Готовый перевод Best served cold / Месть подают холодной: Benna Murcatto Saves a Life

Рассвет был цвета грязной крови. Он сочился с востока, пачкая темное небо красным, отмечая обрывки облаков ворованным золотом. Внизу дорога огибала склон в сторону скопления острых башен крепости Фонтезармо, угольно-черных на фоне раненных небес. Рассвет был красным, черным и золотым.

Цвета их профессии.

"Ты выглядищь особенно прекрасно этим утром, Монза"

Она вздохнула.Как будто все это было случайностью.Как будто она не провела целый час,приводя себя в порядок перед зеркалом."Факты есть факты.Признать их не значит получить подарок.Ты только доказываешь,что не слеп."Она зевнула,растянулась в седле(?),растягивая момент ожидания."Но я услышу больше".

Ош шумно прочистил горло и поднял одну руку, – плохой актер готовится к своей грандиозной речи. – Твои волосы как вуаль из мерцающего соболя!

– Ты надутый петух. Что это было вчера? Завеса полуночи. Мне это больше нравилось, в этом есть некоторая поэтичность. Плохая поэтичность, но все же.

– Дерьмо, – он покосился на облака, – твои глаза тогда мерцают, словно пронзительные сапфиры, бесценны!

"У меня теперь еще и камни на лице?"

- Губы, как лепестки роз?

Она в него плюнула, но он был готов и увернулся, слюна стекла по его лошади и упала на сухие камни у тракта. – Это чтобы твои розы росли, придурок. Ты можешь лучше.

– Сложнее изо дня в день, – забормотал он. – Камень, что я тебе купил смотрится на тебе замечательно.

Она подняла правую руку полюбоваться, рубин размером с миндалину ловил первые лучи солнечного света и искрился, как открытая рана.
– Были у меня подарки и хуже.

– Он соответствует твоему горячему темпераменту.

Она фыркнула.
– И моей кровавой репутации.

"К черту твою репутацию! Ничего кроме идиотской болтовни! Ты-мечта (видение). Ты выглядишь как...он щелкнул пальцами, как настоящая Богиня Войны!"

"Богиня чего?!

"Войны. Тебе нравится?"

– Понравится. Если ты сможешь поцеловать зад герцогу Орсо хотя бы вполовину так хорошо, что мы получим прибавку.

Бенна скривил ей губы.
– Ничего не люблю по утрам больше, чем лицезрение богатых округлых ягодицы его превосходительства. Они вкуса власти.

Копыта хрустели по пыльной дорожке, седла скрипели, упряжь трещала. Дорога извивалась то в одну, то в другую сторону. Остальной мир оставался далеко под ними. Восточное небо переливалось красным и розовым цветами. В поле зрения медленно вошла река, обвивающая осенний лес у подножья крутой долины. Сверкающая, словно армия на марше, она быстро и беспощадно стремилась к морю. К Талину.

"Я жду"-,сказал он.

"Чего?"

"Мою долю комплиментов, конечно."

"Если твоя голова распухнет,это будет гребаный взрыв."Она одернула свои шелковые манжеты."И я не хочу,чтобы твои мозги были на моем новом платье."

– Пронзен! – Бенна хватил одной рукой о грудь. – Вот сюда. Это твоя расплата за годы моей преданности, бессердечная сука?

"Как смеешь ты говорить мне о своей преданности, деревенщина? Ты верен мне не больше, чем клещ тигру! "

"Тигру? Ха! Когда Вас сравнивают с животным, выбирают змею."

"Лучше чем личинка."

"Шлюха"

"Трус."

"Убийца."

Это она едва ли могла отрицать. На них вновь опустилось молчание. Птицы выводили свои трели в ветвях засыхающего дерева у дороги.

Лошадь Бенны понемногу сровнялась с ее, и очень нежно он проговорил, "Этим утром ты выглядишь особенно прекрасно, Монза".

Это заставило уголок ее рта подернуться в улыбке. Уголок, который он не мог видеть. "Что ж. Факты есть факты."

