Готовый перевод One Common Faith / Одна общая Вера: part 5

Это, однако, надуманная и искусственная дилемма.

Существующий мировой порядок, если его можно так назвать, в пределах которого бахаи сегодня делятся посланием Бахауллы, таков, что его неправильные представления и о человеческой природе, и об эволюции общества столь фундаментальны, что серьёзно препятствуют большинству разумных и исполненных благих намерений попыток улучшить положение человечества.

Это особенно верно в отношении неразберихи, которая охватывает, фактически, каждый аспект предмета религии.

Чтобы адекватно отвечать на духовные нужды своих соседей, бахаи должны будут обрести глубокое понимание охватываемых вопросов.

Силу воображения, которую требует этот вызов, можно оценить по совету, который, наверное, даётся чаще всего, и по настойчиво повторяющемуся в писаниях их Веры увещеванию: "взвешивать", "обдумывать", "размышлять".

Стало привычным, что в популярных беседах под "религией" подразумевается множество сект, существующих в настоящее время.

Не удивительно, что такое предположение сразу порождает в других кругах протест, что под религией подразумевается скорее та или иная из великих, независимых религиозных систем, которые формировали и вдохновляли целые цивилизации.

Однако, эта точка зрения, в свою очередь, вызывает неизбежный вопрос: где найти в современном мире эти исторические религии?

Где можно увидеть, в точности, "Иудаизм", "Буддизм", "Христианство", “Ислам” и другие религии? Ведь их, очевидно, нельзя отождествлять с непримиримо противостоящими друг другу организациями, претендующими на то, что они официально выступают от имени религии. И проблема на этом не заканчивается.

Ещё одним ответом на вопрос, почти наверняка, будет то, что под религией подразумевается просто отношение к жизни, ощущение отношений с той трансцендентной Реальностью, которая вознесена над материальным существованием.

Религия, воспринимаемая так, является атрибутом индивидуального лица, импульсом, не приемлющим организации, опытом, доступным повсюду.

Однако такая ориентация, опять же, покажется большинству религиозно мыслящих людей отсутствием того самого авторитета самодисциплины и объединяющего влияния, которые и придают религии смысл.

Некоторые оппоненты даже будут возражать, что, напротив, религия есть образ жизни схожих с ними людей, которые приняли строгие распорядки ежедневных ритуалов и самоотрешения, что кардинально отличают их от остальной части общества.

Что общего во всех таких различных концепциях,— это та степень, до которой явление, по общему признанию полностью выходящее за человеческие рамки, оказалось, тем не менее, постепенно заключено в клетку изобретённых человеком концепций,— организационных, теологических, эмпирических или ритуальных.

Учение Бахауллы разрубает этот клубок противоречивых взглядов, при этом заново формулируя многие истины, которые, явно или неявно, всегда лежали в основе всех Божественных откровений.

Бахаулла ясно даёт понять, что как бы тщательно вы ни вчитывались в Его намерения, пытаться ухватить или предполагать подлинную сущность Бога в трактатах и вероучениях – значит упражняться в самообмане:

“Для всякого чуткого и просвещённого сердца очевидно, что Бог, непостижимая Сущность, Божественное Существо, превознесён бесконечно выше всякого человеческого свойства, такого, как телесное существование, восхождение и нисхождение, уход и возвращение.

Такова слава Его, что человеческим устам не восхвалить Его по достоинству, а человеческому сердцу не постичь Его бездонного таинства.”

[9] Бахаулла, Китаб-и-Иган, абз. 104.

Инструментом, посредством которого Творец всего сущего взаимодействует с вечно развертывающимся творением, которое Он создал, является появление пророческих Фигур, которые являют свойства недоступной Божественной сущности:

“Поскольку врата постижения Того, Кто есть Ветхий Днями, закрыты пред лицом всякого существа, Источник бесконечной милости... повелел сим лучезарным Самоцветам Святости выступить из царства духа в благородном обличии человеческого храма и явить Себя всем людям, дабы поведать миру о таинствах неизменного Существа и рассказать о тончайших проявлениях Его нетленной Сущности.”

[10] Там же, абз. 106.

Предполагать, что можно быть арбитром среди Посланников Бога, возвеличивая одного из них выше другого, значило бы согласиться с заблуждением, что Вечный и Всеобъемлющий подвержен капризам человеческих предпочтений.

“Теперь для тебя ясно и очевидно” — это точные слова Бахауллы,— что все Пророки суть Храмы Божиего Дела, явленные в различном облачении.

Если воззришь проницательным оком, то увидишь, что проживают Они в одном шатре, парят в одних небесах, восседают на одном престоле, ведут одну речь и проповедуют одну Веру.”

[11] Крупицы, XXVII.

Более того, представлять себе, что природа этих уникальных Фигур может быть — или должна быть — заключена в рамки теорий, заимствованных из материального опыта, столь же дерзко.

Под “познанием Бога”, объясняет Бахаулла, подразумевается познание Богоявлений, проявляющих Его волю и качества, и именно здесь душа вступает в тесное общение с Творцом, который во всех иных обстоятельствах находится за пределами как вербального, так и образного представления: “Ещё свидетельствую,— утверждает Бахаулла о положении Богоявления,— что чрез Твою красоту раскрылась красота Возлюбленного, и чрез Твой лик воссияло лицо Желанного”

[12] Молитвы Бахаи (СПб, 2000), С. 231.

Религия, воспринимаемая так, пробуждает души к осознанию своих потенциальных возможностей, которые иными путями не поддаются воображению.

