Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 15

Это моя вина

Я признаю, правда, я это сделал.

Вы наверняка заметили это теперь, если вы читали внимательно.

Я прошу прощения.

Из всех грязных трюков, которые я использовал это, несомненно, самый противный из них.

Я понимаю, что это могло разрушить эту книгу для вас к этому моменту, но я ничего не могу с собой поделать.

Видите ли, делать что-то вроде этого последовательно, в течение четырнадцати глав, было довольно сложно.

А я всегда принимаю вызов.

Когда вы заметили это, вы, вероятно, поняли, какой я был умный, даже если вы покраснели.

Я знаю, что это должна быть книга для детей, и я подумал, что это достаточно хорошо скрыто, чтобы не проявиться.

Кажется, я был слишком очевиден.

Я бы оформил, но это просто слишком умно.

Большинство людей не сможет найти это, даже если это есть в каждой главе, на каждой странице.

Самая блестящая литературная шутка, которую я когда-либо создавал.

Мои извинения.

Я стоял, глядя на силуэт существа, все еще держа за руку Бастилию.

Я медленно понял кое-что.

Я был неправ, когда бежал от существа - что привело к распаду моей группы.

Теперь охотник может брать нас по одному, хватая нас в катакомбах, пока мы бегаем в замешательстве.

Мы не можем продолжать бежать.

Пришло время противостоять ему.

Я сглотнул, начиная потеть.

Это одна из причин, почему я не герой - потому что, хотя я шел по этому коридору в сторону существа, я тащил Бастилию за собой.

Я полагал, что две цели были лучше, чем одна.

Пока мы продвигались вперед, Каз отстал, взгляд Бастилии стал чуть менее бешеным.

Она вытащила свой кинжал из ножен, кристаллическое лезвие сверкало в мерцающем свете ламп.

В конце коридора была маленькая комната, разделенная пополам большой железной решеткой.

Кость Нотариуса был на другой стороне от брусьев.

Он улыбнулся, когда я подошел - одна сторона его лица поднялась вверх, плотоядно скалясь.

Другая сторона его лица имитировала движения, хотя она была сделана из кусочков металла, которые вращались и щелкали, как часовой механизм, который был сжат вдесятеро, пока все механизмы и контакты не были смяты вместе.

"Смедри", - сказала эта штука, голос рванный, как будто звуки сами сдирали кожу.

"Кто ты?" - спросил я.

Существо встретилось со мной глазами.

Вся левая половина его тела была заменена кусочками металла, скрепленных силой, которую я не понимал.

Один из его глаз был человеческим.

Второй был углублением темного стекла.

Стекла Оживленного.

"Я Килиманджаро, - сказало существо.

- Я был послан, чтобы получить что-то от тебя".

Я по-прежнему носил Линзы Рашида.

Я поднял к ним пальцы, и Килиман кивнул.

"Где ты взял этот меч?" - спросил я, пытаясь скрыть свою нервозность.

"Я победил женщину, - сказало существо.

- Я взял это у нее".

"Она здесь, Алькатрас, - сказала Бастилия.

- Я могу чувствовать ее Камень Жизни".

Камень Жизни? Подумал я.

Что во имя первых песков это такое? "Ты имеешь в виду это?" - спросил Килиман глубоким трескучим голосом.

Он держал что-то перед собой.

Это было похоже на осколок кристалла, размером примерно два пальца, сложенных вместе.

Он был окровавлен.

Бастилия задохнулась.

"Нет!" - сказала она, бросаясь к решетке, я схватил ее за руку и с трудом удержал.

"Бастилия! - сказал я.

- Он подстрекает тебя!" - "Как ты мог? - закричала она существу.

- Ты убил ее!" - Килиман опустил кристалл, поместив его в сумку на поясе.

Он все еще держал меч перед собой.

"Смерть несущественна, Кристин.

Я должен получить то, что я ищу.

У вас есть это, у меня есть женщина.

Мы будем меняться".

Бастилия упала на колени, и сначала я подумал, что она плакала.

Потом я увидел, что она просто дрожит, белая как мел.

Я не знал этого в то время, но вытащить Камень Жизни из тела Кристина - это невыразимо грубый и отвратительный поступок.

Для Бастилии, это было, как будто Килиман показал сердце Драулин, по-прежнему бьющееся в его руках.

"Ты думаешь, я буду торговаться с тобой?" - спросил я.