Она пришпорила лошадь, преодолев еще один крутой поворот, и перед ними предстала внешняя стена цитадели. Узкий мост пересекал головокружительный овраг к сторожке, вода сверкала, падая вниз. В дальнем конце зевал стражник, приветствуя их без особой радости.

"А они укрепили стены с прошлого года", пробормотал Бенна. "Не хотел бы я пытаться взять штурмом это место".

"Не прикидывайся, что у тебя хватит мужества взобраться по лестнице."

"Не хотел бы я послать кого-то другого на штурм."

"Не прикидывайся, что у тебя хватит мужества отдавать приказы."

"Не хотел бы я смотреть, как ты отдаешь кому-то приказ о штурме."

"Нет." Она осторожно наклонилась в своем седле и хмуро посмотрела вниз на капли, падающие слева от нее. Потом она подняла глаза вверх на отвесную стену справа от нее, черные края бойниц выделялись на фоне яркого неба. "Словно Орсо боится, что кто-то захочет убить его."

"У него есть враги?" вздохнул Бенна, округлив глаза в притворном удивлении.

"Всего-то половина Стирии."

"Тогда ... у нас есть враги?"

"Больше половины Стирии."

"Но я так старался быть популярным..." Они прошли рысью между двумя суровыми солдатами с копьями и шлемами отполированными до убийственного блеска. Стук копыт эхом отдавался в темноте длинного туннеля, постепенно уходя вверх. "Теперь у тебя этот взгляд."

"Какой взгляд?"

"Больше никакого веселья сегодня."

"Ха". Она чувствовала, как знакомый хмурый взгляд овладел ее лицом. "Ты можешь позволить себе улыбку. Ты хороший."

За воротами начинался другой мир, воздух тяжелый от запаха лаванды, блестящая зелень сменяла серые горы. Мир низко подстриженных лужаек, живых изгородей поразительных форм, фонтанов выбрасывающих сверкающие брызги. Стоявшие у каждого прохода мрачные гвардейцы, с вышитыми на белых плащах черными крестами Талина, портили все настроение.

"Монза..."

Да?"

"Давай сделаем это нашим последним делом," протянул Бенна. "Последним летом в пыли. Давай займемсячем-то более достойным. Сейчас, пока мы еще молоды."

"А как насчет Тысячи Мечей? Сейчас уже почти десять тысяч, и все ждут наших приказов."

"Пусть найдут кого-нибудь другого. Они присоединились к нам лишь с целью грабежа, и мы дали им это с лихвой. Они не знают верности, выходящей за пределы их собственной выгоды."

Она была вынуждена признать, что Тысяча Мечей никогда не были лучшими представителями человечества, или даже лучшими среди наемников. Большинство из них было не многим лучше обычных бандитов. Большинство остальных было и того хуже. Но дело было не в этом. "В этой жизни ты должен крепко за что-то держаться," хмыкнула она.

"Не понимаю, почему."

"В этом весь ты. Еще один год, и стены Виссерина падут, Рогнот сдастся, Лига Восьми останется лишь плохим воспоминанием. Орсо сможет назвать себя Королем Стирии, а мы разойтись и быть забытыми."

"Мы заслуживаем того, чтобы нас помнили. У нас мог бы быть свой город. Ты была бы благородной Герцогиней Монзкарро из... откуда-нибудь..."

"А ты бесстрашным Герцогом Бенной?" Она рассмеялась. "Ты идиот. Вы едва ли можешь контролировать собственный кишечник без моей помощи. Война - достаточно темное ремесло, я знаю меру в политике. Орсо получит корону, и мы уйдем."

Бенна вздохнул. "Я то думал, мы наемники. Коска никогда так не привязывался к нанимателю."

"Я не Коска. Кроме того, это не разумно говорить нет лорду Талина."

"Тебе просто нравится драться."

“Нет. Я люблю побеждать. Еще один срок, и тогда мы сможем повидать мир. Посетить Старую Империю. Путешествовать по Тысяче Островов. Сплавать в Адую и постоять в тени Дома Делателя. Сможем все, о чем мы говорили.” - Бенна надулся, как делал всегда, когда не добивался своей цели. Он дулся, но никогда не говорил нет. Иногда у нее зудело от того, что всегда приходится самой принимать решения. - “Раз уж ясно, что у нас на двоих одна пара яиц, разве тебе никогда не хотелось самому ими распоряжаться?”

