Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 12

Я хотел бы извиниться за введение к последней главе.

Мне приходит в голову, что в этой книге, пока произвольной время от времени, действительно не стоит тратить время на животных анархистской фермы, вне зависимости от того, есть у них базука, или нет.

Это просто глупо, и так как я ненавижу глупость, я хотел бы попросить вас об одолжении.

Пролистайте назад две главы, туда, где сейчас должны быть абзацы про зайчика (с тех пор, как вы вырезали их из одиннадцатой главы и вставили в десятую).

Вырежьте эти абзацы снова, затем найдите книгу Джейн Остин и вставьте их туда.

Там абзацы будут гораздо счастливее, поскольку Джейн очень любила зайчиков и базуки, или, по крайней мере, так мне сказали.

Это связано с тем, как надлежало жить молодой леди в девятнадцатом веке.

Но это уже совсем другая история.

Я шел, опустив голову, глядя на землю перед нами в поисках проволочных ловушек.

На мне снова были Линзы Видящего, Линзы Переводчика я аккуратно уложил в карман.

Я начал принимать тот факт, что мой отец - человек, которого я никогда не встречал, но в поисках которого объездил чуть ли не полмира - может быть мертв.

Или еще хуже, чем мертв.

Если Хранители говорили правду, душа Аттики была вырвана из него, а затем использована в качестве топлива для создания еще одного извращенного Хранителя Александрии.

Я никогда не знал его, никогда не встречался с ним.

Моего отца больше не было.

Не менее тревожным было известие, что моя мать была где-то в этих катакомбах.

Хотя я всегда знал ее как мисс

Флетчер, ее настоящее имя было Шаста.

(Как и многие библиотекари, она была названа в честь горы).

Мисс

Флетчер - или Шаста, или как там ее звали - работала моим личным социальным работником все те годы, пока я был приемным ребенком в Тихоземье.

Она всегда относилась ко мне жестоко, не делая мне и намёка на то, что она, по правде говоря, моя родная мать.

Имела ли она что-то общее с Костью Нотариуса, извращенным получеловеком, который охотился на меня? Как она узнала о поездке отца в Александрию? И что бы она сделала, если бы она нашла меня здесь? Что-то горело на земле перед нами, чуть ярче, чем камни вокруг него.

"Стоп, - сказал я, что привело к тому, что Бастилия и Каз замерли.

- Проволочная ловушка, прямо там".

Бастилия опустилась на колени.

"Так и есть", - сказала она впечатленно.

Мы осторожно прошли через нее, а затем продолжили путь.

За последний час ходьбы мы оставили коридоры, заполненные свитками, позади.

Все чаще и чаще мы проходили коридоры, заполненные книжными полками.

Эти книги были неподвижными и заплесневелыми, с трещинами в кожаных переплетах, но они были явно новее, чем свитки.

Все когда-либо написанные книги.

Была ли где-нибудь здесь комната, заполненная любовными романами в мягких обложках? Мысль показалась мне забавной, но я так и не понял почему.

Хранители призваны собирать знания.

Для них не имеет значения, какие истории или факты содержатся в книгах - они будут собирать все это, хранить и обеспечивать безопасность.

Пока кто-то хочет продавать свою душу за это.

Я чувствовал, что мне очень жаль человека, который бы обманом отдал свою душу за дрянной роман.

Мы продолжали идти.

Теоретически Талант Каза вел нас к Австралии, но мне казалось, что мы бесцельно ходим.

Учитывая характер его таланта, это, вероятно, хороший знак.

"Каз, - сказал я.

- Ты знаешь мою мать?" - Невысокий человек взглянул на меня.

"Конечно, знаю.

Она была.

.

.

ладно, является.

.

.

моей невесткой".
* невестка - жена брата (прим. пер.)

"Они никогда не разводились?" Каз покачал головой.

"Я не уверен, что произошло - очевидно, у них были ссоры.

Твой отец отдал тебя на попечение в приемные семьи, и твоя мать заняла такую должность, чтобы наблюдать за тобой.

- Он сделал паузу, потом покачал гловой.

