Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: JON

Джон

Белый волк мчался сквозь черный лес у подножья бледной стены, высокой, как само небо. Луна бежала вместе с ним, скользя по звездному небу сквозь заросли голых ветвей.

- Сноу, - шептала луна.
Волк не давал ответа. Снег хрустел под его лапами. Ветер завывал среди деревьев.

А где-то вдалеке он слышал зов членов своей стаи - таких же, как он.
Они тоже охотились. Бурный ливень обрушивался на его черного брата, разрывавшего плоть огромного козла, смывая кровь на боку там, где его достал длинный козлиный рог. В другом месте его младшая сестренка, подняла голову, чтобы спеть луне свою песню, а сотня меньших серых братьев прервала свою охоту, чтобы к ней присоединиться. Там в холмах, где они находились, было теплее, и полно добычи. Много ночей стая его сестры лакомилась мясом овец, коров и лошадей, украденных у людей, и иногда даже мясом самих людей.

- Сноу, - снова позвала луна, хихикнув. Белый волк шел по человеческому следу у подножия ледяной стены. На его языке был вкус крови, а в ушах звучала песня сотен серых двоюродных братьев. Когда-то их было шестеро, пять пищащих слепышей в снегу возле их мертвой матери, сосущих холодное молоко из твердых омертвевших сосков, пока он ползал в одиночестве. Осталось четверо ... и один, которого белый волк больше не чувствовал.

- Сноу, - настаивала луна.

Белый волк бежал от нее, мчась в ночную мглу, где скрывалось солнце, пар его дыхания замерзал в воздухе. В безлунные ночи великая стена была черна как камень, мраком возвышаясь над

окружающим миром, но когда выходила луна, она мерцала, бледная и ледяная как застывший водопад. Волчья шкура была густой и косматой, но когда вдоль льда дует ветер, никакой мех не смог бы спасти от холода. С другой стороны, ветер был еще холоднее, волк чувствовал это. Там где был его брат, серый брат, с запахом лета.

- Сноу.
Сосулька упала с ветки. Белый волк повернулся и обнажил свои зубы.
- Сноу!
Его шерсть встала дыбом, когда лес растворился вокруг него.
– Сноу, Сноу, Сноу!
Он услышал хлопанье крыльев. Сквозь тьму летел ворон.

Он с глухим стуком и скрежетом когтей опустился на грудь Джона Сноу.
- Сноу! – Хлопая крыльями, прокричал ворон прямо ему в лицо.

- Я слышу тебя.
В комнате было темно, а его соломенный тюфяк жестким. Серый свет сочился сквозь ставни, обещая еще один унылый холодный день.
- Это так ты будил Мормонта? Убери свои перья от моего лица. - Джон выдернул руку из-под своего одеяла, чтобы прогнать ворона. Это была большая птица, старая, наглая, грязная и совершенно без страха.
- Сноу, - закричал он, перелетая на спинку кровати, - Сноу, сноу.
Джон схватил подушку и запустил в ворона, но птица взмыла в воздух. Подушка ударилась в стену и разорвалась, разбрасывая содержимое повсюду, в то время как Печальный Эдд Толетт просунул голову в дверь.
- Прошу прощения, - сказал он, не обращая внимание на шквал перьев, - Принести милорду что-нибудь на завтрак?

- Зерно, - прокаркал ворон. – Зерно, зерно.

- Зажарь ворона, - предложил Джон. - И принеси пол пинты эля. Он до сих пор не мог привыкнуть к наличию стюарда, чьей обязанностью было прислуживать ему. Не так давно он сам был стюардом и подавал завтрак лорду-командующему Мормонту.

- Три зернышка и один жаренный ворон,-сказал Печальный Эдд. - Очень хорошо милорд, только Хобб приготовил вареные яйца, кровавую колбасу и яблоки тушенные с черносливом. Яблоки тушенные с черносливом просто превосходны, за исключением чернослива. Я сам не ем чернослив. Ну, был один раз, когда Хобб нарубил их вместе с каштанами и морковью, и нафаршировал этим курицу. Никогда не доверяйте поварам, милорд. Они используют чернослив там, где вы меньше всего ожидаете этого."

- Позже. - Завтрак может подождать. Станнис ждать не станет. – За эту ночь происшествия в лагере с пленными были?

- Нет милорд, с тех пор, как Вы приказали охранять охранников.

- Хорошо. - Тысячи одичалых были заключены за Стеной, пленники Станниса Баратеона, взятые когда его рыцари разгромили пестрое войско Манса Налетчика. Большинство узников были женщинами и некоторые из охранников тайком забирали их, чтобы согревать свою постель. Мужчины короля, мужчины королевы, не имело значения, даже несколько черных братьев пытались делать то же самое. Мужчины были мужчинами, а это были единственные женщины на тысячи лиг.

