Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 4

Вы думаете, что Вы догадались, да? Моя логическая дилемма? Мой дискуссионный промежуток? Моя умственная заморозка рациональности? Моя... э-э... пробка ясности? Последнее давайте просто забудем.

Во всяком случае, есть - как вы уже, наверное, заметили, - изъян в моей логике.

Я заявляю, что я лжец.

Прямо, без всякого лукавства, и искренне.

Тем не менее, после объявления себя лжецом, я продолжаю писать книгу о моей жизни.

Так как в таком случае вы можете доверять самой истории? Если это рассказано лжецом, не получится ли все это ложью? На самом деле, как вы можете верить, что я лжец? Если бы я всегда лгал, то не пришлось ли бы мне лгать, говоря, что я лжец? Теперь вы видите, почему я упомянул умственную заморозку, а? Позвольте мне уточнить.

Я был лжецом.

Большая часть моей жизни - это обман: героика, которой я известен, жизнь, которую я вел, слава, которой я наслаждался.

Это ложь.

То, о чем я вам здесь говорю - реальность.

Поэтому я могу доказать, что я лжец, только говоря правду, хотя я также буду включать некоторую ложь - на что я укажу - что бы преподать наглядные уроки, доказывающие истину, что я - лжец.

Понятно? Я был сброшен с постели и протаранил стеклянную стену, когда Драгонавт затрясся, скручиваясь от взрыва, который был все еще виден в темноте за моей стеной.

Наше судно, казалось, не было повреждено, но оно было на волосок от этого.

Я потер голову, просыпаясь.

Затем тихо выругался и выскочил за дверь.

В этот момент, Драгонавт покачнулся снова, двигаясь вправо.

Я был сбит с ног, наблюдая, как ослепительная ракета была едва пропущена нашим кораблем.

Она тянула за собой свечение яркого дыма, а затем взорвалась в отдалении.

Я восстановился как раз вовремя, чтобы увидеть что-то еще, промчавшееся мимо Драгонавта - не другая ракета, но что-то с ревущими двигателями.

Это выглядело устрашающе - как истребитель F-15.

"Бьющиеся стекла!" - воскликнул я, заставляя себя подняться на ноги и вытаскивая мои Линзы Окулятора.

Я нацепил их и бросился к кабине.

Я прибыл, зацепившись за дверной проем, как указала Бастилия.

"Влево!" - крикнула она.

"Делай вираж влево!" Я мог видеть пот на лице Австралии, когда она повернула Драгонавта в сторону, уходя с пути приближающегося истребителя.

Мне с трудом удалось удержаться на ногах, так как корабль увернулся от следующей ракеты.

Я застонал, тряся головой.

Каз стоял на сиденье, руками опираясь на контрольную панель, глядя из другого глазного яблока.

"Теперь это, - провозгласил невысокий человек - больше похоже на то! Было время, когда любой выстрел ракеты был в меня! " Бастилия одарила его суровым взглядом, затем посмотрел в ту сторону, куда я подбежал, хватая стул, чтобы стабилизировать себя.

Впереди истребитель выпустил следующую ракету.

Я сосредоточился, пытаясь использовать свой Талант на расстоянии и уничтожить самолет, как это было с пистолетом.

Ничего не случилось.

Австралия закрутила Драгонавт как раз вовремя, бросив меня в сторону, мои руки свободно скользнули по стулу.

Есть одна проблема, когда все сделано из стекла.

Поручни становятся достаточно сложными в использовании.

Бастилии удалось удержаться, но на ней были Линзы Воина, повысившие её физические способности.

На Казе не было никаких Линз, но он, казалось, имел отличное чувство равновесия.

Я потер голову, когда ракета взорвалась вдали.

"Это невозможно! - воскликнул я.

- У этого самолёта так много движущихся частей, что мой Талант должен был с лёгкостью остановить его".

Бастилия покачала головой, глядя на меня.

"Стеклянные ракеты, Алькатрас".

"Я никогда не видела ничего подобного", - согласилась Австралия, оглядываясь через плечо, наблюдая огненный след самолета.

"Этот летательный аппарат сделан не по технологии Тихоземья - во всяком случае - не полностью.

