Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 20

Хангук Мал Малха ГиМа Шип Шио.

Ожидания.

Они являются одними из самых важных вещей во всем существовании.

(Что забавно, потому что, будучи абстрактными понятиями, можно утверждать, что они даже не "существуют" вообще).

Все, что мы делаем, все, что мы испытываем, и все, что мы говорим, омрачено нашими ожиданиями.

Мы идем в школу или на работу по утрам, потому что мы ожидаем, что это будет полезным.

(Или, по крайней мере, мы ожидаем, что если мы не сделаем это, мы окажемся в беде).

Мы строим дружбу на основе ожиданий.

Мы ожидаем, что наши друзья будут действовать определенным образом, а затем мы будем действовать так, как они ожидают от нас.

Действительно, тот факт, что мы встаем по утрам показывает, что мы ожидаем восхода солнца, что мир сохранит вращение, а наша обувь будет впору, как все они делали это накануне.

У людей возникают реальные проблемы, когда вы не оправдываете их ожидания.

Например, вы, вероятно, не ожидали, что я начну писать эту главу на корейском языке.

Хотя, после истории с зайчиком-базукой, кое-кто начинает задаваться вопросом, как возможно поддерживать любые ожидания об этой книге вообще.

И это, друзья мои, действительно вопрос.

Половина из вас, читающих эту книгу, живут в Тихоземье.

Я был Тихоземцем однажды, и я не настолько наивен, чтобы предположить, что вы все верите, что моя история правдива.

Вы, наверное, читали мою первую книгу, думая, что это было весело.

Вы читаете эту не потому, что вы верите ее содержанию, а потому, что вы ожидали еще одной забавной истории.

Ожидания.

Мы полагаемся на них.

Вот почему так многим Тихоземцам трудно поверить в Свободные Королевства и заговор Библиотекарей.

Вы не ожидаете проснуться и обнаружить, что все, что вы знаете об истории, географии и политике, является неправильным.

Так что, возможно, вы сможете начать понимать, почему я вставил некоторые вещи, которые я вставил.

Зайчики с базуками, корабли, которые нуждаются в ремонте (подробнее об этом позже), лица, сделанные из чисел, передовицы от невысоких людей о том, как мы рассматриваем мир, и урок про обувь и рыбу.

Все эти примеры доказывают, что вам необходимо иметь открытый разум.

Потому что не все, во что вы верите - правда, и не все, что вы ожидаете, обязательно произойдет.

Может быть, эта книга ничего не значит для вас.

Может быть, мой рассказ о демонических Хранителях и магических Линзах пройдет мимо вас как чистая глупость, которая будет прочитана, но потом забыта.

Возможно, потому, что эта история имеет дело с людьми, которые далеко - и, возможно, даже не реальны вообще - вы будете считать, что это не относиться к вам.

Надеюсь, что нет.

Потому что, видите ли, у меня тоже есть ожидания, и они шепчут мне, что вы поймете.

Мы обнаружили длинный коридор по ту сторону двери.

В конце этого коридора была еще одна дверь, а с другой стороны той двери была маленькая камера.

В ней был один жилец.

Он сидел на пыльном ящике, глядя в землю перед собой.

Он не был замкнут.

Он просто, казалось, сидел там и думал.

И плакал.

"Дедуля Смедри?" - спросил я.

Ливенворт Смедри, Окулятор Драматус, друг царей и властителей, поднял глаза.

Я не видел его всего лишь несколько дней, но было ощущение, что это было намного дольше.

Он улыбнулся мне, глаза оставались печальными.

"Алькатрас, парень,

- сказал он.

- Свалка Здоровяков, ты последовал за мной!" Я бросился вперёд, стиснув его в объятиях.

Каз и Австралия последовали за мной, Бастилия и Драулин заняли позиции у двери.

"Привет, папаша", - сказал Каз, поднимая руку.

"Казан! - сказал Дедушка Смедри.

