Готовый перевод The Kane Chronicles: The Red Pypamid / Хроники Кэйна: Красная Пирамида: 2. An Explosion for Christmas

Я БЫЛ в БРИТАНСКОМ МУЗЕЕ ПРЕЖДЕ. Фактически я был в большем количестве музеев, что мне нравится признавать - это заставляет меня походить на полного выродка.

[Это - Сейди на заднем плане, вопя это я - полный выродок. Спасибо, Сестра.]

Так или иначе музей был закрый и абсолютно темный, но хранитель, и два охранника ждали нас на крыльце.

- Доктор Кэйн! - Хранитель был сальным маленьким пижоном в дешевом костюме. Я видел мумии с большим количеством волос и лучших зубов. Он пожал руку моего папы как, он встречал рок-звезду. - Ваша последняя статья на Имхотепе-блестящем!

- Им-хо-кто? - Сейди пробормотала мне.

- Имхотеп,-сказал я. - Первосвященник, архитектор. Некоторые говорят, что он был волшебником. Разработан первый шаг пирамиды. Вы знаете.

- Не знаю, - Сейди сказала. - Не волнует. Но спасибо.

Папа выражал благодарность хранителю для того, чтобы принять нас в отпуске. Тогда он помещал руку на моем плече.
- Доктор Мартин, я хотел бы, чтобы Вы встретили Картера и Сейди.

- Ах! Ваш сын, очевидно, и... - Хранитель смотрел нерешительно на Сейди. - И эта молодая особа?

- Моя дочь, - сказал папа.

Взгляд доктора Мартина временно стал пустым. Не имеет значения, на сколько люди думают, они открыты и вежливы, всегда есть тот момент замешательства, что вспыхивает на их лицах, когда они понимают, что Сейди - часть нашей семьи. Я ненавижу это, но за все года я научился ожидать такого.

Хранитель возвращал свою улыбку.
- Да, да, конечно. Именно так, Доктор Кейн. Мы очень честен!

Охранники захватили двери позади нас. Они взяли наш багаж, тогда один из них потянулся за рабочей сумкой с рукоделием папы.

- Ах, нет, - сказал папа с трудной улыбкой. - Я сам понесу это.

Охранники остались в холле, когда мы следовали за хранителем в Большой Двор. Ночью это было зловещим. Тусклый свет от куполообразного стаканом потолка бросал заштрихованные тени через стены как гигантская паутина. Наши шаги нажали на белый мраморный пол.

- Так, - папа сказал, - камень.

- Да! - хранитель сказал. - Хотя я не могу вообразить, какую новую информацию Вы могли подобрать из этого. Это было изучено до смерти - наш самый известный экспонат, конечно.

- Конечно, - сказал папа. - Но Вы можете быть удивлены.

- О чем это он сейчас? - шепнула мне Сейди.

Я не отвечал. У меня было подлое подозрение, о каком камне они говорили, но я не мог выяснить, почему папа вытащил нас в Сочельник, чтобы видеть это.

Я задавался вопросом, что он собирался сказать нам в Игле Клеопатры - что-то о нашей матери и ночь, она умерла. И почему он имел в наличии поглядывание, как будто он ожидал тех странных людей, которых мы видели в Игле, чтобы появиться снова? Мы были заперты в музее, окруженном охранниками и безопасностью на основе высоких технологий. Никто не мог обеспокоить нас в, здесь-я надеялся.

Мы повернули налево в египетское крыло. Стены были выровнены с массивными статуями фараонов и богов, но мой папа обошел их всех и пошел прямо для главной привлекательности в середине комнаты.

- Красиво, - мой отец бормотал. - И это не точная копия?

- Нет, нет, - хранитель обещал. - Мы не всегда сохраняем фактический камень демонстрирующимся, но для Вас - это довольно реально.

Мы уставились на плиту темно-серой скалы приблизительно три фута высотой и два фута шириной. Это сидело на опоре, заключенной в кожух в стеклянную коробку. Плоская поверхность камня была высечена с тремя отличными группами письма. Верхняя часть была Древним египетским пиктографическим письмом: иероглифическое письмо. Средняя секция …, я должен был ломать свою голову, чтобы помнить то, что мой папа назвал это: Народное, своего рода письмо с периода, когда греки управляли Египтом и большим количеством греческих слов, было смешано в египтянина. Последние линии были на греческом языке.

- Розетта Стоун, - сказал я.

- Это не компьютерная программа? - Сейди спросила.

Я хотел сказать ей, насколько глупый она была, но хранитель отключал меня с возбужденным смехом.
- Молодая особа, Розетта Стоун была ключом к расшифровке иероглифического письма! Это было обнаружено армией Наполеона в 1799 и...

