Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 2.

Глава 2.

В день святого Эухенио донья Каста предложила пойти перекусить в Пардо; однако семейство де Рубин не пожелало даже слышать о подобном времяпрепровождении: ведь это не идет ни в какое сравнение с домашним приемом. Таким образом, праздновали в доме де Рубин; на прием были приглашены все сеньоры Саманьего, а также донья Дездемона, Кеведо и еще кое-кто из друзей и знакомых. Донья Каста, помогая готовить праздничный ужин, приложила все усилия, чтобы гости наелись до отвала. Наконец, гости собрались в доме де Рубин. Недоставало одной лишь Ауроры, которую Фортуната ждала с особым нетерпением и всякий раз, заслышав шаги на лестнице, со всех ног бежала к дверям.

Наконец, пожаловала и вдова де Фенелон, крайне уставшая. В этом месяце было много заказов, несколько богатых невест из высшего общества заказали у нее приданое, и бедная Аурора совсем сбилась с ног. Чтобы успеть выполнить заказ к сроку, ей приходилось брать работу на дом. В тот день она оставалась в магазине до двенадцати или даже до часу. Сеньора де Рубин вызвалась помочь ей, а вслед за ней увязались и обе пожилые сеньоры, что Фортунату отнюдь не обрадовало. Ей не терпелось остаться с подругой наедине: слишком многое нужно было обсудить.

Они уединились кабинете, зажгли там свет, и Аурора разложила на столе приготовленную к раскройке ткань. Фортуната помогала ей раскладывать и накалывать бумажные выкройки. Поминутно Аурора извлекала из корсажа очередную булавку или же, наоборот, вонзала ее в корсаж, так что весь он так и щетинился булавками. Окинув разложенную на столе ткань взглядом художницы, придирчиво оглядев со всех сторон, ровно ли держат выкройки, она взяла иглу, ножницы и, помолясь, наклонилась над столом и принялась кроить, одновременно развлекая себя и Фортунату светской беседой, чтобы немного скрасить часы утомительной работы.

-Сегодня были похороны, - сообщила она. - Совершенно невероятные похороны, как рассказывала Канделария. Катафалк - выше крыше, а оркестр - выше всех похвал. А сколько свечей!.. Вот на что в конце концов уходят деньги этих эгоистичных холостяков! Там были все Санта-Крус, и Руис-Очоа, и Трухильо, и много кого еще... Мы с ним долго не виделись, и все равно даже описать не могу, что я пережила в то утро. Вот суди сама: где-то в половине девятого я шла через площадь Понтехос в свою мастерскую, и вдруг вижу, как из его подъезда выскакивает, как ошпаренный, этот его слуга-англичанин. Как я потом узнала, он собрался бежать на поиски другого моего кузена, Морено-Рубио, который живет на улице Вышивальщиков. Я спросила:
-Что случилось?

Тут и Саманьего выскочил из магазина, тоже с криком: "Что случилось? Что стряслось?" И тогда этот англичанин с непередаваемым ужасом нам отвечает: "Сеньор умер; он совсем как мертвый". Пепе бросился в дом Морено, я - следом. У подъезда собралась целая толпа народу: одни входят, другие выходят, и все галдят. Мы с Пепе поднялись по лестнице... Дверь была открыта. Патросиньо Морено вопила так, что на лестнице было слышно. Ах, девочка, какой это был ужас! Я думала, просто не выдержу... Наконец, я нашла в себе силы войти в квартиру. Там была эта святоша - в этом своем манто, и с молитвенником в руках... Она казалась ожившей статуей. И Морено... До сих пор не могу поверить... Он сидел за столом, на этом своем стуле...