Это какой-то синтез.

Одни части самолета выглядят как металлические, а другие кажутся стеклянными".

Бастилия подала мне руку, чтобы помочь мне снова стать на ноги.

"Ай, березовые почки!" - выругался Каз, указывая на что-то.

Я прищурился, опираясь на спинку стула, наблюдая, как самолет накренился и полетел в нашем направлении.

Этот аппарат казался более маневренным, более точным, чем обычный реактивный самолет.

Когда он развернулся к нам, его кабина стала светиться.

Не вся кабина.

Только покрывающее её стекло.

Я нахмурился, и мои друзья, казалось, тоже были в замешательстве.

От покрытия кабины разрастался луч светящейся белой энергии, направленной в нашу сторону.

Он ударил в одно из крыльев дракона, распыляя осколки льда и снега.

Крыло, пойманное в тиски холода, застыло на месте.

А затем из-за механизмов, пытавшихся заставить его двигаться, крыло разлетелось на тысячу кусочков.

"Линзы Морозильщика!" - закричала Бастилия, в то время как Драгонавт шатался.

"Там не было Линз, - сказала Австралия.

- Выстрелило из стеклянного покрытия кабины".
"Невероятно!" - произнёс Каз, держась за своё сиденье, так как корабль всё ещё раскачивался.

Мы все умрём, подумал я.

Это был не первый раз, когда я чувствовал, эти ледяные ямы паники, это чувство ужасной обреченности, которые приходят от мысли, что я собирался умирать.

Я чувствовал это на алтаре, когда меня собирались принести в жертву, я чувствовал это, когда Блэкберн выстрелил в меня своей Линзой Палача, и я чувствовал это, когда я наблюдал возвращение F-15 для следующего захода.

Я так и не смог привыкнуть к этому чувству.

Это как получить кулаком в лицо от собственной смертности.

И у смертности хороший хук справа.

"Мы должны что-нибудь сделать!" - закричал я, когда Драгонавт покачнулся.

Австралия тем не менее сидела с закрытыми глазами. Позже я узнал, что она ментально замещала потерянное крыло, поддерживая нас в воздухе.

Прямо перед нами кабина истребителя снова стала светиться.

"Мы делаем что-нибудь", - ответила Бастилия.

"Что?" - "Уклоняемся!" - "Зачем?"
Что-то ударило наверху.

Я поднял глаза опасаясь, так как смотрел через полупрозрачное стекло.

Мать Бастилии, Драулин, стояла на крыше Драгонавта.

Величественный плащ развевался позади неё, и на ней была стальная броня.

В руках у неё был Меч Кристалии.

Я видел такой прежде, во время своего проникновения в Библиотеку.

Бастилия вытащила его, когда боролась с Оживлёнными монстрами.

Я думал, что, возможно, вспоминал нелепый размер меча неправильно, что, возможно, он просто казался большим по сравнению с Бастилией.

Я был неправ.

Меч был огромным, по крайней мере пять футов в длину от кончика лезвия до рукояти.
*5 футов = 1,524 м (прим. пер.)

Он сверкал, сделанный из кристаллов, от которых Кристины и сама Кристаллия получили своё название.

(Рыцари не очень-то оригинальны в выборе названий.

Кристин, Кристаллия, кристаллы.

Однажды, когда я был допущен в Кристаллию, я в шутку назвал свою картофелину "Картофельная картофелина, выращенная на Полях Картофелии".

Рыцари были не в восторге.

Наверное, нужно было использовать морковь).

Драулин перешагнула через голову нашего летающего дракона, ее бронированные сапоги зазвенели по стеклу.

Каким-то образом ей удалось сохранить устойчивое положение, несмотря на ветер и тряску аппарата.

Самолет выстрелил лучем из своего Морозильного стекла, целясь в другое крыло.

Мать Бастилии прыгнула, пролетев по воздуху, плащ развевался, хлопая на ветру.

Она приземлилась на крыле, подняв кристаллический меч.

Луч мороза ударился о меч и рассыпался облаком.

Мать Бастилии даже чуть наклонилась под ударом.

Она стояла устойчиво, бронированное забрало скрывало её лицо.

Кабина замолчала.

