Готовый перевод Thirteen Reasons Why / Тринадцать причин почему: CASSETTE 1: SIDE B

Кассета 1: сторона B.

С возвращением.

И спасибо, что решились послушать второю часть.

Я шевелю плеером в своём кармане и прибавляю громкость.

Если вы слушаете это, значит одна из двух вещей только что произошла.

А: Ты Джастин, и после того как ты послушал свою маленькую историю, ты решил узнать кто следующий.

или вторая: Ты кто-то другой и хочешь узнать,ты ли это.

Что ж...

Я чувствую как на лбу выступила испарина.

Алекс Стэндал, твоя очередь.

Единственная капелька пота стекает с моего лба,и я стираю её.

Я уверена, что ты понятия не имеешь почему ты на кассете, Алекс.

Ты возможно думаешь, что сделал хорошую вещь, правда?

Ты выбрал меня Лучшей Задницей в новом классе.

Как кто-то может злится из-за этого?

Слушай.

Я сижу на тротуаре, опустив ноги в кювет.

Около моих ног, несколько травинок пробиваются сквозь цемент.

И хотя солнце только начало скрываться за крыши домов и кромки деревьев, фонари уже были зажжены по обе стороны дороги.

Во первых, Алекс, если ты думаешь, что я просто маленькая дурочка, которая зацикливается на всяких пустяках и принимает все слишком близко к сердцу, никто не заставляет тебя слушать.

Конечно, существует угроза второго комплекта кассет, но какая разница, если в нашем городе узнают, что ты думаешь о моей заднице, правда?

В домах, в этом квартале и далее в нескольких кварталах, семьи заканчивают свой ужин.

Или загружают посудомоечные машины.

Или начинают делать свое домашнее задание.

Для всех этих семей, сегодня, все как обычно.

Я могу сказать кому, в нашем городе, будет не все равно.

Я могу назвать целый список тех, кому будет небезразлично, если эти кассеты станут достоянием общественности.

Поэтому, начнем, окей?

Я сжимаюсь, обхватываю свои ноги и опускаю лоб на колени.

Я помню, что тем утром, мы сидели на втором уроке, когда появился твой рейтинг.

Мисс

Страм, очевидно, провела выходные очень хорошо, потому что совсем не приготовилась к занятию.

И поэтому нам пришлось смотреть одну из ее знаменитых скучных документалок.

Что за фильм это был, я не помню.

У рассказчика был яркий британский акцент.

И я помню, что ковыряла скотч прилипший к моему столу, чтобы хоть как то заставить себя не уснуть.

Для меня голос рассказчика был просто посторонним шумом.

Да, голос рассказчика...и перешептывание.

Если я поднимала глаза, перешептывание прекращалось.

А взгляды, направленные на меня, тут же отводились.

Но я видела как по классу гуляет какой-то листок.

Небольшой листок передавался туда и обратно по рядам.

Наконец-то, он попал к Джимми Лонгу, на парту позади меня, которая застонала под весом Джимми, когда тот потянулся за листком.

Кто-нибудь из вас, кто был тем утром в классе, скажите: Джимми оценивал меня через спинку стула, ведь правда?

Это все, что я могу представить, когда я услышала, что он прошептал: "Еще бы"

Я прижимаю колени к себе, еще сильней.

Засранец Джимми.

Кто-то прошептал, "Ты идиот, Засранец"

Я обернулась, но шептать мне точно не хотелось.

В каком смысле "еще бы"

Джимми, принимавший любые знаки внимания от девушек, криво улыбнулся и бросил взгляд на лист, лежавший на его парте.

И снова, послышался шепот "идиот" - на этот раз по классу, как будто никто не хотел посвящать меня в шутку.

Когда я впервые увидела этот лист, попавший ко мне на истории, там были имена, которых я не знала.

Новые ученики, с которыми я еще не познакомилась или те, чьи имена я не была уверена, что запомнила верно.

Но Ханна, ее имя я знала.

И рассмеялась, когда увидела его.

У нее начала складываться интересная репутация, в довольно таки короткий промежуток времени.

И только сейчас я действительно поняла, что воображение Джастина Фоули положило начало ее репутации.

Я наклонила голову так, чтобы прочитать заголовок: Девятый класс: Кто Отпад/ Кто Отстой

Парта Джимми снова заскрипела - он отодвинулся назад и я поняла, что Мисс

Страм идет сюда, но я должна была найти свое имя.

