Готовый перевод Fortunata y Jacinta, Benito Pérez Galdós / Фортуната и Хасинта, Бенито Перес Гальдос: Глава 8.

- VIII -
Мальчик обеими руками обхватил ее за шею, глядя на остальных ненавидящими глазами, явно возмущенный тем, что все его попытки привлечь к себе внимание потерпели такой крах.

Потом другие дети позвали его играть. Однако, прежде чем отпустить ребенка, Хасинта принялась обнимать его с таким жаром, что Бенигне поневоле пришлось ей напомнить, что она не должна его так тискать.

"Помолчи, - бросила в ответ Хасинта. -

.

.

Я повторяю, что не откажусь от него.

Я забираю его домой".

-Ты с ума сошла! - воскликнул Наследник.

-Ошибаешься: я в своем уме.

-А впрочем, делай, что хочешь.

.

.

Я не хочу сказать, что мы должны бросить его на улице; но вот поместить его в хоспис - очень бы советовал, или вы не согласны?

-В хоспис! - сквозь слезы выкрикнула Хасинта, вся пылая, как мак. - Уж лучше - прямо на кладбище!

.

.

Их же там кормят одними объедками!

.

.

-А ты как думала? Спустись на землю, голубушка.

Где это видано - принимать в семью чужих детей? Девочка, опомнись, мы ведь не в романе живем!

Бенигна и ее муж поддержали Хуана, заявив, что в голове у Хасинты и в самом деле одни романы.

"Ну хорошо, я и сам готов о нем позаботиться, - оговорился Хуан, щадя чувства жены и признавая, что и в самом дклк погорячился. -

К счастью, он попал в наши руки и избавился от этого Искьердо.

Но это совершенно разные вещи.

Одно дело - позаботиться о ребенке, и совсем другое - взять его в дом.

Я рад был бы доставить тебе это удовольствие, но увы, здесь необходимо согласие моего отца.

Твои добрые чувства порой заставляют тебя делать большие глупости - не так ли, Бенигна? Я уже сказал ей, что добрым людям - чересчур добрым - иногда не мешает связать крылышки - для их же блага.

Она просто ангел, а ангелы часто делают глупости, полагая, что наш грешный мир - это Божий рай.

Но ведь наш мир далек от рая - не так ли, Рамон? Поэтому мы не можем в наших поступках ориентироваться на ангельские мерки.

Если бы все люди пытались, наподобие моей жены, вести себя, как ангелы, наша земная жизнь стала бы просто невозможной - да, абсолютно невозможной.

Наши порывы не должны противоречить моральным нормам той среды, в которой мы живем.

Я и сам понимаю, что мы должны стремиться к совершенству - но не попирая при этом гармонию мира, не нарушая его законов.

.

.

Гармония мира - это основа всего,

.

.

чтобы ты знала.

.

.

Наш мир, конечно, имеет свои недостатки, но в целом - это очень разумно устроенный и тонко сбалансированный механизм.

Вот скажите: разве я не прав?
-Так-то оно так, - печально ответила Хасинта, несколько сбитая с толку философскими рассуждениями мужа.

Хасинта всегда была высокого мнения об уме и способностях Наследника и поэтому редко ему возражала, однака всегда имела и собственные суждения, которые старалась держать при себе по причине врожденной скромности и хорошего воспитания.

Однако не прошло и десяти секунд, как из столовой послышался истошный визг.

"Что такое, что случилось?" - закричали все.

Да и кто мог быть виной этого переполоха, как не Хуанин? Во всяком случае, Бенигна поняла это сразу и бегом бросилась в столовую, где застала страшный разгром.

-Да здравствуют смелые мальчики! - воскликнул Санта-Крус, видя, что Рамон собирается вернуться за свой рабочий стол.

Хасинта вбежала в столовую - и пришла в ужас.

"Ты знаешь, что он натворил? Перемазал всю столовую рисовой кашей.

