Готовый перевод Star Wars. Fate of the Jedi: Abyss / Звёздные Войны. Судьба Джедая: Бездна: Глава 22

Замигали яростными всполохами огни тревоги, Бен застыл в оцепенении. Начавшиеся истеричные завывания сирены он мог бы остановить несколькими хорошими выстрелами из бластера. Но едкий дым, поднимающийся из шкафов с оборудованием, становился все сильнее. Независимо от того, что воздухообменники работают плохо, и насколько сильно испарения раздражали глаза или жгли горло, он не должен был вмешиваться в инопланетные технологии. Никто не знает, когда все здесь начнет взрываться. Может рвануть лишь здесь, а может и по всей станции… или, даже, во всем скоплении Maу.

Существуют некоторые вещи, на которые «нормальный» джедай никогда не решится.

Решив пока ничего не предпринимать, Бен вновь повернулся к входному люку. Он проверил качество сварных швов, затем удовлетворенно кивнул и перекрыл подачу газа к плазменной горелке. Теперь никто не сможет здесь пройти в его отсутствие.

Сбросив маску и перчатки, Бен спустился на нижний ярус командного отсека. Там, купаясь в мерцающем фиолетовом свете, проникающем сквозь смотровую панель, лежал привязанный к гравитационной медицинской каталке его истощенный отец, отправившийся путешествовать в «Сумраке». К обеим рукам были подсоединены катетеры, подающие воду и питательные вещества, но Бен не представлял – насколько долго они смогут поддерживать в нем жизнь. Два ходока умерли более недели назад: гивин потому, что Бен понятия не имел, как вставить внутривенный катетер в его экзоскелет, а другой потому, что он не знал, как солевой раствор подействует на готала, находящегося в трансе «Сумрака». Была боязнь отравить его.

В нескольких метрах сидела, прислонившись к перегородке, Рхонди Тремейн с более-менее чистыми желтыми волосами и немного впалыми щеками. Она, все так же, была скована наручниками, прикреплёнными к металлической балке, к которой ее пристегнул Бен. Ее лицо было искажено страхом, а покрасневшие глаза были полны слез.

– Бен, пожалуйста, что ты задумал?

Бен не знал, что ответить. Приказ отца был ясен: ни при каких обстоятельствах он не должен погружаться в «Сумрак». Если что-то пойдет не так, он должен доложить все Мастерам и убедиться, что джедаи узнают о Тьме, присутствующей в Мау.

Но Бен не собирался повторять судьбу «Барва».

Он знал симптомы параноидального расстройства и понял, что подвержен большинству из них. Это непоколебимая вера в то, что его с отцом жизни находились в опасности. Это всепоглощающий страх по любому поводу, постоянно преследующий его. А «Мыслеходы», уже пытались убить его. Он начал сомневаться в своей собственной вменяемости, чего с ним никогда не было.

В «открытую» на него, правда, никто не нападал. «Мыслеходы» были слишком умны для этого. Вместо этого, оставшиеся на яхте запасы продовольствия и воды закончились, и Бен был вынужден искать их на других кораблях в ангаре. А система рециркуляции воды «Тени» истощилась настолько , что было проблемой помыть себя.

– Бен, – вновь заговорила Рхонди. – Ты не можешь оставить Роланда там, он же умрет. Ему очень… плохо.

Хотя, Бен ничего не ответил, но в душе был с ней согласен.
«Было, конечно, не правильно оставить ее брата там, заварив за собой люк и заминировав подходы к нему».

Но это было необходимо, и Бен решил идти до конца в своем плане. Он все больше убеждался, что у него, вероятно, нет иного выбора. Для Ордена джедаев будет катастрофа, после того, как дети мастера Хорна потеряли рассудок, если на Корускант вернется Бен Скайуокер, без отца и в параноидальном бреду. Это можно сравнить только со смертью Люка Скайуокера. Возникшая ситуация могла только ухудшиться. В таком состоянии Бен может и не суметь объяснить, что они с отцом обнаружили в Мау… или, ему просто не поверят.

Рхонди восприняла молчание Бена, как заявление о намерениях. – Не делай этого, – взмолилась она. – Если Ролунд останется без продуктов, то он умрет, а его сущность рассеется в Силе. По крайней мере, приведи его сюда, откуда возможно созерцать медитационную камеру, чтобы отправиться обратно в «Сумрак».

Бен нахмурился и спросил:
– Разве я не объяснил тебе этого раньше?

Несмотря на свою циничность, вопрос Бена был искренним. Он, последнее время, находился под большим стрессом, пытаясь сделать все возможное, чтобы вернуть отца обратно в его тело, и могло случиться такое, что он мог просто все это забыть.

Ничего не ответив, Рхонди заплакала. Бен подумал, что ему, видимо, необходимо подбирать более мягкие формулировки. Он протянул руку и с помощью Силы повернул ее голову в свою сторону.

– Разве я уже не объяснил тебе этого? – вновь спросил он.

Рхонди отвернулась и заплакала еще сильнее. Ее слезы вызвали у него небольшой приступ угрызения совести от того, как ему пришлось поступить с ней и ее братом… Но она была одной из тех, кто пытался убить его.