- Еще двое одичалый вернулись и сдались в плен, продолжил Эдд. - Мать с девочкой, цеплявшейся за ее в юбку. К тому же у нее был младенец, мальчик, весь закутанный в мех, но он был мертв.

- Мертв, - сказал ворон. Это было одно из любимых слов птицы. – Мертв, мертв, мертв.

Каждую ночь к ним прибивалось все больше свободного народа, голодные и наполовину окоченевшие создания, спасшиеся во время битвы под Стеной только для того, чтобы осознать, что им некуда идти.
- Вы допросили мать? – спросил Джон. Станнис Баратеон разгромил орду Манса Налетчика и захватил в плен самого Короля-за-Стеной… но одичалые все равно остались, Плакальщик и Тормунд Великанья Смерть и еще тысячи других.

- Да милорд, - сказал Эдд. – но все, что она знает, это что ей удалось бежать во время битвы и после прятаться в лесу. Мы накормили ее овсянкой досыта, отправили за забор и сожгли ребенка.

Сжигание мертвых детей не волновало Джона Сноу, но живых – другое дело. Он вспомнил: два короля, чтобы пробудить дракона. Сперва отец, потом сын, и чтобы оба оказались королями. Слова прошептал один из людей Королевы, когда мейстер Эйемон промывал его раны после боя. Когда их передали Джону, он был потрясен. Он сказал, что это всего лишь горячечный бред раненого, но мейстер Эйемон был другого мнения.
- В королевской крови есть сила, Джон, – предупредил он. – И люди получше Станниса делали вещи похуже. – «Король может быть жестоким и беспощадным, верно, но при чем тут грудное дитя? Только чудовище способно бросить живое дитя в огонь».

Джон помочился в темноте, наполняя свой ночной горшок под недовольное бормотание ворона Старого Медведя. Волчьи сны становились сильнее, и он помнил их даже после пробуждения. Призрак знает, что Серый Ветер мертв. Робб погиб в Близнецах, преданный людьми, которых он считал своим друзьями, и его волк погиб вместе с ним. Бран и Рикон тоже были убиты, обезглавлены по приказу Теона Грейджоя, который когдато был подопечным его лорда отца… но если сны не лгут, их лютоволки сбежали. На Венце Королевы один вышел из тьмы, чтобы спасти Джону жизнь. Наверное, это был Лето. Его мех был сер, а Лохматый Песик черный. Он подумал, что какая-то часть его мертвых братьев живет внутри их волков.

Он наполнил водой из кувшина чашу стоявшую рядом с его кроватью, вымыл лицо и руки, надел чистый комплект черного шерстяного белья, зашнуровал черную кожаную куртку и надел пару поношенных сапог. Ворон Мормонта следил проницательным черным взглядом, а после подлетел к окну.
- Ты принимаешь меня за своего слугу?
Когда Джон открывал окно с толстыми ромбовидными переплетами желтого стекла, утренний холод ударил его в лицо. Он сделал вдох, чтобы прогнать ночное оцепенение, в то время как ворон улетал прочь. Эта птица слишком умна. Он был компаньоном Старого Медведя долгие годы, но это не помешало ему расклевать лицо Мормонта, когда он умер.

За его спальней, через лестничный пролет была комната побольше обставленная побитыми сосновыми столами и дюжиной дубовых стульев, обтянутых кожей. Из-за того, что Королевскую Башню занял Станнис, а башня Лорда Командующего сгорела дотла, Джон обосновался в скромных комнатах Донала Нойе позади оружейной. Он не сомневался, что кода-нибудь, ему потребуется помещение побольше, но на данный момент они будут служить ему, покуда он не привыкнет командовать.

Дарственная, что король предложил ему подписать была на столе под серебряным кубком, что когда-то принадлежал Доналу Нойе. Однорукий кузнец оставил несколько личных вещей:

кубок, шесть пенни, медная звезда, червленая брошь со сломанной застежкой и заплесневелый парчовый дублет с оленем Штормового Предела. Сокровищем же его были его инструменты, а так же мечи и ножи, которые он делал. Его жизнь была в кузнице. Джон сдвинул кубок в сторону и снова прочел пергамент.
- Если я поставлю печать на это, я навсегда останусь в памяти как Лорд Командующий, который отдал Стену, - подумал он, - но если я откажу…

Станнис Баратеон оказался нервным и беспокойным гостем. Он прошел верхом по королевскому тракту почти до Венца Королевы, рыскал по пустым лачугам Кротовьего Городка, обследовал руины фортов на Вратах Королевы и Дубовом Щите. Каждую ночь он прогуливался по стене с леди Мелисандрой, а в дневное время он посещал загон. Отбирал для красной женщины пленных для допроса. Он не любил помехи. Джон опасался, что, возможно, это утро не будет приятным.