"Да", - сказал Килиман просто.

У него не было ауры зла, которая окружала Блэкберна - не было высокомерной надменности, не было острой одежды, или смеющегося голоса.

Тем не менее, спокойная опасность этого существа выражаелась в чем-то еще более навязчивом.

Я вздрогнул.

"Осторожнее, Ал, - сказал Каз тихо.

- Эти существа опасны.

Очень опасны".

Килиман улыбнулся, а затем бросил меч и протянул руку вперед.

Я вскрикнул, когда я увидел Линзу в его руках.

Она вспыхнула, стреляя пучком морозного света.

Бастилия подскочила, ее кинжал удерживался как коготь в ее руке.

Она приняла луч прямо на кристаллическое лезвие, и отшатнулась назад..

Она удержала его, но лишь едва-едва.

Я зарычал, сбрасывая Линзы Переводчика и вытаскивая мои Штормовые Линзы.

Он хотел драться? Ну, я покажу ему.

Я натянул Линзы, затем сфокусировался на Кости Нотариуса, посылая вперед волну мощного ветра.

Мои уши заложило, и Каз закричал от внезапного повышения давления.

Порыв ветра ударил Килимана, бросая его назад, разбрызгивая куски металла из его тела.

Килиман зарычал, и его Линза Морозильщика выключилась.

С моей стороны Бастилия упала на колени снова, я увидел, что ее руки выглядели синими и были покрыты коркой льда.

Маленькое лезвие ее кинжала треснуло в нескольких местах.

Как и мечи Кристинов, он мог отразить Окуляторскую силу, но, очевидно, не был предназначен для удержания очень интенсивного воздействия.

Килиман выпрямился, и я увидел, как у кусочков металла, которые упали с него, возникают паучьи ножки.

Гайки, винты и шестеренки стремительно побежали по полу, поднимаясь в его тело и воссоединяясь с остальной пульсирующей, волнующейся кучей металлолома.

Он смотрел мне в глаза и рычал, поднимая вторую руку.

Я сосредоточился снова, обдав его новой волной ветра, но существо держалось на ногах.

Вдруг я почувствовал, что меня тянет вперед.

Его вторая рука держала Линзу, которую Бастилия назвала Вакуумной Линзой, ту, которая всасывает воздух.

Линза тянула меня в сторону брусьев, хотя я толкал Килимана прочь с помощью своих Линз.

Я скользил по земле, спотыкаясь, со все возрастающей паникой.

Внезапно руки схватили меня сзади, придерживая меня.

"Что я говорил тебе, малыш? - прокричал Каз сквозь звук ветра.

- Эта штука частично является Оживленным! Ты не можешь убить его обычными средствами! И эти Лизы, созданные на крови, которые он использует.

Они будут помощнее твоих!" - он был прав.

Даже при том, что Каз удерживал меня, я чувствовал, как меня тянет к Килиману.

Я повернул свои Штормовые Линзы в сторону от него, и сфокусировал их на стене, подталкивая себя обратно.

Килиман выключил свою Линзу.

Меня встряхнуло силой ветра от моего лица.

Я споткнулся, ударился о Каза, и чуть не потерял опору, пока выключал свои Линзы.

В этот момент Килиман сосредоточил свою Линзу непосредственно на паре Линз Переводчика в другой моей руке.

Судя по всему, Вакуумные Линзы - так же, как мои Штормовые Линзы, - могут сосредоточиться на одном объекте.

Линзы Переводчика были свободно вырваны из моих пальцев и всосаны через всю комнату.

Я вскрикнул, оглушенный, но Бастилия выхватила Линзы из воздуха, когда они пролетали мимо нее.

Она встала, кинжал в одной руке, Линзы в другой.

Я подошел к ней, готовя свои Штормовые Линзы, стараясь не смотреть на раны от мороза на руках Бастилии.

Килиман встал, но не поднял свои Линзы.

"Рыцарь по-прежнему у меня, - прошептал он, поднимая упавший меч Кристина.

- Она умрет, потому что вы не знаете, где найти ее.

Только я могу заменить ее Камень Жизни".

Комната наполнилась тишиной.

Вдруг лицо Килимана начало распадаться, у маленьких кусочков металла возникли ножки, и они поползли вниз по его телу.

Половина головы, потом плечо, и, наконец, одна рука полностью превратились в крошечных металлических пауков, которые ползли через решетку, разделяющую нас, роясь, как пчелы в улье.