- О, право, - сказала Сейди. - Я помню теперь.

Я знал, что она только говорила так, чтобы закрыть разговор, но моего папу не будет позволять этому идти.

- Сейди, - он сказал, - пока этот камень не был обнаружен, регулярно смертные … э, я имею в виду, никто не был в состоянии прочитать иероглифическое письмо в течение многих столетий. О письменном языке Египта полностью забыли. Тогда англичанин по имени Томас Янг доказал, что три языка Розетты Стоун все передали то же самое сообщение. Француз по имени Чамполлайон занялся работой и взломал кодекс иероглифического письма.

Сейди жевала свою резину, невпечатленную.
- Каково это, говорят, тогда?

Папа пожал плечами. “Нечто важное. Это - в основном письмо слов благодарности от некоторых священников Королю Птолемею. Когда это было сначала вырезано, камень не был не таким грандиозным предприятием. Но за столетия … за столетия это стало сильным символом. Возможно, самая важная связь между Древним Египтом и современным миром. Я был дураком, чтобы не реализовать его потенциал скорее.”

Он потерял меня, и очевидно хранителя тоже.

- Доктор Кэйн? - он спросил. - У вас все хорошо?

Папа дышал глубоко.
- Мои извинения, доктор Мартин. Я был только … думаю громко. Если мне можно было бы удалить стекло? И если Вы могли бы принести мне бумаги, я попросил из ваших архивов.

Доктор Мартин кивал. Он нажал кодекс к маленькому дистанционному управлению, и фронт стеклянной коробки, которой щелкают открылся.

- Потребуется несколько минут, чтобы восстановить примечания, - сказал доктор Мартин. - Для кого-либо еще я смущался бы предоставлять неосторожный доступ к камню, как Вы просили. Я полагаю, что Вы будете осторожны.

Он поглядел на нас как будто, мы были нарушителями спокойствия.

- Мы будем осторожны, - папа обещал.

Как только шаги доктора Мартина отступали, папа поворачивался к нам с безумным взглядом в его глазах.
- Дети, это очень важно. Вы должны остаться вне этой комнаты.

Он подсунул свою рабочую сумку с рукоделием от его плеча и расстегнул молнию, чтобы вытащить велосипедную цепь и замок.
- Следуйте за доктором Мартином. Вы найдете его офис в конце Большого Двора слева. Есть только один вход. Как только он внутри, оберните это вокруг ручек двери и захватите это трудный. Мы должны задержать его.

- Ты хочешь, чтобы мы заперли его? - Сейди спросила, внезапно заинтересованный.
- Блестяще!

Пап, - я сказал, - что происходит?

У меня нет времени для объяснений, - сказал он. - Это будет нашим единственным шансом. Они прибывают.

- Кто прибывает? - спросила Сейди.

Он взял Сейди за плечи.
- Любимая, я люблю тебя. И я - жаль …, я сожалею о многих вещах, но теперь нет никакого времени. Если это работает, я обещаю, что сделаю все лучше для всех нас. Картер, ты - мой храбрый человек. Вы должны доверять мне. Помните, заприте доктора Мартина. Тогда останьтесь вне этой комнаты!

Формирование цепочки двери хранителя было легко. Но как только мы закончили, мы оглядывались назад способ, которым мы приехали и видели, что синий свет тек из египетской галереи, как будто наш папа установил гигант, пылающий аквариум.

Сейди захватила глаза со мной.
- Честно, у тебя есть какая-нибудь идея, что он делает?

- Не знаю, - я не сказал. - Но он действовал странно в последнее время. Думая много о маме. Он держит ее картину …

Я не хотел говорить больше. К счастью, Сейди кивнула, она поняла.

- Что в его рабочей сумке с рукоделием? - она спросила.

- Я не знаю. Он сказал мне никогда не смотреть.

Сейди подняла бровь.
- И ты никогда не смотрел? Бог, который так походит на тебя, Картера. Вы безнадежны.

Я хотел защититься, но именно тогда сотрясение встряхнуло пол.

Пораженная, Сейди схватила мою руку.
- Он сказал нам оставаться помещенными. Я предполагаю, что ты собираешься следовать за тем заказом тоже?

Фактически, тот заказ казался довольно хорошим мне, но Сейди убежала вниз, и после колебания момента, я побежал за нею.

Когда мы достигли входа египетской галереи, мы остановились мертвые в течение наших следов. Наш папа стоял перед Розеттой Стоун с его спиной нам. Синий круг пылал на полу вокруг него, как будто кто-то включил скрытые неоновые трубки на полу.

