Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 3.

-III- (passiflora) [≈]
Все, что происходило с этими замечательными людьми в последующие дни, запросто уместилось бы в нескольких строчках, написанных на листке американского календаря за декабрь 1873 года: «Происшествия: Хуанито де Санта-Крус подхватил сильнейший насморк.

От невозможности покидать дом он зол, как две тысячи чертей».

Он сидел возле печки, до пояса укрытый одеялом, похожим на тигровую шкуру, в надвинутой на уши ночном колпаке и с газетой в руках; рядом на стуле валялись три или четыре таких же газеты.

Хасинта старалась его развлечь, что стоило ей немалых усилий, а он, находя в этом немалое развлечение, сначала приставал к ней, лез обниматься, хватал пальцами за подбородок, шутливо мотал головой, не желая глотать лекарство, а потом вдруг отвесил ей несколько затрещин – ужасных затрещин, причинивших ей такую боль, с которой не шли ни в какое сравнение ни многочисленные синяки на теле, когда она на что-то натыкалась, ни уколы пальцев иглой.

Даже после самого долгого шитья ее исколотые пальцы никогда не знали такой боли, какая пронзила ее затылок; однако, какими бы жестокими ни были эти удары, насколько больнее ранили ее бесчеловечные слова, которыми он сопровождал избиение жены: «Что за шуточки ты себе позволяешь, детка моя?

.

.

Я, значит, собираюсь поспать, а моя дурочка изволит шутить? Ну да я ей устрою хорошую взбучку, я из нее дурь выбью!

.

.

".

Хасинта разразилась истерическим хохотом, а Наследник продолжал, уже серьезнее: «Ты прекрасно знаешь, что я не уличный мальчишка.

.

.

Так что поверь, не стоит меня огрчать.

Я знаю таких мужей, что уходят из дома и не возвращаются по три дня.

Смотри, как бы твое поведение не заставило меня последовать их примеру".

-Лучше бы ты брал пример с Марикиты, - ответила Хасинта, утирая слезы, проступившие сквозь смех. -

Я уже слышала, что есть и другие, намного хуже; но я не могу поклясться в этом, опустив руку в огонь, поскольку сама знала только одного мужчину.

Хуан покачал головой в знак угрозы.

Хасинта отступила подальше, чтобы он не мог до нее дотянуться; и вовремя, потому что он уже примерялся снова схватить ее за подбородок.

«Ты чрезмерно требовательна», - сказал муж. Видимо, ему хотелось, чтобы его жена была перед ним совершенно безгласной рабыней.

Хасинта сделала недовольную, но при этом очаровательную гримаску, надув губки и нахмурив бровки, и сказала: «Я не хочу продолжать этот разговор с тобой, поскольку мой затылок уже испытал силу твоих рук».

И она была права, потому что Наследник умел убеждать и обманывать с прямо-таки непостижимой ловкостью.

«Хорошо, - произнесла она. -

Мы с тобой наделали глупостей.

Что ты хочешь на завтрак?»

-Мне тоже хотелось бы это знать, - сказала донья Барбара, появляясь в дверях. -

Ты можешь кушать, что хочешь; но, зная тебя и твои барские вкусы, полагаю, что я должна принести тебе блюдо жаворонков.

Пища богов, как сказал Эступинья.

-Несите мне, что хотите, только поскорее: я голоден, как школьный учитель.

Когда обе дамы вышли из комнаты, Санта-Крус подумал о своей жене с мимолетной нежностью.

Какой ангел! У нее еще не перестала болеть голова от его затрещин, а она ведет себя так, как будто перед ним же извиняется, что рассердила его.

В те дни, что предшествовали его злополучному насморку, мой герой как раз пребывал в той стадии своей непостоянной натуры, когда, устав от приключений на стороне, он вновь начинал испытывать влечение к своей супруге.

Людям, ведущим двойную жизнь, порой свойственно испытывать страстное желание раскаяться и отныне хранить верность супруге; но, увы, этого желания хватает ненадолго.

Верность - самая большая пытка, какую только можно придумать для подобного ветрогона.

Когда Хуан пребывал в таком настроении, он искренне желал оставаться ей верным; более того, он искренне считал, что сможет это сделать.

И Наследница была довольна.

«Иногда он бывает настоящей скотиной, - думала она. -

Хорошо, что это длится недолго

.

.

Если бы он научился держать себя в рамках – большего я не могла бы и желать!

.

.

!"

Дон Бальдомеро, прежде чем направиться в столовую, зашел повидать сына.

«В чем дело, мой мальчик? Я же тебе велел оставаться в постели.

Что вы с Вильялонгой себе позволяете? Вот до чего доводят полуночные разговоры о губернаторской политике, вот она – оборотная сторона медали. Сам видишь.