Хуанин сидел на стуле и, зачерпывая горстями рисовую кашу, размазывал ее везде, где только мог достать.

.

.

Хасинта смотрела, как он размазывает ее толстым слоем по столу, как бросает на пол целые горсти, а потом вытирает руки о занавески.

Затем услышала голос Бенигны, в ярости кричавшей: "Я тебя убью!

.

.

Убоище! Дикарь!"

Вслед за ней наперебой закричали остальные дети.

Хасинта тут же набросилась на них: "А вы, обормоты, разве не видели, что он делает? Почему вы ему не сказали, что этого делать нельзя? Значит, сначала вы смеетесь, видя, как он безобразничает, а потом сами же его за это ругаете?"

-Сестричка, сделай милость, забери этого звереныша из моего дома! - взмолилась совершенно обескураженная Бенигна.

О, Мадонна дель Кармен, вся моя столовая в этой каше!..
Дети Вильюэндосов между тем радостно прыгали и смеялись.

"Вы тоже виноваты, оболтусы, - сказала тетушка, считая, что хоть кто-то должен высказать свое негодование. - Вы сами подбили его на это".

"Ты сама будешь его мыть, - заявила Бенигна, непоколебимая в своем гневе. - Да-да, ты.

С ума сойти, я только повесила новые шторы!"

-Хорошо, сестричка, я сама его вымою, - заверила Хасинта. -

-Ты только не волнуйся.

-И переодень его в чистое.

Я больше не могу.

С меня довольно!

.

.

Хватит!

-Ну, не волнуйся ты так, оно того не стоит.

Хасинта и ее муж вошли в столовую, где по-прежнему пребывал виновник учиненного безобразия, чье лицо, руки и одежда были сплошь заляпаны вязкой и липкой кашей.

"Вот это мило! - воскликнул Хуан, наблюдая эту картину. - Хорош парень, ничего не скажешь!

- Все руки в каше!

Нет, честное слово, он мне все больше нравится".

-Я убью тебя, мошенник ты этакий! - воскликнула приемная мать, со смехом опускаясь перед ним на колени. -

-Но ты все равно очень красивый.

.

.

И все это увидят, когда мы тебя отмоем.

Пока его мыли, Дети Вильюэндасов, столпившись вокруг своего нового кузена, держали его за руки и за ноги, чтобы не вырывался, рассказывая при этом о новых прегрешениях Хуанина.

Оказывается, он не только ел свечи, не только вылизывал тарелки и

.

.

бросал вилки на пол.

Оказывается, когда папа Рамон его ругал, он показывал ему язык, то и дело говорил: "Кровь Христова" и другие, совсем нехорошие слова.

.

.

А потом - потом он сделал нечто столь неприличное, что и сказать нельзя. Короче, он повернулся ко всем спиной, задрал платьице и показал всем свой голый зад, хохоча и кривляясь.

Услышав это, Санта-Крус тоже фыркнул, так и не сумев сохранить своего серьезного вида.

Наконец, вернулась Хасинта, после того, как малолетний преступник был отмыт и переодет в чистое платье; следом вошла а Бенигна, уже совершенно успокоенная. Она подошла к зятю и спросила со всей строгостью:
"У тебя не найдется золотого? А то у меня с собой нет".

Хуан достал монету и сунул ее в ладонь Бенигны. Хасинта и дети рассмеялись.

Санта-Крус чуть не упал со стула.

"Вот держи, сестричка, - сказал он, придя в себя. -

-Ах, да, я совсем забыл, сегодня же день Младенцев.

Хорошо, что так.

А то я уж было испугался, что в этом доме перевелись деньги".

-Вот возьмите, - сказала Бенигна детям. - Это ваш дядюшка дает вам на сладости.

-И не забудьте вашего нового братца, которым собирается нас порадовать моя жена. - добавил Хуан, смеясь.

-А я вот совсем не радуюсь, - возразила Бенигна. -

Мы здесь немало говорили об этом, и это действительно может быть правдой, однако внешнее сходство еще ничего не доказывает.