Говорят, когда его нашли, он лежал на столе, положив голову на руки - уже совсем закоченевший, без кровинки в лице. Ты даже не представляешь, какой это был ужас - увидеть его таким. Когда его подняли, оказалась, что вся его рубашка залита кровью, на бороде - следы пороха, глаза открыты...
Здесь Аурора даже отложила свою работу, чтобы показать при помощи жестов то, что не могла описать словами.
-Но я так и не смогла заставить себя войти в комнату. У самой двери я повернула назад... сама не помню, как добралась до мастерской; мне казалось, что я вот-вот упаду. Должна признать, что этот человек раскаялся в своих прегрешениях; но это не значит, что мне его жаль.
С этими словами она вновь взялась за работу.
-Я чувствовала себя просто ужасно в тот день; порой мне хотелось плакать. Совершенное зло осталось со мной... огромное, бесконечное зло... Ах, теперь я хорошо понимаю, что за все в этом мире надо платить.

-Бедный сеньор! - воскликнула Фортуната. - Мне тоже было его ужасно жаль, когда я узнала. Но, ты знаешь... Сегодня у нас с Хуаном случился большой скандал, потому что я ему сказала... ну, про то...

-О чем ты ему сказала? - спросила Аурора, вновь отложив работу и глядя на подругу почти как на преступницу.

-Ну, о том, что ты мне рассказала... Он так сердился, говорил, что мы просто злобные клеветницы. Ах, я так раскаиваюсь! Потому что если это и впрямь клевета, очень некрасивая вышла история!

-Нет, это не клевета, - ответила вдова Фенелон, решительно отрицая все обвинения. - Быть может, ошибка. Черт его знает, какие мысли таятся в голове этой красотки? Но то, что покойный Морено был от нее без ума - это точно. Вопрос только в том, отвечала она ему взаимностью или нет.

-Ты говорила, что да, и что они встречались...

-Да, говорила; но это было лишь предположение, и не более того, - ответила эта коварная женщина; правда, ее слова прозвучали не слишком уверенно, словно она хотела уклониться от разговора. - А тебе, признайся, очень хотелось поверить в эти россказни. И конечно, рано или поздно это должно было вырваться. Нужно иметь такт, подруга моя, чтобы не ранить самолюбие мужчины. А ты должна была понимать, что плохо его знала.

-Ну а ты, что ты об этом думаешь? - спросила Фортуната, чувствуя, как сердце у нее замирает, как если бы она стояла перед исповедником. - Действительно ли она такой ангел, как все о ней говорят?

Аурора отложила ножницы и воткнула в корсаж очередную булавку. После чего, хорошо подумав, изложила следующее:

-Если уж совсем начистоту, то я готова признать, что, возможно, она и не позволила себе ничего такого. Хотя, если бы мой кузен был жив - кто знает, как далеко могло бы зайти у них дело. Он был этаким романтиком, трубадуром, и наивным, как ребенок. Кто бы мог подумать! Такой человек - и вдруг пал к ее ногам!.. А она... даже и не знаю... думаю, что она смеялась над ним... И он, я полагаю, этого заслуживал. Хотя, не исключено, что она тоже питала к нему какую-никакую симпатию... Но все это, подруга моя, только слова, а на самом деле, мне кажется, ничего там и не было - хотя, повторяю, это мне только кажется. И если кто-нибудь спросит меня об этом, я именно так и отвечу, и буду стоять на своем.

И она снова принялась за работу, оставив подругу в большом смятении.

-В конце концов, - сказала она, - какая тебе разница, ангел она или нет? Для тебя ведь главное, чтобы он любил тебя, а не ее.

-Ах, нет... - воскликнула Фортуната со всем жаром своей искренней души. - Уж если эта женщина - не ангел чистоты, то в мире и вовсе нет добродетели, и каждый может творить все, что ему заблагорассудится... И мне теперь кажется, что мир рушится вокруг меня; даже не знаю, как объяснить; все, что я привыкла считать белым, вдруг стало черным. Я знаю, ты и впрямь веришь, что это так, ты вовсе не пытаешься морочить мне голову; я столько размышляла об этом, и в конце концов поняла, что обрадуюсь, если она и в самом деле окажется... дурной женщиной, но при этом обрадуюсь еще больше, если - не окажется. Ты не поверишь, но я размышляла весь день - о самых разных вещах, которым нет названия.

