Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 2.

-Сырое яйцо?

.

.

Фу, какая гадость! - в ужасе сплюнула Хасинта.

А впрочем, чего еще можно ожидать от человека, способного влюбиться в женщину, которая ест сырые яйца?

.

.

-Сказать по правде, она была очень красива, - заметил в свое оправдание Хуанито. -

-Но я вижу, ты сердишься?
-Ты сведешь меня с ума, бессовестный! А впрочем, продолжай.

.

.

-Так вот, она ела ейцо и предложила мне к ней присоединиться - в смысле, в поедании яйца.

.

.

Нет, в тот день между нами ничего такого не произошло.

Но на другой день я опять навещал друга и встретил ее снова.

-Это она сама тебя подкараулила, и очень ловко, - вставила Хасинта.

Я не хотел, чтобы дофин что-то заметил; и прошел мимо.

Но Хасинта инстинктивно умела добиваться своего и узнавать то, что хотела.

Так понемногу она выяснила все то, о чем Барбарита так и не сумела дознаться.

.

.

-Так кем же она была - эта, с яйцом? - как бы невзначай спросила Хасинта.

.

.

-Это была одна сирота, жившая со своей теткой, вроде бы торговкой яйцами и битой птицей, из Кава-де-Сан-Мигель.

Как же ее звали? Ах, да, Сегунда Искьердо!

.

.

Ее второе имя - Ла Мелаэра! Настоящий василиск!

.

.

Язык - чисто змеиное жало!

.

.

А уж какая пройдоха - только держись!

.

.

Она была вдовой, но, как говорят, сожительствовала с одним пикадором.

А впрочем, что нам до нее? Мы и так отвлеклись.

Итак, когда я снова пришел в этот дом, она сидела на ступеньках и горько плакала.

-Кто плакал? Тетя?
-Нет, женушка, не тетя, а ее племянница.

Тетя уже убежала, но снизу по всей лестнице разносился ее грозный рык.

.

.

Я присел рядом с ней на ступеньку и, как мог, постарался утешить.

-Да уж, конечно! - усмехнулась Хасинта. - Как тебе не стыдно?
-А потом мы с ней разговорились.

Мы были одни, никто не проходил мимо нас.

Эта девушка оказалась такой доверчивой, она так бесхитростно рассказывала мне обо всем, что думала и чувствовала, что считала хорошим или дурным.

Но мы отвлеклись. С твоего позволения, я продолжу.

Итак,

.

.

через три дня я встретил ее на улице.

Я еще издали заметил, как она мне улыбнулась.

Мы с ней обменялись несколькими словами, затем я снова пробрался к ним в дом, где сумел очаровать ее тетушку-василиска, и мы с ней очень мило побеседовали. Чуть позже явился ее пикадор, еще не проспавшийся после сиесты; на плечи у него была наброшена женская клетчатая шаль, а в растрепанных волосах застряли куриные перья. Он сунул мне свою лапу - то есть, я хотел сказать, протянул мне свою ручищу - и предложил мне пропустить бокальчик вина. И мы с ним, конечно, выпили.

В скором времени мы с Вильялонгой стали закадычными друзьями этих людей.

.

.

Ты только не смейся.

.

.

Поверь мне, в эту компанию меня втянул Вильялонга; дело в том, что ему приглянулась другая девушка по соседству, как мне - племянница Сегунды.

-И какая же из них была лучше?
-Моя! - немедленно ответил Наследник, ничуть не скрывая собственного самодовольства. - Да, моя.

.

.

Этакая славная маленькая зверушка; настоящая дикарка, не умеющая ни читать, ни писать.

Представь себе, какое у нее могло быть образование! Это же нищая деревушка! А потом мы еще говорим об их животных страстях, в которых сами виноваты.

.

.

Такие вещи нужно смотреть вблизи.

.

.

Да, девочка моя, нужно положить руку на сердце нашего народа, чтобы услышать его биение.

.

.

Вот только иногда эти удары сердца оказываются просто пинками.

.

.

Та несчастная девочка...

.

.

Как я тебе сказал, она мало чем отличается от животных. Но у нее доброе сердце, очень доброе.

.

.

Да, бедная девочка!
Услышав, с какой невольной нежностью муж говорит о той, другой, Хасинта нахмурилась.

Она унаследовала применение оговорки, которая уже не нравилась ей из-за того, что это были остатки страсти, а остатки, будь то одежда, еда или драгоценности - уже запятнаны использованием; она выразила своё недовольство влепив пощёчину Хуанито, чтобы показать, что она всё же женщина.