Мне было неважно, почему я была в этом списке.

В тот момент, я не думаю, что мне даже было важно в какой части списка окажется мое имя.

Просто, это то самое, на чем все сошлись в общем мнении - то самое - о тебе, что заставляет бабочек порхать в животе.

И как только мисс

Страм подошла к нам, готовясь забрать листок, прежде чем я успею найти свое имя, бабочки начинают неистовствовать.

Где мое имя?

Где? Вот!

Позже в тот день, проходя мимо Ханны в коридоре, я бросил взгляд ей вдогонку.

И согласился.

Она действительно заслуживала этого звания.

Мисс

Страм забрала лист и повернулась спиной к классу.

После нескольких минут, наконец решившись, я украдкой посмотрела на другую сторону класса.

Как и ожидалось, Джессика Дейвис выглядела рассерженной.

Почему?

Потому что, там же, рядом с моим именем, только в другой колонке, было ее.

Ее карандаш стучал по тетради со скоростью азбуки Морзе, а лицо пылало.

Моя единственная мысль?

Слава Богу, я не знаю азбуку Морзе.

Правда в том, что Джессика Дейвис гораздо симпатичнее меня.

Сделайте список частей тела и у вас будет ряд галочек каждый раз, когда ее тело будет лучше моего.

Я не согласен, Ханна.

По всем пунктам.

Все знают, что категория худшего зада девятого класса была ложью.

Даже с натяжкой, ее нельзя считать правдой.

Но я уверена, что никому было не интересно, почему Джессика оказалась с той стороны твоего списка, Алекс.

Во всяком случае, никому кроме тебя...и меня...и Джессики, а это уже трое.

И даже больше, я думаю, скоро уже узнают.

Возможно кое-кто и подумал, что ты был прав, выбрав меня.

Но я так не думаю.

Скажем так, я не думаю, что мой зад, как ты его назвал, был решающим фактором.

Я думаю, решающим фактором... была месть.

Я срываю травинки из канавы и встаю, чтобы уйти.

Пока я иду, я растираю травинки между пальцев, пока их не уносит ветром.

Но эта кассета не о твоей мотивации, Алекс.

Хотя, об этом я тоже расскажу, но позже.

Эта кассета о том, как меняются люди, когда видят твое имя в дурацком списке.

Эта кассета о том...

Пауза.

Я опускаю руку в карман и прибавляю звук.

Она разворачивает лист бумаги.

Разглаживает его.

Хорошо.

Я только что посмотрела на каждое имя, каждую историю, которые на этой кассете.

И догадайся что.

Каждое событие, которое было отмечено здесь. никогда бы не случилось, если бы ты, Алекс, не вписал мое имя в этот список.

Это очень просто.

Тебе было нужно имя, чтобы вписать в список напротив Джессики.

И с тех, как каждый в школе имел представление обо мне после того маленького номера Джастина, я была лучшим выбором, не так ли?

И снежный ком набирает скорость.

Спасибо, Джастин.

Список Алекса был шуткой.

Плохой, откровенно говоря.

Но он и не подозревал, что она повлияет на нее таким образом.

Это нечестно.

Но что насчет меня? Что сделал я? Что же Ханна расскажет обо мне, каким образом я навредил ей? Я не имею понятия.

И после всего того, что люди слышали обо мне. что они будут думать, когда увидят меня?

Некоторые из них, двое, по крайней мере, уже знают, почему я здесь.

Смотрят ли они на меня по-другому сейчас?

Нет.

Они не могут.

Потому что моё имя не должно стоять рядом с ними.

Я не должен быть в этом списке, я уверен в этом.

Я не сделал ничего плохого!

Итак, возвращаясь немного назад, это запись не о том, почему ты сделал то, что сделал, Алекс.

Речь идет о последствиях того, что сделал ты.

В частности, речь о последствиях для меня.

Речь о тех вещах, которые ты не планировал, которые ты не мог планировать.

Боже.

Я не верю в это.

Первая красная звезда.

Старый дом Ханны.

Так оно и есть.

Но я не верю в это.

Как то раз этот дом уже был моим пунктом назначения.

После вечеринки.

Теперь там живет пожилая пара.

И одной ночью, около месяца назад, муж ехал на своей машине в нескольких кварталах отсюда и разговаривал по телефону со своей женой, когда врезался в другую машину.

