Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 5.

Глава 5
-Ты знаешь, что пришло мне в голову? - спросил Санта-Крус у своей жены два дня спустя на вокзале в Валенсии.

Я думаю, было бы глупо так скоро возвращаться в Мадрид.

Давай отправимся в Севилью.

Я сообщу домой, что мы задержимся.

Хасинта опечалилась.

Она очень хотела снова увидеть сестер, отца, родственников и родителей мужа.

Однако мысль еще хоть ненадолго продлить столь увлекательное путешествие тоже запала ей в душу.

Это было так хорошо, так весело нестись на крыльях поезда, который для молодых людей был как сказочный дракон.

.

.

Они любовались роскошными берегами Хукара, затем миновали Алькиру, сплошь покрытую цветцщими апельсиновыми деревьями; Алькиру сменила благодатная Хатива; затем пришел черед Монтесы - горного края, ничуть не изменившегося со времен Средневековья, и теперь они ехали по голой и неприветливой равнине Альмансы.

Виноградники стали встречаться все реже, пока, наконец, не исчезли совсем, и суровый пейзаж за окнами поезда не сообщил им, что они прибыли в неприветливую Кастилию.

Поезд бросался из-за того грустного поля, как и огромной борзой, обнюхивая путь и лая медлительной ночью, которая падала медленно на равнине без конца.

Череда телеграфных столбов, коз, луж, зарослей кустарника, горизонтальной безграничности серой земли, которая, казалась, до недавнего времени, разливами морей; дым машины удалялся в величественных облаках к горизонту; симафор с зеленым флагом указывал на свободный доступ, дорога казалась бесконечной; стаи низколетящих птиц и станций, которые нас заставляют их ждать дольше, если у них есть что-то особенное.

.

.

Хасинта задремала, а вслед за ней и Хуанито.

Пресловутая Ла Манча усыпляла лучше любого снотворного.

Наконец, они прибыли в Алькасар Сан-Хуана - уже в полночь, закоченевшие до полусмерти.

Там они подождали поезд до Андалусии, взяли шоколад, и возвращение, которое было нужно катить из-за другой ламанческой зоны, самой известной из всех, Argamasillesca.

Супруги провели плохую ночь из-за той степи, убивая холод очень juntitos под складками единственного одеяла, и в конце концов прибыли в Кордову, где они остановились и увидели Мечеть, им не хватило одного дня для обеих вещей.

Они пылали в желаниях Севилья быть видна в ней без пары.

.

.

И вот - снова в поезд.

В девять часов вечера их встретил романтичный и весёлый город, они оказались среди знаменитого особенного произношения, остроумия и проделок людей в Андалусии.

Так прошли восемь или десять дней радости, они не скучали ни минуты видя чудеса архитектуры и природы, ловили хорошее настроение, которое там вдыхается воздухом и отражается со взглядов прохожих.

Более всего ее очаровали внутренние дворики, превращенные в сады; сквозь открытые ворота было видно, как ветви цветущей азалии, словно чьи-то нежные руки, почти касаются клавиш рояля.

А еще Хасинте очень понравилось, что все женщины, даже старухи-нищенки, здесь носят цветы в волосах.

Та, у которой нет цветка, заказывает в волосы любой зеленый лист и идет из-за тех улиц продавая жизни.

Вечером пошли поесть в харчевне Триана (Квартал в северо-западной части г. Севилья, на правом берегу р. Гвадалквивир, старая Колония Траяна): Потому что, - говорил Хуанито, - было необходимо узнать все, и близко общаться с тем подлинным народом, по происхождению, художниками, артистами, поэтами, которые преукрашивают то о чём говорят, и говорят что получили дар свыше- очень простая философия, что принимают все, за юмористическую сторону, так как жизнь, после преобразования в шутку, становится более терпимой.

Наследник выпивал много коктейлей, потому что видел большой практический смысл, в том чтобы уподобиться жителям Андалусии и чувствовать себя хорошо, необходимо набрать в своем теле все manzanilla (сорт белого андалузского вина), сколько он может взять на себя.

Он заставлял Хасинту хотя бы попробовать, она находила её крепкой и кисловатой, не могут оценить olorcillo в, но Ночного обхода, который они говорят, что у него есть тот напиток.

В гостиницу они вернулись немного навеселе и, прибыв туда, обнаружили в столовой целое скопище народа.

Оказалось, что там проходил свадебный банкет.

Новобрачные были англичанами испанского происхождения, родом из Гибралтара.