И в итоге оказалось, что это симпатичный звереныш - вовсе не наш родственник.

.

.

Ну что ж, я очень рада, и прошу поскорее забрать его из моего дома.

Хватит с меня этой головной боли.

Хасинта и ее муж стали уговаривать ее потерпеть еще денек: завтра они вернутся и заберут его.

Они уже все решили.

В этот день Хасинте пришлось пережить еще несколько жестоких ударов, но ни один из них не вызвал у нее такого удивления и разочарования, как слова Барбариты, которые та произнесла ей на ухо:
"Бальдомеро надоели эти твои шутки.

Хуан же ясно тебе сказал.

Я сама знаю, что другого такого ребенка не найдется на сто тысяч миль вокруг,

и тебе, конечно, очень хочется убедить всех и прежде всего себя, что он похож на Хуана.

.

.

Но, честно говоря, моя дорогая, что бы ты об этом ни думала, это еще ничего не значит".

Ничего другого Хасинта и не ожидала от нее услышать.

"Ну а вы, - обратилась она к свекрови. -

.

.

-Скажите мне ради Пресвятой девы, вы тоже так думаете?

.

.

Она все же отважилась произнести эти слова, несмотря на то, что страх охватил все ее существо.

.

.

.

-Это твои иллюзии заморочили мне голову, - ответила свекровь, чтобы хоть как-то оправдать свою ошибку. -

- Хуан называет это манией, я называю иллюзиями, а иллюзии чрезвычайно заразительны, как оспа.

Эти навязчивые идеи весьма заразительны.

Именно поэтому, девочка моя, я так боюсь сумасшедших, и для меня нет ничего страшнее, чем взглянуть на мир их глазами.

Это сродни тому, как если кто-нибудь рядом со мной начинает корчить гримасы, я поневоле делаю то же самое.

Все мы склонны подражать чужому примеру.

.

.

Так что пойми: если что-то показалось одному, то может показаться и другому.

.

.

Они переговаривались шепотом, и вид у обеих был холодный и неприступный.

И что нам теперь делать? О чем ты только думала, когда привела его сюда?

Бальдомеро на дает согласия, и он совершенно прав.

Но я -

.

.

признаюсь честно, я полюбила его.

Ах, как же меня забавляют его дикарские выходки!

Они так милы! А какие чудесные у него глаза: ну точь-в-точь как у Хуана! И эти складочки возле носа...

.

.

А этот ротик, эти губки - эти маленькие пухлые губки; их одних было бы достаточно, чтобы я поверила...

Иди посмотри скорее, какие подарки я купила нашему малышу.

Хасинта проследовала за ней в ее гардеробную, где лежали рождественские подарки. Пока она разглядывала новые приобретения свекрови, та с улыбкой поясняла:
"Конечно, и здесь не обошлось без контрабанды.

Вот посмотри.

Сегодня утром я пошла по магазинам,

.

.

и вот что купила: цветные чулки, трикотажный костюмчик - синий, в английском стиле.

А вот и обещанная шапочка с надписью "Нумансия".

Вот такой у меня был каприз: купить ему эту шапочку.

Ведь он у нас настоящий моряк.

Клянусь, что умру от огорчения, если не увижу этой шапочки у него на голове.

Хасинта смотрела и слушала с глубокой тоской.

"Если бы вы знали, что он натворил сегодня утром!" - вздохнула Хасинта - и рассказала свекрови историю с рисовой кашей.

-Ах, Боже мой, какая прелесть! - всокликнула та. -

.

.

-Они, конечно, правы, каша существует для того, чтобы ее ели, а не размазывали по шторам.

.

.

Но, скажу тебе честно, я забрала бы его домой прямо сейчас, если бы не Бальдомеро и Хуан, которым все это очень не нравится.

.

.

Но я, скажу тебе честно,

не смогу больше жить без этого малыша; ты знаешь, мне так нужно о ком-то заботиться.

