Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Часть V. Свадебное путешествие. Глава 1.

Часть V.
Свадебное путешествие.

Глава 1.
Свадьба состоялась в мае семьдесят первого года.

Дону Бальдомеро рассказали

о новом обычае, согласно которому новобрачные после свадебного ужина и родительского благословения уезжают в дальние края, чтобы повидать мир, ведь и в Италии, и во Франции, да и в самой Испании есть немало мест, которые стоит увидеть.

Ведь сами они с Барбаритой не ездили даже в Чамбери, поскольку в его время новобрачные медовый месяц проводили дома, и единственным испанцем, который позволил себе отправиться в свадебное путешествие, был дон Педро,.

герцог Осунский.

Ах, как изменились времена!

.

.

Теперь даже Перкильо Редондо, что торгует вразнос мужскими галстуками на углу возле почты, снизошел до маленькой поездки в Париж.

.

.

Хуанито все проделал в соответствии с пожеланиями отца: получил родительское благословение, затем честно отсидел свадебный обед и даже умудрился не испортить никому настроение своей траурной мрачной миной. Свадебный обед вообще прошел гладко, без каких-либо происшествий, не считая разве что попыток Эступиньи произнести тост, который всякий раз прерывала Барбарита. Затем были нежные прощания - разумеется, со слезами на глазах, после чего молодые супруги отправились на вокзал.

Первой остановкой в их свадебном путешествии был Бургос, куда они прибыли в три часа утра, неугомонно болтающие, радостные и такие счастливые, что ни потемки, ни ночной холод не в силах были омарчить этого счастья.

Но даже эта радость не могла заглушить растущего в душе Хасинты страха, порой переходящего в панический ужас.

Этот ужас бросал ее то в жар, то в озноб, пока они тряслись по булыжной мостовой в шумном омнибусе, затем по узкой крутой лестнице поднимались в свой гостиничный номер - проще говоря, обычную меблированную комнату, обставленную весьма безвкусно: слишком роскошно для постоялого двора и слишком убого для респектабельного отеля.

Но как же она любила своего мужа!

.

.

И при этом сама не могла понять, что ее больше страшило: близость с мужем или возможное расставание с ним на всю ночь. Даже подумать о том, что он может уйти и оставить ее одну, было для нее смерти подобно, но в то же время и мысль о том, как он страстно сжимает ее в объятиях, тоже заставляла ее трепетать.

Ей хотелось, чтобы он остался с ней, но при этом не посягал бы на ее невинность.

Однако на следующий день, когда они, весьма припозднившись, отправились в собор к мессе, Хасинта ощущала себя совершенно другим человеком, любящей и любимой женщиной, познавшей сокровенную тайну супружества. И теперь она не скрывала своей любви к мужу, которую прежде никогда не выражала столь откровенно - ну разве что иногда позволяла себе туманные намеки, благоразумно опасаясь слишком открывать свою душу.

Теперь же она нисколько не стыдилась своих чувств, ведь у нее не было причин таить от людей свою любовь; напротив, пусть все видят, как она боготворит своего супруга.

.

.

называйте вещи своими именами.

.

.

???????не спрашивая у него каждую минуту, правда ли, что он язычник, ожидающий судного дня???????

?????И такой вопросик, ставший настолько частым, как моргание, что временным ответом Чи , говоря детским монотонным слогом.???????

Чи учил Хуанито той ночью, как говорить таким стилем, так же как "я грустный?" и другие детские глупости, являющиеся большой проблемой мира.

В соборе, спрятавшись от глаз дьячка, пара использовала любой момент, чтобы целоваться, напротив священных алтарей или за лежащими статуями могил.

Хуанито был смелый и отважный лакомка

Это осквернение вызвало у Гиацинты лишь страх, но, обратив свои мысли к Господу, она терпела и верила ему, так, как верят только любящие люди.

Это было их причиной счастья.

Рассмотрения чудес искусства воодушевляло их, и они смеялись надо всем, даже над неприятностями.

Подадут на обед невкусное блюдо - они смеялись; растрясет в экипаже на неровной дороге по пути в монастырь - опять смеялись; даже когда зануда-причетник из Уэльгаса начинал рассказывать бесконечные истории о римских папах или о том, как некая сеньора аббатиса носит митру, загнав под свой каблук всех священнослужителей - все равно смеялись.

Более того, что бы ни сказала Хасинта, будь это даже самые серьезные и мрачные вещи на свете - для Хуанито не было речей более остроумных и очаровательных.

Не говоря уже о том, что любая глупость, какую бы ни ляпнул ее супруг, вызывала у нее взрывы хохота.

Грубости популярного стиля, свойственного андалузским цыганам, забавляли Санта-Круза и он старался закрепить их в своей памяти.

Когда они не настолько грубы, то разговор делается приятнее, и похож на изящную карикатуру речи.

Для влюбленных и счастливых время бежит незаметно.

Однако ни Хасинта, ни ее муж не ценили мимолетной прелести этих золотых деньков.

Она, главным образом, должна была думать, был ли такой день третьим или четвёртым их счастливого существования.

Но хотя она не могла оценить движение дней, любовь стремилась доминировать надо всем, включая время, и, когда она чувствует себя победителем сейчас, то хочет стать владельцем прошлого, исследуя события, чтобы понять, благоприятны ли они, так как их уже нельзя изменить или переврать.

Отдавая должное своему успеху, Хасинта, тем не менее, начинала испытывать безотчетную тревогу: ведь прошлое мужа было для нее покрыто мраком, и она не могла знать, что он думал и чувствовал накануне женитьбы.