– Повтори, что я говорил? – спросил Бен. Надо было расставить все акценты в недопонимании. – Я слушаю.

– Ты сказал, что если умрешь в «Сумраке», то Ролунд, так же, умрет, – всхлипнула Рхонди.

– Совершенно верно, – продолжил Бен, и, наконец, принял решение, как поступит. Рхонди пытается обмануть его, чтобы устранить угрозу своему брату, так что, если она останется свободной, то попытается убить Бена. – Я могу умереть, пока мы будем в «Сумраке»?

Рхонди замотала головой.
– Нет, я же не смогу помочь ему.

– Хорошо. – Бен взобрался на ховер-каталку, стоявшую около той, на которой лежал отец и быстро пристегнул к ней свои ноги. – Тогда, нам не о чем беспокоиться.

Он подключил к себе катетеры капельниц, затем лег и использовал Силу, чтобы застегнуть ремни на груди.

– У Ролунда достаточно пищи и воды на месяц, – заявил Бен, успокаивая больше себя, чем Рхонди. – С ним все будет в порядке.

Рхонди посмотрела с недоверием, но не стала спорить, а просто отвернулась.
– Ты готов?

Бен кивнул.
– Более чем. Что дальше?

– Просто повернись лицом к свету, – стала объяснять Рхонди. – Слушай мой голос и медленно дыши. Мы отправимся туда вместе.

Бен так и сделал.

– Жизни нет, – начала Рхонди.

Знакомый с техникой медитации в Силе, Бен вдохнул, когда она произнесла эту фразу. Во время паузы, перед следующим вздохом, фиолетовый свет начал потихоньку заполнять его сознание.

– Есть только Сила.

Бен вздохнул и почувствовал себя дрейфующим в сторону света. – Представь в уме цифру один. Это – первый уровень Восхождения. – Жизни нет … – Бен снова выдохнул в обволакивающее его свечение. – Есть только Сила. – Бен вздохнул еще раз.

– Теперь ты видишь цифру два, – говорила Рхонди. – Нет времени…

Бен выдохнул.

Спустя несколько минут или, возможно, несколько часов, они достигли числа 7, и Бен почувствовал себя свободно парящим. У него накопилось тысяча вопросов и главные из них – что с ним происходит, как далеко он переместился и, что происходит с его покинутым телом. Но когда перед ним появилась Рхонди, выглядевшая помолодевшей и более красивой, чем прежде, то у него остался только один вопрос.

– Как нам найти моего отца?

Рхонди приблизилась.
– Возьми меня за руку. Подумай о своем отце, и двигаемся в сторону источника света.

Бен сделал так, как она просила, и они вместе вошли в потрескивающее фиолетовое сияние, находящееся за смотровой панелью. Одновременно его охватило безграничное блаженство, которого никогда до этого не испытывал. Он растворился в Силе, наполненной спокойной радостью, огромной, как сама галактика. Как долго он и Рхонди были там, Бен никогда не узнает. Это могло длиться меньше, чем миг, а могло и целую вечность.

В голове раздался голос, «Иди».

Сразу же Бен увидел узкое горное озеро с неподвижной гладью, напоминавшей черное стекло. Вдоль противоположного берега тянулась горная гряда из розового гранита, освещенная небесно-голубым сиянием синего солнца. На берегу перед ним находился огромный и покрытый мхом валун. Вдоль него в озеро текли ручейки журчащей воды. Около него стоял его отец, а рядом с ним находились Рионтарр с гивином. Они смотрели в сторону наполовину различимой женской фигуры в серебристой дымке на противоположном берегу озера.

Бен выпустил руку Рхонди и двинулся вперед, перестав беспокоиться о том, как сможет вернуться на станцию. Его встревожило то, что по прошествии всего двух недель, отец выглядел слишком истощенным и слабым. К, тому же, его собственная жизнь была в опасности, поскольку, «Мыслеходы», все еще, собирались убить его. Но Бен оставил эти мирские проблемы – там, со своим телом. Теперь он парил в непостижимой бесконечности Вселенной, пил чистую радость Вечного бытия, которое осознал всей своей душой.

Грань между жизнью и смертью исчезла, все происходящие события относительны и не зависят от наличия воздуха или количества жидкости с питательным раствором. Существование становится вечным, распространяясь во всей непрерывности бытия, словно атомы, разбросанные по просторам необъятной Вселенной. Так же, как атомы, собранные в сгустки энергии, которые живыми существами воспринимаются, как материя. Так же, как события суммируются в минуты и часы, которые смертные существа воспринимают, как прошедшее время.

Но все происходящее является не более, чем сутью времени, как солнечный свет – сутью звезды, или тепло – сутью огня. Это было обычное восприятие, через которое сознание смертных существ воспринимало бесконечность, через которые их тела ощущали происходящее в окружающем мире.

Бен достиг озера и остановился рядом с отцом, расположившись напротив Рионтарра и гивина. Женская фигура находилась не более чем в пятидесяти шагах. Это было достаточно близко, чтобы Бен смог разглядеть, что она – не совсем человек. У нее была копна длинных шафрановых волос, которые, казалось, свисали до воды, а пара ее крошечных глаз ярко сверкала из глубины впалых глазниц.