О Пресвятая дева, какое же это несчастье, когда ты не даешь нам того, чего мы так жаждем!

Хасинта чувствовала себя так, будто ей в сердце вонзили нож и теперь медленно поворачивают его в ране. Однако это была еще не последняя рана, которую ей нанесли в этот день.

"Сказать по правде, в нашем доме так...

.

.

так тоскливо, - продолжала свекровь. -

Ему так не хватает детских криков, и суеты, и всех этих проказ, от которых голова идет кругом.

Когда я говорю об этом с Бальдомеро, он смеется над моими словами, но я-то знаю, что он только и мечтает, как будет бегать на четвереньках и возить на спине малыша.

-Но дело в том, что Бенигна не хочет больше терпеть его в своем доме, - сказала ее невестка. - И если мы не можем оставить его здесь, давайте отведем его в дом Канделарии.

Он может месяц пожить в доме моей сестры в качестве гостя; думаю, он не будет ей в тягость.

.

.

-Хорошо ты придумала, ничего не кажешь! - покачала головой свекровь. -

-Ну, куда это годится - подкидывать его, как щенка: сегодня в этот дом, завтра - в другой.

-И что же вы предлагаете? - ощетинилась Хасинта. -

.

.

- На всякий случай, предупреждаю: ни в какой хоспис он не отправится.

Даже не надейтесь.

.

.

Странные, однако, взгляды у моего мужа! Как будто он сам не шел за детским гробом через уличную грязь, под дождем и холодом. Наверное, поэтому ему кажется вполне естественным, чтобы другой бедняжка рос среди гробов и живых покойников.

.

.

Да, это будет замечательно.

-Я позабочусь о том, чтобы семья Канделарии получала за него пансион, - шепнула Барбарита на ухо Хасинте. Со стороны они напоминали двух шаловливых девочек, замышляющих очередную проказу.

-Мне кажется, начать надо с того, чтобы купить ему кроватку.

А ты как считаешь?
Та ответила, что совершенно с нею согласна, и что ее этот разговор очень утешает, поскольку дает ей надежду на будущие материнские радости.

Но, видимо, злая судьба была иного мнения, и все ее мечты былиокончательно и безжалостно разбиты. В тот же день дон

Бальдомеро вызвал ее в свой кабинет и прочитал ей целую проповедь:
"Дорогая, Барбара мне сказала, что ты пребываешь в большом затруднении, потому что не знаешь, что делать с этим мальчиком.

Так вот, не волнуйся, все будет хорошо.

Только не думай, что мы собираемся выбросить его на улицу.

Но в другой раз, я надеюсь, ты не будешь давать столько воли своему доброму сердцу.

.

.

Я очень надеюсь, что в будущем ты станешь сдерживать свои благородные порывы.

.

.

Как говорит Хуан, - и я с ним совершенно согласен, - ангельские поступки противоречат законам нашего общества.

Дело в том, что, поскольку все мы стремимся к совершенству, нас раздражают несовершенства окружающих, что порождает вражду и раздоры.

.

.

Так что я согласен принять этого ребенка под свое покровительство, но отказываюсь взять его в дом: это было бы просто неприлично. Нам всем пришлось бы краснеть за него; что скажут люди, когда узнают, что этот ходячий позор - член нашей семьи?"

Хасинта была не согласна с его мнением, однако уважение, питаемое ею к свекру, сковало ей язык и не позволило возразить ни единым словом.

"Поэтому - продолжал сей респектабельный сеньор, беря невестку за обе руки, - этот молодой человек отправится в приют Гильермины.

.

.

Вот только не надо хмурить брови.

Ему там будет хорошо, как в раю.

Я уже говорил с нашей святой.

Я даже назначу ему пансион, чтобы он получил соответствующее образование и воспитание.

Он изучит делопроизводство, и, кто знает, кто знает - возможно, в будущем сможет сделать неплохую карьеру.

Все будет зависеть от его способностей и трудолюбия.

