Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: BRAN

Бран

Мы уже на месте?

Бран никогда не произносил этих слов вслух, но они часто были готовы соскользнуть с его губ, пока их оборванная компания устало тащилась через рощи древних дубов и мимо башен серо-зеленых страж-деревьев. Мы уже рядом? спрашивал мальчик , когда Ходор взбирался по каменному склону или спускался в темные овраги, где грязные снежные заносы трещали под его ногами. Далеко еще? думал он, когда огромный лось с всплесками переходил полузамерзший ручей. Долго еще? Так холодно. Где же трехглазая ворона?

Покачиваясь в своей плетеной корзине на спине у Ходора, мальчик съеживался, наклоняя голову, когда огромный помощник конюха проходил под веткой дуба. Снова пошел снег, мокрый и тяжелый. Ходор брел, с одним глазом закрытым из-за мороза, его густая спутанная борода покрылась инеем, сосульки висели на концах его больших усов. В его руке, одетой в перчатку все еще был зажат ржавый железный меч, который он подобрал в криптах под Винтерфеллом. Время от времени он набрасывался на ветви, сбивая вниз рыхлые сугробы. "Ход-д-дор", бормотал он, стуча зубами.

Этот звук странным образом успокаивал. Во время пути из Винтерфелла до Стены, Бран и его друзья укорачивали мили болтая или рассказывая сказки, но здесь все было по-другому. Даже Ходор чувствовал это. Его выкрики стали более редкими, чем когда они двигались на юге от стены. В этом лесу стояла такая неподвижность, которой Бран еще никогда не встречал. Перед тем как снег снова пошел, северный ветер вился вокруг них и кучи коричневых мертвых листьев поднимались над землей с легким шелестом, напоминавшим ему беготню тараканов в шкафу для посуды, но теперь все листья были погребены под белым покрывалом. Время от времени над головой пролетал ворон, хлопая большими черными крыльями в холодном воздухе. Но в остальном, мир был безмолвным.

Прямо перед ним шел, покачиваясь, лось с опущенной головой, его огромные рога покрылись коркой льда. Странник сидел верхом на его широкой спине, грозный и молчаливый. "Холодные Руки" – такое прозвище дал ему Сэм, потому что хоть его лицо и было бледным, его руки были черными и твердыми и холодными как железо. Остальные части его тела были закутаны в шерсть и вареную кожу, черты скрывались в тени капюшона его плаща, а нижняя часть лица была обмотана черным шерстяным шарфом.

Позади странника Мира Рид обхватила руками брата, чтобы уберечь от ветра и холода, согревая его теплом своего тела. Сопли под его носом застыли коркой и время от времени он сильно дрожал. "Он выглядит таким маленьким", подумал Бран, когда увидел как тот качается. "Меньше меня, и слабее тоже, а ведь я – калека."

Лето замыкал их маленькую группу. Дыхание лютоволка замораживало лесной воздух, когда он шел по их следам все еще прихрамывая на заднюю ногу, в которую попала стрела в Короне Королевы. Бран чувствовал боль в старой ране каждый раз, когда соскальзывал в шкуру большого волка. В последние дни Бран проводил больше времени в его теле, чем в своем собственном: хоть мороз и покусывал волка несмотря на его густой мех

но он мог видеть дальше и слышать лучше и чуять больше запахов, нежели мальчик в корзине, спеленутый как младенец.

Иногда, когда он уставал быть волком, Бран входил в тело Ходора. Кроткий гигант хныкал, когда чувствовал его и мотал головой из стороны в сторону, но не так яростно, как в первый раз, в Короне Королевы. "Он знает, что это я," успокаивал себя мальчик. "Он ко мне уже привык". Но даже так, ему никогда не было удобно в теле Ходора. Большой помощник конюха никогда не понимал что творится, и Бран ощущал вкус его страха. В шкуре Лето ему было лучше. "Я – это он, а он – это я. Он чувствует то же, что и я."