Я закрываю глаза и трясу голову, не желая вспоминать.

Я не хочу видеть это.

Но я ничего не могу с этим поделать.

Мужчина был в истерике.

Рыдал.

- Я должен позвонить ей! Я должен позвонить моей жене!

Его телефон исчез где-то в аварии.

Мы пробовали использовать мой, чтобы дозвониться до его жены, но ее телефон продолжал звонить.

Она была в замешательстве, слишком напугана, чтобы ответить.

Она хотела остаться на линии, на линии, по которой ее муж звонил ей.

Он сказал, что у нее проблемы с сердцем.

Ей нужно было знать, что он в порядке.

Я позвонил в полицию, по своему телефону, а затем сказал мужчине, что буду продолжать пытаться дозвониться до его жены.

Но он сказал, что я должен сказать ей лично.

Ей нужно было знать, что он в порядке.

Их дом был недалеко.

Небольшая толпа собралась, некоторые заботились о человеке в другой машине.

Он был из нашей школы.

Старшеклассник.

И он был в гораздо худшей форме, чем пожилой мужчина.

Я прокричал некоторым из них, чтоб они остались с моим подопечным и подождали приезда скорой.

Затем я помчался, прямо к его дому, чтобы успокоить его жену.

Но я не знал, что я также направляюсь к дому, в котором, когда то жила Ханна.

Этот дом.

Но в этот раз я иду, не торопясь.

Подобно Джастину и Заку, я иду к центру дороги по направлению к Восточному Цветочному Каньону, где две улицы встречаются, образуя превёрнутую букву Т, прямо как это описывала Ханна.

Занавески переднего окна закрыты на ночь.

Но в лето перед девятым классом Ханна стояла там вместе с Кэт.

Они обе смотрели на то место, где сейчас стою я, и наблюдали, как два парня идут по улице.

Они наблюдали за тем, как они сошли с дороги на мокрую траву, поскальзываясь и падая друг на друга.

Я продолжаю идти на носочках моих ботинок по обочине, пока не достигаю канавы.

Я подхожу к траве и просто стою там.

Простой, обычный шаг.

Я не поскалюзываюсь, и просто не могу перестать интересоваться, если бы ДЖастин с Заком прошли так к передней двери Ханны, влюбилась бы она в Зака вместо Джастина несколько месяцев назад?

Был бы Джастин просто стёрт с картинки?

И слухи никогда не начались бы?

Была бы Ханна до сих пор жива?

Тот день, когда ты сделал свой список, не был ужасным.

Я выжила.

Я знала, что это была шутка.

И все те, кто стоял в коридорах школы, собравшись в группки вокруг того, у кого была копия, они тоже знали, что это была шутка.

Одна большая, жирная, веселая шутка.

Но что происходит, когда кто-то выбирает тебя "лучшей задницей" девятого класса? Давай я расскажу тебе, Алекс, потому что ты никогда не узнаешь.

Это дает людям - некоторым людям- право обращаться с тобой так, как будто ты есть ничто больше, как определенная часть тела.

Нужен пример?

Хорошо.

В-3 на карте.

магазинчик "Ликер "Голубое Пятно"

Это рядом.

Не знаю, почему он так называется, но он находится где-то через квартал от моего первого дома.

Я ходила туда каждый раз, когда мне хотелось чего-нибудь сладенького.

То есть, да, я ходила туда каждый день.

"Голубое Пятно" всегда смотрелся мрачно с тротуара, поэтому я так никогда и не зашел внутрь.

Девяносто пять процентов времени, Голубое Пятно пустовало.

Только я и мужчина за стойкой.

Я думаю, что большинство даже не знают о его существовании, потому что он втиснут между двумя другими магазинами, которые были закрыты с тех пор как мы сюда переехали.

С тротуара, Голубое Пятно выглядит как доска для рекламы сигарет и алкоголя.

А внутри?

Ну, в общем, точно так же.

Я иду по тротуару, напротив старого дома Ханны.

Подъездная дорожка образует небольшую горку, перед тем как исчезнуть за видавшей виды деревянной дверью гаража.

Над прилавком натянута проволока, на которой висят все лучшие конфеты.

И, к тому же, они мои самые любимые.

Как только я открываю дверь, мужчина за прилавком, открывает кассу, даже перед тем, как я выберу что-нибудь, потому что он знает, что я никогда не ухожу пустой.

