словно он смеется над ней.

Это ее подстегнуло.

Обжигающий гнев соперничества, проснувшийся в ней, был единственным знакомым элементом в этой ситуации.

Генри стоял, выставив правую ногу вперед и опустив рапиру так, что ее кончик касался палубы, и ждал ее.

Она глубоко вздохнула и постаралась принять устойчивое положение.

Легче сказать, чем сделать, когда ты чувствуешь, что пол уходит из-под ног, качаясь взад и вперед на волнах совершенно непредсказуемым образом.

Она напомнила себе слова, которые обычно произносила перед поединком: будь спокойна, дыши, не паникуй, не позволяй противнику разволновать тебя.

Но она не знала, как можно быть еще более взволнованной.

Важности ситуации прибавляло и то, что она старалась дышать ровно и оставаться спокойной.
Она встала в позицию en garde, выставив правую ногу вперед, левая нога отставлена назад, колени согнуты.

Осторожно, она поприветствовала его украденной рапирой и вернула руку в начальное положение.

Все еще изумленный, Генри ответил на приветствие, разведя руки в стороны и склонив голову.

А потом встал в боевую стойку.

И с чего она решила, что он должен хорошо владеть шпагой, этот грязный мальчишка со странного судна?

Нет причин, по которым она не может его победить.

Кончик ее рапиры, острый и опасный, отсвечивал на солнце.

Настоящее лезвие, предназначенное для нападения.

При всем ее бахвальстве, она никогда прежде не держала в руках настоящей рапиры.

Она уже почти остановилась, но то, какими взглядами ее окидывали мужчины, изменило ее решение.

Они были намного опаснее настоящей рапиры.

Она должна защищаться.

И будет защищаться.

Генри шагнул вперед, выставив вперед лезвие, наставленное острым концом на нее.

Из-за нервов и паники она слишком остро отреагировала.

Толпа засмеялась, а она покраснела.

Это было движением любителя - и они все это знали.

Капитан скрестила руки и нахмурилась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/17348/57040

Переводчики: Allyssa, Lili1321