О кое-что слышала о его прошлом, но больше намеками и недомолвками; и теперь в ней проснулось необоримое любопытство.

В условиях растущей привязанности росло и взаимное доверие, которое начиналось как невинность и понемногу приобретало свободу и широту открытия и придавало большое значение откровениям.

Санта-Круза трогало любопытство жен, которая была самым чистым и невинным ангелом.

Не был даже ничего для новобрачных более милого, чем смотреть на любимое личико.

???????? у неё было обширное поле, на котором можно было заниматься своими критическими способностями????

Принимайся за дело.

Между супругами не должно быть тайн.

Это первый закон перед тем, как начинается вопрошающая инквизиция.

Поскольку Гиацинта задавала вопросы, называя супруга Мальчонкой (как он учил её) , ему это доставляло недовольство.

Они гуляли по улицам и площадям Бургоса, обсаженным тополями, огромным и бесконечным, словно ночные кошмары.

Его ответ на ее вопросы был ласковым, но уклончивым.

Мол, все это вздор, пустяки, девочка моя.

.

.

Обычное мужское дело, не стоящее внимания.

Воспитание человека в наше время не может быть полным, если он не знаком с самыми разными людьми, не переживал различные жизненные ситуации, если не переживал на себе различную гамму чувств.

Одним словом, все это имело исключительно познавательные цели.

.

.

Ни о какой любви здесь даже речи не было; он даже не знал, что такое любовь, пока это благодатное чувство не пробудила в нем та, что стала его женой.

Хасинта верила ему, однако вера - это одно, а любопытство - совсем другое.

Она не сомневалась в любви мужа, но ей хотелось - да-да, сеньоры, действительно хотелось - узнать о некоторых обстоятельствах его прошлой жизни.

Между супругами должно быть полное доверие - разве не так? Едва появляются какие-то тайны - и прощай, безоблачное семейной счастье!

А поскольку Хасинта мечтала о крепком счастливом браке, то, конечно, хотела знать все подробности добрачной жизни мужа - от начала и до конца.

Кстати говоря, подобные истории иногда способствуют укреплению брачного союза. Жены становятся более предусмотрительными, вовремя замечают опасность и не позволяют мужьям свернуть на скользкую дорожку.

.

.

Так-то оно так, да только и мужья, со своей стороны, тоже становятся более скрытными.

-Ты должен рассказать мне все - от начала и до конца, - заявила она. -

.

.

-А не расскажешь - пеняй на себя.

Это было сказано в поезде, весело стучащим колёсами в направлении Панкорво.

Хуанито едва осознавал пейзаж за окном.

Он не сомневался, что умница Хасинта сейчас раскроет все его постыдные тайны.

Он беспечно отшучивался, в душе понимая, что поведение его было, мягко говоря, не слишком достойным, и что никаких оправданий для него быть не может.

-Да-да, пеняй на себя, потому что ты меня обманываешь! - продолжала Хасинта. -

.

.

А между прочим, я и так все знаю.

.

.

Поверь мне, я знаю намного больше, чем ты думаешь.

У меня тоже есть глаза и уши, и я хорошо помню некоторые вещи.

Твоя мама тогда была очень расстроена, потому что ты стал наглым и

.

.

скрытным.

.

.

Может быть, тебе это и не нравится, но это так.

Муж по-прежнему молчал, но при этом не сердился на Хасинту.

В ее словах, несомненно, проявилась женская прозорливость, однако она еще не знала, что неуместная настойчивость порой может привести к самым нежелательным последствиям.

Другая на ее месте уже давно бы обиженно надула губки, однако Хасинта не сомневалась, что благодаря своей настойчивости в сочетании с деликатной нежностью она непременно добьется своего.

Когда они въезжали в тоннель Риоха, она сказала:
-Спорим, что я и без твоих признаний все выясню?

К концу тоннеля влюбленный муж, страстно сжимая супругу в объятиях, чередуя поцелуи с рычанием распаленного самца, воскликнул:
-Ну как я могу что-то скрывать от моей обольстительницы?

.

.

Право, мне начинают нравиться твои допросы; ух, как они мне нравятся!

Ах, ты моя киска, зверушка, любопытный твой носик! Ты хочешь это знать? Ну что ж, я расскажу тебе все, чтобы ты полюбила меня еще сильнее.

-Еще сильнее? Даже забавно! Боюсь, что это было бы очень сложно.

-Подожди немного, вот приедем в Сарагосу...

- Нет, сейчас.

-Прямо сейчас? [127]
-Да.

-Нет.

.

.

В Сарагосе.

Но обрати внимание - это долгая скучная история.

-Ничего, я потерплю.

.

.

Ты сначала расскажи мне эту историю, а там посмотрим, насколько она долгая и скучная.

-Ты, право, будешь смеяться надо мной.

Но слушай. Итак,

.

.

это началось еще в декабре прошлого года.

.

.

Нет, даже не прошлого, а позапрошлого.

.

.

Вот видишь? Ты уже смеешься.

Я вовсе не смеюсь, - возразила Хасинта. - Я серьезна, как птица-секретарь.

-Ну что же, тогда я продолжу.

.

.

Как я уже говорил, я познакомился с одной женщиной.

.

.

Так сказать, грехи молодости.

Но позволь, я начну с самого начала.

Итак, давным-давно

.

.

некий старый кабальеро, похожий на попугая, по имени Эступинья,

.

.

однажды заболел, и друзья стали его навещать.

.

.

Так вот, один из этих друзей, поднимаясь по каменной лестнице, встретил там девушку, которая ела сырое яйцо.

.

.

Как тебе это нравится?

.

.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/64863

Переводчики: yakorekA, passiflora