- Ну-ну.

Племянника портил, полагаю?" Каз пожал плечами.

"Кто-то же должен".

Дедушка Смедри улыбнулся, но было что-то.

.

.

печальное даже в этом выражении.

Он не был тем обычным оживлённым собой.

Даже маленькие пучки волос за ушами казались менее самоуверенными.

"Дедушка, что случилось?" - спросил я.

"О, ничего, парень, - сказал Дедушка Смедри, положив руку на моё плечо.

- Я... на самом деле не должен был так горевать к этому времени.

Я хочу сказать, твой отец пропал на тринадцать лет! Я всё ещё надеялся, всё это время.

Я думал, что мы наверняка найдём его здесь.

Кажется, я приехал слишком поздно".

"Что ты имеешь в виду?" - спросил я.

"О, я не показал тебе, да?" - Он передал мне что-то.

Записку.

"Я нашёл её в комнате.

Твоя мать, кажется, уже была здесь и забрала вещи, принадлежавшие Аттике.

Умная эта Шаста.

Всегда на шаг опережает меня, даже без вмешательства моего Таланта.

Она побывала в Библиотеке даже прежде, чем мы приехали.

Тем не менее, она оставила это.

Мне интересно, почему".

Я посмотрел вниз, читая записку.

Старик, гласила она.

Я полагаю, вы получили моё письмо о том, что Аттика направляется в Александрийскую Библиотеку.

К этому моменту вы, вероятно, понимаете, что мы оба слишком опоздали, чтобы остановить его от совершения глупостей.

Он всегда был идиотом.

Я убедилась, что он отдал свою душу, но с какой целью, я не могу понять.

Эти проклятые Хранители не сказали мне ничего полезного.

Я взяла его имущество.

Что бы вы не утверждали, это моё право как его жены.

Я знаю, вы не питаете ко мне особой любви.

Я плачу вам той же монетой.

Тем не менее мне грустно видеть, что Аттика наконец погиб.

Он не должен был умереть так глупо.

Сейчас у Библиотекарей есть орудия, которыми мы должны вас победить.

Стыдно, что мы не смогли прийти к соглашению.

Меня не волнует, верите вы мне насчёт Аттики или нет.

Я подумала, что должна оставить эту записку.

Я так многим ему обязана.

Шаста Смедри. Я оторвался от записки разочарованный.

В глазах Дедушки Смедри всё ещё были слёзы, и он не смотрел на меня.

Он просто уставился в стену, взгляд рассеянный.

"Да, я должен был горевать давным-давно.

Кажется, я опоздал к этому.

Действительно опоздал..." Каз прочитал через моё плечо.

"Мускатный орех! - ругнулся он, указывая на записку.

- Вы же не верите этому, правда? Шаста - лживая Библиотекарская крыса!" -"Она не врёт, Казан, - сказал Дедушка Смедри.

- По крайней мере, не про твоего брата.

Хранители подтвердили это, а они не могут лгать.

Аттика стал одним из них".

Никто не возражал против утверждения Дедушки Смедри.

Это было правдой.

Я мог чувствовать это.

С помощью Линзы Следопыта я мог даже видеть место, где заканчивались следы моего отца.

Следы моей матери, тем не менее, уходили к другой двери.

Земля под моими ногами начала трескаться, мой Талант ощутил моё разочарование, и я чувствовал себя так, как будто ударился обо что-то.

Мы проделали весь этот путь, только чтобы быть остановленными в самом конце.

Почему? Почему мой отец сделал что-то настолько глупое? "Он всегда слишком любопытен для собственной сохранности, - тихо сказал Каз, положив руку на плечо Дедушке Смедри.

- Я говорил ему, что это приведёт его к плохому концу".

Дедушка Смедри кивнул.

"Ну, у него есть знания, которые он всегда хотел.

Он может читать книгу за книгой, изучать всё, что пожелает".

С этими словами он встал.