Когда отец не обратил на него внимания, Бен сказал:
– Эй, пап…вот это путешествие.

Люк фыркнул, затем повернулся к Бену с гримасой недовольства на лице.
– Ты не должен был делать это.

Бен кивнул, и вдруг осознал, что принял неправильное решение. Если время и жизнь являются иллюзией, то какая разница, сойдет он с ума или нет? И, какая разница, если его отец умрет, а Бен не сообщит об этом Мастерам? Это могло случиться, а могло и, нет. В конце концов, чтобы не произошло, а это главное, – он ослушался приказа.

Бен потупился.
– Извини. Но я подумал – это не лучший вариант, чтобы вернуться на Корускант и сообщить о случившемся, обрадовав этим Даалу.

Люк нахмурился.
– И почему же?

– Не забывай, где мы находимся, папа, – сказал Бен, заставив себя встретиться взглядом с отцом. – Или, по крайней мере, где наши тела.

Люк кивнул. – "Убежище". – Он склонил голову, и какое-то время внимательно смотрел на Бена. – Где ты ...?

– Вот именно. – Бен взглянул на Рхонди, а затем, понизив голос, сказал: – Папа, хоть, они и не пытались напасть на меня, но сейчас я чувствую опасность…, очень сильно. Кажется, они собираются убить нас.

Люк улыбнулся. – Бен, это не паранойя, это – правда. – Он мотнул головой в сторону спутников. – Эти двое заманивали меня в одну ловушку за другой, после того как мы покинули станцию.

Бен почувствовал, как округлились его глаза, и он, нахмурившись, посмотрел на Рионтарра и гивина.
– И ты еще здесь? Почему?

Люк пожал плечами, потом оглянулся на женщину в тумане.
– У меня осталось несколько вопросов.

– Ваши вопросы могут подождать. – Это произнес не Бен, а Рхонди. Она подалась вперед и взяла руку Бена в свою. – Ты встретился со своим отцом – я выполнила свою часть сделки. Теперь мы должны вернуться назад.

– Сделка? – Рионтарр наклонился к Скайуокерам, а в это время гивин придвинулся к Рхонди. – Зачем ты это сделала?

Явная враждебность, звучащая в голосе готала, подтолкнула Бена к мысли, что пора возвращаться на станцию.

– Папа. – Он взял отца за руку и начал тянуть. – Ты очень ослаб. Нам надо возвращаться.

Люк слегка придержал его руку. – Минутку, Бен. – Он повернулся к Рионтарру, а затем продолжил: – Я знаю, что вы пытаетесь удержать меня. Но не могу понять, почему.

– И ты хочешь услышать ответ? – спросил готал. – Видимо потому, что мы оба были когда-то джедаями… верно?

– Это было бы очень благородно с вашей стороны, – подтвердил Люк. – Но главное в том, что если вы не скажете мне причину – я могу уйти .

Рионтар, все еще хмурясь, бросил на Рхонди испепеляющий взгляд и неохотно кивнул, ткнув когтистым пальцем на женщину в тумане.
– Потому, что она так желает.

Люк повернулся к озеру.
– Женщина в тумане?

Как только отец произнес это, Бен посмотрел в ту сторону и сразу почувствовал исходящий от нее холодок опасности. От нее исходило тоже самое ненасытное чувство голода, которое он почувствовал на подлете к Мау…, и еще тогда, когда ему было два года.

Бен вновь взял под руку своего отца.
– Папа, думаю, что пора уходить. Я почти уверен, что это она пыталась проникнуть в мое сознание, когда меня прятали в "Убежище".

– Это нисколько не удивляет меня, – сказал Люк, не позволяя Бену увести его. Он повернулся к Рионтарру. – Мы уйдем, как только узнаем, чего ей от нас нужно.

– Я не знаю, – Рионтарр развел руками. – Возможно, вы сами должны пойти и спросить это у нее.

Тут вмешалась Рхонди: – Бен, это будет неправильно… – она внезапно замолкла, поскольку из-за ее спины вышел гивин. Бен снова попытался отвести своего отца от озера, но Люк, казалось, прирос к месту.

– Мне нужно во всем разобраться. Эта женщина… Я думаю, она знает, что повлияло на Джейсена и, возможно, даже то, что стоит за сумасшествием наших рыцарей-джедаев. – Люк шагнул в воду у берега. – Я не надолго, Бен, возвращайся обратно.

– Никуда я без тебя не пойду. – Бен посмотрел на Рхонди и добавил: – И ты никуда не пойдешь без меня – и без «лучшего» проводника, чем Рионтарр.

Рхонди недовольно покачала головой, но двинулась вперед и ухватила его за ладонь.
– Возьми отца за руку.

Бен вошел следом за ней в воду и сделал, как она сказала. Люк не стал возражать, и она повела их вперед по отмели. К удивлению и беспокойству Бена – вместо прибрежных кочек и булыжников в воде отражались тела вуки, барабелов, людей и других существ, чьих рас Бен вообще не знал. Как казалось, эти отражения, находились не на поверхности. Они, как будто. находились в нескольких десятках сантиметрах под ней, на том уровне, дальше которого вода становилась темной и непрозрачной.