-Вот видишь? Ты уже сердишься.

Поверь, для этого нет причин.

Я просто рассказываю тебе все, как было.

.

.

А впрочем, хватит на сегодня разговоров.

-Нет-нет, - заверила Хасинта. -

Я не сержусь.

Продолжай, или я найду другого.

-Нет, я не хочу продолжать.

.

.

Я хочу стереть из памяти это прошлое, которое считаю позорным; просто хочу забыть обо всем об этом.

.

.

У этой истории есть и смешные, и прямо-таки позорные стороны.

Даже молодость не оправдывает иных безумных поступков, если из-за них человек теряет честь, и сердце его ожесточается.

Почему ты заставляешь меня вспоминать о том, о чем я хотел бы забыть? Мне кажется, я недостоин того счастье, которое обрел нынче. Девочка моя, я тебя недостоин.
-Я прощаю тебя, - ответила жена, погладив Санта-Круса по волосам, и ее тихий мягкий голос успокоил его вернее, чем самые страстные заверения. -

- Я не требую невозможного.

Мне хорошо известно, что мужчинам нужно перебеситься прежде, чем вступить в брак.

Хотя я должна тебя предупредить, что буду очень ревнивой женой, если ты дашь мне повод; но я никогда не стану ревновать к прошлому.

Это, конечно, было весьма благоразумно с ее стороны; однако благоразумие ничуть не уменьшило ее любопытства, и оно лишь пуще разгоралось.

Оживившись в Сарагосе, они отправились послушать мессу в соборе Пилар, а затем посетили Кафедральный Собор.

-Помнится, ты мне хотел рассказать кое-что еще, -

.

.

произнесла Хасинта, когда они гуляли по романтичным узеньким улочкам, петляющим вокруг кафедрального собора.

Санта-Круз поморщился.

-Ну что за глупости! - возмутилась Хасинта. - Если я и хочу узнать об этом, то лишь для того, чтобы посмеяться. Просто для смеха.

Ты думаешь, я буду сердиться?

.

.

Ах, дурашка!

.

.

А ты знаешь, в этих твоих безрассудствах есть какое-то изящество.

Даже шик.

Вчера ночью я все думала об этих людях, и мне потом даже снились сырые яйца, сердитые тетки и нелепые дядюшки.

Нет, я не сержусь, я смеюсь, поверь мне; мне даже интересно представить себя между аристократией, джентльменами, порядочными людьми, и этими людьми,??? с ерундой на ушах???

Так что я с нетерпением жду продолжения истории.

Итак...

.

.

ты приударил за ней, а она сочла, что это грубо.

Ты забрал ее из теткиного дома, и вы нашли себе другое уютное гнездышко - у Консепсьон Херонимы.

Хуанито взглянул на жену и рассмеялся.

Разумеется, Хасинта не умела читать мысли.

Несомненно, она просто что-то об этом слышала, хотя бы название улицы.

И полагая, что следует придерживаться шутливого тона, он погрозил ей пальчиком:
-Признайся, ты знала название улицы; так что не надо строить из себя ясновидящую.

.

.

Просто Эступинья шпионил за мной и обо всем докладывал маме.

- ???Следуй за своими завоеваниями???

Итак...

.

.

- Это вопрос нескольких дней.

??? В селе, дочь моя, продолжение звучит кратко.???

Уже видно, как они себя мучают.

Это и есть любовь.

Итак, однажды я ей сказал: "Если ты и вправду любишь меня - убеги со мной из дома".

По правде говоря, я был уверен, что она мне откажет.

-Зря ты так думал.

.

.

особенно, если это было в твоём доме...

.

.

???дрова???

-Ей всего-то и нужно было - взять свою шаль и сказать мне: "Я готова".

Мы, конечно, не могли выйти через улицу Кава.

Поэтому мы выскользнули через сапожную мастерскую, которая называется "Ветка лилии".

То место, о котором я рассказываю - это маленький посёлок; с бесконечными неприятельскими разборками.

Хасинта уставилась в землю, стараясь не смотреть на мужа.

- И непрерывная строка вышеупомянутых колкостей супруга - выглядели полным нерешительным ответом.

Хотя Хасинта не была знакома ни с одной жертвой слова "брак", [133] у неё было ясное представление об этих дьявольских соглашениях, потому что видела их в драмах, в пьесах и даже в операх, представленных как театральное средство, одни - для того, чтобы плакать, другие - чтобы смеяться.

Она вновь взглянула на мужа и, заметив улыбочку мирного человека, ущипнула его, сопровождая гневными словами: "Да, супружеские слова явно приберегаются для низких насмешек.

