Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 10.

Глава 10.

-Черти бы побрали этого парня! - пробормотал Искьердо, провожая до дверей сеньора де Рубин. - Нельзя спускать с него глаз, когда он здесь толчется. И как она только его выносит? Хорошая ведь девка, за что ей такое наказание?

Молодая женщина ничего не ответила. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Но вот малыш заплакал, и молодая мать открыла глаза, взяла его на руки и приложила к груди. Бальестер велел служанке унести лампу, от которой небольшая комната слишком нагревалась, и сел на то место, где прежде сидел Макси. Затем достал коробочку с пилюлями и бутылку с микстурой.
- Вот, принес еще одно средство против спазмов, - сказал он. - Я сам его приготовил. А еще я принес перхлорид железа и настойку спорыньи - на всякий случай... Берегите себя, девочка моя, побольше отдыхайте, поменьше нервничайте и не слушайте всяких глупостей: это может повредить вашему здоровью. Я вижу, здесь был Макси и опять наговорил вам всякой ерунды. Надо будет сказать, чтобы его сюда не пускали.

Фортуната снова закрыла глаза. Ребенок молчал, лишь слышалось его негромкое воркование.

"Хорошо, что у нее есть хотя бы такой друг, как я, - подумал Бальестер, глядя на свою непутевую очаровательницу, которая не то спала, не то притворялась спящей. - Как же она хороша!.. Поцеловать бы ее хоть разочек... хоть один поцелуй, самый невинный... Такая женщина, а он ее совсем не ценит... А я бы все на свете отдал, лишь бы она послала ко всем чертям этого проклятого Санта-Круса, который совершенно ее околдовал... Такое сердце - а он втоптал его в грязь и бросил собакам!.."

Ребенок снова заплакал, а его мать казалась еще более обеспокоенной, чем малыш.

-Друг мой Бальестер, - сказала она. - Мне кажется, у меня пропало молоко? Мой мальчик сосет, сосет, и никак не может насытиться...

-Не волнуйтесь. Все образуется. Вам нужно поспать. Признайтесь: Макси опять наболтал вам каких-нибудь глупостей?

-Это не глупости... - ответила она. - Это правда...

-Правда? - расхохотался он. -Почему же вы думаете, что это правда?

-Потому что устами младенца глаголет истина - как и устами сумасшедшего.

-Это всего лишь поговорка, совершенно бессмысленная. На самом деле сумасшедшие неспособны сказать ничего, кроме глупостей.

-Значит, мой муж - не сумасшедший. Он весьма умен и проницателен. Так что я ему верю.

Хуан-Эваристо снова замолчал, с новым усердием принимаясь сосать.

-Выпейте немного вот этой настойки, - предложил Бальестер. - Я ее приготовил специально для вас. Отличная вещь, вам необходимо успокоить нервы.

Девушка принесла чайную ложечку и стакан, и Фортуната послушно приняла успокоительное.

-Вы так добры, дорогой Сегисмундо, - сказала она. - Как я вам благодарна за все, что вы для меня делаете!

-Вы заслуживаете гораздо большего, отрада моя, - воскликнул фармацевт, не скрывая своих чувств. - Мы же с вами - друзья.

- Друзья? - переспросила она. - Да, мы друзья, но лишь потому, что вы хотите быть моим другом... Но любить я отныне буду только своего мужа; я буду всегда ему верна и сделаю все, что он мне прикажет.

- Мужа? - рассмеялся он. - А что, неплохая идея! Особенно теперь, когда он стал святым...

- Святым? - удивилась она. - Да полно! Что за чепуху вы несете?

- Да, святым, как ни глупо это звучит. А это значит, что вы - тоже святая... А я тогда стану вашим учеником, и мы все втроем удалимся в пустыню, будем молиться, каяться и питаться одной травой.

-Замолчите.

- Нет, это вам лучше бы помолчать... а еще поспать и успокоиться. Очень надеюсь, что ваша сегодняшняя эскапада не повлечет за собой нежелательных последствий. Вы знаете, что я решил? Я решил, что останусь здесь сегодня вечером, независимо от того, плохо или хорошо вы будете себя вести. Так что я сказал матери, что, возможно, сегодня не приду домой ночевать. Не беспокойтесь, я позабочусь о вас, как если бы вы были моей законной половиной.

- Ну что вы, право, не стоит беспокоиться. Поверьте, со мной все в порядке; мне даже стало лучше. Вы знаете, прошлой ночью мне было совсем плохо.

- Нет уж, я останусь с вами до полуночи, а то и до часу ночи. Я могу почитать газету или перекинуться в дурачка с сеньором де Искьердо. Если я увижу, что вы спокойно спите, я отправлюсь домой; если же нет - буду караулить вас до поздней ночи.