- Мы все были на твоем наречении, Ал.

Это был день, когда твой отец объявил, что Пески Рашида достаются тебе, как твое наследство.

Мы до сих пор не знаем, как он доставил их тебе в нужное время в нужном месте".

"Линзы Оракула", - сказал я.

"У него есть такая пара?" Я кивнул.

"Грецкие орехи! Считается, что пророки в Вентате обладают единственной такой парой.

Интересно, где Аттика нашел эти".

Я пожал плечами.

"Он упомянул о них в письме, которое он послал мне".

Каз задумчиво кивнул.

"Ну, твой отец исчез буквально через несколько дней после произнесения твоего благословения, так что я думаю, там просто не было времени на развод.

Твоя мать могла бы попросить развод, но у неё, на самом деле, нет для этого никаких причин.

К тому же тогда она потеряет свой Талант".

"Что?" - "Ее талант, Ал, - сказал Каз.

- Она же Смедри сейчас".

"Только благодаря браку".

"Неважно, - сказал Каз.

- Супруг Смедри получает Талант своего мужа или же жены, как только брак официально оформлен".

Я предполагал, что Таланты - это генетическое, что они передаются от родителей к детям, почти так же, как цвет кожи или цвет волос.

Но это означало, что они были чем-то другим.

Это казалось важным.

Это сделало некоторые вещи более осмысленными, подумал я.

Дедушка Смедри сказал, что он обеспокоен тем, что моя мать вышла замуж за моего отца только из-за его Таланта.

Я предположил, что она была восторге от Таланта так же, как кто-то мог бы выйти замуж за рок-звезду за его мастерство игры на гитаре.

Однако это не звучало похоже на мою маму.

Она хотела Талант.

"Таким образом, Талант моей матери.

.

."

"Терять вещи, - сказал Каз.

- Точно такой же, как и у твоего отца.

- Он улыбнулся, глаза блеснули.

- Я не думаю, что она когда-нибудь понимала, как правильно его использовать.

Она - Библиотекарь, она верит в порядок, списки и каталоги.

Чтобы использовать талант, ты просто должен быть в состоянии позволить себе быть вне контроля на некоторое время".

Я кивнул.

"О чем ты подумал? Когда он женился на ней, я имею в виду".

"Я думал, что он идиот, - сказал Каз.

- И я сказал ему об этом, так как это - священный долг младших братьев.

Но он всё равно женился на ней, упрямый лесной орех".

Чего я и ожидал, думал я.

"Но, Аттика, казалось, любил ее, - продолжал Каз со вздохом.

- И, если честно, она не так плоха, как многие Библиотекари.

Какое-то время казалось, что они могут на самом деле добиться, чтобы все заработало.

Потом.

.

.

оно распалось.

Как раз в тот момент, когда ты родился".

Я нахмурился.

"Но она была агентом Библиотекарей все время, не так ли? Она просто хотела получить Талант отца".

"Некоторые до сих пор думают, что это так.

Но все же кажется, что она действительно заботилась о нем.

Я.

.

.

ну, я просто не знаю".

"Она должна быть фальшивкой", - упрямо сказал я.

"Если ты так говоришь, - сказал Каз.

- Я думаю, что, может быть, ты позволил предубеждениям затмить твое мышление".

Я встряхнул головой.

"Нет.

Я не делал этого".

"Правда? - сказал Каз весело.

- Ну что ж, давай попробуем кое-что.

Расскажи мне о твоем деде, притворившись, что я ничего не знаю о нем, и ты хочешь описать его мне".

"Ладно, - медленно сказал я.

- Дедуля Смедри - блестящий Окулятор, смешной немного, но являющийся одной из самых важных фигур Свободных Королевств.

Его Талант - опаздывать".

"Отлично, - сказал Каз.

- Теперь расскажи мне о Бастилии".

Я посмотрел на нее, и она кинула на меня угрожающий взгляд.

"Ух, Бастилия - Кристин.

Я думаю, что это все, что я могу сказать, что бы она не бросила в меня чем-нибудь".

