Готовый перевод Thirteen Reasons Why / Тринадцать причин почему: CASSETTE 1: SIDE A

КАССЕТА 1: СТОРОНА A.

Привет, мальчики и девочки.

С вами Ханна Бэйкер

Живая и в записи.

Я не верю в это.

Без возвратных обязательств.

Без повторов.

И в этот раз, абсолютно без сожалений

Нет, я не могу в это поверить.

Ханна Бейкер покончила с собой.

Надеюсь вы готовы, потому что я собираюсь рассказать историю своей жизни.

А именно, по какой причине моя жизнь закончилась.

И если Вы слушаете эти записи, вы являетесь одной из причин.

Что? Нет!

Я не скажу, на какой из кассет о ком речь.

Но не бойтесь, если вы получили эту прекрасную коробочку, ваше имя появится ... я обещаю.

И потом, зачем мертвой девушке лгать?

Эй! Это похоже на шутку.

Зачем мертвой девушке лгать? Ответ. Потому что она не может встать.

Что- то вроде извращенной предсмертной записки?

Ну давайте.

Смейтесь.

Ну что ж.

Я думала, это смешно.

Перед смертью Ханна записала несколько кассет

Зачем?

Правила довольно простые.

Их всего два.

Правило первое: прослушать.

Правило второе: передать дальше.

Надеюсь, ни одно из них не будет легким для тебя

- Что слушаешь?

"Мам!"

Я метнулся к магнитофону, нажимая несколько кнопок сразу.

Мам, ты меня напугала.

Это так...

Школьный проект"

Мой стандартный ответ в любой ситуации.

Задерживаешься?

Школьный проект.

Нужны еще деньги?

Школьный проект.

А теперь - кассеты.

Кассеты той, что две недели назад проглотила горсть таблеток.

Школьный проект.

- Могу я послушать? - спрашивает мама.

- Это не мое, - говорю я, ковыряя ботинком цементный пол.

"Я помогаю другу.

Это по истории.

Тут ничего интересного.

Ну что ж, очень мило с твоей стороны - говорит она.

Мама наклоняется, поднимает пыльный обрывок ткани, который когда-то был моей пеленкой, и вытаскивает спрятанную под ним рулетку.

Затем целует меня в лоб:

- Не буду тебе мешать.

Я жду, пока закроется дверь и опять кладу палец на кнопку Play.

Мои пальцы, ладони, руки, плечи - все как будто сдулись.

Не хватает сил нажать простую кнопку на стерео.

Я хватаю старую пеленку и набрасываю на коробку из-под обуви. Глаза бы мои ее не видели!

Ни коробку, ни семь кассет внутри.

Это в первый раз нажать Play было легко,

проще простого.

Я и понятия не имел, что там услышу.

А теперь я боюсь это сделать как еще никогда не боялся.

Я сделал звук потише и нажал Play.

"... первое: Ты слушаешь.

Правило второе: Ты передаешь коробку дальше.

Надеюсь, ни одно из них не будет легким.

Когда ты закончишь слушать все тринадцать сторон - а там именно тринадцать сторон - на каждую историю, перемотай кассеты, вложи их обратно в коробку и отправь следующему за твоей историей человеку.

А ты, счастливчик номер 13, ты можешь забрать эти кассеты прямо в ад.

Хотя, это зависит от твоей религии, но, возможно, мы увидимся там.

В случае, если тебе захочется нарушить правила, имей в виду, я сделала копии этих кассет.

И копии станут всеобщим достоянием, если пакет не пройдет по указанной цепочке.

Это решение не было спонтанным.

И не стоит недооценивать меня... снова.

Нет!

Не может быть, чтобы она так думала.

За тобой следят.

Меня чуть не выворачивает наизнанку, к горлу подкатывает тошнота.

Недалеко на подставке для ног стоит вверх дном пластиковое ведро.

В два прыжка я мог бы подскочить к нему, если потребуется, и перевернуть.

Я почти не знал Ханну Бейкер.

В смысле, я хотел.

Я хотел знать ее лучше, чем знал на самом деле.

Все лето мы работали вместе в кинотеатре.

А не так давно, на вечеринке, мы поцеловались.

Но у меня ни разу не было возможности узнать ее поближе.

И я никогда не недооценивал ее.

Никогда.

Эти кассеты не должны быть здесь.

Только не у меня.

Это какая-то ошибка.

Или жестокая шутка.

Я подтащил поближе мусорное ведро,

И хотя я уже осматривал посылку до этого, я достал упаковку чтобы проверить еще раз.

Обратный адрес должен быть где-то здесь.

Наверное, я просто не заметил его.

Предсмертные кассеты Ханны Бейкер передаются из рук в руки.

Кто-то наверняка сделал копии и послал их мне в шутку.

Завтра в школе, кто-нибудь посмеется, когда увидит меня или ухмыльнется и отведет взгляд.

И тогда я узнаю, кто это сделал.

И что потом?

Что я буду делать дальше?

Я не знаю.

"Да, чуть не забыла.

Если ты в моем списке, значит ты должен был получить карту.

Я выбросил упаковку обратно в корзину.

Я действительно в этом списке.