"Тебе они больше подходят. К тому же, мозги - это по твоей части. Пусть уж лучше будут вместе."

"И что достанется тебе?"

Бенна ухмыльнулся, глядя на нее. "Обаятельная улыбка."

"Тогда улыбайся. Еще один срок." Она спрыгнула с седла, поправила перевязь меча, бросила поводья конюху и зашагала во внутренние ворота. Бенне пришлось поторопиться, чтобы догнать ее, путаясь в перевязи собственного меча. Для человека, зарабатывающего на жизнь войной, он всегда испытывал затруднение, когда дело касалось оружия.

Внутренний двор был разделен на широкие террасы, выдолбленные на самой вершине горы и засаженные экзотическими пальмами, а также охранялся еще усиленней, чем внешний. Древняя высокая колонна, привезенная, по слухам, из дворца Скарпиуса, стояла в центре, отбрасывая мерцающие отражения в круглый бассейн, изобилующий серебристыми рыбками. Необъятная громадина из стекла, бронзы и мрамора, которая являлась дворцом герцога Орсо, возвышалась вокруг нее с трех сторон, словно чудовищная кошка с мышью между лап. С прошлой весны они воздвигли огромное новое крыло вдоль северной стены, гирлянды его декоративной каменной кладки были еще наполовину окутаны строительными лесами.

"Они строят." - сказала она.

"Конечно. Как же принц Арио обойдется только десятью залами для обуви?"

"В наши дни человек не может прослыть модником, если не располагает, по крайней мере, двадцатью комнатами для обуви."

Бенна хмуро глянул вниз на свои ботинки с золочеными пряжками. "А у меня всего то не больше тридцати пар. Теперь я еще острее чувствую свои недостатки."

"Как и все мы." - пробормотала она. Наполовину завершенная группа статуй располагалась вдоль линии крыши. Герцог Орсо раздает милостыню беднякам. Герцог Орсо преподносит дар знания невеждам. Герцог Орсо защищает слабых от угнетателей.

"Я удивлен, что нет той, где вся Стирия лижет ему зад." - прошептал Бенна ей на ухо.

Она указала на частично обтесанные блоки мрамора. "Она будет следующей".

"Бенна!"

Граф Фоскар, младший сын Орсо, бросился вокруг бассейна, как нетерпеливый щенок, ботинки хрустят на свежеуложенном гравии, веснушчатое лицо все светится. С тех пор, как Монца видела его последний раз, он сделал опрометчивую попытку отрастить бороду, но клочки волос песочного цвета придавали ему еще больше мальчишества. Может, он и унаследовал всю честность своей семьи, но фамильные черты достались кому-то другому. Бенна улыбнулся, обхватил рукой плечо Фоскара и потрепал за волосы. Оскорбительный жест, исходи он от кого-то еще, в исполнении Бенны он казался обезоруживающе милым. Он умел делать людей счастливыми, и это всегда казалось Монце сродни волшебству. Ее таланты заключались в противоположной сфере.

"Твой отец еще здесь?" - спросила она.

"Да, и брат тоже. Они обсуждают дела с банкиром."

"Как у него настроение?"

"Хорошее, насколько я могу судить, но вы знаете моего отца. Но, он никогда не сердится на вас двоих, не так ли? Вы всегда приносите добрые вести. Вы ведь и сегодня принесли добрые вести, да?"

"Хочешь, чтобы я рассказал, Монца, или..?"

"Борлетта пала. Кантайн мертв."

Фоскар не обрадовался. У него не было отцовской склонности к трупам. "Кантайн был хорошим человеком."

С точки зрения Монцы, это было далеко от истины. "Он был врагом твоего отца."

"И в то же время, он был человеком, которого стоило уважать. Таких в Стирии осталось немного. Он правда мертв?"

Бенна надул щеки. "Ну, голова отсечена и насажена на пику над вратами, так что, если у тебя нет чертова знакомого лекаря..."