"Хорошо, достаточно.

Автралия?" - я пожал плечами.

"Она, кажется, немного легкомысленный, но хороший человек.

Она - Окулятор, и обладает Талантом Смедри".

"Хорошо, - сказал Каз.

- Теперь расскажи обо мне".

"Ну, ты - невысокий человек, который - " - "Стоп", - сказал Каз.

Я так и сделал, бросив на него вопросительный взгляд.

"Почему, - сказал Каз, - первым, что ты рассказывал о других было описание их работы или личных качеств? А когда ты начал описывать меня, первым, что ты упомянул, был мой рост?" - "Я.

.

.

ух.

.

."

Каз рассмеялся.

"Я не пытаюсь поймать тебя, малыш.

Но, может быть, ты видишь, почему я так раздражаюсь иногда.

Проблема в том, что, когда ты особенный, люди в первую очередь смотрят на то, кто ты, вместо того, чтобы определить какой ты".

Я замолчал.

"Твоя мать - Библиотекарь, - сказал Каз.

- Из-за этого мы склонны думать о ней сначала как о Библиотекаре, и лишь затем - как о личности.

Наши знания о ней, как о Библиотекаре, затмевают все остальное".

"Она не очень хороший человек, Каз, - сказал я.

- Она попыталась продать меня Темному Окулятору".

"Так ли это? - спросил Каз.

- Что точно она сказала?" - Я вспомнил то время, когда Бастилия, Синг и я прятались в Библиотеке, слушая разговор мисс

Флетчер с Блэкберном.

"Вообще-то, - сказал я, - она не сказала ничего.

Говорил Темный Окулятор, который сказал что-то вроде: "Ты продала и мальчика тоже, не так ли? Ты произвела на меня впечатление".

И она просто пожала плечами и кивнул или что-то в этом роде".

"Таким образом, - сказал Каз, - она не предложила продать тебя".

"Она не противоречила Блэкберну".

Каз покачал головой.

"У Шасты есть свои собственные планы, малыш.

Я не думаю, что любой из нас может предположить, что точно понимает, на что именно она способна.

Твой отец увидел что-то в ней.

Я все еще думаю, что он дурак, что на ней женился, но для Библиотекаря она не так уж плоха".

Я не был убежден.

Мое предубеждение против Библиотекарей было не единственной вещью, делавшей меня недоверчивым к Шасте.

Когда я был ребенком, она постоянно ругала меня, говоря, что я ничего не стою.

(Теперь я знаю, она пыталась заставить меня отказаться от использования моего Таланта, опасаясь, что он выдаст меня тем, кто ищет Пески).

В любом случае, она была моей матерью все это время, но она никогда даже на намекнула об этом.

Хотя.

.

.

она осталась со мной, всегда, наблюдая за мной.

Я отбросил эту мысль в сторону.

Она не заслуживают доверия за это - она просто надеялась на возможность захватить Пески Рашида.

В тот же день, когда они прибыли, она появилась и украла их.

".

.

.

не знаю, Каз, - сказала Бастилия.

- Я думаю, что основной причиной того, что люди в первую очередь думают о твоем росте - это твой смешной Список".

"Мой Список не смешной, - сказал Каз раздраженно.

- Он очень научный".

"О?" - спросила Бастилия.

"Разве ты не утверждал, что 'невысокие люди лучше, потому что они больше ходят по разным местам, следовательно, они больше упражняются'?" - "Это было клинически доказано",

- сказал Каз, указывая на нее.

"Это выглядит несколько преувеличенным", - сказал я, улыбаясь.

"Ты забыл Аргумент номер один, - сказал он.

- Не спорь с коротким человеком.

Он всегда прав".

Бастилия фыркнула.

"Хорошо, что ты не заявляешь, что короткие люди более скромные".

Каз замолчал.

"Это Аргумент двести тридцать шесть, - пробормотал он тихо.

- Я просто его еще не упоминал".

Бастилия бросила на меня взгляд сквозь очки, и я могу поклясться, что она закатила глаза.