Несколько недель назад, до того как Ханна приняла таблетки, кто-то подбросил в мой шкафчик конверт.

На конверте было написано красным маркером "Сохрани это - оно тебе понадобится".

А внутри - сложенная карта города.

С дюжиной красных звездочек по всему городу.

В начальной школе по таким торговым картам мы учили стороны света.

Маленьким голубым цифрам, разбросанным по карте, соответствовали названия на полях.

Я сунул тогда карту Ханны в рюкзак,

решив, что спрошу в школе, получал ли кто-нибудь такую же,

и знает ли кто-нибудь, что это значит.

Но спустя какое-то время карта затерялась между учебниками и тетрадями, и я не вспоминал о ней -

до сегодняшнего дня.

На кассетах я буду упоминать несколько мест в нашем любим городке, которые тебе стоит посетить.

Я не могу тебя заставить, но если хочешь лучше понять меня, обойди все места, отмеченные звездочками.

А если не хочешь, выкинь карту - я никогда об этом не узнаю".

Я слушаю голос Ханны, льющийся из пыльных колонок, и рюкзак у ног наливается тяжестью.

Там, где-то на дне, лежит ее смятая карта.

"А может быть, и узнаю.

Мне пока не известно, что происходит за чертой смерти.

Как знать, может я сейчас стою у тебя за спиной.

Я наклоняюсь, чтобы упереться локтями на верстак,

и прячу лицо в ладони. Пальцы зарываются в моментально взмокшие волосы.

"Ну ладно, извини.

Это был запрещенный прием.

Ты готов, мистер

Фоули?"

Джастин Фоули.

Старшеклассник.

Первый, с кем поцеловалась Ханна.

Но откуда я это знаю?

"Джастин, милый, ты был первый, с кем я поцеловалась.

Первым, кого держала за руку.

Но ты был просто обычным парнем.

И я не говорю этого, чтобы унизить тебя, нет.

Просто, было в тебе что-то такое, что заставляло меня хотеть быть твоей девушкой.

Я до сих пор не могу объяснить, что именно,

но что-то в тебе было... и этому было невозможно сопротивляться.

Ты не знаешь, но два года назад, когда я только перешла в среднюю школу, а ты там учился уже второй год, я следила за тобой.

Во второй половине дня, я работала в кабинете учета посещаемости и поэтому знала все твои предметы.

Я даже скопировала твое расписание, которое наверняка до сих пор у меня где-то лежит.

Когда будут осматривать мои вещи, его скорее всего выбросят, решив, что любовь девятиклассницы не имеет значения.

Не имеет?

Для меня очень даже имеет.

Чтобы найти вступление для своей истории мне пришлось вернуться в прошлое, аж до того момента, когда ты появился в моей жизни.

И ведь действительно, именно с этого все и началось.

Так, под каким же я номером в этом списке?

Второй? Третий? И чем дальше, тем будет становиться хуже?

Она ведь сказала, счастливый номер тринадцать может забрать эти кассеты с собой в ад.

"Когда ты прослушаешь истории до конца, Джастин, я надеюсь, ты поймешь, какую роль сыграл во всем этом.

Потому что роль хоть и кажется сейчас небольшой, но была важной.

В конце, всё оказывается важным.

Предательство.

Это самое худшее, что может быть.

Я знаю, ты не хотел сделать мне больно.

В сущности, большинство из вас не понимали, что делали, что вы на самом деле делали..."

А что я делал, Ханна?

Я правда не понимаю!

Тот вечер - если это тот вечер, о котором я думаю - для меня был таким же странным, как и для тебя.

А может, даже больше, потому что я до сих пор понятия не имею, что, черт возьми, произошло?

"Наша первая звездочка будет на С4.

Поставь палец на столбец С и веди его вниз до строки 4,

как в игре "Морской бой".

Когда ты закончишь с этой кассетой, сходи туда.

Мы недолго там жили - лето перед поступлением в старшую школу,- но это был первый дом, где мы поселились, приехав в город.

Именно там я впервые увидела тебя, Джастин.

Возможно, ты вспомнишь.

Ты тогда был влюблен в мою подружку, Кэт.

До школы оставалось еще 2 месяца и Кэт была единственной, кого я знала, потому что она жила по соседству.

Кэт говорила, что ты ухаживал за ней целый год.

Ну, ухаживал - это, конечно, сильно сказано; просто пялился на нее и случайно сталкивался с ней в коридоре.

То есть, сталкивался действительно случайно, да?

Кэт рассказывала, что на выпускном вечере после восьмого класса ты наконец решился на что-то большее, чем пялиться и сталкиваться.

Ты приглашал ее на все медленные танцы.

А скоро она собиралась позволить тебе поцеловать ее.

Это должен был быть ее первый поцелуй,

какая честь!"

Да, истории, должно быть, грязные,

очень грязные.

Это единственная причина, по которой кассеты переходят от одного к другому.

Из-за страха

Станете ли вы пересылать по почте кучу кассет, обвиняющих вас в чьем-то самоубийстве? Нет, конечно.

Но Ханна хочет, чтобы мы, все те, кто в списке, выслушали, что ей есть сказать.