"Она умрет, - сказал Кость Нотариуса, как-то говоря, несмотря на то, что половина его лица теперь отсутствовала.

- Я не лгу, Смедри.

Ты же знаешь, что я не лгу".

Я пристально смотрел на него, но чувствовал растущее чувство страха.

Помните ли вы, что я говорил о выборе? Мне кажется, что независимо от того, что вы выберете, вы в конечном итоге потеряете что-то.

В этом случае, это были либо Линзы, либо жизнь Драулин.

"Я обменяю ее на Линзы, - сказал Килиман.

- Я был послан, чтобы охотиться на них, а не на тебя.

Как только я их получу, я уйду".

Металлические пауки заползли в комнату, перейдя на нашу сторону, но они держались подальше от Бастилии и меня.

Каз стонал, встав, наконец, на ноги, потому что я случайно сбил его.

Я закрыл глаза.

Мать Бастилии - или Линзы? Я хотел бы, чтобы я мог что-то сделать, чтобы бороться.

Но, Штормовые Линзы не могут повредить эту вещь - даже если они взорвут его снова, он может просто бежать и ждать, пока Драулин умрет.

Австралия все еще потеряна где-то в Библиотеке.

Будет ли она следующей? "Я буду меняться", - сказал я спокойно.

Килиман улыбнулся - или, по крайней мере, оставшаяся половина его лица улыбалась.

Затем, в стороне, я увидел, как несколько его пауков на что-то взобрались.

Проволочная ловушка в комнате, где я стоял.

Пол провалился под Бастилией и мной, когда пауки зацепили проволоку.

Бастилия закричала, протягивая руку к краю пола, но она совсем чуть-чуть не дотянулась.

"Скалистые Горы Устриц!" - выругался Каз потрясенно, хотя яма открылась в нескольких футах от него.
* 1 фут = 30,48 сантиметра

Я мельком увидел паническое выражение его лица, пока падал в яму.

Мы упали с высоты около тридцати футов и приземлились с глухим стуком на клочке слишком мягкой земли.
* 30 футов = 9,144 метра

Я ударился животом, но Бастилия - перевернувшаяся для защиты Линз Переводчика, которые она по-прежнему сжимала - задела стену, а затем врезалась в землю в гораздо более неловком положении.

Она крякнула от боли.

Я встряхнул головой, пытаясь очистить ее.

Потом я пополз к Бастилии.

Она стонала, выглядя еще более оглушенной, чем я, но казалось, что с ней все в порядке.

Наконец, я взглянул вверх из темной шахты на свет.

Озабоченный Каз высунул голову над отверстием.

"Алькатрас! - крикнул он.

- Вы оба в порядке?" - "Да, - крикнул я наверх.

- Думаю, да".

Я потыкал землю, пытаясь решить, почему она прервала наше падение.

Она, казалось, сделана из какой-то мягкой ткани.

"Земля обита чем-то мягким, - крикнул я Казу наверх.

- Вероятно, чтобы не дать нам сломать наши шеи".

Это была очередная ловушка Хранителей, предназначенная для того, что бы расстроить нас, но не убить.

"Какой в этом смысл? - услышал я вопрос Каза, обращенный Килиману.

- Они только что согласились меняться с тобой!" - "Да, он согласился".

Я едва мог слышать голос Килимана.

"Но Библиотекари, дававшие мне заказ, говорили: Никогда не доверяй Смедри".

"Но, он же не может меняться с тобой, пока он пойман в яме!" - закричал Каз.

"Правда, - сказал Килиман.

- Но ты можешь.

Пусть он передаст тебе Линзы Переводчика, а затем ты встретишься со мной в центре Библиотеки.

Ведь ты имеешь силу Путешествовать, не так ли?" - Каз замолчал.

Это существо очень много знает о нас, подумал я расстроенно.

"Ты Смедри, - сказал Килиман Казу.

- Но не Окулятор.

Я буду иметь дело с тобой, а не с мальчишкой.

Принеси мне Линзы, и я верну вам женщину - вместе с ее Камнем Жизни.

Будь быстр.

Она умрет в пределах часа".

Наступила тишина, нарушенная только стоном Бастилии, когда она села.

В руках у нее все еще были Линзы Переводчика.

Наконец голова Каза снова появилась над ямой.