Так он и поступил. До самой полуночи он просидел у нее; наконец, убедившись, что Фортуната заснула, он на цыпочках вышел из комнаты и велел служанке немедленно его известить, если что-то случится с матерью или с ребенком. То же самое он велел и Сегунде, и та заверила, что все будет сделано в лучшем виде. После этого он позволил себе задремать, но, едва успел смежить глаза, как его разбудила Энкарнасьон, сообщив, что сеньорите стало плохо. Младенец надрывался во весь голос, и ничто на свете не в силах было заставить его умолкнуть. Фортуната совершенно выбилась из сил, укачивая малыша; затем Энкарнасьон забрала у нее ребенка и принялась танцевать по комнате с ним на руках, напевая колыбельные и ласково уговаривая, что хорошие детки должны вести себя тихо.

-Мне кажется, - в ужасе произнесла Фортуната. - Что у меня действительно пропало молоко.

-Даже если и пропало - велика беда! - пожала плечами тетка, которая никогда не была большой мастерицей утешать. - В таком случае, черт побери, надо взять кормилицу, и дело с концом...

-Тетя, скажите, мой муж не приходил? - спросила Фортуната.

Сегунда в удивлении уставилась не нее.
-Твой муж? Ты знаешь, который час? И зачем тебе вдруг понадобился этот тип?

-Мне нужно поговорить с ним.

О, Спаситель Бургосский, шпильки-булавки! - воскликнула тетка. - В кои-то веки в тебе проснулась деликатность... Демон тебя разберет, подруга, на кой тебе сдался твой муж! После того, как он тебе удружил - сто лет бы его не видеть!

-Мне есть что ему сказать, - настаивала Фортуната. - Он не был здесь со вчерашнего вечера.

Сегунда удивленно взглянула на нее и громко расхохоталась.
- Ну, девка, не знаю как насчет вчера, да только сегодня он весь вечер проторчал здесь и ушел только в десять.

- А что - разве уже вечер? - удивилась Фортуната. - Кто бы мог подумать... Я думала, что на дворе еще день. Когда целыми днями лежишь в постели, не чувствуешь, как идет время...

Младенец по-прежнему хныкал, а его мать призналась, что ее не покидает какое-то необъяснимое дурное предчувствие.
- Ах, скорее бы пришел Сегисмундо! - вздыхала она. - Пусть он мне пропишет какое-нибудь лекарство, или хотя бы просто скажет, что все в порядке. Я бы поверила каждому его слову!..

Сегунда предложила немедленно сходить за ним, но Фортуната тут же принялась ее отговаривать.
- Уже поздно, - сказала она, - ночь. Лучше подождем до утра, ждать осталось недолго.
В конце концов, Сегунда никуда не пошла, согласившись, что и впрямь стоит подождать до утра. Это была поистине ужасная ночь; даже Энкарнасьон так и уснула стоя.

На следующее утро к ним пришел Эступинья, чтобы справиться о здоровье молодой матери и обсудить столь живо интересующие всех вопросы.
- Ну, как прошла ночь? Как себя чувствует наша мамаша? А как малыш? Я слышал, будто бы ему нужна кормилица, так вот у меня есть на примете целых три очень хорошие женщины: одна из них кантабрийка из долины Пас, другая - из Санта-Мария-де-Ньева, а третья - из Астурии, и у каждой вымя - как у швейцарской коровы. Одна другой лучше!

- Ну, что ж, весьма кстати, что вы позаботились об этом, дон Пласидо, потому что у меня пропало молоко, - ответила девушка, довольная, что может поставить точку в этом вопросе. - А если сеньора (она имела в виду Гильермину) захочет привести кормилицу, я тоже буду очень рада.

Поболтав еще немного с Сегундой в дверях ее квартиры, он спустился к себе; в его гостиной, оклеенной театральными афишами и цитатами из Священного Писания, дожидалась Гильермина, держа в руках четки и молитвенник. Комендант и домовладелица немного поболтали, после чего наш Россини снова поднялся наверх, где опять столкнулся с Сегундой в дверях.
- Скажите, малыш спит? - спросил он. - Или, может, она как раз его кормит?
- Во всяком случае, оба они молчат, - ответила Сегунда. - Должно быть, уснули.
- Да, как будто тихо, - кивнул дон Пласидо. - Вы уж проследите, чтобы никто не шумел... И если увидите, что эти ребята из латунной мастерской опять галдят на лестнице, дайте им по шее.