Из арсенала доносилось бряцанье щитов и мечей, которыми снаряжалась последняя группа парнишек и новобранцев. Он слышал доносившийся голос подгонявшего их Железного Эммета. Коттер Пайк был не доволен лишившись его, но у молодого разведчика был настоящий дар к обучению людей. Он любил воевать, и он научит этих ребят тоже полюбить сражения. По крайне мере он надеется.

Пояс с мечем Джона висел на крючке у двери, рядом с плащом. Он надел их, и направился в арсенал, по пути обратив внимание, что подстилка, на которой обычно спал Призрак, была пуста. В дверях стояли двое часовых, одетые в черные плащи и железные полушлемы, с копьями в руках.
- Милорду нужно сопровождение? – спросил Гарс.

- Думаю, я смогу самостоятельно найти Королевскую Башню. - Джон ненавидел когда охранники следуют за ним по пятам, куда бы он ни направился. Он чувствовал себя гусыней, сопровождаемой выводком гусят.

Ребята Железного Эммета были уже во дворе, тупыми мечами хлопая о щиты и звеня ими друг о друга. Джон остановился посмотреть, как Конь наседает на Хоп Робина, тесня его к колодцу. У Коня задатки хорошего бойца, решил Джон. Он силен, и становится все сильнее, и у него верные инстинкты. С Хоп Робином была совершенно иная история. Косолапые ноги и так плохо, но он еще и боялся пропустить удар. Возможно, мы могли бы сделать из него стюарда. Схватка закончилась внезапно, когда Хоп Робин очутился на земле.

- Отличный бой, - обратился Джон к Коню. – Но, атакуя, ты опускаешь щит слишком низко. Либо ты исправишься, либо это станет причиной твоей гибели.

- Да, м’лорд. В следующий раз я буду держать его повыше. - Конь поставил Хоп-Робина на ноги, и мальчишка неуклюже поклонился.

Несколько рыцарей Станниса тренировались в дальнем конце двора. Люди Короля в одном углу, люди Королевы в другом, Джон не преминул это отметить, но их было не много. Слишком холодно для большинства из них. Как только он прошел мимо них, громовой голос прозвучал ему вслед.
- Парень! Ты, там! Парень!

Парень было не самым худшим из тех слов, какими его называли с момента избрания Лордом Командующим. Он не обратил на это внимания.

- Сноу, - настаивал голос. – Лорд Командующий.

На сей раз он остановился.
– Сир?

Рыцарь был выше его на шесть дюймов.
- Человек, носящий на боку валирийскую сталь должен пользоваться ею не только для того, чтобы чесать свой зад.

Джон видел его у замка - знаменитейший рыцарь, если верить тому что он говорит. Во время битвы под Стеной сир Годри Фарринг убил убегавшего великана, догнав его верхом на коне и вонзив копье прямо в спину, а потом, спешившись, отрубил жалкую маленькую голову чудища. Люди Королевы прозвали его Годри Убийца Великанов.

Джон вспомнил плачущую Игритт. Я последний великан.
- Я пользуюсь Длинным Когтем только, когда вынужден, сир.

- А насколько хорошо? – Сир Годри потянул свой меч. – Покажи нам. Обещаю, не сильно поранить тебя, парень.

Как мило с твой стороны.
- В другой раз, сир. Боюсь, что сейчас у меня есть другие дела.

- Боишься. Я вижу. - Сир Годри, ухмыльнулся своим приятелям.
- Он боится, - повторил он тем, до кого не дошло.

- Вы меня извините. - Развернулся к нему спиной Джон.

Черный Замок в тусклом предрассветном сиянии казался мрачным и заброшенным.
- Мой гарнизон, - печально подумал Джон Сноу, - в таких же руинах, как и эта крепость. От Башни Лорда Командующего остался один остов, Общий зал стал кучей обгоревших головешек, и Башня Гардина выглядела так, что казалось развалится от следующего порыва ветра… хотя она выглядела так в течении многих лет. Позади возвышалась Стена: огромная, неприступная, холодная, кишащая строителями, которые добавляли новую извивающуюся лестницу к остаткам старой. Они работали от рассвета до заката. Без лестницы, кроме как на подъемнике, не было иного способа добраться до вершины Стены. А он не справится, если одичалые снова атакуют.