Тем не менее, хотя я не поверил мнению Каза о моей матери, я думал, что его замечания о том, как относиться к людям, были правильными.

Кто мы - то есть, личность, которой мы стали, делая вещи, - которые - кстати - на самом деле являются функцией того, кто мы есть - например, я стал Окулятором - что весьма забавно - но делать вещи, которые относятся к Окуляторам - не то, кем мы можем быть - более важно - по-настоящему - чем то, как мы выглядим.

Например, тот факт, что я использую много тире в моем письме, является частью того, что делает меня мной.

Я скорее буду известен этим - поскольку это круто - чем тем, что у меня большой нос.

Которого у меня нет.

Почему вы так смотрите на меня? "Подождите!" - сказал я, протягивая руку.

Бастилия замерла.

"Проволочная ловушка", - сказал я, сердце бешено колотилось.

Ее нога зависла всего лишь в нескольких сантиметрах от проволоки.

Она отступила, и Каз присел на корточки.

"Хорошая работа, малыш.

Хорошо, что у тебя есть эти Линзы".

"Угу, - сказал я, снимая их и протирая.

- Я догадался".

До сих пор я желал, что бы у меня было оружие, а не другая пара Линз, которые показывют мне разное.

Не будет ли меч так же полезен? Конечно, я мог бы думать, что это только потому, что мне очень нравятся мечи.

Дайте мне шанс, и я бы, наверное, резал мечом свой свадебный торт.

Я должен признать, однако, что я хорошо поступил, использовав Линзы Видящего.

Может быть, сначала я слишком быстро сбросил их со счетов.

Я протер линзы, чувствуя странное ощущение внутри.

Оно было слабым, немного похоже на расстройство желудка, но менее пищевое.

Я покачал головой и снова надел Линзы Видящего, затем показал остальным, как переступить через проволочную ловушку.

Когда я это сделал, я заметил нечто интересное.

"Это вторая проволочная ловушка, которая находится всего в нескольких футах перед нами".
* 1 фут = 30,48 сантиметра (прим. пер.)

"Они становятся все более умными, - сказала Бастилия.

- Они полагали, что мы увидим ту ловушку, но надеялись, что мы почувствуем себя в безопасности, когда ее минуем - и наткнемся прямо на вторую".

Я кивнул, глядя на Хранителей, плавающих позади.

Я заметил, что странное чувство становилось сильнее.

Это было трудно объяснить.

Это было на самом деле не чувство боли.

Больше похоже на легкий зуд в моих эмоциях.

"Нам нужно найти Австралию быстро, Каз, - сказала Бастилия.

- Действительно ли наши поиски должны продолжаться так долго?" - "Никогда не скажешь с этим Талантом, - сказал Каз.

- Может быть, Австралия не взаправду потеряна.

Если это так, мне понадобится гораздо больше времени, чтобы найти ее, чем у меня ушло, чтобы найти вас.

Как я уже говорил ранее, если я не знаю, куда идти, то мой Талант не может взять меня туда".

Бастилия не казалась радостной, услышав это.

"Может, нам стоит поискать Старого Смедри?"

"Насколько я знаю своего отца, он не потерялся, - сказал Каз, потирая подбородок.

- Его будет еще труднее найти".

Я едва обращал на них внимание.

Зуд все продолжался.

Это не было тем чувством, что я ощущал вблизи охотника, преследующего меня, но оно было похожим.

.

.

.

"Таким образом, мы просто продолжаем идти?" - спросила Бастилия.

"Я думаю да", - сказал Каз.

"Нет, - внезапно сказал я, глядя на них.

- Каз, выключи свой Талант".

Бастилия посмотрела на меня, нахмурившись.

"Что такое?" - "Кто-то использует Линзы поблизости".

"Кость Нотариуса преследует нас?" - я покачал головой.

"Это обычные Линзы, а не извращенные, как у него.

Это означает, что рядом с нами Окулятор".

Я помедлил, а затем показал:

"Туда".

Бастилия обменялась взглядами с Казом.

"Давайте проверим", - сказала она.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/82161

Переводчики: certain, Nasia