Иногда Бран ощущал как лютоволк обнюхивает лося, размышляя – удалось ли бы ему свалить этого громадного зверя. Лето привык к лошадям в Винтерфелле, но это был лось, а лось – это добыча. Лютоволк чувствовал как теплая кровь струится под его лохматой шкурой. Даже одного запаха лося было достаточно, чтобы слюна закапала с его клыков и когда это происходило, рот Брана тоже наполнялся при мысли о вкусном темном мясе.

На ближайшем дубе каркнул ворон и Бран услышал как другая птица, хлопая крыльями, спустилась рядом на землю. В дневное время только полдюжины воронов оставалось с ними, перелетая с дерева на дерево или сидя на рогах у лося. Остальные улетали вперед или задерживались позади. Но когда солнце опускалось они возвращались, спускаясь с неба на черных как ночь крыльях, пока каждая ветка каждого дерева не была покрыта ими на сотни ярдов вокруг. Некоторые прилетали к страннику и что-то бормотали ему, и Брану казалось, что странник понимает их карканье и вскрики. Они его глаза и уши. Они его разведчики, и шепчут ему об опасностях впереди и сзади.

Как сейчас. Лось внезапно остановился и странник мягко спрыгнул с его спины на землю, погрузившись по колено в снег. Лето зарычал на него, его шерсть ощетинилась. Лютоволку не нравился запах Холодных Рук. Мертвая плоть, сухая кровь и едва уловимый запах гнили. И холод. Холод прежде всего.

"Что случилось?" спросила Мира.

"Позади нас", - сказал Холодные Руки, его голос заглушался шарфом обмотанным вокруг носа и рта.

"Волки?" - спросил Бран. Они знали уже несколько дней, что те следуют за ними. Каждую ночь они слышали скорбный вой стаи и, казалось, что каждую ночь волки становятся все ближе. Охотники, и голодные. Они способны чувствовать, насколько мы слабы. Часто Бран мучался бессоницей, дрожа, задолго до рассвета, слушая звуки их переклички вдалеке в ожидании восхода солнца. Если есть волки, то должна быть и добыча, думал он, покуда до него не дошло, что они и есть добыча.

Странник покачал головой.
- Люди. Волки всё еще держатся в стороне. Эти люди не такие пугливые.

Мира Рид сняла свой капюшон. Мокрый снег, покрывавший его, упал на землю с тихим шумом.
Сколько человек? Кто они?

Враги. Я разберусь с ними.

"Я пойду с тобой."

Нет, ты останешься. Мальчика нужно защищать. Впереди замерзшее озеро. Когда выйдете на него, поворачивайте на Север и двигайтесь вдоль берега. Выйдете к рыбачьей деревне. Укроетесь там пока я не нагоню вас.

Бран подумал, что Мира хотела возразить, но её брат сказал:
-Делай как он говорит. Он знает эту землю.
Глаза у Жойена были темно зелёными, цвета лишайника, тяжёлыми от усталости, которую Бран никогда прежде не видел в них. Маленький дедушка. К югу от Стены, мальчик из болотных поселений казался мудрее своих лет, но здесь он был таким же растерянным и напуганным как и все остальные. Несмотря на это, Мира всегда прислушивалась к нему.

Сказанное было правдой. Холодные-Руки изчез между деревьями, назад по пути, которым они шли, и четыре ворона устремились за ним. Мира наблюдала за его удалением; её щеки покраснели от холода, дыхание шевелило ноздри. Она натянула капюшон назад и подтолкнула лося; их переход продолжился. Не пройдя и двадцати метров, она обернулась за ними и произнесла:
- Люди, говорит он. Какие люди? Одичалые? Почему он не сказал?

- Он сказал, что пойдёт и разберется с ними, - ответил Бран.

Это он сказал, да. Он говорил еще, что приведет нас к трехглазому ворону. Река, которую мы пересекали сегодня утром, та самая что мы пересекли четыре дня назад, я клянусь. Мы ходим кругами.

- Реки поворачивают и петляют. - ответил Бран неуверенно, - Там где озера и холмы приходится обходить вокруг.