Для меня казалось невозможным, что Драулин удался такой трюк.

Но, как я и ожидал, самолет выстрелил снова, и снова матери Бастилии удалось оказаться перед лучем и уничтожить его.

"Она ... стоит наверху Драгонавта", - сказал я, глядя через стекло.

"Да", - сказала Бастилия.

"Мы, кажется, идём со скоростью несколько сотен миль в час".

"Около того".

"Она блокирует лазерные лучи, выпущенные с реактивного самолета".

"Да".

"Не используя ничего, кроме ее меча".

"Она - Рыцарь Кристаллии, - сказала Бастилия, глядя в сторону.

- Это - именно то, что они делают".

Я замолчал, наблюдая за матерью Бастилии, пробежавшей всю длину Драгонавта за пару секунд, затем блокировавшей луч льда, которым выстрелили в нас сзади.

Каз потряс головой.

"Эти Кристины, - сказал он.

- Они получают удовольствие от всего".

Он зубасто улыбнулся.

По сей день я не в состоянии сказать, действительно ли Каз хочет смерти, или он просто предпочитает действовать таким образом.

В любом случае он - псих.

Но в конце концов он Смедри.

Это - практически синоним для "безрассудный, отчаянный буйнопомешанный".

Я посмотрел на Бастиллию.

Она смотрела на свою мать, двигавшуюся наверху, и выглядела страстно стремящейся, но и пристыженной в то же время.

Вот чего они ждут от неё, подумал я.

Вот почему они забрали ее рыцарство - потому что они думали, что она не дотягивает до их стандартов.

"Эм, есть проблема!" - сказала Австралия.

Она открыла глаза, но то, как она сидела, положив руку на светящуюся панель, выдавало ее сильную измученность.

Впереди истребитель зарядил свое стекло снова - и он только что выпустил еще одну ракету.

"Держись!" - сказала Бастилия, доставая стул.

Я сделал то же, поскольку это было лучшее, что можно было сделать.

Я снова был брошен в сторону, когда Австралия уклонилась.

Наверху, Драулин удалось заблокировать Морозильный луч, но он казался слишком близким.

Ракета взорвалась слишком близко от тела Драгонавта.

Мы не можем продолжать делать это, подумал я.

Австралия выглядит так, как будто она едва может держаться, и мать Бастилии в конце концов устанет.

У нас большие проблемы.

Я собрался, потерев руки, моргая от ослепляющего эффекта от ракетных взрывов.

Я мог что-то чувствовать, когда самолет стрелял мимо нас.

Темнота скручивалась в моем животе - то же чувство, что я чувствовал на взлетно-посадочной полосе.

Это чувствовалось почти как то ощущение, которое говорит мне, что Окулятор по соседству использовал одну из своих Линз.

Тем не менее, это было по-другому.

Как-то грязно.

Существо из аэропорта было в истребителе.

Перед этим оно выбило выстрелом Линзу из моей руки.

Сейчас оно использует истребитель, который может стрелять в меня, не взрываясь.

Так или иначе, кажется, оно поняло, как использовать совместно технологии Свободных Королевств и Тихоземья.

И это казалось очень и очень опасным сочетанием.

"У нас на борту есть какое-нибудь оружие?" - спросил я.

Бастилия пожала плечами.

"У меня есть кинжал".

"И это все?" - "У нас есть ты, кузен, - сказала Австралия.

- Ты - Окулятор и Смедри по прямой линии.

Ты лучше, чем любое обычное оружие".

Великолепно, подумал я.

Я взглянул на мать Бастилии, которая стояла на носу дракона.

"Как она может стоять там таким образом?" "Стекло Борца, - сказала Бастилия.

- Оно прилепает к другим видам стекла, и у нее есть несколько пластин в подошвах ее сапог".

"У нас есть еще?" Бастилия помедлила, а затем - не спрашивая меня ни о чем - она бросилась к другой стороне кабины, осматривая через стекло багажник на полу.

Она вернулась через несколько мгновений с парой сапог.

"Эти будут делать то же самое", - сказала она, вручая их мне.

Они выглядели слишком большими для моих ног.

Корабль качнулся, когда Австралия уклонилась от следующей ракеты.