Они прошли через высокую арку, в тусклый зал с эхом, как в императорской усыпальнице, свет струился вниз в клубах пыли и растекался по мраморному полу. Комплекты старых доспехов стояли, поблескивая в безмолвном внимании, древнее оружие зажато в стальных рукавицах. Резкий стук каблуков отразился от стен, когда человек в черном мундире зашагал к ним.

"Дерьмо." - Бенна прошипел ей в ухо. "Этот гад Генмарк здесь."

"Оставь его в покое."

"Не может быть, чтобы этот хладнокровный ублюдок был так хорош с мечом, как говорят."

"Может."

"Да если даже я был бы хоть наполовину мужчиной, я бы..."

"Но ты не мужчина. Поэтому оставь его в покое."

Лицо генерала Генмарка было неестественно мягким, его усы поникли, бледные серые глаза всегда водянистые, придавали ему вид безграничной печали. Ходили слухи, что его вышвырнули из армии Союза за сексуальную неосторожность с участием другого офицера, и он пересек море, чтобы обрести благосклонность более терпимого господина. Когда дело касалось слуг, широта взглядов герцога Орсо была безграничной, разумеется, если они оказывались полезны. Она и Бенна были живыми тому доказательствами.

Генмарк натянуто кивнул Монце. "Генерал Муркатто." Он так же натянуто кивнул Бенне. "Генерал Муркатто. Граф Фоскар, надеюсь, вы продолжаете упражняться?"

"Фехтую каждый день."

"Тогда мы еще сделаем из вас прекрасного фехтовальщика."

Бенна фыркнул. "Или зануду."

"Или он станет кем-то, на кого можно положиться." - прогудел Генмарк со своим резким союзным акцентом. - "Человек без дисциплины не лучше, чем собака. Солдат без дисциплины не лучше, чем труп. А в действительности, значительно хуже. Труп не представляет угрозы для своих соратников."

Бенна открыл было рот, чтобы возразить, но Монца опередила его. Если уж ему так по нраву, он еще успеет выставить себя задницей. "Как прошел ваш срок?"

"Я сыграл свою роль, прикрывая ваши фланги от Рогонта и его осприйцев.

"Сдерживали герцога Запоздалого?" - Бенна ухмыльнулся. - "Несомненно, достойный соперник."

"Не более, чем второстепенная роль. Комический поворот в великой трагедии, но, я надеюсь быть оцененным зрителями."

Отголоски их шагов усилились, когда они прошли сквозь еще одну арку в высокую ротонду в самом сердце дворца. Изогнутые стены представляли собой огромные скульптурные панели, изображавшие сцены из древности. Войны между демонами и магами и другая подобная чепуха. Высоко над ними, величественный купол был расписан фресками, изображавшими семь крылатых дев на фоне грозовых небес, вооруженных, облаченных в доспехи и гневно взирающих вниз. Богини Судеб, приносящие земле свой удел. Величайшее произведение Аропеллы. Она слышала, что у него ушло восемь лет, чтобы его закончить. Монца никогда не понимала, как этому пространству удается заставить ее чувствовать себя такой крошечной, слабой и совершенно ничтожной. Но в этом и заключался весь смысл.

Вчетвером они поднялись по широкой лестнице, настолько широкой, что будь их в два раза больше, они без труда прошли бы вместе вряд. "И куда же вас привели ваши комедийные таланты?" - спросила она Генмарка.

"В огонь и смерть, к вратам Пуранти и обратно."

Бенна скривил губы. "А сражаться то приходилось?"

"Зачем же мне этим заниматься? Вы что, не читали вашего Столикуса? ‘Зверь в борьбе добывает себе победу’..."

"‘... а генерал приходит и получает ее’." - закончила за него Монца. - "И многих вы сумели рассмешить?".

"Врагам было не до смеха, я полагаю. Да и кому-либо другому, это все таки война."

"Я всегда найду время похихикать." - бросил Бенна.

"Некоторые смеются с легкостью. Это помогает им завоевать приятелей, чтобы скоротать ужин в компании." Добрые глаза Генмарка встретились со взглядом Монцы. "Я вижу, вы не смеетесь."

"Я посмеюсь. Когда мы покончим с Лигой Восьми, и Орсо станет королем Стирии. Когда мы все сможем отложить наши мечи."