Мы с Кантеро вышли из Банковской Лиги.

Теперь мы все сбиты с толку.

Никто не знает, к чему приведет эта анархия.

Акции упали в 138 раз!

.

.

Проходите, Апариси.

.

.

Вот, Апариси пришел позавтракать вместе с нами.

Советник вошел, приветствуя обоих Санта-Крус.

-Что за газеты ты читаешь? – спросил отец, надевая пенсне, без которого не мог прочитать ни строчки. -

Возьми себе «Эпоху», а мне дай «Наблюдателя».

.

.

Так, хорошо, посмотрим.

Бедная Испания! Падение акций в 138 раз.

.

.

Наш долг теперь – тринадцать.

- Что значит «тринадцать»?

.

.

Чего же вы хотели? – заметил советник со своей вечной усмешкой. -

Еще вчера вечером наш долг составлял одиннадцать – во всяком случае, так говорили в Больсине, и никому это не нравилось.

Это просто потоп какой-то.

В своей резонерской манере он особенно напирал на то, что вся эта история очень скверно пахнет, и добавил, что все это он предвидел с самого начала, и что не следует ожидать ничего хорошего ни в ближайшие дни, ни в последующие.

Между тем, дон Бальдомеро, не обращая внимания на высказывания своего друга,

читал вслух последние новости.

«Отъезд короля в деревню, пожар в городском архиве, ну, ясное дело, опять про этот отъезд.

.

.

Теперь еще и Колонна свалилась на его голову; наворовались досыта, а теперь еще и недовольны. (?)

.

.

".

«Эва, - сказал он, не дочитав, - во всяком случае, мы сможем себя обеспечить.

Маркиз не вернется.

Я не знаю, чего еще можно ожидать».

В эту минуту вошел Блас, слуга Хуана, катя перед собой уже накрытый столик на колесах, на котором был сервирован завтрак для больного.

Немного погодя появилась Хасинта, несущая тарелки.

После обычных приветствий, Апариси сказал: «Гильермина велела вам кланяться.

.

Она просила вам передать, что намеченная на сегодня филантропическая одиссея в этот ваш клоповник отменяется: она слишком занята поисками дешевого кирпича для фундамента.

Все, что нужно для рытья котлована, у нее уже есть.

.

.

И обошлось весьма недорого.

Погонщики работают по сдельной оплате, все остальные – бесплатно, из благотворительности, кто-то помогает полдня, другие – пару часов, и нет человека, кто не вынес бы из котлована хотя бы кубометра земли или не внес в счет посторйки хъотя бы пяти реалов.

Я не знаю, что еще нужно этой женщине.

Когда я пришел посмотреть работы, мне показалось, что погонщики мулов все понимают и готовы вот-вот наброситься на нее с кулаками и задать ей хорошую трепку.

.

.

Честно говоря, я всегда считал, что такое здание построить в принципе невозможно, так что я собираюсь выйти из этого проекта.

.

.

«Чудесно, чудесно», - одобрил дон

Бальдомеро, направляясь в столовую.

-А ты? – спросил Хуан у своей супруги, когда они остались одни. -

Ты будешь завтракать здесь или там?
-Ты хочешь, чтобы ясоставила тебе компанию? Я вижу, здесь вполне хватит на двоих.

Твоя матушка говорит, что ты слишком худенький.

-Ешь, обжора, - засмеялся Хуан, накалывая на вилку кусок лепешки.

Кончив завтракать, Наследница побежала в столовую.

В скором сремени она вернулась , загадочно улыбаясь.

«Здесь я приберегла для тебя грудку жаворонка.

Кушай, открывай ротик, деточка».

Деточка схватил вилку и, съев грудку жаворонка, снова рассмеялся.

-Как, однако, у нас весело!
-Это потому, что приехал маркиз, и теперь они с Апариси сидят за столом и, как всегда, спорят.

-О чем они говорят?
-Апариси утверждает, что идея возрождения монархии неосуществима, что она все равно рухнет, и все прочее в таком же роде.

Хуан разразился неудержимым хохотом.

«Представляю, в какую ярость это привело маркиза».

-А он знай себе ест да помалкивает, обдумывая план мести.

Хотелось бы знать, что он при этом думает.

Ты хочешь рыбки? Или лучше бифштекс?
-Принеси мне, что хочешь, только возвращайся скорее.

Я не задержусь там надолго и принесу тебе целую тарелку рыбы.

«О Боже, он его убил!» (?)

-Кто кого убил??
Маркиз Апариси. В мыслях.

.

.

Сиди спокойно.

--А ну-ка,, поподробнее!

- Ну, первым делом он окунул своего врага головой в кувшин с водой, а потом, когда тот захлебнулся, изрубил в мелкий фарш.

А тот, другой, до сих пор как будто пыльным мешком ударенный.