– Это Озеро Привидений, – сказал Рионтарр, шедший позади Бена. – Наверное, вы видите, почему оно так называется.

– Угу, – ответил Бен. На самом деле он был бы рад вообще не знать, как это место называется – хотя не сомневался, что готал это прекрасно понимает. – Спасибо за подсказку.

– Всегда рад, – сказал Рионтарр. – А эту отмель мы зовем Зеркалом Воспоминаний.

– Броские имена, – буркнул Бен. – Запишу их для будущего путеводителя.

Они шли без единого всплеска, вообще не тревожа поверхность воды. Да и с чего бы? Они присутствовали здесь в призрачном, а не в телесном облике. Призраки Силы обычно не могли воздействовать на физический мир… если только это был физический мир.

По крайней мере, этот мир казался таковым. Вода доходила только до щиколоток, но она была темной, и ног своих Бен не видел. Едва успев сделать несколько шагов, он налетел на подводный камень и споткнулся. Рхонди тут же приказала:
– Идите только по моим следам. Озеро в основном мелкое, но встречаются провалы.

– Ведущие в Бездну Вечности, – проскрипел гивин, замыкавший колонну. – Если провалишься туда, мы тебя вытащить не сможем.

– Класс. – Бен мягко подтолкнул отца, который шел следом за Рхонди, снова взял его за руку и занял свое место в колонне. – Слышал, пап?

– Я понял, сын. – Судя по голосу, Люка это больше позабавило, чем встревожило. – Спасибо за заботу.

– Всегда пожалуйста, – отвечал Бен. – В твоем возрасте слух начинает сдавать.

Одновременно он посмотрел под ноги, дабы удостовериться, что сам ступает точно по следам отца – и громко ахнул при виде лица, которое смотрело прямо на него. Это лицо Бен уже видел раньше, но тогда он был слишком мал, чтобы его запомнить – однако с тех пор он видел множество его голоизображений, и не узнать эти голубые, как лед глаза и взъерошенные волосы цвета песка было невозможно.

«Энакин Соло»

Услышав вскрик Бена, отец обернулся – и, так же, ахнул.
– Энакин?

Изображение Энакина выступило из воды, словно объемное отражение булыжника. Его губы показались над поверхностью, прозрачно-голубые глаза уставились в направлении Люка.

– Дядя… Люк? – Голос Энакина был хриплым и неуверенным, как у мон-каламари. – Это ты, правда?

Люк кивнул, и его аура в Силе наполнилась тяжестью вины, которую он чувствовал до сих пор, спустя полтора десятилетия. Вины за то, что отправил Энакина в боевую экспедицию, в которой его жизнь оборвалась.

- Да, Энакин. Это…

Голос Люка сорвался – похоже, он был слишком потрясен, чтобы говорить. Бен прекрасно его понимал: он даже не был знаком с Энакином, и, все равно, испытывал: шок, потрясение, радость, печаль… и подозрение. До сих пор все, что делали «Мыслеходы», было рассчитано на то, чтобы удерживать их с отцом в «Сумраке», пока они не умрут. То, что они на самом деле разговаривали с Энакином Соло, казалось совершенно невозможным – почти таким же невозможным, как то, что они могли покинуть свои тела и путешествовать по Мау в виде сущностей из чистой Силы.

Как бы то ни было, лучше всего дать отцу немного времени, чтобы он мог оправиться. Бен сказал:
– Привет, Энакин. Для меня… э-э… честь познакомиться с тобой.

Взгляд Энакина переключился на него. – Бен? – спросил он. – Неужто прошло столько времени?

Бен кивнул.
- Боюсь, что да. Мне сейчас столько же, сколько было тебе, когда… – Он умолк задумавшись о том, стоит ли напоминать привидению о его смерти, но решил, что неискренность будет оскорблением. – Когда ты погиб.

К облегчению Бена, Энакин вовсе не был удивлен. Он просто улыбнулся и сказал:
– Постарайся не брать с меня пример, ладно?

Бен невольно хихикнул и ответил:
– Я стараюсь.

– Это хорошо. – Энакин снова посерьезнел. – Будь намного осторожнее меня, Бен. Учись на моих ошибках.

– Я учусь – то есть не на твоих ошибках, а на твоем примере. – Бен оглянулся. Заметив, что отец, похоже, пришел в себя, добавил: – Ты – легенда, Энакин. Твое самопожертвование спасло джедаев. С тех пор не было такого сильного рыцаря, как ты.

Энакин нахмурился и посмотрел на Люка.
– Видать, ты их плохо муштруешь своих учеников.

Люк улыбнулся и покачал головой. – Вовсе нет. Бен прав. – Он присел, чтобы лучше видеть лицо Энакина. – Я возлагаю на Бена большие надежды, но такого рыцаря, как ты, больше не было. Твоя гибель стала огромной потерей не только для семьи, но и для всего Ордена.

