Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 18

Мы уже почти в конце второй книги.

Надеюсь, вам понравилась поездка.

Уверен, сейчас вы больше знаете о мире, чем когда вы начинали.

В сущности, вы, наверное, уже узнали всё, что вам было нужно.

Вы знаете о заговоре Библиотекарей, и вы знаете, что я лжец.

Всё, что я хотел сделать, было сделано.

Полагаю, я могу закончить книгу прямо здесь.

Спасибо за чтение.

Конец.

Ах, так этого для вас недостаточно? Требовательные мы сегодня, да? Ладно, хорошо.

Я закончу её для вас.

Но не потому что я такой хороший парень.

Я сделаю это, потому что не могу дождаться, чтобы увидеть выражения ваших лиц, когда Бастилия умрёт.

(Вы не забыли об этом, правда? Бьюсь об заклад, вы думаете, что я вру.

Однако я обещаю вам, что я не вру.

Она на самом деле умрёт.

Увидите).

Бастилия, Австралия и я мчались по коридорам Библиотеки.

Мы пересекли залы с книгами и добрались до тех, что со свитками.

Они тоже были расположены согласно возрасту.

Мы были близко.

Я мог чувствовать это.

И это беспокоило меня.

Мать Бастилии умирала, а Каз, скорее всего, был в серьёзной опасности.

У нас было мало шансов в борьбе с Килиманом.

У них были преимущества в числе и положении, и мы направлялись прямо в руки врага.

Тем не менее я понял, что объяснять другим, в каком плохом положении мы находились, не стоило.

Я был полон решимости "держать себя в руках", даже если я по-настоящему не понимал, что это значило.

(Хотя это казалось неопределённо неудобным).

"Ладно, - сказал я.

- Мы должны победить этого парня.

Каковы наши ресурсы?" Это звучало, как слова лидера.

"Один треснутый кинжал, - сказала Бастилия.

- Который, вероятно, не переживёт ещё один удар Линз Морозильщика".

"У нас есть та верёвка, - добавила Австралия, роясь в сумке Бастилии, пока мы бежали.

- И...

она выглядит как пара булочек.

О, и пара ботинок".

Великолепно, подумал я.

"Ну, у меня остались три пары Линз.

У нас есть мои Линзы Окулятора, от которых не будет много толку, потому что Дедушка Смедри до сих пор не удосужился научить меня, как использовать их в обороне.

У нас есть Линзы Видящего, которые приведут нас к центру.

И у нас есть Линзы Следопыта Австралии".

"Плюс та Линза, что ты нашёл в гробнице", - отметила Бастилия.

"Которую, к сожалению, мы не можем использовать".

Бастилия кивнула.

"Хотя у нас есть двое Смедри - и два Таланта".

"Верно, - сказал я.

- Австралия, тебе нужно уснуть, чтобы заставить Талант работать?" - "Конечно нужно, глупенький, - сказала она.

- Я не могу проснуться страшной, не заснув!" Я вздохнул.

"У меня очень хорошо получается засыпать", - сказала она.

"Ну, хоть что-то для начала", - проворчал я.

Потом я мысленно ругнулся.

"В смысле, смело вперёд, войска!" Бастилия скорчила мне рожицу.

"Слегка переборщил?" - "Немного, - сказала она сухо, - Я..." Она осеклась, когда я поднял руку.

Мы остановились в затхлом коридоре.

По сторонам мерцали древние лампы, и трио вездесущих Хранителей плавало вокруг нас, выглядывая возможность предложить нам книги.

"Что?" - спросила Бастилия.

"Я могу чувствовать существо, - сказал я.

- По крайней мере, его Линзы".

"Тогда он может чувствовать нас?" Я отрицательно покачал головой.

"Кости Нотариуса не Окуляторы.

Эти выкованые в крови Линзы могут сделать его сильнее, но у нас есть преимущество в информации.

Мы..." Я замолчал, когда заметил кое-что.

"Алькатрас?" - спросила Бастилия, но я не обратил внимания.