Мой папа отбросил свое пальто. Его рабочая сумка с рукоделием лежит открытая в его ногах, показывая деревянную коробку приблизительно два фута длиной, нарисованный египетскими изображениями.

- Что он держит? - Сейди шептала мне. - Это - бумеранг?”

Конечно же, когда папа поднял руку, он размахивал кривой белой палкой. Это действительно было похоже на бумеранг. Но вместо того, чтобы бросить палку, он коснулся этого Розетте Стоун. Сейди отдышалась. Папа писал на камне. Везде, где бумеранг вступил в контакт, пылающие синие линии появились на граните. Иероглифы.

Это не имело никакого смысла. Как он мог написать пылающие слова с палкой? Но изображение было ярко и ясно: рожки поршня выше коробки и X.

- Открытый, - Сейди бормотала. Я уставился на нее, потому что это казалось, что она только что перевела слово, но это было невозможно. Я бродил вокруг папы в течение многих лет, и даже я мог прочитать только несколько иероглифов. Их серьезно трудно изучить.

Папа поднимал свои руки. Он пел: “Ву-провидец, я-эй.” И еще два иероглифических символа горели синий против поверхности Розетты Стоун.

Столь же ошеломленный, как я был, я признал первый символ. Это было имя египетского бога мертвых.

- Ву-провидец, - я шептал. Я никогда не слышал, что это объявило, что путь, но я знал то, что это означало. "Осирис".

- Осирис, прибывай, - сказала Сейди, как будто в трансе. Тогда ее глаза расширились. - Нет! - она кричала. - Папа, нет!

Наш отец поворачивался в удивлении. Он начал говорить, "Дети...", но это было слишком поздно. Земля грохотала. Синий свет, превращенный к иссушению белого, и Розетта Стоун, взорвалась.

Когда я пришел в сознание, первой вещью, которую я услышал, был ужасный смехом, ликующий смех, смешанный с ревом тревог безопасности музея.

Я чувствовал, что мне только что переехал трактор. Я сидел, ошеломленный, и плюнул частью Розетты Стоун из моего рта. Галерея была в руинах. Волны огня слегка колебались в бассейнах вдоль пола. Гигантские статуи свалились. Саркофаги были сбиты с их опор. Части Розетты Стоун взорвались направленный наружу с такой силой, которую они включили самостоятельно в колонки, стены, другие выставки.

Сейди была роздана рядом со мной, но она выглядела целой. Я встряхнул ее плечо, и она проворчала.
- Тьфу.

Перед нами то, где Розетта Стоун была, выдержало курение, надламывался опора. Пол был начернен в старберст образце, за исключением пылающего синего круга вокруг нашего отца.

Он смотрел на нашу сторону, но он, казалось, не смотрел на нас. Кровавое сокращение натыкалось на его скальп. Он захватил бумеранг плотно.

Я не понимал то, на что он смотрел. Тогда ужасный смех отозвался эхом вокруг комнаты снова, и я понял, что это прибывало из прямо передо мной.

Что-то стояло между нашим отцом и нами. Сначала, я мог только сделать это справедливым вспышка высокой температуры. Но поскольку я сконцентрировался, это взяло неопределенную форму - пламенная схема человека.

Он был более высоким чем папа, и его смех прорубал меня как цепная пила.

- Хорошо сделано, - сказал он моему отцу. - Очень хорошо сделано, Джулиус.

Ты не был вызван! - Голос моего отца дрожал. Он поддержал бумеранг, но пламенный человек щелкнул одним пальцем, и палка полетела от руки папы, разрушающейся против стены.

- Я никогда не вызываюсь, Джулиус, - человек мурлыкал. - Но когда вы открываете дверь, вы должны быть подготовлены к гостям.

- Назад! - мой отец ревел. - У меня есть власть Великого Короля!

- О, страшный, - пламенный человек сказал с развлечением. - И даже если ты знал, как использовать ту власть, которую ты не делаешь, он никогда не был моим матчем. Я являюсь самым сильным. Теперь ты разделишь его судьбу.

Я ничего не мог понять, но я знал, что должен был помочь своему папе. Я попытался поднять самый близкий кусок камня, но я был так испуган, мои пальцы чувствовали себя замороженными и оцепенелыми. Мои руки были бесполезны.

Папа стрелял в меня тихий вид предупреждения: Уйти. Я понял, что он преднамеренно удерживал на месте пламенного человека нам, надеющаяся Сейди и я убежим незамеченный.

Сейди была еще непрочной. Мне удалось перетащить ее за колонной, в тени.Сейди была все еще любящей выпить. Мне удалось тянуть ее позади колонки в тени. Когда она начала выступать, я зажал руку по ее рту. Это разбудило ее. Она видела то, что происходило и прекратило бороться.