И мы сделаем так, как она говорит, будем передавать кассеты, чтобы их содержание не стало известно за пределами списка

"Список".

Звучит как секретный клуб.

Клуб для избранных.

И по какой-то причине - я оказался в нем.

"Я хотела посмотреть на тебя, Джастин. Мы позвонили тебе из моего дома и пригласили прийти.

Мы звонили из моего дома, потому что Кэт не хотела, чтобы ты знал, где она живет...по крайней мере пока...даже при том, что она жила в соседнем доме.

Ты в это время играл - то ли в баскетбол, то ли в бейсбол, то ли еще в какой-то "-бол",- и сказал, что придешь позже.

Нам пришлось ждать.

Баскетбол.

многие из нас играли тем летом, надеясь попасть в запасной состав университетской команды первокурсниками.

Джастин, еще только десятиклассник, уже имел место в университетской команде.

Поэтому, многие из нас играли с ним в баскетбол, надеясь набраться нужных навыков за лето.

У кого-то из нас это получилось.

А у кого-то, к сожалению, нет

"Мы сидели на подоконнике и довольно долго болтали, пока наконец не увидели тебя с другом - привет, Зак! - в конце улицы".

Зак?

Зак Демпси?

Единственный раз, когда я видел Зака с Ханной, мельком, в тот же вечер, когда я сам впервые встретил ее.

"Две улицы пересекались перед моим старым домом в виде перевернутой буквы "Т", так что вы шли к нам по середине дороги".

Стоп-стоп-

стоп.

Погодите.

Я ковыряю пятно засохшей оранжевой краски на рабочем столе.

Почему я слушаю это?

В смысле, для чего заставлять себя проходить через это?

Почему бы просто не вытащить пленку из магнитофона и выбросить всю коробку с кассетами в мусор?

Я тяжело сглотнул.

Слезы скопились в уголках глаз.

Потому что это голос Ханны.

Голос, который я никогда не услышу снова.

Я не могу все это просто выбросить.

И из-за правил тоже.

Я смотрю на коробку, скрытую под пеленкой.

Ханна сказала, что сделала копию каждой ленты.

А что если нет?

А что если, нарушить правила, если не передать кассеты дальше и все.

Все закончится.

Ничего не произойдет.

Но что если, на кассетах есть что-то такое, что может повредить мне?

Вдруг это не уловка? И тогда вторая партия кассет будет выпущена в свет.

Так она сказала.

И все услышат что на них.

Пятно краски облезало как засохшая кровь.

Кто решится проверить, врёт она или нет?

Ты вышел из желоба и прочно поставил одну ногу на газон

У моего отца были разбрызгиватели, работавшие всё утро, поэтому трава была мокрой и одна твоя ступня скользила вперёд,заставляя тебя сесть на шпагат.

Зак пялился в окно, пытаясь разглядеть новую подружку Кэт - то есть меня - и поэтому налетел на тебя, споткнулся и приземлился рядом на обочину.

Ты оттолкнул его и встал.

Потом он встал, и вы посмотрели друг на друга, неуверенные в том что делать дальше.

И твоё решение? Ты убежал назад по улице, в то время как мы с Кэт смеялись как сумасшедшие за окном.

Я помню это.

Кэт думала, что это было забавно.

Она рассказала мне об этом на её прощальной вечеринке тем летом.

Вечеринка, на которой я впервые увидел Ханну Бейкер.

Боже.

Я думал, что она была такая красивая.

И новенькая в этом городе, вот что подействовало на меня.

Среди людей противоположного пола, особенно тогда, мой язык заворачивается в такие узлы, который даже бойскаут обошёл бы стороной.

Но перед ней я мог бы быть новым Клэйем Дженсеном, первокурсником старшей школы.

Кэт переехала до начала учебного года, и я влюбилась в парня которого она оставила после себя.

И не прошло много времени , как этот парень начал проявлять интерес ко мне.

И тот факт, что я всё время была рядом,мог иметь к этому отношение.

У нас не было ни одного общего урока, но наши первые, четвёртые и пятые уроки, хотя бы проходили в соседних классах.

Ладно, допустим пятый урок можно засчитать с натяжкой, так как иногда я даже не успевала добраться до класса, до того как ты уйдешь, но первый и четвертый уроки проходили прямо в том же самом коридоре.

На вечеринке у Кэт все тусовались на терассе, хотя на улице было ужасно холодно.

Возможно это была самая холодная ночь года.

И я, конечно, забыла куртку дома.

Через некоторое время я смогла сказать Привет.

И ещё немного времени спустя, ты смог ответить мне.

Потом, как-то раз, я прошла мимо тебя, не поздоровавшись.

Я знала ты не оставил бы это просто так, так что это вело к нашему первому многословному разговору.

Нет, это неправда.

Я оставила сою куртку дома, потому что хотела, чтобы все увидели мою новую кофточку.

Кокой же я была идиоткой.

Привет!-сказал ты

А ты не собираешься со мной поздороваться?

Я улыбнулась, сделала вдох и обернулась.

А почему я должна?

Потому что ты всегда здороваешься.

Я спросила, почему ты думаешь что так хорошо во мне разбираешься.

Я сказала, что возможно ты ничего обо мне не знаешь.