В глазах Энакина мелькнуло беспокойство. – Так не должно быть. Орден не должен ждать, что придет великий рыцарь и возглавит его. Именно этого все от меня ждали, и когда я умер, слишком многое умерло вместе со мной. – Он повернулся к Бену. – Не повторяй мою ошибку, не позволяй никому навязывать тебе эту роль. Каждый джедай должен нести свой собственный свет, чтобы сияние Ордена не должно погаснуть со смертью одного джедая.

Бен кивнул.
– Хорошо, Энакин. Кажется, я понял.

– Потому, что мудрые слова всегда легко понять, – сказал Люк. – Я учту твой совет, Энакин. Но я хочу, чтобы ты знал: то, что ты сделал на «Баану Расе», спасло весь Орден. Спасибо тебе за это.

– Я был не один. – Энакин закрыл глаза. Казалось, что он сейчас погрузится под воду, но миг спустя, спросил: – Как там Тахири? У нее все в порядке?

Люк поджал губы, и Бен понял, что отец боится ответа – боится, что за этим ответом хлынет наружу вся ужасная правда: о том, что с ней сделал Джейсен, во что превратился сам Джейсен – и на что пришлось пойти Джейне, чтобы остановить его.

– Будет, Энакин, – сказал Бен. – Обещаю.

Если Энакин и уловил что-то в молчании Люка, он и виду не подал. Он просто кивнул.

– Хорошо. Передайте ей, что я по-прежнему люблю ее. – Он вздернул голову и сказал: – А теперь уходите. У вас мало времени.

Лицо Энакина исчезло так же быстро, как и появилось. Бен и его отец остались стоять в холодной воде, гадая, что же они все-таки видели – реальность или фантом… и есть ли вообще разница.

Наконец Бен спросил:
– Это… это был призрак Силы?

Люк на мгновение задумался, потом пожал плечами.
– Понятия не имею, Бен. – Он снова повернулся к женщине, затаившейся в тумане, и знаком велел Рхонди двигаться дальше. – Но, что бы это ни было, это был он.

Рхонди зашагала вперед, и, несмотря на предупреждение Энакина, Бен знал, что пытаться уговорить отца вернуться – дело безнадежное. Кем бы – чем бы – ни была та женщина в тумане, она была частью того, что угрожало Ордену, тому самому Ордену, за который умер Энакин, и Люк Скайуокер не собирался возвращаться, пока она не расскажет ему все, что знает.

Бену казалось, что до женщины уже недалеко. Они прошли еще шагов сто, не меньше. Вдруг отец споткнулся, его нога по щиколотку погрузилась в темную воду.

– Папа! – Бен схватил его за руку и сам чуть не упал в воду. Он подхватил их обоих Силой и вернул на тропу, которую избрала Рхонди. – Ты в порядке?

Отец не ответил; он смотрел в воду. На мгновение Бен испугался, что опоздал, и часть сущности отца провалилась в Бездну Вечности.

Потом он увидел, на что смотрит отец.

Когда Бен увидел под водой лицо Энакина, то испытал потрясение, смущение, даже страх. Но на этот раз это было сродни сильной боли.
– Мама? – выдохнул он.

Мамины зеленые глаза широко распахнулись. Она выплыла на поверхность, и в ее очах не было ни радости, ни удивления, а только беспокойство. Страх. Возможно, даже злость.

Мара перевела взгляд с Бена на Люка, потом наоборот. – Вам здесь не место, – сказала она. – Что случилось?

Бен не ответил. В его горле образовался комок величиной с кулак, и слова просто не проходили. К его удивлению, отец просто улыбнулся и присел на корточки.

– Привет, Мара, – сказал он. – Рад тебя видеть. Ее лицо смягчилось.

– И я тебя тоже, Скайуокер, – молвила она. – Но я серьезно. Вы не должны…

– С нами все в порядке, – успокоил ее Люк.

– Ничего не в порядке, раз вы здесь. – Губы Мары вдруг сжались от ужаса. – Вы же не…

– Мы живы, Мара, просто мы в экспедиции. – Люк обвел взглядом озеро и добавил: – Одной из самых странных экспедиций в моей жизни, но она пока еще продолжается. Ты можешь мне сказать, что это вообще за место?

– Я тебе уже говорил, – прохрипел гивин из-за спины Бена. – Это Озеро Привидений.

– Он имел в виду другое, костяная башка, – обрезал Бен, вспышка раздражения вывела его из ступора. – Привет, мам. Э-э… давненько не виделись.

Эта шутка наконец-то вызвала лучистую улыбку, по которой Бен тосковал уже почти три года.
– Бен! Ты очень вырос, даже не в смысле роста.

Бен кивнул и присел рядом с отцом.
– Во всех смыслах, мама.

Ему хотелось наклониться и поцеловать маму в водяную щеку – или хотя бы прикоснуться к ней. Но она была просто отражением, и Бен не смел рисковать, боясь, что она исчезнет или погрузится в воду.

Вместо этого он спросил:
– Мама, что ты можешь нам сказать об этом месте? Оно достаточно химерное.