Супругов Санта-Крус тоже пригласили к столу, но те отказались, согласившись лишь выпить немного шампанского, поскольку не выпить за здоровье молодых было бы просто невежливо.

Потом очень утомительный англичанин, который коверкал кастильский нахмурив рот, сжав зубы, и говорил слова сильно, резко, жестко, что пришлось выпить еще несколько стаканов.

-Никоим образом.

.

.

большое спасибо ».

-: «Oooo!, да».

.

.

В столовой был улей радости и шутки, среди которых стали звучать некоторые сомнительного вкуса.

Не было у Санта-Крус выбора, кроме как уступить требованию того проклятого англичанина, и, взяв из его рук бокал, сказал вполголоса: «Хорошо ты натрескался».

Но англичанин его не понимал.

.

.

Хасинта увидела, что дела идут плохо.

Англичанин призывал со стиснутыми губами самых молодых к порядку, говоря им вести себя серьёзно.

Никто не нуждался так, как он, быть призван к порядку, а большинство считало, что он должен был перестать пить, потому что у него был уже не рот, а воронка

Хасинта предчувствовала шумное веселье, и приняв неожиданное решение, она дернула за руку мужа и отвела его в другую точку, как раз когда он начал разыгрывать англичанина.

«Я рад,- сказал Наследник, когда жена его вела по лестнице вверх, - что ты увела меня оттуда, потому что ты не можешь представить себе то, что я собирался прибить этого англичанина, с его белыми и плотными зубами, с его любезностью и низостью».

.

.

Еще минута, и завязалась бы драка.

.

.

Уже кровь ударила мне в голову.

.

.

».

Вошли в его комнату, и, сидя друг перед другом, некоторое время, перебирали в голове, тех кто в зале толковали, и двусмысленности, которые там говорили.

Хуан говорил мало и казался немного беспокойным.

Вдруг ему захотелось вернуться вниз.

Его жена возражала.

спорить; дискутировать, обсуждать

Наконец, Хасинте пришлось выбросить ключ к двери.

-Ты права, - сказал Санта-Круз тяжело опускаясь на стул.

-Будет лучше, если я останусь здесь.

.

.

Потому что, если возвратится мистер с его тонкостью, я его побью.

.

.

Я тоже умею боксировать ».

Он сделал жест боксера, и уже тогда его жена посмотрела на него очень серьезная.

-Тебе нужно лечь, - сказала она.

- Ещё рано.

.

.

Мы будем здесь на вечеринке?

.

.

да.

.

.

Ты ведь не хочешь спать? Я тоже не хочу.

Я буду сопровождать свою дорогую половину.

Это моя обязанность, и я сумею выполнить её, так то, сеньора.

Потому что я - раб обязанности.

.

.

Хасинта сняла шляпу и пальто.

Хуанито усадил ее к себе на колени и принялся качать, как ребенка, с которым играют в лошадку.

И упрямо брюзжал о том, что он был рабом своего долга, и что первое, - это, конечно, семья.

Долгие хлопоты, в которых был ее муж, начали беспокоить Хасинту, она встала с его колен и пошла к креслу, в котором раньше была.

Он тогда начал давать быстрые прогулки комнате.

- Моё самое большое желание состоит в том, чтобы быть рядом с моей обожаемой девочкой, - сказал он не оборачиваясь-.

Я безумно люблю тебя, как говорят в драмах.

Благословенна была моя маменька.

.

.

что поженила нас с тобой.

.

.

и он, приблизившись, поцеловал её руки.

Хасинта наблюдала за его действиями с подозрительным вниманием, не моргая, ей хотелось смеяться, но она не могла.

Санта-Крус имитировал плаксивый тон, чтобы ей сказать:
"Я был такой глупый, что не узнал твоего достоинства! Я, который смотрел на тебя в каждый день, как смотрит осёл на цветок и не осмеливается съесть его! А съел чертополох!.

.

.

Ох!, прошу прощения.

.

.

Он был слепым, развращённым; был я очень цыганский.

.

.

это хочет сказать цыган, жизнь моя.

Порок и грубость поместили корку в мое сердце.

.

.

давай призовём мужество (наберёмся храбрости).

.

.

Хасинтилья, не смотри на меня так.

Всё, что я говорю тебе, - чистая правда.

Если я лгу тебе, то умереть мне на этом самом месте.

В эту ночь я вижу ясно все мои ошибки.

Не знаю, что во мне становится; в очень приподнятом настроении

.

.

у меня самый высокий дух, поверьте мне...