- Слишком часто мы обходим вокруг. - настаивала Мира, - И слишком много секретов. Мне это не нравится. Он мне не нравится. И я ему не доверяю. И эти его руки.Он прячет своё лицо и не говорит своего имени. Кто он? Что он? Любой может напялить на себя черный плащ. Любой, или..любое. Он не ест, он не пьет, кажется что он даже не чувствует холода.

Это правда. Бран опасался говорить об этом, но он заметил. Когда бы они не делали привал на ночь, в то время как Ходор и Риды жались друг к другу чтобы согреться, Странник держался в стороне. Иногда Холодные-руки закрывал глаза, но Бран не думал что он засыпал. И было что-то еще...

- Шарф.
Бран оглянулся тревожно, тем не менее воронов не было. Все большие черные птицы отставили их тогда же, когда и Странник. Никто не подслушивал. Но даже сейчас он понизил свой голос.
- Этот шарф вокруг его рта, он никогда не покрывается льдом, как борода у Ходора. Даже тогда, когда он говорит.

Мира пронзительно посмотрела на него.
- Ты прав. Мы никогда не видели его дыхания, правда?

Нет. Облачко пара сопровождало каждый звук Ходора. Когда Жойен или его сестра разговаривали, их слова также были видны на морозе. Даже лось оставлял теплый дымок в воздухе, когда выдыхал.

- А если он не дышит...

Бран вспомнил сказки Старой Нэн, которые та рассказывала ему когда он был маленьким. За стеной живут монстры, гиганты и упыри, ходят призраки и мертвые, - говорила она, укрывая его колючим шерстяным одеялом. - Но они никогда не смогут пройти пока стоит Стена и стражи Ночного Дозора на посту. Поэтому спи, мой маленький Брандон, мой малыш, пусть тебе снятся сладкие сны. Тут нет монстров.
Странник одет в черное одеяние Ночного Дозора, но вдруг он вообще не человек? Что если он какой-то монстр, ведущий их к другим чудовищам чтобы убить?

- Странник спас Сэма и девушку от тварей,- нерешительно сказал Бран, - и он ведет меня к трехглазому ворону.

"Почему этот трехглазый ворон не прилетит к нам? Почему он не мог встретить нас у Стены? У воронов есть крылья. Мой брат слабеет день ото дня. Как долго мы еще сможем справляться?"

Жойен закашлял. "Пока мы туда не доберемся.”

Вскоре они пришли к обещанному озеру и повернули на Север как им указал Странник. Это было легко.

Вода замерзла, а снег валил уже так давно (Бран потерял счет времени), что превратил озеро в обширную белую пустыню. В тех местах где лед был ровным, а земля каменистой продвигаться было легко, но там где ветер намел снег гребнями, было трудно сказать где кончалось озеро и начинался берег. Даже деревья не были надежным ориентиром как можно было надеяться. Озеро покрывали лесистые островки, а на обширных берегах деревья не росли вовсе.

Лось шел туда куда надумал, независимо от желаний Миры и Джойена на его спине. По большей части он оставался возле деревьев, но там где берег изгибался к Западу, он выбирал более прямую дорогу через замершее озеро, пробираясь через снежные заносы высотой с Брана. Лед хрустел под его копытами. Ветер там был сильнее - северный, холодный, завывающий над озером, пронзающий слои одежды из шерсти и кожи. Он заставлял их трястись от холода. Когда ветер дул в их лица, снег залеплял им глаза и делал их слепыми.

Часы проходили в тишине. Впереди тени начали красться между деревьев, длинные пальцы сумрака. Здесь, далеко на севере, темнота наступала быстро. Бран ужасался этому. Каждый день казался короче предыдущего, а где дни были холодными, ночи становились просто жестокими.

Мира снова остановили их . "Мы должны были уже прийти в деревню ." Ее голос звучал тихим и странным.

- Мы не могли пройти ее? - спросил Бран. - Надеюсь, нет. Нам нужно найти укрытие до наступления темноты.

