Готовый перевод Matt Ridley - The Red Queen / Мэт Ридли Красная королева: Epilogue (THE SELF-DOMESTICATED APE) - Само-Одомашенная обезьяна

Эпилог
Обезьяна, одомашнившая саму себя

Вотще за Богом смертные следят.
На самого себя направь ты взгляд;
Ты посредине, такова судьба;
Твой разум темен, мощь твоя груба.
Для скептицизма слишком умудрен,
Для стоицизма ты не одарен;
Ты между крайностей, вот в чем подвох;
И ты, быть может, зверь, быть может, Бог;
Быть может, предпочтешь ты телу дух,
смертен ты, а значит, слеп и глух,
Коснеть в невежестве тебе дано,
Хоть думай, хоть не думай - все равно;

Александр Поуп, "Опыт о человеке"

Изучение человеческой природы находится примерно на той же стадии, что и изучение человечесого генома, которое, в свою очередь, находится примерно на той же стадии, что и картография земли во времена Геродота.

Некоторые фрагменты известны нам в деталях, а некоторые крупные участки - в контурах, но при этом нет недостатка в ошибках и впереди нас еще подстерегают огромные сюрпризы.

Если нам удастся освободиться от бесплодных догматичных диспутов о природе и воспитании, мы сможем постепенно раскрыть всю карту.

Но как Меркатору нужно было знание перспективы, которую давали долгота и широта, чтобы верно высчитать относительные размеры Европы и Африки, так и для нашего изучения человеческой природы жизненно необходима перспектива, которую дает взгляд с точки зрения других животных.

Невозможно понять социальную жизнь плавунчика, шалфейного тетерева, морского слона или шимпанзе в изоляции.

Конечно, для каждого из них можно дать его описание во всех деталях. Так структура социума для вышеуказанных животные будут соответственно полиандрической, лековой, гаремной или сложно-смешанной.

Но только с точки зрения эволюции
вы можете по-настоящему понять, почему.

Только тогда вы сможете увидеть, какую роль в формировании их природы играют различные возможности для вклада в потомство, различная среда обитания, различный пищевой рацион, и различная эволюционная история.

Было бы в высшей степени абсурдным отказаться от перспективы сравнения с другими животными лишь на основании высокомерного убеждения, что одни только люди являются обучающимися существами, которые с легкостью могут изменять свою природу.

Поэтому я не приношу извинений за смешивание людей и животных в этой книге:
И не факт, что цивилизации достаточно, чтобы спасти наш местнический эгоизм: Мы, и это правда, одомашненны, как любая собака или, пожалуй, в большей степени, корова.

Мы вывели собственные всеможножные инстинкты, которые, скорее всего, были элементами нашей плейстоценовой натуры, точно так же, как человек вывел корову со многими качествами плейстоценового зубра.

Но почеши корову - и все еще увидишь под ней зубра.

Стадо молочных телят, выпущенных в лес, скоро заново создало бы полигамное стадо, в котором самцы боролись бы за статус.

Собаки, брошенные на произвол судьбы, по-прежнему становятся территориальной группой животных, в которой размножение монополизировано наиболее крупной особью.

Оказавшаяся в Африканской саванне группа молодых американцев не будет воссоздавать точную копию строя их предков; да, они, вероятно, станут голодать, и будут зависеть не от наших тысячелетних культурных традиций, а от ответов на вопросы, где найти еду и как жить. Но не станут изобретать совершенно бесчеловечную форму общественного устройства.

Как показали все эксперименты в свободно кочующих общинах, вплоть до раджнишпурам в Орегоне, человеческие сообщества всегда создают иерархию и всегда распадаются на ревнивые сексуальные связки.

Человек — само-одомашненное животное; млекопитающее; обезьяна; социальная обезьяна; обезьяна, в которой мужчина принимает инициативу в ухаживании, а женщина обычно покидает общество, в котором она родилась; обезьяна, в которой мужчины являются хищниками, а женщины травоядными фуражирами; обезъяна, у которой мужчины относительно иерархичны, женщины относительно эгалитарны; обезьяна, у которой мужчины вкладывают необычайно большие объемы инвестиций в воспитание потомства своей супруги и своих детей в виде пищи, защиты и компании;
обезьяна с доминирующей моногамией, но и с вкраплениями многоженства; обезьяна, у которой женщины низкого ранга, как правило, изменяют своим мужьям для доступа к генам более высокоранговых особей; обезьяна, прошедшая необычайно интенсивный взаимный половой отбор,
так что многие из особенностей женского тела (губы, грудь, талия) и умы обоих полов (песни, конкурентные амбиции, поиск статусности), предназначены для использования в борьбе за пару; обезьяна, заложившая ряд новых инстинктов, способная к ассоциативному мышлению, общению с помощью речи и передаванию традиций. Но все-таки обезьяна. Половина идей в этой книге, пожалуй, ошибочны.

История человеческой науки не внушает оптимизма

Евгеника Гальтона (Galton), бессознательное Фрейда (Freud), социология Дюркгейма (Durkheim), культурно-управляемая антропология Мида (Mead), бихевиоризм Скиннера (Skinner), ранее обучение Пиаже (Piaget) и социобиология Уилсона (Wilson), в ретроспективе выглядят пронизанными ошибками и ложными перспективами.

Без сомнения, «Красная Королева» является просто еще одной главой в этой мрачной сказке.

Нет сомнений и в том, что ее политизация и корыстные интересы варьируют против ее воли и нанесут такой же ущерб, какой был нанесен в предшествующих попытках понимания человеческой природы.

Западная культурная революция, называющая себя политкорректной, несомненно, будет сдерживать запросы, ей неугодные, как, например, ментальные различия между мужчинами и женщинами.

Иногда мне кажется, что нам не суждено понять самих себя, так как часть нашей природы в том, чтобы превращать каждую догадку в выражение собственной природы: амбициозность, иррациональность, манипулятивность или религиозность.

"Никогда литературная
попытка не была более неудачной, чем моя: Трактат о человеческой
природе.

Она вышла мертворожденной из типографии", сказал Дэвид Юм (David Hume).
Но тогда я вспоминаю, какого прогресса мы добились со времен Юма и стали ближе к цели полного понимания человеческой природы, как никогда раньше. Мы никогда не будем способны достичь этой цели, и, возможно, было бы лучше никогда этого и не делать.

Но до тех пор, пока мы можем продолжать спрашивать почему, у нас есть благородная цель.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19422/63803

Переводчики: boxesofmatches, treyparker, qlg, cosinus

Hustler35