"По моему опыту, мечи долго не залеживаются и имеют обыкновение возвращаться в руки обладателя."

"Осмелюсь заметить, что Орсо будет держать вас при себе." - сказал Бенна. - "Даже если нужно будеть просто вымыть полы."

Генмарк отреагировал лишь порывистым дыханием. "Тогда у его Великолепия будут самые чистые полы во всей Стирии."

На вершине лестницы располагалась пара величественных дверей, сверкающих инкрустированным деревом, покрытых резными львиными мордами. Плотный мужчина прохаживался взад и вперед перед ними, словно верный пес перед спальней хозяина. Верный Карпи, дольше всех прослуживший командиром, возглавляя Тысячу Мечей, шрамы сотен стычек отмечали его широкое обветренное честное лицо.

"Верный!" - Бенна обхватил огромную ручищу старого наемника. - "Взбирался на такую гору в твоем то возрасте? Разве тебе не следовало быть в каком-нибудь борделе?"

"Если бы." - Карпи пожал плечами. - "Но его Великолепие послал за мной."

"И ты, будучи таким послушным... повиновался."

"Поэтому меня и называют Верный."

"Как обстояли дела в Борлетте, когда ты ее покинул?" - спросила Монца.

"Все было тихо. Большинство людей расквартировано за пределами городских стен с Андиче и Виктусом. Я подумал, будет лучше, чтобы они там ничего не сожгли. Некоторых самых надежных я оставил во дворце Кантайна под присмотром Сесарии. Старожилы, вроде меня, еще со времен Коски. Опытные ребята, не склонные к импульсивности."

Бенна усмехнулся. "Ты хотел сказать тугодумы?"

"Может и тугие, но надежные. Мы подоспели к самому концу."

"Может быть войдем?" - Фоскар навалился плечом на одну из створок и с трудом отворил ее. Генмарк и Верный прошли следом. Монца замерла на мгновение на пороге, пытаясь придать лицу свое самое суровое выражение. Она взглянула вверх и увидела, как Бенна улыбается, наблюдая за ней. Не раздумывая, она улыбнулась в ответ. Она наклонилась и прошептала ему на ухо.

"Я тебя люблю."

"Конечно любишь." - он прошел внутрь, и она последовала за ним.

Личным кабинетом герцога Орсо служил мраморный зал, размером с рыночную площадь. Высокие окна шествовали в строгой процессии вдоль одной из стен и были отворены настежь. Легкий ветерок проникал внутрь, заставляя яркие портьеры трепетать и шелестеть. За ними длинная терраса, казалось, подвешенная в воздухе, открывала вид на крутой обрыв с самой вершины горы.

Противоположная стена была покрыта возвышающимися панелями, расписанными выдающимися художниками Стирии, изображавшими великие сражения истории. Победы Столикуса, Гарода Великого, Фаранса и Вертурио, сохранившиеся на величественных масляных полотнах. Посыл о том, что Орсо был последним в этом ряду царственных победителей было трудно пропустить, хотя его прадед был узурпатором, а, без того, известным преступником.

Самая крупная из всех картин располагалась напротив дверей, высотой, по крайней мере, десять шагов. Кто же еще мог быть на ней изображен, как не великий герцог Орсо? Он восседал на вздыбленном боевом коне, его сияющий меч вознесся ввысь, его пронзительный взгляд устремлен к далекому горизонту, призывая своих людей к победе в битве при Этрее. Художник, казалось, был в неведении, что Орсо не приближался к месту битвы ближе, чем на пятьдесят миль.

Но красивая ложь всякий раз побеждает обыденную правду, он часто говорил ей об этом.

Герцог талинский, собственной персоной, с раздраженным видом сидел за столом, держа перо, вместо меча. Высокий, худой, с крючковатым носом человек стоял рядом, облокотившись, взирая так же остро, будто стервятник в ожидании умирающего от жажды путника. Огромная тень затаилась рядом с ним, во мраке у стены. Гобба, телохранитель Орсо, с толстенной шеей, как у здоровенного кабана. Принц Арио, старший сын герцога и его наследник, развалился в золоченом кресле подле отца. Он закинул ногу на ногу, небрежно перебирая бокал вина, мягкая сдержанная улыбка играла на его ласковом красивом лице.