Над Королевской Башней, потрескивал словно кнут огромный золотой боевой штандарт дома Баратеонов, на той самой крыше, где недавно с луком в руке рядом с Атласом и Глухим Диком Фоллардом прятался Джон Сноу, убивая Теннов и свободный народ. На ступенях у входа, спрятав руки подмышки, а копья прислонив к к двери, стояли дрожа от холода двое людей Королевы.
- Эти тряпичные перчатки вам не помогут, - сказал им Джон. – Разыщите завтра Боуэна Марша, и он выдаст каждому из вас по паре кожаных перчаток, подбитых мехом.

- Обязательно милорд, и спасибо Вам, - сказал охранник постарше.

- Если только до тех пор твои проклятые руки совсем не отмерзнут, - добавил с легкой дымкой пара от дыхания, стражник помоложе. – Я думал в Дорнийской марке бывает по-настоящему холодно. Откуда мне было знать?

«Ниоткуда», - подумал Джон Сноу. – «Как и мне».

На полпути вверх по винтовой лестнице он встретил спускающегося Сэмвела Тарли.
- Ты от короля? - спросил Джон.

- Мейстер Эйемон послал меня с письмом.

- Ясно.
Некоторые лорды доверяли мейстерам читать свои письма и пересказывать содержание, но Станнис сам ломал печати.
- Как Станнис к этому отнесся?

- Без особой радости, судя по его лицу, - Сэм опустился до шепота, - Мне нельзя говорить об этом .

- Тогда не говори.
Джон задавался вопросом, какой из знаменосцев отца отказался присягнуть Королю Станнису в этот раз. Когда в прошлый раз Кархолд поддержал его, он довольно быстро раструбил об этом.
- Как успехи в стрельбе из лука?

- Я нашел хорошую книгу о стрельбе из лука, - нахмурился Сэм. - Хотя стрелять сложнее чем читать об этом. Я натер мозоли.

- Продолжай заниматься. Нам может понадобиться твой лук на Стене, если однажды Иные появятся темной ночью.

- Ох, надеюсь, что нет.

За дверьми королевских покоев Джон наткнулся на новых стражников.
- К Его Величеству не разрешается входить с оружием, милорд. – заявил их сержант. – Оставьте свой меч мне. И ножи тоже. – Джон знал, что возмущаться бесполезно. Он безропотно отдал им свой арсенал.

Воздух в солярии был теплым. Леди Мелисандра сидела у огня, и ее рубин мерцал на бледной коже шеи. Огонь поцеловал Игритт, красная жрица же была огнем, и ее волосы были кровью и пламенем. Станнис стоял за неотесанным столом, где когда-то по обыкновению сидел и трапезничал Старый Медведь. Стол покрывала огромная карта севера, начерченная на на рваном куске кожи, с одной стороны прижатая сальной свечей, с другой стальной перчаткой.

На короле были бриджи из овечьей шерсти и стеганный дублет, но почему-то он выглядел скованным и неуклюжим, словно был одет в доспехи с кольчугой. Его кожа была похожа на беленый пергамент, а борода подстрижена так коротко, что казалось нарисованной. Немного волос на висках – это все, что осталось от его черной шевелюры. В руках он держал пергамент со сломанной печатью из темно-зеленого воска.

Джон преклонил колено. Король хмурился на него, и гневно сжал пергамент.
- Поднимись. Скажи мне, кто такая Лианна Мормонт?

- Она одна из дочерей леди Мейдж, Сир. Младшая. Ее назвали в честь сестры моего лорда отца.

- Не сомневаюсь, это чтобы снискать его благосклонность. Я знаю как играть в эти игры. Сколько лет этой несчастной девице?

Джон на мгновенье задумался.
- Десять. Или около, недостаточно чтобы оказывать влияние. Могу ли я узнать, как она оскорбила Вашу Светлость?

Станнис зачитал из письма.
- Медвежий Остров не знает иного короля, кроме Короля Севера, чье имя СТАРК. Ты сказал, что девчонке десять, а она смеет дерзить своему законному повелителю. - Коротко остриженная борода

на его впалых щеках лежала словно тень.
- Смотри, держи это при себе, Лорд Сноу. Кархолд со мной, это все, что должны знать люди. Я не хочу, чтобы твои братья рассказывали истории о том, что эта девчонка оплевала меня.

- Как прикажете, Сир. - Джон знал, что Мейдж Мормонт ушла на юг вместе с Роббом. Ее старшая дочь тоже присоединилась к армии Юного Волка. Даже если они обе погибли, то у леди Мейдж были другие дочери, со своими собственными детьми. Неужели они также ушли с Роббом? Несомненно, леди Мейдж оставила бы кастеляном по крайней мере одну из старших девочек. Он не понимал, почему Лианна ответила Станнису, и не мог не задаться вопросом, был бы ответ девочки другим, если бы письмо было запечатано лютоволком, а не коронованным оленем, и подписано Джоном Старком, Лордом Винтерфелла. Но уже слишком поздно для таких опасений. Ты сделал свой выбор.