"Алькатрас?" - позвал он.

"Ты там?" - "Ага, - сказал я.

- Где еще мы бы могли быть?"

"Слишком темно, чтобы тебя видеть, - сказал Каз.

- В любом случае, Кость Нотариуса ушел, а я не смог протиснуться через решетку, что бы последовать за ним.

Что нам делать? Ты хочешь, чтобы я попытался найти веревку?" - Я сидел, пытаясь - используя все мои способности - придумать выход из этого затруднительного положения.

Мать Бастилии умирала, потому что кусок кристалла был вырван из ее тела.

Килиман удерживал ее и готов был обменять только на Линзы Переводчика.

Я был пойман в яму с Бастилией, которая пострадала от падения гораздо больше, чем я, и у нас не было веревки.

Я застрял, пытаясь найти решение, там, где его не было.

Иногда просто не существует выхода, и размышление не поможет, каким бы умным ты ни был.

В некотором смысле это чем-то похоже на то, о чем я писал в начале этой главы.

Вы помните, секретная "вещь", о которой я утверждал, что сделал "это" в этой книге? Постыдный, хитрый трюк? Пытались ли вы искать его? Ну, все, что бы вы ни нашли, - это не то, что я имел в виду - потому что трюка не было.

Не было скрытых сообщений.

Никаких хитрых поворотов в первые четырнадцать глав я не вставлял.

Я не знаю, насколько упорно вы искали, но это не могло быть упорнее, чем я искал способ, как одновременно спасти Драулин и сохранить Линзы.

У меня быстро заканчивалось время, и я знал это.

Я должен был принять решение.

Именно тогда.

Именно там.

Я решил взять Линзы у Бастилии и бросать их Казу.

Он едва поймал их.

"Может ли твой Талант доставить тебя в центр Библиотеки?" - спросил я.

Он кивнул.

"Я думаю, да.

Теперь у меня есть место для поиска".

"Иди, - сказал я.

- Обменяй Линзы на жизнь Драулин.

Мы позаботимся о том, что бы их вернуть, позже".

Каз кивнул.

"Хорошо.

Вы тут подождите - я найду веревку или что-то еще и вернусь к вам, как только мать Бастилии будет в безопасности".

Он исчез на мгновение, а затем вернулся, голова высунулась над отверстием снова.

"Прежде чем я уйду, не хочешь ли ты это?" - он протянул пакет Бастилии.

Внутри были сапоги со Стеклами Борца.

Я почувствовал укол надежды, но быстро отделался от нее.

Стены шахты были каменные.

Кроме того, даже если бы я освободился, мне бы все равно пришлось обменивать Линзы на Драулин.

Я просто должен был бы сделать это лично.

Хотя в пакете была еда.

Никто не знает, как долго мы будем в этой яме.

"Конечно, - крикнул я ему. - Кидай его".

Он так и сделал, и я отступил в сторону, позволив пакету удариться о мягкую землю.

К этому моменту Бастилия была уже на ногах, хотя и склонилась одурело к стенке ямы.

Вот почему я никогда не должен был стать лидером.

Вот почему никто никогда не должен был смотреть на меня.

Даже тогда, я принял неправильные решения.

Лидер должен быть жестким, способным сделать правильный выбор.

Вы думаете, что я сделал правильный? Ну, вы тогда такой же дрянной лидер, каким был я.

Видите ли, спасение Драулин было неправильным выбором.

Обменяв Линзы Переводчика, я, возможно, спас одну жизнь, но ужасной ценой.

Библиотекари получат доступ к знаниям народа Инкарнов.

Конечно, Драулин будет жить, - но сколько умрет, когда в Свободных Королевствах начнется война? С древними технологиями в их распоряжении Библиотекари станут силой, которую нельзя удержать.

Я спас одну жизнь, но обрек слишком много других.

Лидер не может себе позволить такой слабости.

Я подозреваю, что Каз знал правду об этом.

Он помолчал, потом спросил: "Ты уверен, что хочешь это сделать, малыш?" - "Да", - сказал я.

В то время я не думал о том, как защитить будущее Свободных Королевств и тому подобных вещах.

Я просто знал одно: я не могу быть ответственным за смерть Драулин.

"Ну хорошо, - сказал Каз.

- Я вернусь за вами.

Не беспокойтесь".

"Удачи, Каз".

И он ушел.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/82164

Переводчики: certain, Nasia