Кто-то когда-то описал мужчину за прилавком, как человека с лицом, как у грецкого ореха.

И действительно! Наверное, от того что столько курит, но и его имя, Уолли, ему подходило.

С тех пор как она приехала, Ханна ездила в школу на голубом велосипеде.

Я почти могу представить ее сейчас.

Прямо здесь.

Рюкзак за плечами, она едет со склона.

Ее переднее колесо поворачивается и она проезжает мимо меня, на тротуар.

Я наблюдаю как она едет по длинному тротуару, проезжая деревья, припаркованные машины и дома.

Я стою и смотрю как она исчезает вдалеке.

Снова.

Затем я разворачиваюсь и ухожу.

Честно, за всё то время, что я была в Голубом Пятне, я не помню, чтобы Уолли хоть раз что-нибудь сказал.

Я пытаюсь вспомнить хоть одно слово "здравствуй" или "привет" или хотя бы дружеское ворчание.

Но единственный звук, который я слышала от него, был из-за тебя, Алекс.

Ну и дружок.

Алекс! Правильно.

Вчера, кто-то толкнул его в коридоре.

Кто-то толкнул Алекса прямо на меня.

Но кто?

В тот день, как обычно, звонок, над дверью, звякнул, когда я вошла в магазин.

Раздался звук кассы.

Я выбрала шоколадный батончик с полки, на прилавке, но я не могу вспомнить какой.

Я поймал Алекса, чтобы он не упал.

Я спросил, в порядке ли он, но он проигнорировал меня, поднял свой рюкзак и ушел.

Неужели я что-то сделал, что разозлило его, подумал я.

Но ничего такого не пришло в голову.

Если бы я хотела, я бы назвала имя того, кто зашел в магазинчик, пока я искала деньги в рюкзаке.

Я хорошо помню.

Но он был одним из многих придурков, которые мне встречались за эти годы.

Не знаю, может мне следует изобличить их всех.

Но пока, Алекс, продолжается твоя история, а его поступок, его ужасный, отвратительный поступок, был лишь последствием твоего.

К тому же, ему одному здесь отведена целая пленка...

Я вздрагиваю.

Что произошло в этом магазинчике, из-за списка Алекса?

Нет, я не хочу знать.

И я не хочу видеть Алекса.

Не завтра.

И не послезавтра.

Я не хочу видеть его или Джастина.

Или толстяка Джимми.

Боже, кто еще вовлечен в это?

Он распахнул дверь в Голубое Пятно.

"Привет, Уолли!" - сказал он.

Он сказал это с таким высокомерием, которое так естественно было для него.

Могу сказать, что он не впервые говорил это таким образом, вел себя будто Уолли был ниже него.

"О, Ханна, привет" - сказал он.

"Не заметил тебя здесь".

А я говорила, что стояла у прилавка, и меня прекрасно было видно, как только открываешь дверь.

Я поприветствовала его легкой улыбкой, нашла деньги, и вложила их в морщинистую руку Уолли.

Уолли, на сколько я помню, никак на это не отреагировал.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, он не улыбнулся - это было его привычное приветствие для меня.

Я иду по тротуару и заворачиваю за угол, подальше от жилых улиц, прямо к Голубому Пятну.

Поразительно, как может измениться город, стоит только завернуть за угол.

Дома вокруг меня не были ни большими, ни привлекательными.

Самый средний класс.

Но они расположены тесно друг к другу в той части города, которая распадалась на части годами.

"Эй, Уолли, знаешь что?" Я чувствовала его дыхание, прямо над своим плечом.

Мой рюкзак стоял на прилавке, когда я застегнула его.

Глаза Уолли были сфокусированы внизу, прямо за прилавком, рядом с моей талией, и я знала, что сейчас будет.

Ладонь шлёпнула мою задницу.

А потом, он сказал это.

"Лучшая задница в девятом классе, Уолли.

Стоит прямо здесь, в твоём магазине!"

Я могу вспомнить немало парней, которые делали это.

Сарказм.

Высокомерие.

Это было больно? Нет.

Но это не имеет значения, правда?

Потому что вопрос в том, имел ли он право на это. И ответ, я надеюсь, очевиден.

Я отдёрнула его руку с таким ударом тыльной стороны руки, какому должна научиться каждая девушка.