Там, на стене прямо над аркой, ведущей вперёд, было множество каракулей.

Будто сделанных ребёнком, слишком маленьким даже для того, чтобы рисовать.

Для моих глаз они казались светящимися чистым белым цветом.

Эта аура исходила из Линз Видящего.

Каракули были довольно свежими - не старше нескольких дней.

По сравнению с древними камнями и свитками коридора, они казались чисто-белыми.

"Алькатрас, - прошипела Бастилия.

- Что происходит?"- "Это Забытый Язык", - сказал я, указывая на каракули.

"Что?" Для её глаз каракули были почти незаметными - только Линзы Видящего позволяли мне видеть их так отчётливо.

"Посмотри внимательней", - сказал я.

Наконец, она кивнула.

"Ладно, мне кажется, я вижу там какие-то линии.

И что из этого?" - "Они новые, - сказал я.

- Написанные в течение последних нескольких дней.

Значит, если это настоящий Забытый Язык, только кто-то, носящий Линзы Переводчика, мог их написать".

В конце концов, она, кажется, поняла.

"А это значит..."

"Мой отец тут был".

Я снова посмотрел на знаки.

"И я не могу прочитать послание, потому что отдал свои Линзы".

Наша группа замолчала.

У моего отца есть Линзы, которые позволяют ему заглянуть в будущее.

Мог ли он оставить мне сообщение, чтобы помочь мне бороться с Килиманом? Я чувствовал разочарование.

Не было способа прочитать надпись.

Если бы мой отец видел будущее, понял бы он, что у меня нет моих Линз? Дедушка Смедри сказал, что линзы Оракула были очень ненадежными и давали противоречивую информацию.

Мой отец мог очень хорошо видеть, что я буду бороться с Килиманом, но мог не знать, что я был без своих Линз Переводчика.

Просто, чтобы быть уверенным, я испытал Линзу, которую я нашел в гробнице Алькатраса Первого.

Но она не была Линзой Переводчика, так что она не позволила мне прочитать надпись.

Вздохнув, я убрал ее.

Информация.

У меня ее не было.

Наконец, я начал понимать, о чем говорил Дедушка Смедри.

Выигрывает битву не обязательно тот, у кого более крупная армия или лучшее оружие - но тот, кто лучше понимает ситуацию.

"Алькатрас, - сказала Бастилия.

- Пожалуйста.

Моя мать.

.

."

Я взглянул на нее.

Бастилия сильна.

Ее прочность не просто игра, как у некоторых людей.

Тем не менее, я видел ее реально, по-настоящему обеспокоенной несколько раз.

Это случалось всегда, когда кто-то, кого она любит, находился в опасности.

Я не был уверен, что Драулин заслужила лояльность, но я не собираюсь подвергать сомнению любовь девочки к ее матери.

"Хорошо, - сказал я.

- Извини.

Мы вернемся за этим позже".

Бастилия кивнула.

"Ты хочешь, чтобы я пошла на разведку?" "Да.

Будь осторожна.

Я могу чувствовать Килимана прямо впереди".

Она не нуждалась в дальнейших предупреждениях.

Я повернулся к Австралии.

"Как быстро ты можешь заснуть?" "О, в течение примерно пяти минут".

"Тогда засыпай", - сказал я.

"О ком я должна думать? - спросила она.

- Это будет человек, на которого я буду похожа, когда я проснусь", - она поморщилась от этой идеи.

"Это зависит от того, - сказал я,

- насколько гибкий твой талант. Чем ты можешь стать, если попробуешь?" - "Однажды я заснула в жаркий день, и я проснулась, похожая на эскимо".

Ну, подумал я, это она точно получит от меня.

В любом случае, это означало, что талант был чертовски гибкий - больше, чем верил Каз.

Бастилия вернулась через несколько секунд.

"Он там, - прошептала она.

- Говорит в Линзу Связного, но не сильно успешно из-за помех Библиотеки.

Я думаю, что он пытается получить указания, что делать с тобой".

