Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 2.

Глава 2.

Между тем, Платон распрощался со своим другом и забрал свой неряшливый сверток, сказав при этом, что за этим свертком ему пришлось тащиться на улицу Ареналь.

"Ну, конечно, - рассудил Макси, не сказав при этом ни слова. - Там же как раз и находится сапожная мастерская - Ареналь, двадцать два... Итак, если я пойду за этим мужланом, я смогу выяснить все, что мне нужно знать. И все же... Логика, и еще раз логика - вот что мне поможет все выяснить. А иначе на что мне мой великий ум, пожалованный мне самим Господом? Право, с такой головой я один смог бы заменить целый парламент".

Потом, когда подтянулись Идо, Рефухио и все остальные, Макси был очень весел и общителен, живо интересуясь всем, о чем бы ни зашел разговор, будь то восстание на Кубе или рост цен на мясо. С особым вниманием он слушал, как вытянуть счастливый номер в лотерее, а также, с каким интервалом ходит новый трамвай, который недавно пустили от Виадукто до Сеговийской улицы.

В один из первых дней марта, направляясь в кафе, Макси снова встретил Искьердо, выходящего из булочной, и молча ему кивнул. Макси пошел за ним следом и вскоре увидел, как Хосе остановился, чтобы перекинуться несколькими словами со своим приятелем-постовым.

-А я как раз иду в кафе, - сообщил натурщик, показывая приятелю целую кучу пакетов и свертков, которые тот принялся рассматривать с большим интересом. - Это вот - мыло, - указал он на перевязанный лентой сверток. - А это, черт побери, финики. Нагрузили, как святого осла.

Макси проследовал за ним до кафе и, заметив, что Платон свернул на улицу Сьюдад-Родриго, посмотрел на часы.

"Ну, конечно, финики! Она обожает финики! Сколько раз я покупал их для нее... И теперь он покупает для нее эти сладости. Да, она без ума от них... - раздумывал наш новоявленный сыщик, тщетно пытаясь разглядеть сквозь темные окна, что происходит на улице. - Итак, она ест финики... Значит, не так уж она и больна: финики ведь - совсем неподходящая для больного пища, слишком тяжелая для желудка. И если она их ест - значит, она не выходит из дома не потому, что больна... Стало быть, причина в чем-то другом..."

Увидев, что Искьердо идет обратно, он снова взглянул на часы.
"Итак, дорога занимает двенадцать минут, - заключил он. - Очевидно, этот дом находится где-то поблизости... Итак, двенадцать минут; предположим, четыре минуты - на то, чтобы подняться по лестнице, еще четыре - чтобы спуститься... А этот тип выглядит запыхавшимся - значит, подниматься было высоко... Этот дом где-то неподалеку. Призовем-ка на помощь логику... Больше никаких вопросов: они мне все равно ничего не скажут... И следить за этой скотиной я тоже больше не стану, поскольку знаю, что это ничего не даст. Расчет, чистый расчет - вот что мне сейчас нужно. Математика..."

В кафе Искьердо и постовой зазвали его за свой столик и предложили стаканчик вина; однако Макси вежливо отказался, поскольку вообще не употреблял спиртного. Он с неподдельным интересом прислушивался к их разговору, хотя ни о чем интересном речь не шла - за исключением того, сколько мулов Вилья собирается выделить для обустройства городских садов и скверов, и сколько ячменя потребуется для их кормежки. Потом постовой заговорил о семейных делах и о нескончаемых болезнях своей супруги, на что Искьердо со свойственной ему беспардонностью высказался о преимуществах холостяцкого положения.
-Вот мы с ним - вдовцы, и можем жить как нам хочется, - добавил он в заключение, повернувшись к Макси и хлопнув его по плечу.

Итак, я теперь вдовец - такой же, как моя тётя, которая мне сказала вчера:
"С тех пор, как, ты овдовел, ты стал совсем другим...".
Ну, что ж, мне только лучше, что они все веря, будто бы я это схавал. По моей логике, мне это даже нравится; я смеюсь над ними над всеми. Что за прекрасная логика - поистине прекрасная! И как прекрасно иметь такую голову, как у меня, свободную от всяких фантастических видений, и теперь я могу выстроить твердую рациональную теорию!.. Однако, пора мне домой, тетя заждалась".

Три дня спустя он войдя в аптеку, он заметил, что Бальестер о чем-то шепчется с Кеведо; причем, увидев Макси, оба внезапно замолчали. Логическое мышление, талант к которому он столь неожиданно в себе обнаружил, подсказало ему, что Сегисмундо и владелец аптеки определенно что-то от него скрывают. Чтобы усыпить его бдительность, они тут же принялись расспрашивать Макси о его здоровье, но его так легко не проведешь! Вскоре он услышал, как Кеведо загадочным тоном поинтересовался у фармацевта:
-Так вы приготовили препараты спорыньи? Если еще нет, то кончайте скорее, время не терпит.

Вскоре пришла за мужем донья Дездемона, и молодой человек заметил, что Балтестер подает ей знаки, указывая на Макси, после чего сеньора спросила:
"Снова ходили на Каву?"
Однако, тут же донья Дездемона спохватилась и попросила проводить ее до дома, что он сделал с величайшим удовольствием и даже поддержал ее под руку, когда они поднимались по лестнице. Они долго и непринуждённо болтали, и сеньора де Кеведо показала ему своих птиц в клетках, канареек, сидящих на яйцах, щегла, купающегося в поилке с водой и клюющего свой корм из кормушки, а также все прочие орнитологические диковинки, которыми был полон ее дом.
К обеду явилсяусталый Кеведо.
"Этого еще не, хватало!" - только и сказал он, увидев у себя в доме племянника доньи Лупе.

-Пойдемте, дон Хосе, это не более чем брезгливость, - сказал он, пытаясь оттащить его в сторону основной группы.

- Дон Хосе, выбросьте это из головы, - сказал тот, будучи человеком умным и здравомыслящим.

- Хорошо сказано, - заметил тот.

- Воистину, несчастье делает дураков мудрыми... Нет, мы не властны над нашей жизнью. Мы - винтики в огромном механизме, и все мы ходим по лезвию бритвы. Человек, который оказался настолько глуп, что решил жениться, становится, винтиком - винтиком, понимаете? Он больше не хозяин самому себе.

-Да, я понимаю...

-И в-пятых, - продолжал Макси, чувствуя, как мурашки бегут у него по спине.

И, обращаясь к своим собеседникам:
"Нечего, не обращайте внимания. Это пройдёт. О, бедняжка! Сне так, его жаль!"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/244377

Переводчики: passiflora, Iria