"Я нашел этих похвостов, рыскающими во дворе," позвал Фоскар, - "и подумал, что лучше вверить их вашему милосердию, отец!"

"Милосердию?" - резкий голос Орсо отразился от стен комнаты. "Я не большой поклонник таких вещей. Устраивайтесь поудобнее друзья, я вскоре к вами присоединюсь".

"Неужто Каприльский Мясник," - пробормотал Арио, - "и ее маленький Бенна."

"Ваше Высочество. Прекрасно выглядите." - Монца подумала, что он выглядит, как ленивый петух, но попридержала язык.

"И вы, как всегда. Если бы все солдаты выглядели как вы, у меня мог бы возникнуть соблазн лично возглавить кампанию. Новая безделица?" - Арио махнул своей украшенной драгоценностями рукой в сторону рубина на пальце Монцы.

"Всего ли то, что оказалось под рукой, когда я одевалась."

"Хотелось бы при этом поприсутствовать. Не желаете вина?"

"Сразу после рассвета?"

Он тяжело воззрился в окна. "А я думал все еще вечер." Как будто позднее бодрствование было героическим подвигом.

"А я не откажусь." - Бенна уже наливал себе бокал, как всякий непревзойденный хвастун. Скорее всего, он напьется в течение часа и опозорится, но Монца уже устала играть роль его матери. Она прошла мимо монументального камина, поддерживаемого резными фигурами Иувина и Канедиаса, и подошла к столу Орсо.

"Подпишите вот здесь, здесь, и здесь," - говорил сухопарый мужчина, витая пальцем над документами.

"Вы ведь знакомы с Мофисом?" - Орсо устремил печальный взгляд в его сторону. - "Держатель моего поводка."

"Всегда ваш покорный слуга, ваше Великолепие. Банковский Дом Валинт и Балк соглашается на льготный период в один год, после чего, они сожалеют, но вынуждены начислять проценты."

Орсо фыркнул. "Так же, как чума сожалеет о мертвых, я не сомневаюсь." Он вывел недостающую завитушку на последней подписи и отбросил перо. "Ведь каждый должен перед кем-то склониться? Убедитесь, что донесете до вашего начальства мою бесконечную благодарность за их снисхождение."

"Непременно." - Мофис собрал документы. - "В этом и заключается наша работа, ваше Великолепие. Я вынужден незамедлительно отбыть, если хочу поймать вечерний прилив до Вестпорта."

"Нет. Задержитесь ненадолго. Нам надо обсудить еще одно дело."

Мертвые глаза Мофиса обратились к Монце, затем опять к Орсо. - "Как пожелает ваше Великолепие."

Герцог плавно поднялся из-за стола. "Теперь перейдем к более радостным делам. Ведь вы принесли радостные вести, Монцкарро?"

"Да, ваше Великолепие."

"Ах, чтобы я без вас делал?" - следы серой стали появились в его черных волосах, с тех пор, как она видела его в последний раз, возможно, острее проступили линии в уголках глаз, но его аура абсолютного подчинения была впечатляющей, как никогда. Он наклонился вперед и расцеловал ее в обе щеки, прошептав на ухо: "Генмарк может достойно возглавлять солдат, но, для человека, сосущего члены, у него напрочь отсутствует чувство юмора. Идемте, расскажете мне о ваших победах на свежем воздухе." - он приобнял ее за плечи и повел мимо насмешливого принца Арио, через открытые окна на высокую террасу.

Солнце взбиралось все выше, и мир был полон ярких красок. Кровь отхлынула с небес, оставив ярко-голубые с белым облака парить в вышине. Внизу, у самого подножия головокружительного обрыва, река вилась по лесистой долине, бледно-зеленые, жгуче-оранжевые, выцветшие желтые, злые красные листья, отблески солнца сверкали серебром в быстром течении воды. На востоке лес перетекал в лоскутное одеяло из не вспаханных зелёных полей, плодородного чернозёма, и стоящих с золотым урожаем пашень. Еще дальше река встречалась с серым морем, разветвляясь в широкую дельту, задыхающуюся множеством островов. Монца могла разобрать силуэты крошечных башен, зданий, мостов, стен. Великий Талин казался отсюда не больше ногтя.