Тревоги проревели. Огонь кружился вокруг дверных проемов галереи. Охранники должны были быть на их пути, но я не был уверен, если это было хорошей вещью для нас.

Папа присел на пол, не спуская его глаз с его врага, и открыл свою нарисованную деревянную коробку. Он производил маленький прут как правитель. Он бормотал что-то шепотом, и прут удлинялся в деревянный штат столь же высокий, как он был.

Сейди сделала пищащий звук. Я не мог верить глазам также, но вещи только стали более странными.

Папа бросил свой посох в ноги пылающего человека, и он превратился в огромную змею, длиной десять футов и с такой же большой головой с медно-красными веками и пылающими красными глазами. Она сделала выпад на пылающего человека, который легко захватил змею за шею. Рука человека взорвалась белым огнём и сожгла змею дотла.

- Старая уловка, Джулиус, - упрекнул пылающий человек.

Мой папа поглядел на нас, тихо убеждая нам снова бежать. Часть меня отказалась полагать, что любое из этого было реально. Возможно я был без сознания, имея кошмар. Рядом со мной Сейди подняла кусок камня.

- Сколько? - мой папа спросил быстро, пытаясь держать внимание пламенного человека. - Сколько я выпускал?

- Да ведь все пять, - человек сказал, как будто объясняя что-то ребенку. - Ты должен знать, что у нас - комплексная сделка, Джулиус. Скоро я выпущу даже больше, и они будут очень благодарны. Меня назовут королем снова.

“Дни Демона,” мой отец сказал. “Они будут мешать тебе пока не станет очень поздно.”

Пламенный человек смеялся. - Ты думаешь, что сможешь остановить меня? Те старые дураки не могут даже прекратить спорить между собой. Теперь позвольте истории быть сказанной снова. И на сей раз Вы никогда не должны подниматься!”

Пламенный человек махал рукой. Синий круг в ногах папы стал темным. Папа захватил для своего комплекта инструментов, но он несся через пол.

- До свидания, Осирис, - пламенный человек сказал. С другим щелчком его руки он заклинал пылающий гроб вокруг нашего папы. Сначала это было прозрачно, но поскольку наш отец боролся и загонял на его сторонах, гроб стал более твердым, золотым египетским саркофагом, инкрустированными драгоценностями. Мой папа поймал мои глаза в один прошлый раз, и изрек слово:" Беги!", прежде, чем гроб снизился в пол, как будто земля повернулась, чтобы оросить.

- Папа! - кричал я.

Сейди бросила свой камень, но он приплыл безопасно через голову пламенного человека.

Он поворачивался, и в течение одного ужасного момента, его лицо появилось в огне. То, что я видел, не имело никакого смысла. Это было, как будто кто-то нанес два различных лица друг сверху друга один почти человек, с бледной кожей, жестокими, угловыми особенностями, и пылающими красными глазами, другим как животное с темным мехом и острыми клыками. Хуже чем собака или волк или животное льва некоторого я никогда не видел прежде. Те красные глаза уставились на меня, и я знал, что собирался умереть.

Позади меня тяжелые шаги отозвались эхом на мраморном полу Большого Двора. Голоса лаяли заказы. Охранники, возможно полиция, но они никогда не добирались бы здесь вовремя.

Пламенный человек сделал выпад в нас. Несколько дюймов от моего лица, что-то пихало его назад. Воздух вспыхнул с электричеством. Амулет вокруг моей шеи становился неприятно горячим.

Пламенный человек шипел, относительно меня более тщательно.
- Так … это - ты.

Здание дрожало снова. В противоположном конце комнаты часть стены взорвалась в блестящей вспышке света. Два человека ступили через промежуток - человек и девочка, которую мы видели в Игле, их одежды, циркулирующие вокруг них. Они оба держали сотрудников.

Пламенный человек брюзжал. Он смотрел на меня в один прошлый раз и сказал:
- Скоро, мальчик.

Тогда вся комната изверглась в огне. Взрыв высокой температуры высосал весь воздух моих легких, и я рухнул на пол.

Последняя вещь, которую я помню, человек с подцепленной на вилку бородой и синяя девочка, стояла по мне. Я услышал охранников, бегущих и кричащих, становясь ближе. Девушка спряталась за меня и вытащила длинный кривой нож от ее пояса.

- Мы должны действовать быстро, - сказала она человеку.

- Еще, - он сказал с некоторым нежеланием. Его толстый акцент казался французским. - Мы должны убедиться прежде, чем мы разрушим их.

Я закрыл глаза и дрейфовал в бессознательном состояние.

СЕЙДИ

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18476/60485

Переводчики: Alex_z98, sleepwalker, Dashic