Я не знаю, как много их было у самолета, но казалось, что он мог нести гораздо больше, чем должен бы.

Я упал спиной на стену, поскольку Драгонавт тряхнуло, а затем натянул первый сапог на мою собственную туфлю и туго завязал шнурки.

"Что ты делаешь? - спросила Бастилия.

- Ты же не планируешь выйти туда, правда?" Я натянул второй сапог.

Мое сердце начало биться быстрее.

"Что ты собираешься делать, Алькатрас? - тихо спросила Бастилия.

- Моя мать - полный Рыцарь Кристаллии.

Какую помощь ты способен ей оказать?" Я колебался, и Бастилия слегка покраснела от того, насколько эти слова прозвучали грубо, ,хотя на самом деле не в ее характере было отказываться от вещей вроде этой.

Кроме того, она была права.

О чем я думал? Каз подошел к нам.

"Это плохо, Бастилия".

"О, ты, наконец, заметил это, не так ли?" - отрезала она.

"Не обижайся, - сказал он.

- Мне может нравится хорошее катание, но я ненавижу внезапные остановки так же сильно как ближайший Смедри.

Нам нужен план спасения.

Бастилия замолчала на мгновение.

"Скольких из нас ты можешь транспортировать, используя свой талант?" - "Здесь, наверху, в небе? - спросил он.

- Без какого-либо места для бегства? Я, право, не уверен.

Я сомневаюсь, что я был бы в состоянии взять всех нас".

"Возьми Алькатраса с собой, - сказала Бастилия.

- А теперь иди".

Мой желудок скрутился.

"Нет", - сказал я, вставая.

Моя нога сразу же прикрепилась к стеклянному полу кабины.

Тем не менее, когда я попробовал сделать шаг, моя нога освободилась.

Когда я поставил ее снова - я закрепился на месте.

Мило, подумал я, стараясь не сосредотачиваться на том, что я собирался сделать.

"Каштаны, малыш! - выругался Каз.

- Возможно, ты и не самый яркий факелом в ряду, но я не хочу видеть как тебя убьют.

Я многим обязан твоему отцу.

Пошли со мной - мы потеряемся, а потом отправимся в Налхаллу".

"И оставить других умирать?" - "С нами все будет вполне нормально", - быстро сказала Бастилия.

Слишком быстро.

Дело в том, что я колебался.

Это может показаться не очень героическим, но большая часть меня хотела пойти с Казом.

Мои руки потели, мое сердце колотилось.

Корабль покачнулся из-за еще одного ракетного удара почти рядом с нами.

Я увидел паутину трещин, появляющуюся на правой стороне кабины.

Я мог сбежать.

Побег.

Никто не винил бы меня.

Мне так хотелось сделать именно это.

Я не сделал.

Это может выглядеть как храбрость, но, уверяю вас, что я трус в глубине души.

Я продемонстрирую это в другой раз.

Пока просто поверьте, что это не храбрость, то, что подстегивало меня на это, было гордостью.

Я был Окулятором.

Австралия сказала, что я - их главное оружие.

Я решил посмотреть, что я мог сделать.

"Я иду, - сказал я.

- Как мне туда выбраться?" - "Люк на потолке, - сказала наконец Бастилия.

- В том же помещении, где ты поднялся на веревке.

Пошли. я покажу тебе".

Каз схватил ее за руку, когда она двинулась.

"Бастилия, ты на самом деле собираешься позволить ему сделать это?" Она пожала плечами.

"Если он хочет позволит сябя убить, какое мое дело? Это только означает, что будет меньше на одного человека, о спасении которого мы должны беспокоиться".

Я слабо улыбнулся.

Я знал Бастилию достаточно хорошо, чтобы слышать озабоченность в ее голосе.

На самом деле она беспокоилась обо мне.

Или, возможно, просто сердилась на меня.

С ней трудно оценить разницу.

Она резко пошла по коридору, и я последовал за ней, быстро приспособившись к ритму хотьбы с сапогами.

Как только они касались стекла, они прикреплялись, делая меня стабильным - что я оценил, когда корабль качнулся от следующего взрыва.

Я передвигался в них несколько медленнее, чем обычно, но устойчивость стоила того.