– Ты говоришь с мертвой женщиной, Бен. Конечно, оно химерное. – Мара отвернулась, задумавшись, и покачала головой. – Не знаю, что я могу тебе сказать. Думаю, для каждого оно свое.

– А для тебя? – спросил отец.

– Для меня это место для раздумий, – ответила Мара. – Для переосмысления того, что я сделала.

Люк встревожено приподнял брови. – Мара, ты страдаешь? – спросил он с болью в голосе.

– Да, некоторые прошлые поступки причиняют боль, – ответила она.

Люк покачал головой. – Но ведь ты не ведала, что творила, – возразил он. – Палпатин тебя одурачил.

Мара грустно улыбнулась ему. Казалось, ей так же хочется прикоснуться к Люку, как Бену хотелось прикоснуться к ней.

– С Палпатином я примирилась давным-давно. Ты это знаешь. – Она повернулась к Бену. – Но я служила ему не всю жизнь, и это стало для меня и благословением, и проклятием.

Бен нахмурился:
– Мам, я не понимаю

– Джейсен, – просто сказала она. – Я пошла против него не как джедай, Бен. Я пошла как охотница… как киллер.

Бену показалось, будто ему вонзили нож в сердце.
– Но он был Владыкой ситов!

– Когда я шла его убивать – не был, – ответила Мара. – И ты знаешь, что я поступила так не поэтому.

Бен так и сел. Если бы отец не схватил его за руку, он свалился бы в воду. Да, он знал. Мать отправилась убивать Джейсена из-за того, что Джейсен делал с ним, из-за того, что Бену было стыдно рассказать правду отцу, и он попросил маму держать это в секрете.

– Мам, прости, – сказал он. – Это все…

– Нет, Бен, ничего подобного, и я рассказываю это тебе не для того, чтобы вызвать у тебя сожаление. Для меня это уже малость не актуально, ты не находишь?

Бен заставил себя улыбнуться.
– Да, пожалуй.

– Я хочу, чтобы ты учел мой опыт, Бен. Важен не результат, а действие. – Ее взгляд посуровел. – Цель Джейсена была благородной. Он действовал ради добра всей галактики. Но его поступки были ужасны, и этого ничто не изменит. Даже если ему и удалось принести в галактику мир, пятно остается, и он останется с этим темным пятном навеки. Ты меня понял?

В горле Бена снова появился комок, такой большой и твердый, что он едва смог выговорить:
–Да.

– Важно не наследие, которое ты оставишь, а жизнь, которую ты проживешь, – продолжала Мара. – Запомни это и руководствуйся этим.

– Запомню, мама. Обещаю.

– Хорошо. – Мать подняла руку и коснулась пальцами поверхности воды – пленница, желающая пронзить стену своей транспаристальной клетки. – Это мне от тебя и нужно, Бен. Если ты меня послушаешь, я буду спокойна. Мое тебе обещание.

Она начала погружаться.
– А теперь уходите.

– Мара, – воскликнул Люк. – Подожди.

– У вас нет времени. – Мара остановилась, у поверхности оставались только ее губы. – Забудьте о ней.

Люк бросил взгляд на женщину в тумане и сказал:
– Это не то, что я хотел…

– Люк, я знаю, – прервала его Мара. – Но она – одна из древних. Оставь ее в покое… поверь мне.

Люк покачал головой.
– Не могу, – сказал он. – Пока не могу.

– Тогда я ничем не могу помочь, – ответила она. – Я люблю тебя, Люк. Но если вы должны это сделать, да пребудет с вами Сила.

С этими словами она закрыла глаза и погрузилась в воду.

Люк просидел над ее отражением, зажмурив глаза и уронив голову, около часа. А может, всего несколько секунд – Бен понятия не имел, сколько времени прошло. Важно было то, что ни Рионтарр, ни гивин не пытались его потормошить, а Бен не смел.

Рхонди оказалась менее терпеливой. Спустя какое-то время она заставила Люка подняться и повернула обратно, к ближнему краю озера.

– Нет. – Люк высвободился и снова повернулся лицом к туману. – Я должен идти дальше.

Прежде чем Бен успел возразить, Рхонди затрясла головой.
– Я знаю, кем была Мара Джейд и кем она была для вас. Если она не хочет, чтобы вы шли в Туман Забвения, значит, пора возвращаться.

Услышав, как она обозвала туман, Люк приподнял брови, но не шевельнулся. – Вероятно, ты права. – Не поворачиваясь к Бену, он сказал: – Сын, возвращайся. Если я не приду через… ну, в общем, скоро – бери «Тень» и…

– Папа, Туман Забвения! – оборвал его Бен. – Ты что, не понял? Само название так и кричит об этом. Разве мама не права, что надо убираться отсюда?

Судя по Силовой ауре, отца это даже чуточку позабавило его.
– Бен, здесь не место для дискуссий.

– Крифф побери, ты прав, не место, – заявил Бен. – Если ты такой псих, что хочешь идти дальше, значит, ты до того свихнулся, что уже не можешь мной командовать. А я не настолько свихнулся, чтобы слушаться. Я иду с тобой.

Отец опустил голову, то ли взвешивая слова Бена, то ли набираясь решимости, потом сказал:
– Хорошо. Пошли.

