Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 8.

В этот вечер бедным женщинам пришлось несладко. Макси по-прежнему пребывал в полутрансе, лежа в спальне на диване. Они знали, что он не спит, поскольку глаза его были открыты, но при этом он едва ли осознавал, что происходит вокруг. Фортуната взяла шитье и села рядом с ним, дожидаясь, пока он придет в себя.

Донья Лупе слонялась по всему дому, ворча и вздыхая. К обеду Макси ворде как немного очнулся, но упорно отказывался от еды. Женщины не имели ни малейшего желания кормить его с ложечки, и лишь пытались воздействовать на него уговорами, умоляя съесть хоть кусочек. В конце концов, донье Лупе удалось его убедить.
- Даже не представляю, как ты собираешься исполнять свою миссию, если не будешь ничего есть? Ведь ты же ослабеешь от голода! Я понимаю, что Христос так и делал; но он обходился без еды лишь несколько дней. К тому же, в основе одного из важнейших таинств, причастия, лежит именно прием пищи...

После этого Макси согласился скушать тарелочку супа и выпить немного вина. Однако потом его поведение стало еще более странным. Схватив жену за руки, он заявил:

-Нет, я не более, чем приверженец этого учения; истинный Мессия еще придет, и придет скоро; он уже в пути. Тот, кто знает все обо всем, уже сообщил мне об этом.

Фортуната сидела, совершенно обескураженная, не понимая ни слова в его бредовой речи.

Донья Лупе послала за Бальестером, который пришел с наступлением темноты. Однако, даже фармацевт не смог утихомирить этого безумного гения; во всяком случае, даже его сил оказалось для этого явно недостаточно. Несмотря на то, что Фортуната изо всех сил уговорить мужа, пытаясь оттащить мужа за полы пиджака, ничто не могло успокоить несчастного безумца.

- Владейте, пользуйтесь тем, что вы отняли у ближнего своего... - заявил он. - Но скажите мне, раб Божий, неужели вам не все равно, отправится ли ваша душа в рай или в ад? Сможете ли вы унести с собой ваш кошелек? Что он даст вам для вашей души? Позавчера по вашей милости у меня началась мигрень, когда вы заронили мне в голову эту мысль. Я вас уверяю: это настоящая музыка, прямо-таки си бемоль. Ах, что за глупое создание! Ведь для того, чтобы переселиться в Вечность, необходимо пройти через множество испытаний, которые посылает нам Бог...

Никому не нравятся, когда за ним неотрывно следят, что он делает или, наоборот, не делает. Вот почему Господь постоянно вмешивается в нашу жизнь, испещряя наши лица морщинами, наказывая нас и лишая разума. Все это - следствия наших поступков. Вам не понять, почему человек, который мог быть счастливейшим на свете, женившись на этой жемчужине Востока и будучи племянником своей тети, еще одной жемчужины, растравляет себе мозги, размышляя о никому не нужных вещах.

Ведь никто даже спасибо за это не скажет! В лучшем случае, если эти сеньоры мне позволят, я сумею вылечить вас при помощи пилюль из пепла, которые вы должны будете принимать утром, днем и вечером.

Макси с презрением на лице смотрел на фармацевта, а тот, видя, что его микстуры на этот раз не помогли, сразу стал серьезным и предложил другое средство. Когда он откланялся, и обе сеньоры отправились провожать его до дверей, он сказал:
- Я дам вам для него hatchisschina, то есть, экстракт индийской конопли, которая является необычайно действенным средством при умственном расстройстве, которое вызывает мрачные видения и религиозную манию. Эффект потрясающий, сами увидите. Если это средство дать анахорету, тот тут же пустится в пляс.

Поскольку безумие Макси перешло в спокойную фазу, его тетя и жена ничего не предпринимали. По ночам он не вставал с постели и, хотя и разговаривал сам с собой, но говорил при этом очень тихо, словно школьник, который заучивает свой урок. Несмотря на то, что он вел себя смирно, Фортуната так нервничала, что по ночам не могла сомкнуть глаз, и потому ненадолго засыпала посреди дня.

Больной больше не работал в аптеке, да и вообще не проявлял ни малейшего желания выходить из дома. Казалось, он впал в глубокую апатию, сосредоточив все свое существование на тихо бурлящем котле собственных идей. Теперь он без конца слонялся по дому, из столовой - в спальню. После полного отсутствия аппетита в течение нескольких дней у него вдруг прорезался поистине волчий голод, что обе женщины посчитали хорошим признаком.

Неделю спустя он вдруг захотел выйти из дома, но обе тут же принялись его отговаривать. При этом он вел себя вполне спокойно, даже перестал нести свой обычный вздор об эманации души и о той доктрине, которую собирался проповедовать, да и вообще держался вполне разумно и с достоинством. Мало-помалу он, казалось, все больше приходил в себя и теперь проводил долгие часы за каким-нибудь спокойным занятием.

Фортуната часто просила его помочь ей развесить белье или подержать на руках пряжу, которую она мотала в клубок, и он подчинялся со всей кротостью; донья Лупе порой просила его подправить счета, и он играючи справлялся с этим делом. Никто не нарушил того хрупкого равновесия, в которое пришла его душа. К началу сентября, когда он на протяжении целых трех дней не произнес ни единого слова из своей прежней душеспасительной галиматьи, обе сеньоры были поистине счастливы и преисполнены надежд, что его безумие скоро совсем пройдет. Они возобновили свои вечерние прогулки, затем разрешили ему выходить одному из дома и, наконец, позволили вернуться в аптеку под бдительный надзор Бальестера.