- Два десятка воронов были разосланы, - пожаловался король, - и до сих пор ни одного ответа, пренебрежение и молчание. Присягнуть на верность своему королю, это обязанность каждого верноподданного. Но все знаменосцы твоего отца, кроме Карстарков, отвернулись от меня. Неужели Арнольф Карстарк единственный человек чести на всем севере?

Арнольф был дядей Рикарда, последнего лорда Кархолда. Он стал кастеляном, когда его племянник с сыновьями отправились с Роббом на юг, и он первым откликнулся на призыв Короля Станниса, прислав ворона с заверениями своей преданности. У Карстарков и не было иного выбора, вынужден был признать Джон. Рикард Карстарк предал лютоволка и пролил львиную кровь. Единственной надеждой Кархолда был олень.
- В эти смутные времена, даже люди чести должны задаться вопросом, в чем заключается их долг. Ваша Светлость не единственный король, требующий от них верности.

Леди Мелисандра пошевелилась.
- Скажите мне, Лорд Сноу ... где были эти другие короли, когда дикари штурмовали вашу Стену?

- В тысячах лиг отсюда, и глухи к нашим просьбам. - Ответил Джон, - Я не забыл этого, миледи. И не забуду. Но у знаменосцев моего отца есть жены и дети, которых нужно защищать, и есть народ, который умрет, сделай они неверный выбор. Ваша Светлость требует от них слишком много. Дайте им время, и вы получите свои ответы.

- Такие же, как этот? – Станнис смял письмо Лианны в кулаке.

- Даже на севере люди боятся гнева Тайвина Ланнистера. Болтоны враги ничуть не лучше. Это не случайно, что на их знамени человек с ободранной кожей. Северяне уехали с Роббом, сражались за него, умирали за него. Они сыты по горло горем и смертью, и тут появляетесь Вы, предлагая им подобную службу. И Вы обвините их, если они откажутся? Простите меня, Ваша Светлость, но некоторые видят в Вас всего лишь еще одного обреченного претендента.

- Если Его Светлость обречен, то и ваше королевство тоже обречено, - сказала леди Мелисандра. - Запомни это, Лорд Сноу. Перед тобой стоит единственный истинный король Вестероса.

Джон сохранил на лице невозмутимую маску.
- Как скажете, миледи.

Станнис фыркнул.
- Ты скуп на слова, так, словно каждое является золотым драконом. Мне интересно, сколько у тебя золота припасено?

- Золото? - Не этих ли драконов красная женщина планирует разбудить? Драконов из золота? - Те налоги, которые мы собираем выплачиваются в натуральной форме, Ваша Светлость. Дозор богат репой, а не деньгами.

- Репа не успокоит Салладора Саана. Мне требуется золото или серебро.

- За этим вам лучше обратиться в Белую Гавань. Город не сравнится со Староместом или Королевской Гаванью, но это все равно процветающий порт. Лорд Мандерли богатейший из знаменосцев моего отца.

- Как же! Лорд-Слишком-Толстый-Чтобы-Сесть-На-Коня. – В письме, что лорд Вайман Мандерли отправил в ответ из Белой Гавани, говорилось о том, что он стар и немощен, и немного еще другого. Станнис приказал Джону и об этом не распространяться.

- Возможно, его лордство порадует жена из одичалых? – предположила леди Мелисандра. – Этот толстяк женат, лорд Сноу?

- Его леди-жена давно мертва. У лорда Ваймана двое взрослых сыновей и внуки от старшего из них. И он действительно слишком толст, чтобы сесть на коня, по меньшей мере тридцать стоунов. Вель ни за что не согласится за него выйти.

- Хоть один раз ты можешь попробовать дать мне ответ, который меня порадует, Лорд Сноу, - проворчал король.

- Я надеюсь, Вас будет радовать правда, Сир. Ваши люди зовут Вель принцессой, но для свободного народа она всего лишь сестра покойной жены их короля. Если вы заставите ее выйти замуж за человека, которого она не хочет, она перережет ему горло в первую брачную ночь. Даже если она принимает мужа, это не значит, что одичалые последуют за ним или за Вами. Единственный, кто способен их удержать вместе для вашей пользы, это Манс Налетчик.

-Я знаю это, - печально сказал Станис. - Я провел много часов, разговаривая с этим человеком. Он знает нашего истинного врага гораздо лучше, и есть в нем какая-то сила, уверяют тебя. Но даже если он откажется от своего королевского титула, то все равно остается клятвопреступником. Позволив одному дезертиру жить, ты попускаешь это другим. Нет. Законы должны быть сделаны из железа, а не из пудинга. Жизнь Манса Налетчика обречена по всем законам Семи Королевств

- За Стеной законы перестают действовать, Ваше Величество. А вы могли бы использовать Манса с пользой для себя.