Рхонди наградила Бена еще одним сердитым взглядом, взяла Люка за руку, и они продолжили свой путь к туману. Из-под воды на них глазела целая галерея отражений, и Бен начал думать об ослабленном теле отца, лежащем в каюте «Тени», и о том, сколько времени у них еще есть – если вообще есть.

– Пап, послушай!

– Я не собираюсь возвращаться.

– Знаю. Но больше никаких остановок, ладно? В твоем возрасте у тебя должна быть масса мертвых знакомых. Если мы будем останавливаться, чтобы поговорить с каждым, то, в конце концов, сами окажемся в их компании.

Люк хохотнул:
– Ладно, Бен. Не с каждым.

Когда они прошли еще, пожалуй, шагов двести, Бен посмотрел вперед и увидел, что туман нисколько не приблизился. Наполовину убежденный, что они на самом деле стоят на месте, он на секунду оторвал взгляд от пяток отца, чтобы оглянуться через плечо… и врезался ему в спину.

– Станг! Извини, пап, – сказал Бен. – Не думаю, что мы вообще туда доберемся. Этот туман просто отдаля…

Он умолк, увидев, что отец снова смотрит в воду. Крифф, пробормотал Бен. Ему больше никого не хотелось видеть. После предупреждения матери останавливаться, чтобы поговорить еще с кем-то – это казалось предательством. Нужно расшевелить папу, чтобы они могли пойти обратно, как она им велела.

Приготовившись действовать грубо – во всяком случае, быстро – Бен шагнул вперед, … и кровь застыла у него в жилах. Из озера на него смотрело изможденное, знакомое лицо с каштановыми волосами, тонким носом Соло и желтыми глазами владыки ситов.

Вспомнив, что и мама, и Энакин ответили только после того, как их имена были произнесены вслух, Бен прикусил губу, чтобы не проговорить имя бывшего Учителя. Последнее, чего ему сейчас хотелось – это разговаривать с Дартом Каэдусом. Было время, когда ему хотелось поговорить с Джейсеном – но даже это желание было искоренено в Разломе Катол, под руководством монаха Айнг-Тии – Тадар’Ро.

Но отец был настроен иначе. Люк присел на корточки и отчетливо выговорил:
– Джейсен.

Мгновенно желтые глаза потемнели, став карими, и отражение, чуточку менее изможденное и бледное, начало подниматься. Когда оно достигло поверхности, его взгляд – теперь он был не колючим, а грустным – остановился сначала на Люке, потом на Бене.

– Я не буду просить у вас прощения, – произнес Джейсен.

– Правильно. – Голос Люка был не неприязненным, а просто твердым. – Потому что я не думаю, что смогу тебя простить.

Губы Джейсена раздвинула полуулыбка. – Ты честен до конца, дядя Люк. Это одна из черт, которые я всегда в тебе ценил. – Он перевел взгляд на Бена. – Я хочу, чтобы ты знал: весь свой гнев и ненависть – я не принес их сюда с собой. Скажи Джейне, что я ее прощаю.

Этого было достаточно, чтобы Бен вскипел. – Ты прощаешь ее? – выкрикнул он. – Да ты вообще представляешь, через что ей пришлось пройти из-за тебя? Напыщенный, лицемерный…

– Бен! – рыкнул Люк. – Я не для того разрешил тебе идти со мной. Вспомни, что ты пообещал матери.

Упрек был скорее тычком, чем пощечиной – мягким, взвешенным напомнианием, не оставившим у Бена ни малейшего сомнения, что отец ждал этой встречи с того самого момента, когда они наткнулись на привидение Энакина Соло. Это и было причиной, из-за которой отец настоял на продолжении похода. Бен просто не считал это хорошей идеей. Все, что им скажет Джейсен – или Каэдус – обязательно будет ложью или, в лучшем случае, полуправдой. Но Бен смолчал. Он не сомневался, что у отца есть план, и если его ненависть и отвращение побудят Джейсена исчезнуть раньше времени, то этот план окажется сорван.

Поэтому Бен кивнул и сказал: – Ты прав, папа. – Он повернулся к Джейсену: – Надеюсь, ты меня простишь.

Усмешка, раздвинувшая губы Джейсена, не оставляла сомнений в том, насколько это вероятно. – Тебе не кажется, что мы переросли подобную чепуху, Бен? Я сделал то, что сделал, и у тебя есть полное право ненавидеть меня за это. Единственное, чего я прошу – окажи мне любезность и скажи об этом честно.

Грудь Бена сдавила тяжесть. – Ладно, – сказал он. – Если честно, то я считаю тебя таким же гребаным слимо, каким ты был при жизни, и я рад твоей смерти.

На лице Джейсена мелькнула харатерная кривая улыбка Соло.
– Уже лучше, – заметил он. – Надеюсь, ты помнишь, как бороться с гневом.

– Бен освоил несколько альтернативных техник, – ровно произнес Люк. – Но раз уж мы тут все честны друг с другом, не ответишь ли ты на один мой вопрос?

Джейсен продолжал смотреть на Бена.
– Почему бы и нет? Ты ведь проделал долгий путь, чтобы задать его.