Вот посмотрим на него, когда он будет уходить.

-Как остроумно! А ведь мы собирались все вместе выпить кофе, - заметил Санта-Крус. -

Сходи посмотри, что там происходит.

Ой, какая же ты красная!
-Это потому, что я смеялась.

-Когда я так говорю, я хочу сказать, что мне это нравится.

.

.

-Я сейчас вернусь.

.

.

Только схожу посмотрю, что он еще выкинет.

Апариси громко возмущался поведением Кастелара и утверждал, чтоСальмерон его непременно обойдет, потому что тот не пожелал прислушаться к его советам.

.

.

-Советам Апариси!
-Да, и сеньору маркизу не мешало бы поискать в своей душе ту ниточку, дернув за которую, он смог бы поднять на дыбы рабочий класс.

Хасинта вернулась в столовую, и последнее, что она услышала, была фраза:
«Голубчик, ты сейчас умрешь от смеха!

Бедняга Муньос! Он снова решил баллотироваться, а его с треском провалили.

.

.

Представь себе?

Сейчас говорят, что уже готова бомба, на которой подорвутся реакционеры, и воссияет звезда Бердана. (?)

.

.

Не сказать, чтобы это был выход, но все же лазейка.

Теперь везде слишком много таких лазеек, и маркиз не знает, что делать. (?)

.

.

".

Но тут ему пришлось умолкнуть, потому что вошел Муньос, курящий большую сигару, чтобы поприветствовать больного.

«Привет, Хуанин.

.

.

Итак, мы с тобой теперь расстриги?

.

.

Что я вижу!

.

.

Никак, у тебя насморк? Это хорошо. Когда нашим духательным путям необходимо очиститься, пусть они очищаются.

.

.

В конце концов, я…

.

.

".

Видимо, он хотел сказать: «Я прочихался» или «высморкался», но, увидев входящего Апариси (так, во всяком случае, решили Хасинта с мужем), передумал и сказал: «Я облегчил себе дыхание».

К трем часам дня муж и жена остались одни в малой гостиной. Он сидел в кресле, читая газеты, она наводилапорядок в комнате, которая, признаться, выглядела несколько неряшливо.

Барбарита ушла за покупками.

Вот тут-то и пришел слуга, объявив хозяину, что некто хочет поговорить с молодым сеньором.

-Ты же знаешь, что он никого не принимает, - сказала сеньорита, принимая из рук Бласа принесенную им визитную карточку и читая то, что было на ней написано: «Хосе Идо дель Саграрио, агент по делам национальной и зарубежной печати.

-Пусть войдет, позови его немедленно, - отпечатал Санта-Крус, вставая с кресла. -

Этот чокнутый может хорошо позабавить.

Вот увидишь, как мы с тобой повеселимся.

.

.

В конце концов, если нам надоест его слушать, мы всегда успеем его вышвырнуть.

Непередаваемый тип!

.

.

Я видел его на днях в доме Песа, и там он всех просто уморил со смеху.

В скором времени в гостиную вошел чрезвычайно худой человек с болезненно-бледным лицом, покрытым прыщами, с очень жесткими рыжими волосами, больше похожими на швабру, в старомодногм и сильно поношенном костюме, с обтрепанным красным платком на шее и в уморительных башмаках.

В одной руке он держал шляпу, настолько измятую и засаленную, что трудно было определить, в каком году и из какой материи был создан сей предмет гардероба; в другой – пачку бумаг. При ближайшем рассмотрении это оказались подписные карты на роскошные издания, причем эти карты оказались настолько затертыми и засаленными, что сквозь жирные пятна невозможно было разобрать написанный золотыми буквами текст.

Все это произвело тягостное впечатление на жалостливую Хасинту, привыкшую считать, что под убогой одеждой всегда скрывается достойный человек, и еще большую жалость она испытала, увидев, с какой учтивостью и робостью он держится.

«Добрый день, сеньор

де Идо.

.

.

Как мы рады вас видеть! – произнес Санта-Крус с притворной серьезностью. -

Садитесь, пожалуйста, и подайте мне то, что принесли.

-С удовольствием.

.

.

Не желаете «Великих женщин»?
Хасинта и ее муж переглянулись.

-Или «Библейских женщин»? - продолжал Идо, сунув ему прямо под нос засаленные карточки. -

Поскольку сеньор

де Санта-Крус сказал мне на днях в доме сеньора

де Пес, что желал бы ознакомиться с публикациями печатных домов Барселоны, то я имею честь предложить их ему.

.

.

Или, быть может, вы желаете приобрести «Знаменитых куртизанок», или «Преследование еретиков», или «Детей труда», а то еще есть «Великие открытия» и «Языческих богов»

.

.

?.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/65016

Переводчики: passiflora