"Твоя мать?" - "Связана, на краю комнаты, - сказала Бастилия".

- Они в большой, круглой камере с ларцами свитков вдоль внешней стороны.

Алькатрас.

.

.

у него Каз, тоже связанный с моей матерью.

Каз не может использовать свой Талант, если не может двигаться".

"Твоя мать? - спросил я.

- Как она выглядит?" - Лицо Бастилии потемнело.

"Трудно сказать на таком расстоянии, но я видела, что она еще не была исцелена.

Ее Камень Жизни, скорее всего, еще у Килимана".

Она вытащила свой кинжал из ножен.

Я поморщился, потом взглянул на Австралию.

"Итак, на кого же я должна стать похожей снова?" - спросила она, зевая.

К ее чести, она уже выглядела сонной.

"Убери кинжал, Бастилия, - сказал я.

- Он нам не понадобится".

"Но это единственное оружие, которое у нас есть!" - запротестовала она.

"Вообще-то нет.

Мы получим что-то гораздо-гораздо лучшее.

.

.

."

Вы уверены, что я не могу закончить книгу здесь? Я имею в виду, это следующая часть не так уж и важна.

Правда.

Ну, ладно, хорошо.

Бастилия и я бросились в комнату.

Комната была именно такой, как Бастилия ее описала - широкая и круглая, с куполообразной крышей и стойками свитков вокруг внешней стороны.

Мне не были нужны Линзы Видящего, что бы сказать, что эти свитки были старыми.

Было удивительно, что они не развалились.

Небольшое количество призрачных Хранителей двигались по камере, некоторые из них шептали заманчивые слова Казу и Драулин.

Пленники лежали на земле - Каз выглядел яростным, Драулин выглядела болезненно и ошеломленно - прямо напротив двери, через которую вошли Бастилия и я.

Килиман стоял возле пленных, меч Кристина на древнем столе для чтения рядом с ним.

Он поднял глаза, когда мы вошли, выглядя весьма потрясенным.

Даже если бы он ожидал беды, он явно не ожидал меня, ворвавшегося прямо в комнату.

Честно говоря, я сам был немного удивлен собой.

Каз начали бороться еще сильнее, и Хранитель подплыл к нему, угрожающе нависая.

Килиман улыбнулся, губы из плоти поднялись с одной стороны его изувеченного лица, металлические поднялись с другой стороны.

Шестеренки, болты и винты задвигаелись вокруг одного, блестящего стеклянного глаза.

Кость Нотариуса сразу схватил кристаллический меч Драулин одной рукой, а затем он вытащил Линзу другой.

"Спасибо, Смедри, - сказал он, - за то, что избавил меня от необходимости идти и доставать тебя".

Мы напали.

На сегодняшний день, это, вероятно, одно из самых-самых нелепых зрелищ, в которых я когда-либо участвовал.

Двое детей, едва достигших подросткового возраста, не неся никакого видимого оружия, напали прямо на семифутового получеловека-Библиотекаря с массивным кристаллическим мечом.
* 7 футов = 2,1336 метра

Мы дошли до него одновременно - Бастилия шла так, чтобы не опережать меня - и я чувствовал, что мое сердце начинает трепетать от волнения.

Что я делаю? Килиман замахнулся.

На меня, конечно.

Я бросился на пол, покатившись, чувствуя свист меча над головой.

В этот момент - в то время как Килиман отвлекся - Бастилия моментально выхватила сапог из своего пакета и бросил его прямо в голову Килиману.

Он ударился подошвой.

Стекло Борца сразу сцепилось со стеклом левого глаза Килимана.

Носок сапога протянулся над переносицей, выступающей на другой стороне его лица, почти полностью заслоняя обзор так же живому глазу.

Библиотекарь остановился на мгновение, выглядя совершенно ошеломленым.

Это была, пожалуй, адекватная реакция для того, кто только что получил удар в лицо большим волшебным сапогом.

Затем он выругался, неуклюже потянулся, пытаясь снять сапог со своего лица.