На вечеринке Кэт я наклонился чтобы завязать шнурок на ботинке, когда первый раз разговаривал с Ханной Баркер.

И я не мог это сделать.

Я нее мог завязать этот тупой шнурок, потому что мои пальцы онемели от холода.

Надо отдать Ханне должное, она предложила мне помочь завязать его.

Конечно, я не согласился бы.

Вместо этого, я подождал пока Зак вклинился в наш неуклюжий разговор, чтобы пробраться внутрь и согреть свои пальцы под водой из под крана.

Так неловко.

Перед этим, когда я спросила маму , как обратить на себя внимание парня, она ответила - будь труднодоступной.

Так что я такой и была.

И я достаточно уверена, что это сработало.

Ты начал ходить рядом с моими классами, ожидая меня.

Казалось, прошли недели, прежде чем ты попросил мой номер телефона.

Но я знала, что в конце концов это случится, поэтому практиковалась диктовать его громко.

Естественно спокойно и уверенно, как будто мне было наплевать.

Как будто я раздавала его 100 раз на дню.

Да, парни в моей старой школе просили мой номер.

Но здесь, в новой школе, ты был первым.

Нет.

Это неправда.

Но ты был первым, кто действительно получил мой номер.

Не потому что я не хотела давать его раньше.

Я просто была осторожной.

Новый город.

Новая школа.

И в этот раз я собиралась контролировать то, какой люди видели меня.

В конце концов, как часто нам выдаётся второй шанс.

До тебя, Джастин, когда кто-то спрашивал, я называла все цифры правильно до последней.

Потом я пугалась и всё портила...вроде как случайно нарочно.

Я бросаю свой рюкзак на колени и расстёгиваю самый большой карман.

я была слишком взволнована, наблюдая за тем как ты записываешь мой номер.

К счастью, ты слишком нервничал, чтобы это заметить.

Когда я наконец выпалила ту последнюю цифру - правильную цифру! - Я широко улыбнулась.

Тем временем, твоя рука тряслась так сильно, что я уже подумала, что ты все испортишь.

И я не собиралась этого допустить.

Я вытаскиваю карту и разворачиваю её на верстаке.

Я показала на цифру, которую ты писал.

Это должна быть семёрка - сказала я.

Это семёрка.

Я использую деревянную линейку, чтобы разгладить складки.

Оу.

Ну, главное что ты знаешь, что это семерка.

Я знаю - сказал ты.

Но ты всё равно её зачеркнул и написал ещё более неаккуратную семёрку.

Я расправила манжет моего рукава в ладони и чуть было не вытерла пот с твоего лба...так сделала бы моя мама.

Но к счастью, я не сделала этого.

Ты больше никогда не попросил бы у девушки номера.

Со стороны двери гаража мама зовёт меня.

Я делаю потише, готовый нажать на Стоп, если дверь откроется.

Да?

К тому времени, как я пришла домой, ты уже позвонил.

Дважды.

Я хочу, чтобы ты продолжал работать, но мне нужно знать, будешь ли ты с нами ужинать, - сказала мама.

Моя мама спросила кто ты и ты сказал, что мы одноклассники.

Ты возможно звонил с вопросом по домашнему заданию.

И она сказала, что ты ей сказал то же самое.

Я смотрю на первую красную звезду.

С-4

Я знаю, где это.

Но должен ли я туда идти?

Я не могла в это поверить.

Джастин, ты солгал моей маме.

Но почему это делает меня такой счастливой?

Нет - отвечаю я.

Я направляюсь к другу.

Для проекта.

Потому что наша ложь совпала.

Это был знак.

Хорошо, - отвечает мама.

Я оставлю немного в холодильнике и ты можешь разогреть ужин позже.

Моя мама спросила, какой урок у нас был вместе и я сказала, что математика, и это не было полной ложью.

У нас у обоих была математика.

Просто не совместно.

И не одного и того же типа.

Хорошо, - сказала мама.

Он сказал мне тоже самое.

Я обвинила её в недоверии её собственной дочери, выхватила листок с твоим номером из её руки и побежала наверх.

Я пойду туда.

К первой звезде.

Но перед этим, когда закончится эта сторона кассеты, я пойду к Тони.

Тони не обновил стерео систему в своей машине, так что она до сих пор поддерживает кассеты.

Таким образом, по его словам, он контролирует музыку.

Например, если он подвозит кого-нибудь, взявшего с собой свою музыку, чтобы послушать, очень жаль.

"Формат не совместим", - говорит он им.

Когда ты взял трубку, я сказала: "Джастин? Это Ханна".

Моя мама сказала, что ты звонил с проблемой по математике.

Тони водит старый Мустанг, переданный ему братом, который получил его от отца, который возможно получил его от своего отца.

В школе, есть лишь несколько парочек, любовь которых можно сравнить с любовью Тони к его машине.

Из-за ревности к машине его бросали больше девчонок, чем мои губы когда либо целовали.

Сначала ты был смущён. но потом ты вспомнил свою ложь моей моме, как хороший мальчик ты извинился.

И хотя Тони сложно определить как моего близкого друга, тем не менее мы успели поработать над несколькими заданиями вместе, поэтому я знаю, где он живет.

