Готовый перевод Lucid Dream I / Осознанные сновидения.: 1. SARA’ AFTERLIFE//Будущая жизнь Сары

1.Будущая жизнь Сары.

Дата: 10.10.2014

Отделение: CAMH (Центр наркомании и Психического здоровья), Торонто. Онтарио

Психиатр: доктор Сарабджит Уолия

Данные пациента:

Имя: Тайлер Стюарт

Пол: мужской

Возраст: 21

Лечение: Депрессивный психоз.

CAMH рекомендует пациенту общую терапию.Пациент ранее лечился от депрессии средней тяжести у того же терапевта.Он посещал консультации и присоединялся к центрам без каких-либо положительных результатов..

Но в последнее время проявления депрессии стали более острыми. Симптомы включают подавленное настроение большую часть дня. Заметно уменьшился интерес во всех видах деятельности. Значительная потеря веса, изменение более чем на 5% от массы тела в месяц. Бессонница. Зависимость от нескольких препаратов. Периодические мысли о смерти.

Анализ:Я полагаю,что заболевание серьезное,хотя события,которые вызвали его начало,пока не определены.Кроме психосоциологических вмешательств,я рекомендую биологическое лечение для пациента.Психотерапия будет вторична относительно использования лекарств.Выдать дневную дозу серзона (нафазодона) и записать на повторный прием в 10:30 11/10/2014

Я завершила последнюю запись за день и закрыла свой электронный блокнот, оставив ручку на его поверхности.

Компьютер завершил мой сеанс, сообщая: "До свидания, Доктор Уолия".

Он высвечивал это уже примерно около года, с тех пор, как Чоу установил эту надпись.

Я безразлично посмотрела на часы. Было пять минут восьмого.

Это было время дня, которое я хотела бы стереть из своей жизни.

Время отправляться домой.

Если место, где вы используете кровать, чтобы спать, и душ, чтобы мыться, это дом, тогда да - это мой дом.

В трех кварталах от больницы.

Три четверти моей зарплаты идет на погашение ипотеки за квартиру с одной спальней,оставив мне прожиточный минимум на продукты и оплату счетов.Мне всё-таки удается отложить немного на сберегательный счет каждый второй месяц.

Это просто привычка. Мне никогда не будет это нужно.

У меня есть медицинские и дополнительные страховки, которые покроют мои счета, если я стану инвалидом и заболею в любое время жизни.

И нет человека, которому будет до меня дело в случае чрезвычайной ситуации.

Семья, да я слышала где-то это слово.

Отец, который оставил мою мать до моего рождения и никогда не навещал меня,заставил меня чувствовать, что я рожден девственной мамой, как Христос, не надо рассчитывать на семью.

И мать, которая заплатила за грех, в котором она не повинна, во-первых осталась со мной как с напоминанием ее неудавшегося брака, хотя она охотно приняла это и отдала 21 год даже большему, чем просто кормить меня. Три года назад она сделала то, что, должна была сделать давно. Снова вышла замуж.

Пол - хороший парень. У него есть сын от предыдущего брака. Его бывшая жена умерла от рака, и, конечно, ему потребовалось много времени, чтобы преодолеть отчаяние

Они похожи на счастливую семью.

Но даже если моя мать хочет быть со мной, то я не разделяю этого.

Я избегаю нее нарочно. Я - только напоминание трагедии, которая стоила ей ее юности. Она заслуживает лучшего.

Друзья, у меня их нет и они мне не нужны. Весь смысл пребывания недалеко от работы в том, чтобы избегать любого контакта с миром, который существует за пределами дома и этой больницы.

Я не общительна. Я иногда пробовала выпивать или обедать с коллегами по работе, но это не работает.

Хотя я - психиатр, я была не в состоянии вылечить свои перепады настроения. Временная хандра приводит к длительной депрессии, когда я вне дома за исключением работы. Я знаю, что это - болезнь.

Я принимаю лекарства от этого.

Но это не делает меня подобной Тайлеру Стюарту в каком бы то ни было смысле.

Я больна,я не сошла с ума.

Первый вопрос, который он задал мне, и который снова и снова возникает у меня в голове: "Почему я должен жить, доктор?".

Я была раздражена, собрала свою сумку, выключила свет и вышла в суматоху внешнего мира.

Коридор был переполнен людьми, даже в это время дня. Каждый глаз был направлен на жк-экраны, высвечивающие цифры в очереди.

Я предложила свою работу в дополнительные часы, чтобы снять часть бремени с вечерних докторов, но моя просьба была отклонена. Хотя медицинские практиканты и освобождены от стандартных лабораторных часов, однако люди наверху сомневались в моей беспристрастности к пациентам после 7 вечера или после 12-часовой смены.

Но они рассматривают назначение меня на вечерние смены в ближайшем будущем.

Это самое напряженное время дня.

Обширная темнота,эксцентричное уединение и всё,за исключением покоя-это не просто моё понимание ночи.

Мир. Разве это не странное слово?