Я вижу, ты не в восторге от моего предложения.

Поверь, мне это тоже не по душе, но я не вижу другого выхода.

.

.

В конце концов, ему там будет совсем неплохо; там хорошо кормят, хорошо одевают.

.

.

Вчера я дал Гильермине четыре куска вельвета, чтобы им сшили новые куртки.

Вот увидишь, какие они будут красавчики в этих куртках.

И, во славу Божию, их там отнюдь не морят голодом. Посмотри какие у них у всех щечки: ну прямо как румяные яблочки!

Я был бы счастлив, если бы иные детишки, которые имеют родных отцов, пропивающих последнее платье, и матерей, избивающих их до синяков, жили бы так славно и безмятежно, как те, кому посчастливилось попссть в приют Гильермины".

Хасинта вынуждена была согласиться, ибо после каждого его слова все больше убеждалась, что ей нечего возразить этому достойному сеньору.

"А вообще-то, скажу тебе честно, - весело добавил Санта-Крус, - я и сам был бы не прочь понянчиться с этим кукленком.

.

.

То есть, я хочу сказать, что и сам отчасти заразился этой вашей манией взять в дом ребенка.

Когда Барбара сказала мне, что он мой внук, она была так непоколебимо в этом убеждена, что я , признаюсь, тоже повелся.

Но дело в том, что это требует доказательств.

.

.

А я, пока искал эти самые доказательства, потерял ключ.

.

.

О, эти старинные вещи! Весь этот день я составлял каталоги.

Я постарался не позволить Барбаре запудрить мне мозги и навязать свою волю, и сказал себе: "Давай-ка посмотрим на это дело спокойно и без лишних сантиментов.

.

.

".

Думая об этом, я вышел из дома и, говорю вам по секрету, самому смешно, сам не знаю, как это случилось, но я оказался на Большом базаре, и там...

.

.

".

Дон Бальдомеро, сияя отеческой улыбкой, открыл ящик стола и достал оттуда некий предмет, завернутый в бумагу.

"Там я купил для него эту вещицу.

.

.

Это аккордеон.

Вы не поверите, но я только и думал о том, как подарю его мальчугану, когда его принесут домой.

.

.

Вы только посмотрите, как красив этот инструмент! А звучание у него еще лучше.

.

.

И я купил его всего за двадцать четыре реала".

Растягивая и сжимая мехи аккордеона, он пробежал пальцами по кнопкам, сделав несколько пробных пассажей.

Хасинта смеялась, а по лицу ее бежали слезы.

И тут вошла Барбарита со словами: "Что это за музыка?

.

.

Дайте-ка я посмотрю".

-Ничего особенного, дорогая, - смущенно и виновато улыбнулся этот добрый сеньор. -

-Просто мне кажется, что я тоже рискую попасть в число святых угодников.

Но я не это хотел сказать.

Когда ты сегодня вышла из дома, чтобы навестить моего якобы внука - ну совсем как в дурном романе - флин-флан! - у меня была мысль выбросить эту музыку где-нибудь подальше на улице, чтобы никто не видел. Но что делать - флин-флан! - если я купил это для него? Флин-флан, флин-флан! Надеюсь, ему понравится?

.

.

Как вы считаете?
-Дай его сюда! - воскликнула безмерно счастливая Барбарита, которой не терпелось поиграть на детском аккордеоне. -

-О, Боже мой, а я-то тратила деньги на всякие пустяки!

Дай мне это.

.

.

Я поиграю на нем.

.

.

Флин-флан!

.

.

Ах, я же не умею на нем играть, а я и забыла.

.

.

Как же приятно слышать эту музыку! Как будто весь наш дом лучится от счастья.

"Замечательная игрушка, - сказала Барбарита, коснувшись пальцами клавиш аккордеона. -

.

.

-Ведь правда? Надевай скорее свою мантилью, мы отправляемся за нашим мальчиком. Флин-флан!

.

.

".

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19814/65746

Переводчики: passiflora