И что важно, у него есть старый Уокмэн который воспроизводит кассеты.

Жёлтый, с тоненькими пластиковыми наушниками, который, я уверен,он одолжит мне.

Я возьму несколько кассет с собой, чтобы послушать их прогуливаясь по старому району, где раньше жила Ханна. Он находится всего через квартал от дома Тони.

Итак, Джастин, какая проблема по математике? - спросила я.

Я не собиралась так просто сдаваться.

Или может я возьму кассеты в другое место.

Где я могу остаться наедине.

Потому что я не могу слушать здесь.

Не потому что мама или папа узнают голос в колонках, а потому что мне нужна комната.

Комната чтобы дышать.

Но ты и бровью не повел.

Ты сказал мне, что Поезд А выходит из твоего дома в 3:45 дня.

А Поезд Б выходит из моего дома десятью минутами позже.

Ты не мог этого видеть, Джастин, но я действительно подняла руку, будто я была в школе, а не сидела на краю своей кровати.

Выберите меня, мистер

Фоули.

Выберите меня, - сказала я.

Я знаю ответ.

Когда ты произнёс моё имя: Да мисс Бейкер?

Я выбросила миамино правило "труднодуступна" тут же в окно.

Я сказала тебе что оба поезда встречаются в Эйзенховерском паркена краю ракетной горки.

И что Ханна нашла в нем?

Я никогда этого не понимал.

Даже она признает, что и сама не могла понять этого.

Но для парня с обычной внешностью у Джастин было так много поклонниц.

Да, можно сказать, что он высокий.

И наверное они находят его интригующим.

Он всегда выглядывает из окон, созерцая что-то.

Длинная пауза на твоём конце линии, Джастин.

И я имею в виду длииииииииииииииинную паузу.

Так когда поезда встречаются? - спросил ты.

Через пятнадцать минут, - сказала я.

Ты сказал, что 15 минут - это очень много, для двух поездов идущих на полном ходу.

Стоп.

Притормози, Ханна.

Я знаю, о чём вы все думаете.

Ханна Бейкер шлюха.

Упс.

Вы слышали это? Я сказала, это в настоящем времени.

Я не имею права так больше говорить.

Она перестаёт разговаривать.

Я двигаю табуретку ближе к верстаку.

Два шпинделя в кассетнике, скрытые за пыльным пластиковым окошком, перетягивали ленту с одной стороны на другую.

Тихое шипение доносится с колонок.

Мягкий постоянный шум.

О чём она думает?

В этот момент её глаза закрыты? Она плачет?

Поставила ли она свой палец на кнопку Стоп, надеясь что у неё хватит силы нажать на неё?

Что она делает?

Я не слышу!

Неправда.

У неё злой голос.

Почти дрожит.

Ханна Бейкер не шлюха и никогда ею не была.

Напрашивается вопрос, Что вы слышали?

Я просто хотела поцелуй.

Я была первокурсницей которую никогда не целовали.

Никогда.

Но мне нравился парень, я нравилась ему, и я собиралась поцеловать его.

Вот и вся история.

Так о чём же другая история.

Потому что я что-то слышал.

Несколько ночей перед нашей встречей в парке мне снился один сон.

Один и тот же.

С начала до конца.

И для удовлетворения вашего любопытства, вот он.

Но сначала, небольшая предыстория.

В моём старом городе был парк похожий кое-чем на Эйзенховерский парк.

В обоих парках был космический корабль.

Я уверена,что их построила одна и та же компания,потому что они выглядят одинаковыми.

Красный нос указывает на небо.

Металлические брусья тянутся от носа до зеленых крыльев, поддерживающих ракету на весу.

Между носом и крыльями находятся три площадки, соединенных лестницами.

На верхнем уровне находится руль.

На среднем уровне есть горка, спускающаяся к площадке

Много ночей перед моим первым днём в школе здесь я забиралась на вершину этой ракеты и опускала свою голову на руль.

Ночной ветер, дующий через решётки успокаивал меня.

Я просто закрываю глаза и думаю о доме.

Я взобралась туда один раз, только один раз, когда мне было пять.

Я кричала и плакала, но не спустилась бы вниз ни за что.

Но папа был слишком большой, чтобы пролезть через щели.

Поэтому он позвонил в пожарную, и они прислали женщину-пожарного наверх чтобы достать меня.

Должно быть у них было много таких спасений, потому что несеолько недель назад город объявил о снесении ракеты.

Я думаю, что это причина, почему в моих снах мой первый поцелуй случился на космическом корабле.

Она напоминала мне о невинности.

Я хотела, чтобы мой первый поцелуй был как раз таким.

Невинный.

Наверное, поэтому она и не пометила парк красной звездой.

Ракеты могло бы уже и не быть к тому времени, как кассеты попадут в руки к каждому из списка.

Итак, назад к моим снам, которые начались в тот день,когда ты начал меня ждать у моего класса.

В тот день, когда я узнала, что я тебе нравлюсь.

Ханна сняла свою кофту и позволила ему положить свои руки на её лифчик.

Это всё.

Вот, что, как я слышал, случилось в парке тем вечером.

Но подождите.

Зачем бы ей было это делать посреди парка.

