Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 5.

Глава 5.

У дверей дома он простился с Гильерминой, которой нужно было наведаться в приют, и поднялся к себе. Вот ведь незадача! Как же ему надоело туда-сюда таскаться по лестнице! Ведь как хорошо он чувствовал себя утром: одышка пропала, сердцебиение успокоилось, даже аппетит разыгрался...
Вернувшись домой, он попросил чаю; едва Том начал готовить чай, он сказал ему по-испански:

- Завтра мы уезжаем. Вызови экипаж. И скажи Эступинье... Короче, пусть он придет, поможет мне донести кое-какие покупки из магазинов. Не могу же я уехать из Испании и не привезти своим английским друзьям никаких сувениров.

- Это просто какая-то мания, - продолжал он рассуждать сам с собой. - Если я не привезу им этих бубнов с фигурами быков и тореро и прочего тому подобного хлама, они меня просто живьем сожрут! Кроме того, надо еще поискать кое-какие акварели, а также покрывала в национальном стиле, бандерильи или что-нибудь еще в таком же роде. О, Боже, нет хуже несчастья, чем быть лучшим другом коллекционеров!
Эступинья, который часто навещал Морено в этот его приезд, и которого он сделал комендантом своего доходного дома в Кава, сам вызвался обойти все лавки и магазины Мадрида и выбрать нужные сувениры. На протяжении целого дня в дом Морено доставляли пестрые раскрашенные бубны, веера, акварели в рамках, а дон Мануэль отбирал и оплачивал то, что ему нравилось. Это действительно помогало ему отвлечься, и он искренне радовался, предвкушая, какое удовольствие доставят вся эта мишура его лондонским друзьям.

- Вот эта акварель с пикадором на лошади с волочащимися по земле кишками - для этих мужеподобных сестриц Симпсон, - прикидывал он. - Этот бубен с красоткой, играющей на гитаре - для мисс Ньютон. Право, если бы она увидела ту девицу живьем - была бы весьма разочарована! Вот эти две статуэтки: андалузец верхом на коне и маха на балконе, ощипывающая индюка - для нашей романтичной и сентиментальной миссис Митчелл, которая всегда закатывает глаза, как только заходит речь об Испании - этой волшебной стране апельсинов, жгучих страстей невероятных приключений... О, вот этот Дон Кихот, дырявящий мехи с вином - для моего друга Дэвидсона, который почему-то называет Дона Кихота доном Куисте: ему кажется, что так звучит более по-испански... Ну, посмотрим, что там еще? Так, так... Ну, вот это нам совершенно ни к чему, - продолжал он. - Эти кувшины просто ужасны. Вообще, вся современная испанская керамика гроша ломаного не стоит. Да, вот что еще, Пласидо: не могли бы вы поискать для меня наряд матадора - для одного моего друга, который мечтает надеть его на костюмированный бал? Он думает, что произведет фурор на маскараде... Ну, да нам это неважно. Так вы можете поискать?

- Думаю, смогу, - ответил Пласидо, для которого никогда не составляло проблемы найти и купить что угодно. - Вам какой: совсем новый или можно надеванный?

- Друг мой, желательно, конечно, ненадеванный. А впрочем, какой найдете - такой и сойдет.

Эступинья вылетел из квартиры, как быстроногий Меркурий на своих крылатых сандалиях, а ему на смену пришел камердинер, которому его хозяин велел поискать кое-какие сувениры. Том был прямо-таки помешан на быках; он не пропускал ни одной корриды, и в кругу друзей слыл настоящим знатоком боя быков. Поэтому Морено велел ему поискать бандерильи - короткие пики, которые вонзают в загривок быка; он собирался преподнести их своим друзьям под видом настоящих реликвий; причем, желательно, чтобы на них остались пятна крови, следы копыт и прочие признаки жестокой и трагичной схватки. Англичанин вернулся совершенно безутешным, уверяя, что не нашел ни одной бандерильи и даже не видел ничего похожего.

- Ну, полно, дружок, не расстраивайся, - утешил его хозяин. - Не найдем бандерилий - сойдет и что-нибудь другое. Вот, например, на углу Прадо и Реколетес я видел одного урода с корзиной, полной всевозможных поделок - тут тебе и деревья, и вертушки из золотой, серебряной и цветной бумаги - знаешь, такие маленькие вертушечки, которые сами крутятся, когда подует ветер? Дети их покупают за два или три пенни? Так вот, купи дюжину таких вертушек, а мы потом скажем, что это и есть те самые бандерильи, которые вонзают в загривок быка, когда выпускают его на арену - бр-р-р!.. и тогда он раздирает своими острыми рогами все, что попадается ему на пути. Ничего, все поверят, уж я-то хорошо знаю эту публику!

- А вот эту пику отдайте Гильермине, - сказал Морено, - в счёт арендной платы за дома.

К пяти часам вечера мизантроп добрался до магазина на Пласа-Майор, где продавались гранадские покрывала, которые он собирался купить в подарок своим английским друзьям. Там он провел четверть часа, выбирая и перебирая, и в конце концов владелец магазина намекнул им с Пласидо, что, наверное, им лучше прийти завтра с утра, тогда и выберут все, что пожелают. А сейчас уже поздно, так что сеньору лучше пойти домой. Морено не стал возражать и отправился домой. У самого подъезда он вдруг почувствовал, как кто-то легонько хлопнул его по плечу. Обернувшись, он увидел перед собой Хасинту - и застыл на месте, словно громом пораженный, ни в силах вымолвить ни слова. Взяв его под руку, чтобы помочь подняться по лестнице, Хасинта заговорила первой:

- Так вы все-таки уезжаете?