И вот, именно тогда, Уолли раскрылся.

Вот, когда он издал звук.

Его рот оставался закрытым, и он всего лишь цокнул языком, но этот незначительный звук застал меня врасплох.

Изнутри, я знала, Уолли был полон ярости.

И вот он.

Неоновый указатель Голубое место спиртного.

В этом квартале только два магазина все еще работают: "Ликер "Голубое Пятно" и "Беспокойное Видео" через улицу.

"Голубое Пятно" выглядит все так же грязно, как и в последний раз когда я проходил мимо него.

Даже реклама сигарет и алкоголя выглядит также.

Также, как и обои на переднем окне.

Медный колокольчик звонит, когда я открываю дверь.

Тот же колокольчик, который слышала Ханна, когда приходила сюда за конфетой.

Вместо того, чтобы позволить двери захлопнуться за мной, я придерживаю ее край и медленно прикрываю ее, слушая производимый звук еще раз.

Могу я вам помочь?

Даже не глядя, я уже знаю, что это не Уолли.

Но почему я разочарован?

Я пришёл сюда не для того, чтобы увидеть Уолли.

Он снова спрашивает, немного громче, "Могу я помочь вам"?

Я не могу заставить себя взглянуть на передний прилавок.

Не сейчас.

Я не хочу представлять, как она стояла здесь.

В конце магазина, за прозрачными дверцами, находятся охлаждённые напитки.

И хотя я не хочу пить, я иду туда.

Я открываю одну дверцу и беру апельсиновую содовую, первую пластиковую бутылку,до которой я дотрагиваюсь.

Затем прохожу к кассе и вытаскиваю свой кошелёк.

Проволочный стеллаж, наполненный конфетами, висит возле торцевого прилавка.

Теми конфетами, которые любила Ханна.

Мой левый глаз начинает дёргаться.

- Это всё? - спрашивает он.

Я кладу содовую на прилавок и смотрю вниз, потирая свой глаз.

Боль начинается где-то над глазом, но пробирается глубже.

За мою бровь.

Пощипывание, которое я никогда не ощущал ранее.

"Там есть еще большое прямо за тобой", говорит продавец.

Он должно быть подумал, что я смотрю на конфеты.

Я хватаю конфету из стеллажа и кладу ее возле моего напитка.

Я кладу несколько долларов на прилавок и двигаю их к нему.

Ча-чинг!

Он возвращает мне пару монет и я замечаю пластиковый именной бэйдж, застрявший в регистре.

"Он все еще работает здесь?" - я спрашиваю.

"Уолли?" Продавец выдыхает через нос.

"В дневную смену".

Когда я ухожу, звенит медный колокольчик.

Я закинула мой рюкзак на плечо и, вероятно, прошептала "Извините", но когда повернулась, то намеренно избегала его взгляда.

Я сосредоточила взгляд на двери, собираясь идти, но он схватил меня за талию и провернул вокруг.

Он произнес мое имя, и когда я посмотрела ему в глаза, стало совсем не смешно.

Я попыталась выдернуть руку, но его хватка была сильна.

Через улицу неоновая вывеска "Беспокойное Видео" беспорядочно мигает.

Теперь я знаю, о ком говорит Ханна.

Я уже видел его трюк с захватывание запястья.

Это всегда пробуждало во мне желание схватить его за рубашку и притеснять, пока он не отпустит девушку.

Но вместо этого каждый раз я делаю вид, что ничего не замечаю.

В любом случае, что бы я мог сделать?

Затем этот идиот отпустил меня и положил свою руку на мое плечо.

"Я всего лишь играю, Ханна.

Просто расслабься".

Хорошо, давайте проанализируем то, что только что случилось.

Я думала об этом всю мою дорогу домой из "Голубого Пятна". Вероятно, именно поэтому я не помню, какую конфету я купила в тот день.

Я сажусь на обочину возле "Голубого Пятна", ставя апельсиновый напиток возле себя, и балансирую конфетой на колене.

Не то, чтобы мне хотелось чего-нибудь сладенького.

Так почему же я купил ее? Потому ли только, что Ханна покупала конфеты из того же стеллажа? И почему это так важно?

Я пошел к первой красной звезде.

И ко второй.

Мне не обязательно ходить везде или делать все, что она мне говорит.

Сперва - его слова, затем - его действия.

Высказывание №1: "Я всего лишь играю, Ханна".