В начале сна я стою на вершине ракеты, ержась за руль.

Это всё ещё игрушечная ракета, ненастоящая, но каждый раз, когда я поворачиваю руль влево, деревня поднимают свои корни и отступают влево.

Когда я поворачиваю руль направо, они отступают вправо.

Затем я слышу твой голос, зовущий меня с земли.

Ханна! Ханна! Прекращай играть с деревьями и спускайся ко мне.

Я оставляю руль и лезу через дыру на верхнем этаже.

Но когда я достигла следующий этаж, мои ступни выросли такими огромными,что не пролезут в дыру.

Большие ступни?

Серьёзно?

Я не спец в анализе сновидений, но возможно ей было интересно большой ли у Джастина.

Я просунула свою голову через решётку и крикнула: Мои ступни слишком большие.

Ты всё ещё хочешь, чтобы я спустилась вниз?

Я люблю большиеи ступни, - кричишь ты в ответ.

Спустись по горке и встреть меня.

Я поймаю тебя.

Я села на горку и отталкнулась.

Но сопротивление ветра на мои ступни заставляет меня двигаться так медленно.

К тому времени, как я достигла конца горки, я заметила, что твои ступни бесконечно маленькие.

Почти несуществующие.

Я так и знал!

Ты идёшь к горке с раскрытыми руками, готовый поймать меня.

И кто бы знал, когда я спрыгиваю, я не наступаю своими огромными ступнями на твои маленькие.

Видишь? Мы были созданы друг для друга, - говоришь ты.

Потом ты наклоняешься поцеловать меня.

Твои губы становятся ближе...и ближе..и..я просыпаюсь.

Каждую ночь, в течение недели, я просыпалась на том же самом моменте, так и не поцеловавшись с тобой.

Но сейчас, Джастин, я наконец должна была встретить тебя.

В парке.

На краю горки.

И чёрт возьми, ты бы поцеловал меня, понравилось бы тебе это или нет.

Ханна, если ты тогда целовалась так, как ты целовалась на той вечеринке, поверь мне, ему понравилось.

Я сказала тебе встретить меня там через 15 минут.

Конечно, я сказала это только для того, чтобы убедиться, что я доберусь туда раньше тебя.

К тому в времени, как ты дошёл до парка, я хотела быть внутри ракеты и так далее, как во сне.

И вот как это произошло...конечно, за исключением танцующих деревьев и странных ступней.

С моей точки обзора на верху ракеты я видела, как ты вошёл парк на дальнем конце.

Ты смотрел на часы чуть ли не каждый шаг и подошел к горке, оглядываясь вокруг, но не наверх.

Поэтому я покрутила руль так сильно как могла, чтобы он зашумел.

Ты отступил назад, посмотрел наверх и выкрикнул моё имя.

Но не волнуйся, даже тогда я всё ещё хотела пережить мой сон, я и не ожидала от тебя знания каждой строчки и того, что ты скажешь мне перестать играть с деревьями и спуститься вниз.

Сейчас буду внизу, - сказала я.

Но ты велел мне остановиться.

Ты бы полез туда где я была.

Поэтому я крикнула: Нет! Дай мне спуститься по горке.

Потом ты повторил те волшебные слова как во сне: Я поймаю тебя.

Определённо, лучше моего первого поцелуя.

Седьмой класс, Андреа Уильямс, за спортивной площадкой, после школы.

Она подошла к моему столу за ланчем и прошептала свое предложение мне на ухо, что обеспечило мне сексуальное возбуждение на целый день.

Когда поцелуй был окончен, три минуты с клубничным блеском для губ, она повернулась и убежала.

Я посмотрел на спортивную площадку и увидел как две её подруги сунули в руку ей по пять долларов.

Я не мог в это поверить, мои губы были пари на десять долларов.

Это было хорошо или плохо?

Наверное плохо, решил я.

Но я люблю клубничный блеск для губ с тех пор.

Я не могла ни улыбаться когда спускалась по лестнице.

Я села на горку, моё сердце отчаянно билось.

Это был тот момент.

У все моих друзей, дома, первый поцелуй был еще в средней школе.

Мой поцелуй ждал меня на конце горки, точно как я хотела этого.

Все что мне нужно было сделать - оттолкнуться.

И я оттолкнулась.

Я знаю, это случилось не совсем так, но когда я Оглядываюсь назад, это всё случается в замедленном движении.

Толчок.

Горка.

Мои волосы, развевающиеся сзади меня.

Ты, поднимающий свои руки, чтобы поймать меня.

Я, поднимающая свои, чтобы ты мог это сделать.

Так когда ты решил поцеловать меня, Джастин?

Ты решил это по пути в парк?

Или это просто случилось, когда я скользнула в твои руки?

Ладно, кто там хочет узнать мою первую мысль в течении моего первого поцелуя?

Вот она, Кто-то ел хот-доги.

Отлично, Джастин.

Извини,

поцелуй был не так уж и плох, но моя первая мылсь была именно такой..

Я бы в любой день согласился на "дозу" клубничного блеска для губ.

Я была так взволнована предвкушением того, какой это окажется поцелуй, друзья, дома, описывали мне разные виды, но мой оказался красивым.