Я вскочил на ноги.

Бастилия выхватила второй сапог, и бросила его - ее точность просто убийственна - на сумку на поясе Килимана.

Сапог прилип к стеклу изнутри, и Бастилия сильно дернула за проволочную растяжку, которая была в ее руках - конечно, привязанную к сапогу.

Сумка свободно разорвалась, и Бастилия вытащила довольно много всякого - проволоку, сапог и сумку - обратно, как странный рыбак, у которого не хватает денег, чтобы позволить себе удилище.

Она улыбнулась мне, а затем распахнула сумку, торжественно показав кристалл внутри, прилипший к сапогу.

Она бросила все это мне.

Я поймал сапог, а затем выключил его стекло.

Сумка упала в мою руку.

Внутри я обнаружил, Камень Жизни - который я бросил обратно Бастилии - и еще кое-что.

Линзу.

Я с нетерпением вытащил ее.

Это не были мои Линзы Переводчика.

Это была Линза Следопыта, которую Килиман использовал, чтобы преследовать нас.

Мы должны позаботиться о Линзах Переводчика позже, подумал я.

Сейчас не время.

Килиман взревел, наконец-то вставив руку внутрь ботинка, затем освободив его, сделав движение, как будто он делает шаг рукой.

Стекло Борца освободилось, и Килиман отбросил сапог в сторону.

Я сглотнул.

Он не должен был так быстро понять, что делать.

"Хороший трюк", - сказал он, замахиваясь мечом на меня снова.

Я рванул прочь, устремившись обратно к выходу.

Килиман, однако, просто поднял свою Линзу Морозильщика, готовясь выстрелить прямо мне в спину.

"Эй, Килиман! - вдруг закричал голос.

- Я свободен!" - Килиман крутнулся, с удивлением найдя Каза, свободно стоящего и широко улыбающегося.

Хранитель завис рядом с ним - но у этого Хранителя выросли ноги и он начал все более и более походить на Австралию, у которой Талант завершил свою работу.

Мы отправили ее в первую очередь, похожую на одного из призраков, развязать пленников.

У Килимана был еще один момент шокового потрясения, и Бастилия воспользовалась этим, бросив Камень Жизни ее матери Казу.

Невысокий человек поймал его, а затем схватил одну из веревок Драулин - она по-прежнему была связана - в то время как Австралия схватила другую.

Вместе они потащили рыцаря за собой, убегая.

Килиман закричал от ярости.

Это был ужасный, полуметаллический звук.

Он раскрутил свою Линзу Морозильщика.

Стекло уже светилось, и луч голубоватого света вылетел из нее.

Но Каз и двое других уже исчезли, потерянные Талантом Каза в подземельях Библиотеки.

"Смедри! - сказал Килиман, поворачиваясь ко мне, когда я добрался до двери.

- Я буду охотиться за тобой.

Даже если ты убежишь от меня сегодня, я буду преследовать тебя.

Ты никогда не будешь свободен от меня!" - Я остановился.

Бастилия должна была уже убежать на свободу.

Тем не менее, она все еще стояла в центре комнаты, откуда она бросила Камень Жизни Казу.

Она смотрела на Килимана.

Медленно он почувствовал ее присутствие, и он обернулся.

Беги, Бастилия, подумал я.

Она побежала.

Прямо на Килимана.

"Нет!" - крикнул я.

Позже, когда у меня было время подумать об этом, я понял, почему Бастилия сделала то, что она сделала.

Она знала, что Килиман не лгал.

Он намеревался преследовать нас, и он был экспертом в охоте.

Он, вероятно, нашел бы нас снова, прежде чем мы даже вышли из Библиотеки.

Был только один способ избавиться от него.

И это - противостоять ему.

Сейчас.

Я не рассуждал так в то время, я как раз думал, что она действует глупо.

Тем не менее, я сделал нечто еще более глупое.

Я ринулся обратно в комнату.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/84498

Переводчики: certain, Nasia