- Я так и сделаю. Я сожгу его, и север увидит как я поступаю с трусами и предателями. У меня есть другой человек, кто поведет одичалых. И, не забывай, у меня есть сын Налетчика. Когда отец умрет, его щенок станет Королем-за-Стеной.

- Ваша Светлость ошибается. - Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу, обычно говорила Игритт, но он научился. - Ребенок не больше принц, чем Вель принцесса. Ты не становишься Королем-за-Стеной потому, что им был его отец.

- Хорошо, - сказал Станнис. - ибо я не потерплю в Вестеросе иных королей. Ты подписал дарственную?

Началось. Джон сжал обожженные пальцы и вновь разжал.
- Нет, Ваше Величество. Вы просите слишком много.

- Прошу? Я просил тебя стать Лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. Я требую эти замки.

- Мы уступили вам Ночной форт.

- Одни крысы и руины. Это подачка, которая не стоила подателю ровным счетом ничего. Даже твой собственный человек Ярвик сказал, что сделать замок пригодным для жизни сумеет не раньше, чем через полгода.

- Другие замки ничуть не лучше.

- Мне это известно. Но сути дела не меняет. Вдоль Стены находится девятнадцать замков, а людей у тебя хватит только на три из них. Я же собираюсь еще до конца года укомплектовать их гарнизоны полностью.

- Я и не спорю с этим, Сир, но в дарственной так же говорится, что вы передаете эти замки своим рыцарям и лордам, чтобы они, будучи вассалами Вашего Величества, содержали их в качестве своих собственных.

- Короли должны быть щедрыми со своими сторонниками. Неужели лорд Эддард ничему не научил своего бастарда? Многие мои лорды и рыцари оставили на юге свои богатые земли и крепкие замки. Неужели их верность должна остаться неоплаченной?

- Если Ваша Светлость хочет растерять всех знаменосцев моего отца, нет более надежного способа, чем раздать северные земли южным лордам.

- Как я могу потерять людей, которых у меня нет? Ты можешь вспомнить, что я надеялся даровать Винтерфелл северянину. Сыну Эддарда Старка. Он же бросил мое предложение мне в лицо. - Обиженный Станнис Баратеон был похож на мастиффа с костью, он разгрызал ее в щепки.

- По праву Винтерфелл должна наследовать моя сестра Санса.

- Ты имел ввиду Леди Ланнистер? Тебе так не терпится видеть Беса, сидящего на месте твоего отца? Я обещаю тебе, что этого не случится, пока я жив, Лорд Сноу.

Джон знал, что лучше не настаивать.
- Сир, некоторые утверждают, что вы намереваетесь отдать земли и замки Гремучей Рубашке и Магнару Теннов.

— Кто тебе сказал?

- Слухи ходят по всему Черному Замку. - Если Вы хотите знать, я услышал это от Джилли.
- Кто эта Джилли?

— Это кормилица, — ответила леди Мелисандра. – Ваше Величество разрешили ей ходить свободно по замку.

— Но не разрешал распускать сплетни. Она нужна из-за своих сисек, а не ради языка. Мне нужно, чтобы она давала побольше молока, и поменьше болтала.

— Черному Замку не нужны бесполезные едоки, — согласился Джон. — Я отправлю Джилли на юг со следующим кораблем, уходящим из Восточного Дозора.

Мелисандра прикоснулась к рубину на шее.
— Джилли кормит сына Даллы вместе со своим. Не слишком ли жестоко разлучать нашего принца со своим молочным братом, милорд?

«Осторожно, теперь очень осторожно».
— Молоко матери это все, что их роднит. Сын Джилли крупнее и крепче. Он толкает и щиплет принца, отталкивая его от груди. Его отцом был Крастер, ужасный и жадный. В нем говорит его кровь.

- Я думал, что кормилица была дочерью этого Крастера. - Смутился король.

- Жена и дочь одновременно, Ваша Светлость. Крастер женился на всех своих дочерях. Мальчик Джилли является плодом

их союза.

- Ее собственный отец сделал ей ребенка? - Спросил шокированный Станнис. - Тогда нам следует от нее избавиться. Я не потерплю здесь подобной мерзости, это не Королевская Гавань.

- Я мог подыскать другую кормилицу. Если не среди одичалых, то среди горных племен. А до тех пор, мы будем кормить мальчика козьим молоком, если это будет угодно Вашей Светлости.