А впрочем, у Фортунаты были и другие причины для столь глубокой тоски. Санта-Крус так и не написал ей ни единой строчки, несмотря на все свои обещания. Неблагодарный! Как будто это так трудно - черкнуть пару строчек: "У меня все хорошо. Люблю тебя".

Однако, он не написал ей ни единой строчки, ни единой буковки...
Единственным человеком, которому она поведала свою печаль, была Аурора. Это случилось в одну из тех долгожданных минуток, когда старшие дамы позволили им поболтать, ненадолго оставив наедине.
Все эти дни вдова де Фенелон была занята приготовлениями к торжественной церемонии открытия своего магазина, которое должно было состояться пятнадцатого сентября.

Давно Мадрид не видел столь успешного и блестящего предприятия, которое привлекло самое живое внимание общественности. Изысканные новинки, привезенные Пепе Саманьего из Франции, вызвали самый горячий интерес, и дамы слетались в ее магазин, словно мухи на мед. Швеи работали, не покладая рук, и Аурора трудилась вместе с ними, поскольку заказы на trousseaux и ajuares поступали непрестанно.

У доньи Касты в этот день не было ни единой свободной минутки; она разрывалась пополам между магазином и мастерской, дожидаясь того заветного часа, когда сможет пересказать донье Лупе последние сплетни о том, что делается в королевском дворце, а также в других, хоть и не королевских, но весьма богатых домах. Фортуната бывала там редко: и самой ей не слишком хотелось, да и Аурора не советовала: слишком уж велика была вероятность наткнуться там на кого-нибудь из дам Санта-Крус, которые частенько наведывались в мастерскую и магазин.

По воскресеньям обе подружки проводили вечера вместе, встречаясь дома то у одной, то у другой; сидя на балконе, они кушали сладости, глазели на прохожих, болтали о разных пустяках и с нетерпением ждали, когда пресловутый критик повернет с улицы Трех Рыб на улицу Магдалены. Вот это и в самом деле было зрелище: одни его худые ноги чего стоили!..

В последнее воскресенье сентября вдова Фенелон принесла еще одну важную новость.
-Завтра они приезжают. Сегодня Канделария весь день скребла и чистила у них в доме.

Услышав эти слова, Фортуната не знала, радоваться ей или горевать. Конечно, она с нетерпением ждала возвращения Хуана; но в то же время ее не покидало тревожное чувство, будто приближается какая-то новая беда. Ведь он так и не прислал ей даже самой маленькой записочки; ни единой строчки, ни единой буковки...
Аурора тоже согласилась, что надвигается большой скандал. Обсудив в свое удовольствие тему возвращения семейства Санта-Крус, вдова Фенелон поведала своей подруге кое-что еще, что ее особенно заинтересовало:

-Знаешь, что мне пришло в голову? - вдруг спросила Аурора. - Нет, этого, конечно, не случится, хотя если бы случилось, я бы ничуть не удивилась. Вчера в магазине была донья Гильермина. Пепе предложил ей какие-то деньги за работу, если открытие пройдет хорошо... И - хоть бы спасибо сказала... Право, как будто так и надо, будто все ей все должны... Потом они заговорили о семейных делах, о том, что Санта-Крус приезжают завтра, и вместе с ними приезжает кузен Морено. Он сопровождал их все лето, вместе с ними и возвращается. Я знаю, что лето они провели в Биаррице, а потом все вместе отправились в Париж... Как тебе это нравится? И это кузен Маноло, который в Испанию-то наведывается разве что зимой, а чтобы он в сентябре приехал - такого отродясь не бывало!

И это мой кузен, который всегда был волком-одиночкой, вдруг прибился к семейству Санта-Крус! Такого просто не может быть! А впрочем, мало ли на свете такого, чего, как нам кажется, не может быть, и однако же, это происходит! А я еще до их отъезда догадывалась, где здесь собака зарыта. Судя по тому, что я видела и слышала, этот славный малый воспылал к Хасинте. Хорошенькое вышло бы дельце, ничего не скажешь! Ну а ты что об этом думаешь?

Фортуната застыла, как громом пораженная. То, о чем говорила ее подруга, казалось ей совершенно невероятным.

-Ничем другим просто невозможно объяснить эту его внезапную погоню за Санта-Крусами! - продолжала Аурора. - Он от них прямо не отстает... И это кузен Маноло, человек, который никогда и нигде не вьет своего гнезда!.. Вот уж не знаю... Что-то теперь будет?.. Вот что ты об этом скажешь?

-Ну что я могу сказать? - глубоко задумавшись. произнесла сеньора де Рубин. - Мне все-таки кажется, что это не так.

-Ну, пора мне бежать, - заявила вдова Фенелон. - Займу свой наблюдательный пост, если так можно выразиться. Ты же знаешь, из моего окна хорошо видны подъезды обоих домов: Санта-Крус и Морено. Как появятся - я тут же дам тебе знать, и мы начнем нашу игру. И все-таки, что ты об этом думаешь? Правда это или нет?

-Мне кажется, что все-таки нет, - повторила Фортуната, еще глубже погружаясь в свои мысли. - Все-таки это неправда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/220016

Переводчики: passiflora