В какой степени индивидуум учится извлекать пользу из воздействия Божьего откровения на свою эпоху, в той же степени его естество постепенно пропитывается атрибутами Божественного мира:

“Через Учение сего Дневного Светила Истины,— объясняет Бахаулла,— всякий человек будет совершенствоваться и расти, пока не достигнет положения, что будет проявлением всех заложенных в нём сил, коими наделена его внутренняя истинная сущность.”

[13] Крупицы, XXVII.

Поскольку цель человечества подразумевает продвижение “вечноразвивающейся цивилизации” , не самой меньшей из исключительных сил, подвластных религии, оказалась её способность освободить верующих от оков самого времени, позволяя им приносить себя в жертву во имя поколений, что будут жить лишь столетия спустя.

[14] Там же, CIX.

Действительно, поскольку душа бессмертна, осознание ею её истинной природы даёт ей возможность служить эволюционному процессу не только в этом мире, но и ещё более открыто в тех мирах, которые за его пределами:

“Свет, излучаемый такими душами,— утверждает Бахаулла,— способствует развитию мира и продвижению вперёд его народов...

Всякая вещь имеет причину, побудительную силу и животворящую основу.

Души сии суть символы отрешения, дающие миру бытия ныне и присно тот изначальный толчок, что приводит его в движение.”

Там же, LXXXI.

Таким образом, вера - необходимая и негасимая движущая сила биологического вида, что описано влиятельным современным мыслителем словами “эволюция, осознавшая саму себя” .

[16] Джулиан Хаксли, цит. по Пьер Тейар де Шарден, Феномен Человека (Москва: Наука, 1987), стр. 176. См. также Julian Huxley, Knowledge, Morality, and Destiny (New York: Harper & Brothers, 1957), page 13.

Когда, как тому служат печальным и неопровержимым свидетельством события двадцатого века, естественное выражение веры искусственно блокируется, тогда выдумываются объекты поклонения, не имеющие, однако, никакой ценности, и даже фальшивые, которые могут, в какой-то мере, успокоить острую тягу к вере.

Это такой импульс, который невозможно отвергнуть.

Говоря кратко, через непрерывный процесс откровения Тот, кто есть Источник системы знаний, которую мы называем религией, демонстрирует целостность этой системы и отсутствие в ней противоречий, порождаемых сектантскими амбициями.

Работе каждого Богоявления присущи независимость и власть, которые превосходят всякую оценку. Кроме того, каждая из них представляет собой одну из стадий безграничного развёртывания единой Реальности.

Поскольку цель последовательных Божьих откровений состоит в том, чтобы пробудить человечество к осознанию своих способностей и ответственности как попечителя мироздания, этот процесс является не просто повторяющимся, а прогрессивно развивающимся, и может быть полностью и по достоинству оценён, только если понимать его в этом контексте.

Бахаи ни в каком отношении не могут утверждать, что в этот ранний час они уразумели нечто большее, чем крошечную долю истин, скрытых в откровении, на котором основывается их Вера.

В отношении, например, развития Дела Хранитель сказал:

“Всё, что мы можем позволить себе разумно предпринять,— это стараться уловить проблеск первых лучей обещанной зари, которая должна в полноте времён рассеять мрак, окутывающий человечество.”

[17] Шоуги Эфенди, Цель Нового Мирового Порядка: Письмо Шоуги Эфенди (Baha'i-Verlag GmbH D-6238 Hofheim-Langenhain, 1979), стр. 15.

Кроме смирения, которое этот факт должен в нас вселить, он должен также служить постоянным напоминанием о том, что Бахаулла принёс не новую религию, которая просто встанет рядом с существующими разнообразными сектантскими организациями.

Нет, он переработал всю концепцию религии, как основной силы, стимулирующей развитие сознания.

Поскольку человеческий род, при всём своём разнообразии,— единый вид, то и вмешательство, посредством которого Бог совершенствует скрытые качества разума и сердца у этого вида — тоже единый процесс.

Его герои и святые — это герои и святые всех ступеней в этой борьбе; его успехи — успехи всех ступеней.

Такова нравственная норма, продемонстрированная в жизни и работе Учителя и олицетворяемая сегодня в общине бахаи, ставшей преемником всего духовного наследия человечества,— наследия, одинаково доступного народам всей земли.

Таким образом, постоянно повторяющимся доказательством существования Бога служит то, что с незапамятных времён Он раз за разом являл Себя.

В широком смысле, как объясняет Бахаулла, грандиозная эпопея религиозной истории человечества представляет собой выполнение "Завета", бессмертного обещания, в котором Творец всех вещей заверяет род человеческий в своём неизменном руководстве, необходимом для его духовного и морального развития, и призывает его усваивать и выражать эти ценности.

Каждый волен доказывать, опираясь на исторические свидетельства, уникальную роль того или иного Посланника Божьего, если у него есть такая цель; но эти рассуждения никак не помогут объяснить события, трансформировавшие человеческое мышление и привнёсшие в человеческие отношения исключительно важные для эволюции общества изменения.

Богоявления приходили с большими интервалами, такими, что известные случаи можно пересчитать по пальцам, и каждый из них был откровенен в отношении авторитетности Своего учения, и каждый оказывал влияние на прогресс цивилизации, несравнимое с влиянием любого другого явления в истории.

«Задумайтесь о часе, когда верховное Богоявление открывает Себя людям,— указывает Бахаулла.— Прежде, чем такой час наступит, Предвечный, ещё неведомый людям и не возвестивший Слово Божие, Сам по Себе есть Всеведатель в мире, где никто из людей не знает Его.

Воистину, Он есть Творец без творения».

[18] Избранное из Писаний Бахауллы, № 27. СПб., «Единение», 2001.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/180/1686

Переводчики: wchupin