Ты не сунул язык мне глубоко в глотку.

Ты не схватил меня за зад.

Мы просто держали наши губы вместе...и целовались.

И это всё.

Подожди.

Стой.

Не перематывай назад.

Нет нужды отправляться назада, потому что ты ничего не пропустил.

Дай мне самой это повторить.

Это...всё...что...случилось.

А что? Ты слышал кое что еще?

Дрожь пробегает по моей спине.

Да, я слышал.

Мы все слышали.

Ладно, ты прав.

Кое-что случилось.

Джастин схватил мою руку и мы прошли к качелям и качались.

Потом он поцеловал меня также снова.

Потом?

А потом, Ханна?

Что случилось потом?

Потом...мы ушли.

ОН ушёл в одну сторону.

Я в дргую.

Оу.

Так жаль.

Вы хотели услышать что0то сексуальнее, да?

ВЫ хотели услышать, как мои шаловливые маленькие пальчики начали играть с его молнией.

Вы хотели услышать...
Ну, что вы хотели услышать?

Потому что я слышала столько историй, что не знаю, какая из них самая популярная.

Но я знаю, какая меньше всего популярна.

Правда.

Теперь, правда - это то, что вы не забудете.

Я до сих пор могу видеть Джастина собравшегося в кучку с друзьями в школе.

Я помню, как Ханна проходила мимо них, и вся группа переставала разговаривать.

Они отворачивали свои глаза.

И когда она уходила, они начинали смеяться.

Но почему я помню это?

Потому что я хотел поговорить с Ханной после прощальной вечеринки так много раз, но слишком сильно стеснялся.

Слишком сильно боялся.

Наблюдая за Джастином и его друзьями в тот день, у меня было чувство, что я слишком мало её знал.

Но потом, позже, я узнал, что она позволила Джастину распустить руки, у горки

И она была новой в школе, так что слухи затмили всё что я о ней знал.

И я подумал тогда, что Ханна была для меня слишком недосягаема.

Слишком опытная, чтобы даже думать обо мне.

Так что спасибо, Джастин.

Правда.

Мой первый поцелуй был чудесным.

И в течении месяца или больше, когда мы встречались, везде куда мы ходили, поцелуи были чудесными.

Ты был чудесным.

Но потом, ты начал хвастаться.

Прошла неделя, а ничего не слышала от тебя.

Но в конце концов, как всегда, слухи дошли до меня.

И все знают, что ты не можешь опровергнуть слух.

Я знаю.

Я знаю о чём ты думаешь.

Когда я рассказывала эту историю, я думала об этом же.

Поцелуй?

Слух, основанный на поцелуе, заставил тебя сделать это с собой?
Нет.

Слухи, основанные на том поцелуе, разрушили воспоминание, которое, я надеялась, будет особенным.

Слухи, основанные на том поцелуе, положили начало репутации, в которую все поверили и реагировали на меня соответственно.

И иногда, Слух, основанный на поцелуе, имеет эффект снежного кома.

Слух, основанный на поцелуе, это только начало.

Переверни кассету для большего.

Я потянулся к магнитофону, готовый нажать на Стоп.

И, Джастин, сладкий, не уходи.

Ты не поверишь, где твое имя всплывет в следующий раз.

Я держу палец на кнопке, слушая мягкий шум и легкое поскрипывание отматывающейся пленки. Я жду, вдруг ее голос снова раздастся в колонках.

Но он не возвращается.

История окончена.

Когда я добрался до дома Тони, его Мустанг был припаркован напротив обочину, впереди его дома.

Капот был открыт, а Тони и его отец склонились над двигателем.

Тони держит маленький фонарик, пока его отец чинит что-то глубоко внутри с гаечным ключом.

Она сломалась?, - спрашиваю я - или это просто для забавы?

Тони смотрит из-за его плеча и, увидев меня, роняет фонарь на двигатель.

Чёрт.

Его отец встаёт и вытирает свои масляные руки о его засаленную футболку.

Ты шутишь? Это всегда весело.

Он смотрит на Тони и подмигивает.

Это даже веселее, когда поломка действительно серьезная.

Хмурясь, Тони наклоняется за фонариком.

Папа, ты помнишь Клея.

Конечно, - говорит его отец.

Безусловно.

Рад видеть тебя снова.

Он не идёт ко мне, чтобы пожать руку.

И, учитывая количество масла на его футболке, я не обижен.

Но он притворяется.

Он не помнит меня.

О, подожди, - говорит его отец, - я ведь тебя помню.

Ты как-то ужинал у нас, да? Щедрый на "спасибо" и "пожалуйста".

Я улыбаюсь.

Когда ты ушёл, Тонина мама ругала нас неделю за то что мы не вежливые.

Что я могу сказать?

Родители любят меня.

Да, это он, - гоаорит Тони.

Он берёт магазинную тряпку чтобы очистить руки.

Так что происходит, Клей?

Я повторяю его слова про себя.

Что происходит?

Что происходит?

Ну хорошо, раз уж спросил, я получил кучу кассет по почте сегодня от девочки, которая покончила с собой.

По-видимому, я имел к этому какое-то отношение.