Она прищурилась от сильного ветра, откинувшего несколько растрепавшихся прядей с ее лица. "Я никогда не устану любоваться этим видом."

"И как бы вы смогли устать? Вот почему я построил это чертово место. Здесь я могу всегда наблюдать одним глазом за моими подданными, как бдительный родитель наблюдает за своими детьми. Просто чтобы убедиться, что они не поранятся во время игры, вы понимаете о чем я."

"Вашим людям повезло иметь такого заботливого и справедливого отца", гладко солгала она.

"Заботливого и справедливого." - Орсо нахмурился глядя задумчиво на далекое море. "Вы думаете, история запомнит меня таким?"

Монца думала, что это очень маловероятно. "Как сказал Биаловельд? 'История пишется победителями'."

Герцог сжал ее плечо. - Ко всему прочему, еще и хорошо начитаны. Арио достаточно честолюбив, но у него нет никакой способности проникать в суть. Я был бы удивлен, если бы он смог дочитать указатель в один присест. Все что его заботит это блуд. И обувь. Моя дочь Тереза горько плачет, потому что я выдал ее замуж за короля. Клянусь, даже если бы я выдал ее за Императора, она пожелал бы мужа больше соответствующего ее положению. - Он тяжело вздохнул. - Никто из моих детей не понимает меня. Мой прадед был наемником. Это факт, пусть мне и не нравится об этом говорить. - Хотя он говорил об этом всегда при их встречах. - Человек, который не пролил ни слезинки в своей жизни и носил на ногах то, что мог достать. Воин - простолюдин, захвативший власть в Талинсе остротой своего ума и меча. - А еще тупой беспощадностью и жестокостью, Монца слышала это в сказаниях. - Мы из того же самого теста, вы и я. Мы сделали себя сами, из ничего.

Орсо родился в богатейшем герцогстве Стирии и в жизни не занимался тяжелым физическим трудом, но Монца прикусила язык. - Вы оказываете мне слишком большую честь, Ваше Великолепие.

- Меньшую, чем вы заслуживате. Теперь расскажите мне про Борлетту.

- Слыхали про битву на Высоком Берегу?

- Я слышал, вы рассеяли армию Лиги Восьми, точно так же, как проделали это в Сладких Соснах! Генмарк говорит, Герцог Салье превосходил вас втрое.

- Численное превосходство - помеха, если твои солдаты ленивы, не подготовлены и возглавляются идиотами. Армия фермеров из Борлетты, сапожников из Аффойа, стеклодувов из Вессерина. Любители. Они расположили лагерь у реки, думая, что мы еще далеко, бестолково расставили часовых. Ночью мы пробрались через леса и застали их врасплох, никто даже не успел натянуть доспехи.

- Представляю, как Салье, эта грязная свинья, вываливается из постели, чтобы унести ноги!

- Верный возглавил атаку. Мы быстро их разбили, захватив продовольствие.

- И окрасили золотистые кукурузные поля в багряные тона, как мне передали.

- Они и сражались то еле-еле. В десятеро больше утонуло, пытаясь переплыть реку, чем погибло, сражаясь. Более четырех сотен пленников. За некоторых заплачен выкуп, за некоторых нет, нескольких повесили.

- И не слезинки, а, Монца?

- Только не от меня. Если бы они хотели жить, могли бы сдаться.

- Так же, как они сдались в Каприле?

Она посмотрела прямо в черные глаза Орсо. - Так же, как они сдались в Каприле.

- Значит, Борлетта в осаде?

- Уже пала.

Лицо герцога зарделось, словно у ребенка в его день рождения. - Пала? Кантайн сдался?

- Когда его люди услыхали о поражении Салье, у них исчезла всякая надежда.

- А люди, лишенные надежды вдвойне опасны, даже в республике.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19001/61838

Переводчики: lockrin, shizzo, drStout, Anzhela92

Asaseler, helen2302, Una