«Более долгий, чем тебе кажется», подумал Бен.

Люк благодарно улыбнулся:
– Буду очень признателен.

Бен думал, что отец собирается спросить о женщине в тумане, о ее связи с эпидемией психических расстройств, поразивших рыцарей Ордена. Отец мог спросить также о том, не совратила ли она самого Джейсена, или даже о том, не причастен ли Дарт Каэдус к нынешним проблемам Ордена.

Но Люк спросил:
– Когда ты посетил Пруд Знаний, кого ты увидел на Троне Равновесия?

Желтая вспышка, на мгновение осветившая глаза Джейсена, выдала его удивление. Но его лицо оставалось спокойным, чуть ли не блаженным. Бен понял, что на этот вопрос Джейсен хотел ответить, но никак не ожидал, что его зададут.

Однако вместо ответа Джейсен приподнял бровь.
– Не скажешь ли ты мне сперва, кого увидел ты?

– Скажу. Аллану, окруженную свитой представителей рас со всей галактики. Она выглядела вполне счастливой.

Лицо Джейсена осветилось улыбкой облегчения – а может, торжества.
– В таком случае не имеет значения, кого видел я. Но это был не ты… если случайно подумал об этом.

Само собой, Бен из этого разговора ничегошеньки не понял. Он понятия не имел, что такое Трон Равновесия, равно как и Пруд Знаний. Правду сказать, все это смахивало на ту непонятную чепуху, которая способна завести тебя в тень, прежде чем ты поймешь, что забрел во Тьму.

Но облегчение в ауре отца сразу же почувствовалось – как и его признательность. И Бен был благодарен Джейсену за то и другое, пускай и больше ни за что.

Люк криво улыбнулся Джейсену, склонил голову и сказал:
– Нет, не об этом, но все равно спасибо.

Не будь Бен так настроен на ауру Люка, он бы не заметил, что отец сделал нечто такое, чего – как ему казалось – не делал прежде никогда – Люк Скайуокер солгал.

Джейсен вернул Люку кривую усмешку:
– Я и не думал об этом.

Он закрыл глаза и начал погружаться, и вдруг Бен понял, что не может отпустить брата просто так – если хочет выполнить обещание, данное матери.

– Джейсен, постой.

Джейсен открыл глаза и остановился.

– Я… э-э… я просто хотел, чтобы ты знал, – произнес Бен. – Джейсен, я тебя прощаю.

Джейсен вернулся на поверхность, где он мог говорить.
– Это хорошо, Бен. Это бремя, которое тебе не придется нести всю жизнь. Ступай с Силой.

– Спасибо. – Бен так удивился искренности в голосе Джейсена, что не знал, как ответить. – Так же как и ты, надеюсь.

Джейсен с усмешкой фыркнул. – Бен, я уже в Силе. – Он умолк, словно ожидая, что Бен добавит что-то еще, и, наконец, сказал: – А ты ничего не хочешь у меня спросить?

– Ну, в общем, хотел. – Бен бросил нервный взгляд на женщину в тумане. Он не знал, поверит ли отец тому, что скажет им Джейсен об этой таинственной особе, но спросить стоило. – Но я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я выторговал у тебя ответ.

Джейсен покачал головой. – Бен, разве я не говорил, чтобы ты был со мной честен? – Он повернулся к Туману Забвения. – Хотел бы вам помочь, но понятия не имею, кто она такая.

Бен погрустнел. Он был наполовину уверен, что Джейсен лжет, но лелеять горькие эмоции он не видел смысла. Либо он простил Джейсена, либо нет, и будет лучше для него самого, если простил. По крайней мере, Бен думал, что именно это хотела сказать ему мама.

– Без проблем, Джейсен. Покойся с миром в своем… этом самом…

– В аду, – подсказал Джейсен. Он вновь повернулся к Туману Забвения. –Бен, если тебе действительно нужно узнать, кто она, то озеро не бесконечно. Прости идите – в вашем распоряжении все время вселенной.

Бен нахмурился. Теперь он не сомневался, что Джейсен с ним играет. – Спасибо, Джейсен. – Он посмотрел на своего настырного отца. – Ты нам очень помог.

Джейсен недобро хмыкнул. – Просто выбирай и действуй, Бен. – Он снова погрузился под воду, и его глаза стали яркого, пылающе-белого цвета. – Выбирай и действуй.

– Хороший совет, – сказал Бен. Когда брат снова закрыл глаза и исчез под водой, он повернулся к отцу: – Пап, я принял командирское решение. Если Джейсен говорит, что в нашем распоряжении все время вселенной…

– Значит, у нас проблемы. Я знаю. – Люк развернулся и махнул Рохонди и проводникам, указывая на ближний край озера. – Возвращаемся.

– А как же дама в тумане? – спросил гивин, закрывая им путь. – Вы не можете уйти, не узнав, кто она…

– Я знаю только одно. – Люк поднял руку, приложил ладонь к груди гивина и Силой оттолкнул его с дороги. – Пора возвращаться на «Тень».




(Произведена предварительная вычитка.)

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18203/59920

Переводчики: ser905057