Мы присоединились к нему, прокладывая путь в коридор.

Мы прошли через центральную комнату и вышли в книгохранилище за её пределами, за нами по пятам следовала пара Хранителей, несомненно надеясь, что мы сделаем одну ошибку в последнюю минуту и потеряем наши души.

Я вздохнул, затем развернулся и бросил последний взгляд на место, где мой отец закончил свою жизнь.

Там, над дверным проёмом, я увидел каракули.

Они были нацарапаны на камне.

Я нахмурился, потом достал Линзы Переводчика и надел их.

Послание было простым, состоящим всего из одного прдложения.

Я не идиот.

Я моргнул.

Дедушка Смедри и Каз тихо говорили о моём отце и его глупости.

Я не идиот.

Что могло побудить человека отказаться от своей души? Действительно ли неограниченное знание того стоило? Знание, которое ты не сможешь использовать? Которым не сможешь поделиться? Если только.

.

.

Я замер, в результате чего остальные тоже остановились.

Я смотрел прямо на Хранителя.

"Что происходит, когда ты записываешь что-то, находясь в Библиотеке?" Существо казалось поставленным в тупик.

"Мы забираем написанное и копируем его.

Потом возвращаем тебе копию через час".

"А если ты написал что-то прямо перед тем, как продать свою душу? - спросил я.

- Что если ты стал Хранителем до того, как копия была тебе возвращена?" Хранитель отвёл взгляд.

"Ты не можешь лгать!" - сказал я, указывая.

"Я могу выбрать не говорить".

"Нет, если имущество должно быть возвращено, - сказал я, всё ещё указывая.

- Если мой отец написал что-то перед тем, как его забрали, тогда вы не должны были отдавать это моей матери, если она не знала, что должна была об этом попросить.

Вы должны вернуть это мне, если я потребую.

А я требую.

Отдайте это мне".

Хранитель зашипел.

Потом все они, стоящие вокруг нас, зашипели.

Я зашипел на них в ответ.

Я... э-э, не знаю, зачем я это сделал.

Наконец, Хранитель проплыл вперёд, держа листок бумаги в полупрозрачной руке.

"Это не расценивается, как взятие одной из ваших книг, не так ли?" - спросил я нерешительно.

"Оно не наше", - сказал он, бросая бумагу к моим ногам.

В то время, как другие стояли вокруг меня в замешательстве, я схватил бумагу и прочитал её.

Это было не то, чего я ожидал.

Это так просто, гласила бумага.

Хранители, как и большинство вещей в этом мире, связаны законами.

Эти законы странные, но в то же время сильные.

Хитрость заключается в том, чтобы не владеть собственной душой на момент подписания договора.

Поэтому я завещаю свою душу моему сыну, Алькатрасу Смедри.

Я передаю её ему.

Он является ее истинным владельцем.

Я поднял глаза.

"Что там, парень?" - спросил Дедушка Смедри.

"Что бы ты сделал, Дедушка? - спросил я.

- Если бы ты собирался отказаться от своей души не ради конкретной книги, а чтобы получить доступ ко всему содержимому Библиотеки.

Какую книгу ты бы попросил?" Дедушка Смедри пожал плечами.

"Смутные Вольские, парень, я не знаю! Ты просто отказываешься от своей души, тем самым получая доступ к остальным книгам Библиотеки. Не имеет значения, какую книгу ты взял первой, не правда ли?" - "Вообще-то, это важно, - прошептал я.

- Библиотека содержит все когда-либо собранные человечеством знания".

"Ну и?" - спросила Бастилия.

"Она содержит решения всех проблем.

Я знаю, чего я попрошу".

Я посмотрел прямо на Хранителей.

"Я хотел бы попросить книгу, которая бы объяснила, как получить свою душу обратно после того, как я отдам её Хранителям!" Наступил момент остолбенелого молчания.

Хранители неожиданно стали уплывать от нас.

"Хранители! - закричал я.