- Неподходящее питание для принца… но лучше, чем молоко шлюхи, да. - Станнис забарабанил пальцами по карте. - Возвращаясь к вопросу об этих фортах...

- Ваша Светлость, - с холодной любезностью сказал Джон, - я дал кров вашим людям, и кормлю их за счет наших зимних запасов. Я одеваю их, так, что они не замернут.

Станнис не успокоился.
- Да, ты поделился солониной и овсянкой, и бросил немного черного тряпья, чтобы дать нам согреться. Тряпья, что одичалые содрали бы с ваших трупов, если бы я не пришел на север.

Джон проигнорировал это.
- Я даю корм вашим лошадям, и как только будет закончена лестница, передам вам строителей, чтобы восстановить Ночной форт. Я даже согласился заселить одичалыми Дар, который навечно был отдан Ночному Дозору.

- Ты предлагаешь мне необитаемые и опустошенные земли, но отказываешь мне в замках, которые нужны, чтобы отблагодарить моих лордов и знаменосцев.

— Эти замки строил Ночной Дозор…

— И Ночной Дозор их же бросил.

-… чтобы защищать Стену, — упрямо закончил Джон. – И они не предназначались ни для одичалых, ни для южных лордов. Камни этих фортов стоят на крови и костях моих давным-давно умерших братьев. Я не могу их отдать.

- Не можешь или не хочешь? - Жилы на шее короля стали острыми, как лезвия мечей. - Я предложил тебе имя.

— У меня уже есть имя, Ваше Величество.

- Сноу. Было ли когда-нибудь имя более злополучное? - Станнис прикоснулся к эфесу меча. - Кем ты себя воображаешь?

— Я — дозорный на Стене. Меч во тьме.

- Не надо пустословить. - Станнис вытащил свой меч, который называл Светозарным. - Вот он твой меч во тьме. - Свет заструился по клинку вверх и вниз, то желтый, то красный, то оранжевый, окрашивая лицо короля резкими, яркими тонами. - Даже такой зеленый юнец, должен быть в состоянии увидеть это. - Ты слепой?

— Нет, сир. Я согласен, эти замки нуждаются в гарнизонах…
— Мальчишка командующий согласен. Как обнадеживающе!

— …Ночного Дозора, – закончил Джон.

— У тебя нет людей.

— Так дайте их мне, сир. Я предоставлю офицеров для каждого из брошенных замков, закаленных людей: которые знают не только Стену, но и лежащие за ней земли; которые отлично знают, как выжить наступающей зимой. В ответ на то, что мы даем вам, пообещайте мне, что ваши люди пополнят наши гарнизоны. Солдаты, арбалетчики, новобранцы. Я возьму даже раненых и инвалидов.

Станнис недоверчиво уставился на него, затем громко расхохотался.
— А ты смельчак, Сноу. Я обещаю, но ты настоящий безумец, если решил, что мои люди наденут черное.

- Они могут носить плащ любого цвета, какой им заблагорассудится, пока они повинуются моим офицерам, как вашим собственным.

Но король оставался непреклонен.
— Мне служат лорды и рыцари, потомки благороднейших, старейших и славнейших родов. Вряд ли они захотят служить под началом убийц, браконьеров и крестьян.

Или бастардов, Сир?
- Ваш собственный Десница - контрабандист.

- Бывший контрабандист. И за это я укоротил ему пальцы. Мне сказали, что ты девятьсот-девяносто-восьмой командующий Ночным Дозором, Лорд Сноу. Как ты думаешь, что скажет об этих замках девятьсот-девяносто-девятый? Вид твоей головы на пике мог бы вдохновить его быть более услужливым. - Король положил свой яркий меч на карту вдоль Стены. Сталь его клинка мерцала словно солнечный свет на воде. - Ты Лорд Командующий только по моей милости. Тебе не мешало бы помнить об этом.

"Я Лорд Командующий потому, что меня избрали мои братья". Иногда по утрам Джон Сноу и сам-то не слишком в это верил, полагая, что это был всего-лишь дурной сон. Это как одеть новую одежду, говорил ему Сэм. Сначала кажется, что сидит плохо, однако, поносив некоторое время, понимаешь, что тебе вполне в ней удобно.

Аллистер Торне жаловался на то, как тебя избрали, и я не могу сказать, что он всем доволен. Лежащая между ними карта разделяла их словно поле битвы, расцвеченное красками сияющего меча. Подсчет производил слепой напару с твоим толстым дружком. А Слинт так и вовсе называет тебя предателем.

И, кому же лучше знать об этом, чем не Слинту?
- Предатель будет говорить вам все, что вы желаете слышать, а после предаст. Ваша Светлость знает, что я был честно избран. Мой отец всегда говорил, что вы справедливый человек. - Справедливый, но жестокий. - такими были в точности слова Эддарда Старка, но Джон не думал, что будет мудро делиться этим.