Перевод: Твой зад и есть моя игрушка.

Вы, наверное, думаете, что это вы решаете, что делать с вашим задом. Но вы ничего не решаете.

Во всяком случае, не тогда, когда "Он всего лишь играет".

Я нажимаю на один конец конфеты, делая качелю на моем колене.

Высказывание №2: "Просто расслабься".

Перевод: Да ладно тебе, Ханна, все что я сделал - это полапал тебя без какого-либо знака от тебя, что ты не против.

Если тебе от этого полегчает, вперед, лапай меня везде, где бы тебе хотелось.

Теперь давайте поговорим о его действиях, вы не против?

Действие №1: Хватание моей задницы.

Толкование: Позволь мне немного отойти от темы и сказать, что этот парень никогда не хватал меня за задницу ранее.

Так почему он это сделал сейчас? На мне были самые обычные штаны.

Они не обтягивали фигуру.

Конечно, посажены немного низковато, так что ему, наверное, бросились в глаза бедра, но ведь он не схватил меня за бедра.

Он схватил меня за зад.

Я начинаю понимать ее.

Я начинаю понимать, что Ханна имеет в виду.

И от этого у меня в глубине желудка образовывается черная дыра.

Лучшие губки.

Это еще одна категория списка.

Алекс, хочу ли я сказать, что твой список предоставил ему разрешение схватить меня за задницу? Нет.

Я лишь говорю, что он предоставил ему оправдание.

А оправдание было именно тем, что нужно было этому парню.

Не то чтобы я не замечал губы Анджелы Ромео до того, как появился этот список.

Но после того, как он появился, я стал зачарованным ими.

Когда я смотрел на нее, выступавшую на уроке, я даже понятия не имел, что именно она говорит.

Я только смотрел на то, как она это делает,

загипнотизированный тем, как она говорит фразы типа "скользкий склон", которые открывали другую сторону ее языка.

Действие №2: Он схватил меня за запястье, а затем положил свою руку на мое плечо.

Вы знаете, я даже толковать это не собираюсь.

Я вам скажу только, почему это вывело меня из себя.

Меня и раньше хватали за зад - так, ничего серьезного - но в этот раз это было вызвано тем, что кто-то внес мое имя в список.

И когда это парень увидел, что мне это неприятно, извинился ли он?

Нет.

Вместо этого, он повел себя вызывающе.

Затем, самым снисходительным образом, он сказал мне расслабиться.

Затем, он положил свою руку на мое плечо, как если бы мне от этого стало легче.

Вот вам совет.

Если вы дотрагиваетесь до девушки, даже в шутку, и она вас отталкивает, оставьте... ее... в покое.

Не прикасайтесь к ней.

Нигде! Просто остановитесь.

Ваши прикосновения не вызывают у нее ничего, кроме отвращения.

Остальные части тела Анджелы не были и близко такими гипнотизирующими, как ее губы.

Они были не плохи, но не гипнотизирующие.

Прошлым летом в доме у моего друга мы играли в бутылочку, после того, как некоторые из нас признали, что никогда раньше не играли в нее.

Я отказался завершить игру до тех пор, пока моя бутылочка не укажет на Анджелу.

Или пока ее не укажет на меня.

Когда это случилось, я мучительно долго и в точности стал приближать свои губы к ее.

Тебя окружают больные и повернутые люди, Алекс - и, возможно, я одна из них - но мир так заведен, что когда ты поднимаешь людей на смех, ты должен брать на себя всю ответственность за то, как на эти насмешки реагируют другие люди.

После, мы с Анджелой целовались на крыльце у нее за домом.

Я просто не мог насладиться с полна теми губами.

Все из-за списка.

Вообще-то, это не верно.

Ты не поднимал меня на смех, не так ли?

Мое имя было в колонке "Секси".

Ты написал имя Джессики в колонке "Не очень".

Ты поднял на смех Джессику.

И именно здесь наш снежный ком набирает обороты.

Джессика, моя дорогая... Ты следующая.

Я открываю плеер и достаю из него кассету.

В самом маленьком кармане моего рюкзака я нахожу следующую кассету.

Кассету с синим номером три, написанном в углу.

Я опускаю ее в крышку и захлопываю дверцу.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18199/60456

Переводчики: jade007, Heaven, Leylochka, rubinns

AriaStark, NikaLatysh