Я догнал Бастилию в комнате, и она повернула рычаг, открывая люк в потолке.

"Почему ты позволила мне это сделать? - спросил я.

- Обычно ты выражала недовольство, когда я пытался покончить жизнь самоубийством".

"Угу, ну, по крайней мере на этот раз я не буду плохо выглядеть, если ты умрешь.

За твою защиту отвечает моя мать - рыцарь".

Я поднял бровь.

"Плюс, - сказала она.

- Может быть, ты все же сможешь что-то сделать.

Кто знает.

Раньше тебе везло".

Я улыбнулся, и каким-то образом доверие, которое было выражено - уж так, как получилось - укрепило меня.

Я взглянул вверх.

"Как я могу залезть туда?" - "Твои ноги прилипают к стенам, тупица".

"Ох, правда", - сказал я.

Глубоко вздохнув, я пошел вверх по стене.

Это было легче, чем я думал, - специалисты по силиматике говорят, что Стекла Борца способны оставлять все ваше тело на месте, а не только ваши ноги.

Так или иначе, оказалось довольно просто (если не считать некоторую дезориентацию) пройти по стене и выйти наверх Драгонавта.

Давайте поговорим про воздух.

Видите ли, воздух - действительно остроумная вещь.

Он позволяет нам производить классные звуки при помощи наших губ, он переносит запахи от одного человека к другому, и без него никто не смог бы играть на воображаемой гитаре.

Да, и есть нечто еще, что он делает: Он позволяет нам дышать, что позволяет всему животному миру существовать на планете.

Великое вещество - воздух.

Дело в том, что вы действительно не думаете о том, что такое воздух до тех пор, пока (а) вам его не перестает хватать, или (б) у вас его становится слишком много.

Это второе особенно противно, когда вы получаете удар в лицо сгустком воздуха, который движется со скоростью где-то в районе трехсот миль в час.

Ветер сбивал меня назад, и только Стекла Борца на ногах держали меня в вертикальном положении.

Даже с ними я опасно наклонился назад, как некоторые танцоры, бросающие вызов гравитации, в музыкальных клипах..

Я бы чувствовал, что это круто, если бы не боялся за мою жизнь.

Бастилия, наверное, видела мое затруднительное положение, потому что она бросилась к кабине.

Я до сих пор не знаю, как она убедила Австралию замедлить корабль - судя по всему, это должно было быть очень глупым действием.

Тем не менее, скорость ветра уменьшилась до слегка податливой, и я смог протопать мой путь до верхней части корабля к Драулин.

Массивные крылья колебались рядом со мной, и змеиное тело дракона раскачивалось.

Несмотря на это, каждый шаг был уверенным.

Я прошел под звездами и луной, облачный покров светился под нами.

Я достиг передней части аппарата как раз в тот момент, когда Драулин заблокировала следующий заряд Морозильного луча.

Когда я вырос рядом с ней, она резко обернулась ко мне.

"Лорд Смедри? - спросила она, голос был приглушен ветром и ее шлемом.

- Что во имя первого песка вы здесь делаете?" - "Я пришел, чтобы помочь!" - прокричал я через вой ветра.

Она, казалось, остолбенела.

Истребитель пролетел мимо в ночном небе, разворачиваясь для очередной атаки.

"Возвращайтесь!" - сказала она, размахивая бронированной рукой.

"Я Окулятор, - сказал я, указывая на мои Линзы.

- Я могу остановить Морозильный луч".

Это было правдой.

Окулятор может использовать свои Линзы Окулятора для сопротивления и атаки противника.

Я видел, как мой дед делал это в поединке с Блэкберном.

Я никогда не пробовал сам, но я полагал, что это не может быть так уж сложно.

Конечно, я был совершенно неправ.

Это случается с лучшими из нас время от времени.

Драулин выругалась, пробегая через спину дракона, чтобы блокировать следующий заряд.

Корабль покачнулся, делая меня почти больным, и меня вдруг поразило, насколько высоко я был.

Я присел, держась за живот, ожидая, когда мир сориентируется правильно снова.

Когда это произошло, Драулин стояла рядом со мной.

"Идите обратно вниз! - закричала она.