- К сожалению, приходится, - ответил он. - Давно пора, я и так уже загостился.

- Сегодня вы выглядите усталым... - заметила она. - Давайте пойдем помедленнее, если хотите... Ах, да, Гильермина мне рассказала, что сегодня вы пытались заделаться чуть ли не святым... Мне очень нравятся такие порывы.

- Почему же вы не пришли сегодня в церковь? - спросил он. - Я так надеялся на встречу с вами!..

- Ну, я же не знала, что вы там будете. А завтра вы придете?

- Вы в самом деле хотите, чтобы я пришел? - спросил он. - Или вы смеетесь надо мной?

- Смеюсь над вами? Как вы можете так думать? А вдруг я и в самом деле начну над вами смеяться?

- Но вы же не начнете?

- А если начну?

- Ну что ж, я даже готов составить конкуренцию Эступинье... Лишь бы только видеть вас... видеть вас каждый день...

- Видеть меня? - удивилась она. - Каждый день? Разве вы не уезжаете завтра?

- Совсем забыл, по правде говоря... Хорошо, тогда я никуда не уеду.

- Ни в коем случае, - отрезала она. - Уезжайте в Англию и продолжайте там вашу епитимью.

- Увы, там у меня это не получится, - печально ответил он..

- Почему же там это у вас не получится?

- Потому что там у меня слишком много знакомых дам-протестанток, которые только того и ждут, чтобы сбить меня с пути истинного... И если им это удастся, то этот грех будет на вашей совести. Только вы будете виноваты, если моя душа окажется погубленной. Так что же: уезжать мне или оставаться?

- В таком случае, я не могу вам ничего советовать; просто не имею право брать на себя такую ответственность. Поступайте так, как считаете нужным. Ну вот, мы и добрались. Вы не слишком устали?

- Немножко... Но прогулка с вами мне только в радость. Хотите, я вас провожу - ну, хотя бы до дверей подъезда?

-Может быть, в другой раз?

-В другой раз? Да, пожалуй... Если вам, конечно, не лень будет снова подниматься на четвертый этаж.

-Я не прощу себе, если вам придется так себя утруждать, чтобы проводить меня.

Они вошли в дом, и Хасинта расположилась в комнате святой женщины. Морено отправился в свою и растянулся на диване, бросив шляпу за спину. Он хотел немного отдохнуть, а потом направиться в комнату Гильермины.
"Нет, не пойду, - решил он наконец. - Я не хочу ее больше видеть. Чего ради я буду растравлять свои раны? Все кончено. Пора перевернуть страницу".
Однако, в скором времени, почувствовав, что Хасинта вышла из комнаты, он на цыпочках подошёл к двери в надежде увидеть ее. Однако, ничего не увидел. Свет в прихожей не горел, и он смог различить лишь смутные тени да расслышать несколько слов, которыми Хасинта обменялась на прощание с церковной крысой.
Проводив гостью, Гильермина вошла в комнату племянника и начала ходить туда-сюда.
- Как ты себя чувствуешь, новообращенный? - очень ласково спросила она.

-Как обычно... В общем, почти неплохо... Надеюсь, в эту ночь я буду спать спокойно.

-Тебе завтра рано вставать.

-Я встану завтра... Я сделаю это... Скажи мне только: Хасинта не говорила тебе, что завтра я снова собираюсь пойти в Сан-Хинес?

-Нет, она мне ничего не говорила.

-Разве она не сказала тебе, что будет рада повидать меня, что так ей предан?

-Нет... Мы ничего о тебе не говорили. Ни единого слова.

- Разве она не сказала тебе, что мы с ней вместе идем в церковь?..

-Нет... не сказала.

Морено с ужасом почувствовал, как его сердце превращается в кусок льда. Ему поневоле пришлось сесть, ибо у него внезапно подломились колени и закружилась голова.

- Хорошо, если ты так хочешь пойти завтра в церковь, я приду тебя разбудить, - заверила Гильермина. - Конечно, если ты будешь хорошо спать всю ночь.

- Если ты попросишь Господа нашего - но только хорошо попросишь, от чистого сердца - он излечит тебя от твоей тоски... Да, он мог бы тебя исцелить... Попроси его об этом, сын мой; уж поверь мне, я знаю, что говорю!

- Что ты можешь об этом знать? - вздохнул он. - Что ты можешь знать о том, что находится по ту сторону черной двери?

- Нет, дурочка моя, я ни во что не верю, - убежденно произнес Морено, едва сдерживаясь, чтобы ее не задушить. - Ни во что на свете.

- Все в воле Божьей, - смиренно ответила она. - Но в таком случае, почему ты так хочешь пойти со мной в церковь?

- Просто для того, чтобы немного развеяться, - объяснил он. - Чтобы увидеть тебя и Эступинью; ведь вы оба - поистине уникальные личности, по-настоящему оригинальные и колоритные, как весь этот хлам, который я повезу с собой в Лондон как наиболее характерные образцы испанского колорита.

Гильермина только вздохнула в ответ. Ей совершенно не хотелось с ним ссориться.

- Ну, уж большего оригинала, чем ты, свет не видывал! - рассмеялась она. - Тебя впору на ярмарках за деньги показывать... для всех плата - два реала, для детей и солдат - один. Думаю, ты мог бы заработать немало денег.

- Особенно если рядом повесить вывеску с надписью: "Здесь показывают самого несчастного человека на свете", - печально ответил он.

Он чувствовал себя настолько подавленным, что даже не заметил, как она вышла.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/244363

Переводчики: passiflora, Iria