Снова и снова он спускался и поднимался, бегая туда-сюда и передавая сообщения.
- Послушайте, сенья Сегунда! Я думаю, не мешало бы позвать сеньора де Кеведо, чтобы он осмотрел ее и сказал, нужна нам кормилица или нет.
- Да, пожалуй, - согласилась та.
- Я поищу, поспрашиваю. У меня есть кое-кто на примете, причем, здесь, в нашем доме. Здесь есть очень хорошие женщины, не вызывающие ни малейших нареканий. И у них есть молоко, сенья Сегунда; есть здесь одна астурийка, у которой этого самого молока - хоть залейся! У меня же есть глаза... Во всяком случае, она очень чистоплотна и ответственна.

Они вышли из дома, и Пласидо вместе с ней направился в церковь. Пусть он с утра уже успел там побывать, однако, ему было приятно сопровождать дам к мессе. Затем он ушел, оставив дам наедине. После окончания службы они какое-то время еще посидели, чтобы обсудить последние новости, и Наследница призналась подруге:
- Ты знаешь, сегодня я не могла молиться с тем же рвением, как всегда. Все никак не идет из головы эта женщина. А хуже всего то, что еще вчера она казалась мне такой славной. Да простит мне Господь мою жестокость, но я думаю, что вчера эта прошмандовка, устроив ей праведную месть, отчасти искупила свою вину. Что там ни говори, а все-таки она смелая; не мешало бы и нам этому у нее поучиться.

Святая женщина ничего не ответила, поскольку считала, что употребление ненормативной лексики под сводами церкви, по меньшей мере, неуместно; однако, едва они вышли на улицу Ареналь, как она, взяв подругу под руку, дала полную волю своему гневу:
- Хороши, ничего не скажешь! Два сапога - пара!

- Если бы вы знали, как приятно мне было услышать, что хоть кто-то задал ей трепку! - призналась Хасинта. - Жаль, что я не видела; все на свете бы отдала, лишь бы полюбоваться на это зрелище...

- Перестань!.. - одернула Гильермина. - Нет, какая мерзость... Женщины - а дерутся...

- Думайте, что хотите, но с тех пор, как мне об этом рассказали, я даже зауважала мою прежнюю соперницу. Право, она выросла в моих глазах, и я ненавижу ее намного меньше, чем эту, новую.

- Этот мир, девочка моя, полон скверны, - сказала она. - Куда ни глянь - везде одни лишь грехи, и тяжесть этих грехов с каждым днем становится все неподъемнее, ибо люди с каждым днем становятся все бессовестнее и все меньше боятся Бога... Вот взять хотя бы эту девицу, эту Аурориту... Кто бы мог подумать! Ведь она казалась такой доброй, такой умной!.. А впрочем, в уме ей и сейчас не откажешь, да и та, другая, тоже хороша! А что говорит по этому поводу Барбара? Она ведь так восхищалась ею; поди, каждый день наведывалась к ней в мастерскую, чтобы полюбоваться ее работой... Но тише, кажется, сюда идет твоя сеньора свекровь собственной персоной...

К ним действительно приближалась Барбарита.

- Сеньор священник уже ушел,... - сказала Гильермина. - Что-то вы припозднились сегодня к мессе!

- Никак не могли выбраться из дома... А все твой муж, Хасинта: никак не хотел выпускать тебя на улицу... Куда, мол, ты собралась? Что тебе там делать в такую рань? Хорошо, хоть к этой мессе успели.

- Подожди, мол, еще успеешь, - устало подхватила Хасинта. - Наберись терпения, другие же терпят.

- А вы - где вы были? - спросила Барбарита.

- Мы? - переспросила святая женщина. - Мы присмотрели кормилицу для малыша.

- Кормилицу!.. - воскликнула та. - Ты шутишь?

- Вовсе нет. Самую настоящую кормилицу.

- Ты сегодня такая красивая!..

- Уж не сказала ли тебе эта дурочка, что мы нашли еще одного Питусо?

С этими словами Барбарита весело рассмеялась.
- Нет, в самом деле, - повторяла она. - Что, если это очередная афера?

- Да брось Ты, вовсе нет! На сей раз это действительно его ребенок... Самый настоящий, не как тот, другой, из-за которого ты лишилась своего жакета...

- Перестань, не желаю ничего слушать! - отрезала Барбарита, в душе чрезвычайно довольная, и, поспешив вперед, первой вошла в церковь.

- Послушай... - предложила Гильермина, прекрасно зная, чем ее приманить. - Давай мы с тобой сейчас пройдемся по магазинам, тем более, что у тебя есть собственный носильщик, Большой Эступинья. Так вот, сейчас мы пойдем по магазинам и купим хорошую кроватку.

Дама рассмеялась, а вслед за ней и все остальные.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/244401

Переводчики: passiflora, Iria