- Лорд Эддард не был мне другом, но ему не откажешь в здравом смысле, – ответил Станнис. – Он был отдал мне эти замки.

«Никогда».
- Я не смею говорить о том, как бы поступил мой отец. Я принес клятву, Ваше Величество. Стена – моя.

- Пока. Посмотрим, как ты сумеешь ее удержать. - Указал на него Станнис. - Держись за свои руины, если они так много для тебя значат. Однако, я обещаю тебе, если хоть какой-нибудь останется пустующим к концу года, я займу их с твоего разрешения или без него. А если даже один из них падет пред врагом, твоя голова вскоре последует за ним. А теперь, убирайся

Леди Мелисандра встала со своего места у очага.
- С вашего позволения, сир, я провожу лорда Сноу в его покои.

- Зачем? Он знает дорогу. - Станнис махнул им разрешая уйти. - Делайте что хотите. Деван, еду! Вареные яйца и воду с лимоном.

После тепла королевского солярия, на ступенях винтовой лестницы чувствовался пронизывающий до костей холод.
- Поднимается ветер, миледи, - предупредил сержант Мелисандру, отдавая Джону его оружие. - Вам может понадобиться теплый плащ.

- Меня согревает моя вера. – Красная Женщина пошла по лестнице рядом с Джоном. – Ты полюбился Его Величеству.

- Можно сказать и так. Он всего дважды грозил обезглавить меня.

Мелисандра рассмеялась.
- Тебе следует бояться его молчания, а не слов. – Едва они ступили во двор, налетевший ветер подхватил плащ Джона и бросил его на женщину. Красная жрица отпихнула черную шерстяную ткань в сторону и просунула свою руку ему под локоть. – Возможно, ты не так уж не прав на счет короля одичалых. Я должна помолиться Владыке Света и просить его ниспослать мне наставление. Когда я вглядываюсь в огонь, я могу видеть сквозь

камень и землю, и открыть истину во тьме человеческих душ. Я могу разговаривать с давно умершими королями и нерожденными детьми, и вижу сквозь годы и мелькающие столетия, вплоть до конца дней.

— Ваш огонь никогда не ошибается?

— Никогда... Хотя мы, жрецы, смертны и иногда заблуждаемся, принимая то, что могло произойти

за то, что может произойти."

Джон чувствовал исходящий от нее жар даже сквозь шерсть и вареную кожу. Их вид, идущих рука об руку привлекал любопытные взгляды. Они будут шептаться об этом в казармах сегодня ночью. "Если вы действительно умеете видеть будущее в своем пламени, то скажите мне когда и где будет следущая атака одичалых". Он мягко высвободил руку.

— Р'глор посылает нам те видения, которые он хочет сам, но я буду искать этого Тормудна в языках пламени, - красные губы Мелисандры изогнулись в улыбке. - Я видела тебя в своем огне, Джон Сноу.

— Это угроза, миледи? Вы собираетесь сжечь и меня?

"Ты неправильно меня понял". Она испытующе посмотрела на него. "Боюсь, что тебе со мной неловко, Лорд Сноу."

Джон не стал отрицать этого. "Стена – не место для женщины".

- Ошибаешься. Во сне я видела твою Стену, Джон Сноу. Велико было знание, что воздвигло ее, и велики чары, заключенные подо льдом. Мы идем под одним из ключевых элементов этого мира. - Мелисандра взглянула вверх на Стену, ее теплое дыхание паром клубилось в воздухе. - Это мое место, так же как и твое, и вскоре тебе может понадобиться моя помощь. Не отвергай мою дружбу, Джон. Я видела тебя в центре бури, подавленного, окруженного врагами со всех сторон. У тебя очень много врагов. Хочешь, я назову их имена?

— Я знаю их имена.

— Не будь так уверен, - рубин на шее Мелисандры сверкнул алым. - Это не тех врагов, что проклинают тебя в лицо, ты должен боятся. А тех, что улыбаются, когда ты на них смотришь, и точат ножи, когда ты поворачиваешься к ним спиной. Лучше бы тебе держать своего волка поближе к себе. Я видела лед и кинжалы в темноте. Застывшую кровь, красную и твердую, и обнаженную сталь. И было очень холодно.

— На Стене всегда холодно.

— Ты так думаешь?

"Я это знаю, миледи"

- Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, - прошептала она.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65337

Переводчики: salyur, arturr_90, maruto, tcapb1

LiaFlower, HarlyQueen, korob2000, Ignotus

_Andrey_, belgita80, Green88