Нет, ну каковы эти мужчины!

.

.

И после этого они еще о чем-то говорят...

.

.

И эта дурочка не выцарапала тебе глаза, когда узнала, что ты и не собирался на ней жениться?

.

.

Была бы я на её месте..."

.

.

".

-Будь ты на ее месте - ничего бы ты мне не сделала, - отрезал Хуан.

-Да уж... - задумчиво протянула Хасинта. -

.

.

Обвел ты ее вокруг пальца,

.

.

мошенник этакий.

Все, кончай, больше я ничего не хочу знать.

-Зачем тогда расспрашиваешь? Если я говорю тебе, что не любил ее, ты сердишься на меня и жалеешь эту девчонку.

.

.

А если ты считаешь, что я ее любил, то знай, что в скором времени после нашего побега я понял, каким был дураком, когда пообещал, что женюсь на ней.
-Ах ты, плут! - с притворным негодованием воскликнула Хасинта, хотя ничего смешного здесь не было. -

-Радуйся, что мы на улице и вокруг люди, а не то бы я тебе все волосы повыдергала!

.

.

Подумать только, за кого я вышла замуж!

.

.

И ты говоришь это мне!

.

.

Мне - своей жене!
Приступ хохота, охвативший Санта-Круса, жутким эхом раскатился по пустынной площади, и супруги поневоле вздрогнули, услышав его.

???Тот начал расти в углах ветхих домишек с лепнинами в виде мудехаров (мавр, оставшийся вассалом у христианских королей), в куклах на дверях, на камнях и на деревянных карнизах покрашенных в унылый цвет и всех покрытых пылью.???

Вокруг не было видно ни единой живой души.

Вслед за ржавыми решетками не было ни проблеска дерева, сквозь которое можно было бы оглядеться.

-Здесь так безлюдно, девочка моя, - заметил муж, со смехом снимая шляпу, - что ты можешь спокойно закатить мне скандал, и никто ничего не узнает.

Хуанито пустился бежать.

Хасинта последовала за ним, раскрыв свой зонтик.

-Что же ты меня не догоняешь? - дразнил ее Хуан.

-А зачем? - спросила она.

- "Чтобы мучить тебя...

.

.

".

И они оба пошли по неровной тропе, громко смеясь, а глаза её был полны слёз.

В конце концов БУМ! она ударила его зонтиком; Хуанито притормозил, чтобы пощупать место удара; они задыхались, захлебывались от смеха.

"Где-то здесь" сказал Санта-Круз, указывая на арку, которая была единственным выходом.

И когда они проходили по тому тоннелю, ведущему на такую же одинокую маленькую площадь [135] и загадочную, как и предыдущая, любовники, не сговариваясь, обнялись, и почувствовали связь друг с другом, а потом около минуты целовались, говоря друг другу самые нежные слова.

"Уже видишь, это самое вкусное.

Кто бы сказал, что мы одни прямо в центре улицы...

.

.

".

- Если кто-то нас видел...

.

.

- прошептала красная от стыда Хасинта, потому что тот угол Сарагосы мог быть безлюдным, но это всё-таки не спальня.

- Хорошо...

.

.

если нас заметят, тем лучше...

.

.

???Чтобы удержать шапку.???

???И направились к аббату, сладко беседуя???

- Через этот проход если только дух проскользнет...

.

.

- сказал он -

более того, мне кажется, здесь никогда и никого не было.

Как минимум, пару веков здесь не было человеческого взгляда.

.

.

- Тише, мне кажется, я слышу шаги.

- Шаги...

.

.

видишь?

.

.

- Да, шаги.

В самом деле, кто-то приближается.

Шаги были чётко слышны, но по шарканью ног по гравию было невозможно определить, откуда они.

Внезапно между домами возникла черная фигура.

Это был старый священник.

Взявшись за руки, друзья манерно прошествовали мимо.

Проходя мимо, священник окинул их многозначительным взглядом.

[136]
"Мне кажется - сказала жена, хватаясь за руку мужа и как бы приклеиваясь к нему, - ........."

- Он что, узнал нас?
- Что делать?

.

.

глупости.

- ??? ПСЧ???

.

.

А что я?
- Смотри - сказала она, когда они прибыли на менее пустынное место - не рассказывай больше историй.

Я не хочу знать больше.

Точка.

Она смеялась и смеялась, и дофин не спрашивал о причине веселья, чтобы получить ответ: "Знаешь, почему я смеюсь? ..................!!!!!!!!!!!!!

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/64872

Переводчики: yakorekA, passiflora