- В этой записке душа Аттики Смедри завещается мне! Вы забрали её незаконно, и я требую её обратно!" Существа замерли, а потом начали издавать воющий, отчаянный крик.

Один из них вдруг развернулся и отбросил назад свой капюшон, огни в его глазах раздулись, заменяясь человеческими глазными яблоками.

Череп выпятился, обрастая плотью и превращаясь в ястребиное лицо благородно выглядещего мужчины.

Он отбросил свою мантию, под ней оказался смокинг.

"Ага! - сказал он.

- Я знал, что ты догадаешься, сын!" Мужчина развернулся, указывая на парящих Хранителей.

"Благодарю вас за время, которое вы любезно позволили мне провести, роясь в ваших книгах, вы старые призраки! Я надул вас.

Я сказал вам, что так и сделаю!" - "О, дорогой, - сказал Дедушка Смедри, улыбаясь.

- Теперь мы никогда не закроем ему рот.

Он погиб и вернулся из мёртвых".

"Это он, да? - спросил я.

- Мой.

.

.

отец?" - "Самый настоящий, - сказал Дедушка Смедри.

- Аттика Смедри во плоти.

Ха! Я должен был догадаться.

Если на свете когда-либо и был человек, способный потерять свою душу, а затем вернуть её обратно, то это Аттика!" - "Отец, Каз! - сказал Аттика, подойдя и приобняв обоих.

- У нас есть работа! Свободные Королевства в большой опасности! Вы получили моё имущество?" - "Вообще-то, - сказал я.

- Это сделала твоя жена".

Аттика замер, глядя на меня.

Хотя он и обращался ко мне ранее, казалось, что он увидел меня в первый раз.

"Ага, - сказал он.

- Значит, у неё есть мои Линзы Переводчика?" - "Мы так полагаем, сынок", - сказал Дедушка Смедри.

"Ну что ж, это означает, что нам предстоит сделать даже больше!" С этими словами, мой отец зашагал по коридору, идя так, будто ожидал, что все быстро подпрыгнут и последуют за ним.

Я стоял, глядя ему вслед.

Бастилия и Каз остановились и смотрели на меня.

"Не этого ты ожидал?" - спросила Бастилия.

Я пожал плечами.

Я в первый раз встретил своего отца, и он едва взглянул на меня.

"Уверена, он просто рассеянный, - сказала Бастилия.

- Немного не в себе от того, что так долго был привидением".

"Да, - сказал я.

- Уверен, так и есть".

Каз хлопнул меня по плечу.

"Не унывай, Ал.

Сейчас нужно радоваться!" Я улыбнулся, его энтузиазм был заразителен.

"Думаю, ты прав".

Мы пошли, мои шаги становились всё более пружинистыми.

Каз был прав.

Правда, не все было идеально, но нам удалось спасти моего отца.

Спуститься в Библиотеку, в конце концов, оказалось лучшим выбором.

Возможно, я был немного неопытным, но я принял правильное решение.

Я обнаружил, что чувствую себя довольно хорошо, пока мы шли.

"Спасибо, Каз", - сказал я.

"За что?" - "За поддержку".

Он пожал плечами.

"Мы, коротышки, такие.

Помнишь, я говорил о том, что мы более сострадательные".

Я засмеялся.

"Возможно.

Я должен тебе кое-что сказать, я подумал, что есть по крайней мере одна причина, почему лучше быть высоким человеком".

Каз поднял бровь.

"Лампочки, - сказал я.

- Если бы все были невысокими, как ты, Каз, кто бы их менял?" Он засмеялся.

"Ты забываешь причину шестьдесят три, малыш?" - "Какую?" - "Если бы все были невысокими, тогда мы могли бы строить низкие потолки! Подумай только, как мы смогли бы сэкономить на строительстве!" Я засмеялся, качая головой, в то время, как мы догнали остальных и проделали путь из Библиотеки.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/84502

Переводчики: Nasia, certain