Я не уверен что это, так что мне было интересно, не одолжил бы ты мне свой плеер, чтобы я мог это узнать.

Да, ничего особенного, - говорю я.

Его отец спрашивает, не возражаю ли я против того, чтобы сесть в машину и завести её для них.

Ключ в зажигании.

Я бросаю рюкзак на пассажирское сиденье и влезаю за руль.

Подожди.

Подожди!, - кричит его отец.

Тони, посвети здесь.

Тони стоит за машиной.

И наблюдает за мной.

Когда наши глаза встречаются,мы напряженно смотрим друг на друга и я не в силах отвести взгляд.

Он знает? Он знает о кассетах?

Тони, - повторяет его отец.

Свет.

Тони обрывает взгляд и наклоняется с фонариком.

Через щель между кабиной и капотом, я видел как его взгляд переходит от меня к двигателю.

А что если он на плёнках?

Что если его история прямо перед моей? Что если это он отослал мне кассеты?

Боже, я схожу с ума.

Наверное он не знает.

Может быть я просто выгляжу виноватым и он хватается за это.

Пока я жду сигнала завести машину, я оглядываюсь.

За пассажирским сиденьем, на полу, плеер.

Он просто лежит там.

Провод от наушников сильно обмотан вокруг плеера.

Но какое у меня оправдание?

Зачем он мне нужен?

Тони, сюда, возьми гаечный ключ и дай мне подержать фонарь, - говорит его отец.

Ты слишком трясёшь его.

Они меняют фонарик на гаечный ключ, в данный момент, я хватаю Уокмен.

Вот так.

Не подумав.

Средний карман моего рюкзака открыт, так что я засовываю его туда и застёгиваю молнию.

Хорошо, Клей, - зовёт его отец.

Поверни его.

Я поварачиваю ключ и двигатель начинает работать.

Через щель я вижу как его отец улыбается.

Что бы он ни сделал, он удовлетворён.

Немного регулировки что бы заставит её петь, - говорит он над двигателем.

Ты можешь закрыть её теперь, Клей.

Тони наклоняет капот и закрывает его.

Увидимся внутри, папа.

Его отец кивает, поднимает маленькую металлическую коробку с улицы, связывает в узел грязные тряпки, и направляется в гараж.

Я одеваю рюкзак на плечо и вылезаю из машины.

Спасибо, - говорит Клей.

Если бы ты не появился, я возможно пробыл бы здесь всю ночь.

Я просовывыю свою руку в другой ремешок рюкзака и регулирую его.

Мне нужно было убраться из дома, - говорю я.

Моя мама действует мне на нервы.

Тони смотрит на гараж.

Да уж, я тебя понимаю, - говорит он.

Мне нужно начать делать мою домашнюю работу, а мой папа покопаться под капотом ещё немного.

Уличная лампа над головой мигает.

Ну что, Клей, - зачем ты приходил? - Спрашивает он.

Я чувствую как плеер оттягивает карман моего рюкзака.

Я просто прогуливался мимо и увидел тебя снаружи.

Решил подойти и поздороваться.

Он пристально смотрит на меня слишком долго, поэтому я отвожу взгляд на его машину.

Я еду к Рози, узнать как обстоят дела, - говорит он.

Могу я тебя подбросить?

Спасибо, - говорю я - но мне нужно пройти всего несколько кварталов.

Он засовывает руки в карманы.

Куда ты идёшь?

Боже, я надеюсь, что он не в списке.

А что если он там есть?

Что если он уже прослушал кассеты и точно знает, что происходит в моей голове?

Что если он точно знает куда я иду?

Или хуже, что если ещё не получил плёнки?

Что если они будут высланы ему высланы дальше по списку.

Если это так, он вспомнит этот момент.

Он вспомнит моё колебание.

Моё нежелание намекнуть ему или предупредить его.

"Никуда",- говорю я.

Я тоже кладу свои руки в карманы.

Ну, ты знаешь, я думаю, увидемся завтра.

Он не говорит ни слова.

Просто наблюдает, как я поворачиваюсь чтобы уйти.

В любой момент я ожидаю, что он закричит: "Эй! Где мой Уокмен?"
Но он этого не делает.

Путь к отступлению чист.

поворачиваю вправо на первом повороте и продолжаю идти.

Я слышу, как заводится мотор машины и хруст гравия, как только колёса его мустанга поворачиваются вперёд.

Потом он нажимает на газ, пересекает улицу за мной и продолжает ехать.

Я снимаю рюкзак с плеч и ставлю его на тротуар.

Я вытаскиваю Уокмен.

Я разворачиваю провод и просовываю пластиковые наушники вокруг головы, засовывая их в уши.

Внутри моего рюкзака первые четыре кассеты, что в два раза больше чем я возможно смогу прослушать сегодня вечером.

Остальные я оставил дома.

Я расстёгиваю самый маленький карман и беру первую кассету.

Потом я кладу её в плеер стороной Б и закрываю пластиковую дверцу плеера.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18199/59943

Переводчики: Leylochka, jade007, Lyss, MrLila

fasketta, zira, ZuckerOhren, LouisLane

Gnarkill, samogog, ResignedAngel, stasyablonda

chelsea