Если этого нет в общении, этого нет и в одиночестве. Чем тише я становлюсь, тем больше я слышу.

Я каждый день советую своим пациентам,что осознание-первый шаг к внутреннему спокойствию.Но я знаю,что осознание- самая трудная для достижения вещь.

Раскаяние за вчерашнее стало инициирующем моментом в моей жизни, и так же в жизни многих моих пациентов.

Я была на грани потери себя несколько лет назад.Когда мой психиатр сказал не отчаивайся,соберись.

И сейчас у меня есть работа и дом. Я собрана, но я не менее в отчаянии.

Я не способна простить людей, которые оставляют меня одну. Почему я не была их приоритетом? Почему они не думают о том, что я буду делать, куда я пойду, как я буду выживать?

Они оставили меня лежать на холодной твердой земле одну.Где я ошиблась?Вы просто не можете повернуться ко мне спиной и однажды уйти,вы должны предоставить мне причины.Почему?Я ничего не значила?

У меня есть очень много вопросов, но, очевидно, ответы исчезли с теми знакомыми.

Они заставили меня чувствовать, что я не знаю, кем они были, во всем. Время и любовь, которую я вкладывала, чтобы создать те отношения, пропали зря.

И трагедия в том, что они забыли меня, но я не забыла их. Даже если это стоит мне моей жизни.

Все время кто-нибудь спрашивает меня в порядке ли я, тем самым напоминая мне, что это не так. Я плачу внутри, когда не чувствую пустоту.

Это утомляющее притворное существование, чтобы вдыхать и выдыхать на протяжении всего дня.

Но кто-то однажды сказал мне: "Будь доброй когда тебе грустно. Если ты станешь терпимой к другим, Бог покажет тебе свет".

С тех пор я так и поступаю.Вот чем я занимаюсь 12 часов в день,но я не вижу света.Может,это была ложь,точно так же как и другие утверждения.

Я шла через город. Было поздно, но люди казались более бодрыми, чем обычно.Фонари освещали ночь и вывески сверкали. Я слышала рёв сигналов машин отовсюду. Звездам удалось мерцать и сохранять очарование среди всех ложных мирских огней. Небоскребы простирались выше, чем мои глаза могли видеть.

И затем там было другое лицо этого города, очень ясное мне. Под сияющими огнями был пейзаж, нарисованный палитрой темноты. В давке и суматохе ночи мои глаза также рассмотрели уличные знаки, руководящие пустыми полосами движения и неподвижные ночные огни следили за пустыми коридорами жилых зданий. Это - город, где большие затемненные площади, на которых встречается один или два человека,а также уединенный водитель, возвращающийся ночью.

Я безразлично остановилась около тайской закусочной.Это место кормило меня ужином весь год.Место было ярким,как обычно,и музыка,что играла была не по-настоящему достоверная,ну может быть что-то с Бали.Я не задержалась,что бы глянуть меню.Я знала свой заказ.Я решила купить разную пищу для каждого дня недели.Это было не просто удобно.Это являлось привычкой.Очень старой привычкой.У меня был график приема пищи на всю мою жизнь.

“Привет, дхоктор”. Унг, маленькая девушка за прилавком говорила очаровательно с ее типичным акцентом.

"Привет, Унг. Как твои дела?"

Всё, что исходило из моего горла вне больницы было утомительно предсказуемым.

“Хорошо. А как вы?” Унг всегда хотела говорить больше, чем того требовала необходимая любезность.

“Хорошо Спасибо. Можно мне смесь чесночного гриба с пареным жасминовым рисом”, - сказала я с улыбкой.

Она схватала картонную коробку до того, как слова вылетали наружу из моего рта.

“Милый топ дхок”, - бормотала она с улыбкой, подавая коробки.

-Спасибо-шепнула я.

Моя одежда приходит из магазинных каталогов или из онлайн-магазинов. Леди предпочли бы краситься вместо того, чтобы делать это. Но у меня нет склонности ходить по магазинам, проводя часы в примерочных.

Топ мешковат и слишком формален; я не думаю а Унг на самом деле понимает, что говорит.

Я думаю, что если бы я однажды просто исчезла, то никто даже не заметил бы, кроме нее.

Я так обычно думала о каждом, кто был подобен Унг. О каждом, кто отпечатался как шрам в моих воспоминаниях. Возможно Унг - это та причина, по которой я теперь приезжала в это место в течение года.

"Спасибо. Желаю хорошо провести ночь." - пробормотала я, забирая у нее коробки.

Коробки всё еще оставались горячими, в отличие от моих замерзающих рук, когда я добиралась до моего дома.

Огромный коричневый конверт, который выглядел довольно тяжелым, был запихан в мой почтовый ящик. Мне потребовалось большое усилие, чтобы вытащить его не повредив. Были еще два конверта. Я освободила свой почтовый ящик и легкомысленно помчалась к лифту, крутя коричневый пакет в своей руке.