- Вы не можете помочь здесь!" - "Я -" - "Идиот! - закричала она.

- Вы собираетесь нас убить!" Я замолчал, ветер трепал мои волосы.

Я был шокирован таким обращением, но это было, наверное, не больше, чем я заслужил.

Я отвернулся, топая обратно к люку, смущенный.

В стороне самолет выпустил ракету.

Стекло на кабине выстрелило еще один Морозильный луч.

И Драгонавт не увернулся.

Я обернулся в сторону кабины и едва смог увидеть оглушенную Австралию, упавшую на панель управления.

Бастилия пыталась хлопать ее по щекам, что бы привести в чувство - она особенно полезна для всего, что требует пощечины - и Каз яростно пытался заставить корабль ответить.

Мы клонились, однако в неправильном направлении.

Драулин кричала, едва разрезая своим мечом ледяной луч на куски, когда споткнулась.

Она испарила его, но ракета продолжала лететь прямо в нас.

Прямо в меня.

Я уже говорил о шатком перемирии между мной и моим Талантом.

Ни один из нас на самом деле не был ведущим.

Обычно я могу ломать вещи, если я действительно этого хочу, но редко это происходит именно так, как я хочу.

И ещё мой Талант часто ломает вещи, когда я вообще этого не хочу.

То, чего мне не хватает в управлении, я навёрстываю в силе.

Я наблюдал за приближающейся ракетой, видел отражённый её стеклом свет звёзд и видел шлейф дыма, ведущий обратно, к истребителю позади.

Я смотрел на своё отражение в приближающейся смерти.

А затем поднял руку и высвободил свой Талант.

Ракета разлетелась вдребезги, осколки стекла распылились вокруг, мерцая и кружась в полуночном воздухе.

Затем осколки стекла взорвались, испаряясь до порошкообразной пыли, которая распылилась вокруг меня, не долетая несколько дюймов с каждой стороны.

Дым от ракетного двигателя всё ещё дул навстречу, облизывая мои пальцы.

Внезапно шлейф дыма задрожал.

Я закричал, и волна силы выстрелила из моей груди, пульсируя по дымовому шлейфу, как вода по трубе, и направляясь в сторону истребителя, который ревел на том же пути, по которому летела ракета.

Волна силы ударила истребитель.

На минуту всё замолкло.

А потом истребитель просто... развалился.

Он не взорвался, как это обычно происходит в боевиках.

Его отдельные части просто отделились друг от друга.

Винты выпали, металлические панели были свободно отброшены, куски стекла отделились от крыльев и кабины.

В считанные секунды вся машина стала похожа на коробку запасных частей, небрежно подброшенную в воздух.

Мусор пронёсся над верхом Драгонавта, а затем стал падать на облака внизу.

Когда части отлетали, я мельком увидел злое лицо среди металла.

Это был пилот, крутящийся среди отбрасываемых частей.

В один странный сюрреалистический момент его глаза встретились с моими, и я увидел в них холодную ненависть.

Его лицо было не полностью человеческое.

Одна сторона выглядела нормально, а другая представляла собой объединение винтов, пружин, гаек и болтов, совсем не отличающихся от тех, что выпадали из истребителя.

Один его глаз был глубочайшим, черным стеклом.

Он исчез в темноте.

Я вдруг ахнул, почувствовав невероятную слабость.

Мать Бастилии присела, придерживаясь одной рукой за крышу и рассматривая меня с выражением, которое я не мог видеть из-за рыцарского забрала.

Только тогда я заметил трещины в верхней части Драгонавта.

Они отходили от меня в виде спирали, как будто бы мои ноги стали источником некоторого большого воздействия.

Отчаянно разглядывая, я увидел, что большая часть летающего дракона была покрыта какими-то дырами и трещинами.

Мой Талант, как всегда непредсказуемый, раздробил стекло подо мной, в то время как я разрушал истребитель.

Медленно, страшно огромный дракон начал падать.

Некоторые крылья отвалились, стекло трещало и рушилось.

Драгонавт кренился.

Я спас корабль... и я разрушил его.

Мы стали стремительно падать вниз.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/62316

Переводчики: certain, Nasia, Nynaeve, _twilight_sun_