-Ну что ж, если тебе так хочется, - ответила подруга, не глядя на нее, - то, пожалуйста, считай ее ангелом чистоты. И когда у вас с ним вновь зайдет об этом разговор, так ему и скажи: что считаешь ее честной и непорочной; и уж если ты не смогла заслужить его уважения, то довольствуйся хотя бы его любовью.

-Ах, оставь, женщина! - вскочила Фортуната в негодовании. - Если бы все было так просто... Этот скот мне всю душу вымотал... За последние две недели я видела его всего два раза... Он всегда опаздывает, да еще и ведет себя так, будто бы одолжение мне делает. О, мне хорошо знакомы все эти штучки; уж я-то знаю его наизусть. Я знаю, он собирается снова бросить меня; я это вижу, я все вижу... Сегодня я прямо сказала ему об этом, но он ничего не ответил.

-Чует мое сердце, есть у него какая-то зазноба, - заметила Аурора. - Все признаки налицо.

-Ах, нет! - воскликнула Фортуната. - Хотя мне тоже казалось, что ветер подул в другую сторону. Да, и мое сердце тоже чует, что он изменяет мне с кем-то еще - и мне, и ей, а мы и не знаем, кто она... Ясно одно: он нам обеим морочит голову. Я не знаю, что со мной происходит, я сама не своя от ревности и гнева... Нет, я не успокоюсь, пока не поймаю его с поличным, и скажу тебе без утайки: если я его поймаю, если застану его с другой, то я... короче, я за себя не отвечаю. Я отомщу ему - во имя Царицы небесной, я отомщу за себя. А потом - потом и умереть не страшно.

-Скажи мне одну вещь, - начала подруга, глядя ей прямо в глаза. - Ты подозреваешь какую-то конкретную женщину?

-Даже не знаю, что и сказать; но этим вечером мне пришло в голову, что это может быть София Ферролана, или Ла-Пери, или Антония - та, с которой встречался Вильялонга.

-Разумеется, тебе кажется, будто знаешь, кто она. А вот что ты мне дашь, дорогая моя, если я тебе кое-что скажу? - с этими словами Аурора отбросила шитье и встала перед подругой, выжидая, что та ответит.

-Что я тебе дам? - воскликнула та. - Да все, что угодно... Все, что у меня есть... Я по гроб жизни буду тебе благодарна.

-Ну хорошо; в таком случае, позволь мне пойти издалека. Так сказать, потянуть за кончик нити и понемножку размотать весь клубок. Сейчас ты поймешь, что я хочу сказать. Дело в том, что в моей мастерской есть одна девица - кстати говоря, очень миленькая. Так вот, сдается мне...

-В твоей мастерской!.. - перебила Фортуната.

-Да, в моей мастерской. Только не спеши с выводами... Возможно, это и не она... Я только хочу сказать, что она и есть тот самый кончик нити, за который я собираюсь потянуть... Вот буду тянуть, тянуть, и в конце концов вытяну все, что мы хотим знать. Так что положись на меня, и сама ничего не предпринимай. Обещай мне, что ни во что не влипнешь. А иначе я не согласна.

-Хорошо, я обещаю. Но ты расскажешь мне обо всем, что тебе удастся выяснить. Ну, попадись она мне в руки... Пусть только попробует показаться у нас на Модело... нет, пусть только попробует... Так и вижу, как мои когти вонзаются в ее прелестное личико...

Но тут вошла донья Каста, распахнув дверь со свойственной ей бесцеремонностью. Было уже поздно, и Фортунате пора было уходить. Аурора осталась в одиночестве заканчивать свою работу.
"Когда эти дурочки приходят в ярость, они становятся просто ужасными, - думала она. - Но уж я-то знаю, как ее обуздать. Не хватало еще, чтобы она и впрямь что-то разнюхала... Хорошенькое вышло бы дельце..."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/244366

Переводчики: passiflora, Iria