Мне потребовалась микросекунда, чтобы подняться на 22-ой этаж. Я бросила свою сумку на стол и быстро сбрызнула лицо водой в комнате. Я переоделась в пижаму и взяла коробки и конверты,и уселась на кровати у окна. Вид города из этого окна, размером со стену, был сногсшибательным ночью, но меня он не интересовал. В одном из белых конвертов был отчет о моей пенсии. Несколько различных благотворительных учреждений были получателями моей пенсии,потому что мама отказалась от нее.

Другой конверт содержал мой банковские счита, я знала это, даже не надрезая конверт.

Было тихо, или еще мое сердце билось осторожно, но звук удара был слишком громким, когда я открывала коричневый конверт. Имя отправителя не упоминалось на конверте, но печати говорили, что он был из-за границы, из Индии.

Там были письмо и дневник. Очень девчачий розовый дневник. Таких сейчас не продают.. Он выглядел старым, но хорошо сохраненным. И я помню, что видела его где-то.

Несколько страниц были скреплены вместе, это выглядело как письмо. Каждое письмо, каждый день, глубоко внутри я надеюсь, что оно из Индии, от того кого-то. Хотя я и знаю, что это никогда не может быть. Там не было никакого извинения и никакого прощения.

Я погрузилась в чтение с головой.

Дорогая Сара,

Как ты? Я надеюсь, что ты в добром здравии и расположении духа.

Я вчера говорил с твоей мамой.

Я не знаю, как сказать это, но у тебя есть законченное образование, и хорошая работа, теперь пора сделать другой шаг вперед. Не трать свои юные годы в печали и злости.

Продвигайся. Даже если она не там с тобой, чтобы сказать, но я знаю, что она хочет, чтобы ты не сдавалась.

Прости ее и попытайся забыть. Это трудно, но я знаю, что ты можешь. Я посылаю тебе ее старый дневник , который, возможно, я должен был послать тебе давно. Это помогло мне понять ее лучше; возможно это поможет тебе также. Это всё звезды, это судьба. Винить некого.

Я еще кое-чего хочу от тебя; для меня ты - дочь, так посмотри на это как на требование, а не просьбу. Я и дядя хотим, чтобы ты провела три месяца в конце года с нами, как в прежние времена. Мы также хотим, чтобы ты посетила свою встречу школьных друзей, которая будет в декабре этого года.

Возвратись и столкнись с этим Сара, изгони демонов из прошлого. Ты испытала достаточно.

Я буду ждать тебя.

Пожалуйста, найди приложенный авиабилет. Дядя заказал вегетарианскую еду для тебя. Если ты изменишь даты, сообщи нам.

С большой любовью и кучами благословений

Тетушка Суджата.

Когда я прочитала письмо, слезы начали катиться по моим щекам. Это разбудило боль, которую я пытаюсь не помнить каждую секунду своей жизни.

Как я могу простить ей? Она оставила меня бесцельной и безнадежной. Как я могу не чувствовать боль с горем? И как тетушка может простить ей? Даже если она - ее дочь, она обманывала нас.

И тем не менее я сильно скучаю по ней. Как она могла быть в лучшем месте чем я? Она исчезла из виду и теперь даже из моих снов. Я не хочу читать ее дневник. Она любит его больше, чем любит меня.

Я резко бросила все это в угол, и легла на пол. Я должна была сжать сердце обеими руками, чтобы не позволять ему болеть. Я потерпела ужасную неудачу . И я всхлипнула, прежде чем начала плакать, невозможно выплакать боль. Независимо от того, как трудно и как долго я плачу, я не чувствую облегчения. Это обычно исчезает после нескольких часов в рыданиях, потому что мое тело прячется, а не оттого, что уменьшается горе.

Была полночь в то время, когда я рыдала. Я с непониманием смотрела в мрак. Под слабым лучом лампочки моя медицинская степень привлекла мое внимание. Я рассматривала ее некоторое время, чтобы успокоится, прежде чем собралась. Потребовалось большое усилие, чтобы поднять мой безразличный труп от пола и идти в ванную.

Я неохотно посмотрела на себя в зеркало.

Я видела ее тень в зеркале, и шептала: "Как подарок для меня самой, я никогда тебя не прощу.”

Но тогда часть меня верила, что я была одинаково ответственна за всё, что бы ни случилось. Я там для какого-то случайного наркомана: Тэйлора Стюарта, но я не была там для моего друга, будь то сестра, мать, семья. Без сомнения, она покинула меня, не повидавшись, она не рассчитывала на меня.

Возможно, это не только горе, но и вина, которая убивает меня. Я попыталась разобраться в своих мыслях.

Я поставила в микроволновку мой обед и едва не ползла, чтобы поднять дневник дрожащими руками. Я так боялась посмотреть на него, как будто он тоже будет смотреть на меня. Я пошла в то же самое место, к моей кровати у окна, затащила себя под одеяло и растерянно открыла дневник. На сей раз с бОльшим количеством надежды, чем огорчения.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18135/59633

Переводчики: pashamelan, Jane_Bronte, Una