.

.

я люблю тебя больше, солнышко, голубь, и сделаю тебе алтарь из золота, чтобы обожать тебя ».

«Иисус, какой сухой херес - время! - воскликнула жена, которая уже не могла скрывать его неудовольствие-.

Почему ты не ложишься? ».

-Ложусь, ложусь.

.

.

когда я должен рассказывать тебе столько вещей, девушка! - он добавил Санта-Крус, который утомленный уже, того, чтобы быть коленей, взял табуретку, чтобы садиться в ноги его жены-.

Прости меня, что я не был откровенен с тобой.

Было мне стыдно тебе раскрывать некоторые вещи.

Но больше не могу - совесть моя опрокидывается, как полная урна, которая падает...

.

.

Вот так, и - все наружу...

.

.

Ты меня оправдаешь, как меня выслушаешь, не так ли? Скажи, что да...

.

.

Есть моменты в жизни народов, я имею в виду, в жизни человека, ужасные моменты, душа моя.

Ты это понимаешь.

.

.

Я не знал тебя тогда.

Был как человечество перед прибытием Мессии, в темноте, погашенный газ.

.

.

да.

Не осуждай меня, нет, не осуждай меня, не выслушав меня.

.

.

Хасинта не знала, что делать.

Один и другой смотрели на себя краткий промежуток времени, приковали взгляд друг на друга, в то время как Хуан сказал тихо:
- Если бы ты увидела её...

.

.

Глаза у Фортунаты были словно звезды, они были похожи на глаза Святой Девы дель Кармен, которая раньше находилась в церкви Святого Фомы, а теперь - в Сан-Хинес.

Спроси об этом у Эступиньи; да-да, спроси у него, если мне не веришь.

.

.

Уж он-то их видел!

.

.

Руки Фортунаты огрубели от работы, но сердцем она была чиста и невинна.

.

.

Но ты даже не предстваляешь, до чего же она была невежественна! Такой прелестный ротик - и такая ужасная дикция: половину слов глотает, а другую половину говорит с ошибками.

Ты не поверишь, но она говорила: "интелюгенция", "туды-сюды", "бяритя".

А впрочем, что с нее взять, если ее детство прошло в непрерывной возне со скотиной.

И ты знаешь, что это была за скотина? Куры.

Хотя потом у нее появились еще и голуби, которых она, можно сказать, кормила грудью.

Голубята остались без матери, и Фортуната с ними возилась, все носила их на руках, прижимала к груди. И какая же красивая у нее грудь, если бы ты только видела! Только она вся была покрыта царапинами от голубиных когтей.

Она разжевывала зернышки журавлиного гороха и кормила их этой кашицей, засовывая ее им в клювики.

.

.

он кормил их.

.

.

Она заменила мать-голубку этим беспомощным малышам.

.

.

Она согревала их своим теплом,

.

.

носила их на руках, укачивала, ворковала.

.

.

Она даже пела им колыбельные песни!

.

.

Бедная Фортуната, бедная Питуса!

.

.

Я говорил тебе, что они называли ее Питусой? Нет?

.

.

Так вот, я говорю тебе это сейчас.

Что значился.

.

.

Я погубил ее.

.

.

да.

.

.

что значился также; необходимо, чтобы каждый нагрузил с его ответственностью.

.

.

Я погубил ее, обманул ее, опутал бесстыдной ложью, заставил ее поверить, что женюсь на ней.

Ты видел?.

.

.

Если я мошенник...

.

.

Позволь мне смеяться немного.

.

.

Да, она верила каждому моему слову, послушно глотала все те байки, что я ей скармливал!

.

.

До чего наивны эти девушки из народа; можно сказать - неисправимые дуры. Верят любой небылице, если только облечь ее в нежные слова.

.

.

Я обманул ее, обесчестил - и говорю об этом так спокойно.

Мы, мужчины, сеньоры - ужасные существа; мы считаем, что честь девушки из народа - игрушка в наших руках.

.

.

Но не делай такое каменное лицо, жизнь моя.

Я и сам понимаю, что ты права: я негодяй, я заслуживаю только твоего презрения,

.

.

а твоими устами - устами женщины - глаголет сам Бог, ведь правда?

.

.

А я, натешившись ею, выбросил ее на улицу.

.

.

Да, именно так я и поступил.

.

.

Ее судьба - все равно что судьба бродячей собаки.

.

.

Нравится тебе это или нет, но я это сделал.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/64875

Переводчики: Iria, passiflora, Allaall