Она была права. Губы Жойена посинели, а ее щеки были красными. Лицо Брана окоченело от холода. Борода Ходора превратилась в кусок льда. Снег облепил его ноги до самых колен, а Бран не раз чувствовал, как он пошатывается. Никто не был таким же сильным, как Ходор, никто. Если даже его покидали силы...

"Лето сможет найти деревню" - внезапно сказал Бран, и его слова повисли облаком морозного тумана. Он не стал ждать, что может ответить Мира, закрыл глаза и позволил себе покинуть свое искалеченное тело.

Когда он скользнул в шкуру Лето, мертвый лес внезапно ожил. Там, где прежде была тишина, теперь он слышал ветер, шумящий в деревьях, дыхание Ходора, лося, скребущего землю в поисках корма. Знакомые запахи наполнили его ноздри: влажные листья и мертвая трава, гниющая тушка белки, разлагающаяся в кустах, кислая вонь человеческого пота, мускусный аромат лося. Еда. Мясо. Лось почувствовал его интерес. Он повернул голову к лютоволку, настороженный, и опустил ниже свои огромные рога.

Он не добыча, прошептал мальчик зверю, с которым делил шкуру. Оставь его. Беги.

Лето бежал. На другой стороне озера он ускорился, его лапы выбивали фонтанчики снега позади него. Деревья стояли плечом к плечу, как люди в боевом порядке, все покрытые снегом. Через корни и камни спешил лютоволк, через сугробы залежалого снега, и снежная корка трещала под его весом. Его лапы промокли и замерзли. Следующий холм был покрыт соснами и острый запах их иголок наполнял воздух. Когда он достиг вершины, он закружился, принюхиваясь, потом поднял голову и завыл.

Там были запахи.Запахи мужчин

Пепел, подумал Бран, старый и слабый, но пепел. Это был запах горелого дерева, сажи и древесного угля. Мертвый огонь.

Он отряхнул свою морду от снега. Ветер был порывистым поэтому уловить запахи было непросто. Волк начал бегать взад и вперед принюхиваясь. Все вокруг было завалено снегом и даже высокие деревья одели белое. Волк высунул язык, пробуя холодный воздух. Туман его дыхания расстворялся в воздухе так же как снежинки на его языке. Когда он понесся к источнику запаха Ходор загромыхал следом за ним. Лось же все ни как не мог решиться, поэтому Бран неохотно вернулся в свое тело и сказал "Сюда. Следуйте за Лето. Я взял след."

Когда полумесяц только начал проглядывать сквозь облака они наконец наткнулись на деревню у озера. Еще чуть-чуть и они бы прошли не заметив её. Из-за льда деревня ничем не отличалась от дюжины других мест лежащих вдоль озера. Похороненные под слоем снега круглые каменные дома могли запросто сойти за валуны, пригорки или упавшие деревья. Как например бурелом который Жойен принял за здание днем раньше, правда выяснилась лишь когда они начали копать и не нашли ничего кроме сломанных веток и гнилых бревен.

Деревня была пуста. Она была покинута одичалыми которые когда-то населяли её, впрочем как и все остальные деревни которые они прошли. Некоторые из них были сожжены, как если бы поселенцы хотели быть уверены в том что пути назад у них нет, но эта избежала подобной участи. Под снегом они нашли с дюжину хижин и дом для собраний с крышей покрытой дерном и толстыми стенами из грубо обработанных бревен.

"Мы хотя бы сможем укрыться от ветра", - сказал Бран

"Ходор," - сказал Ходор.

Мира сосокользнула со спины лося. Она и ее брат помогли вытащить Брана из плетеной корзины.
- Может, одичалые оставили после себя немного еды. - сказала она.

Это оказалось напрасной надеждой. Внутри они нашли лишь пепел от костра, пол из плотно спрессованной грязи и пробирающий до костей холод. Но по крайней мере у них была крыша над головой и бревенчатые стены защищающие от ветра. Неподалеку был ручей, покрытый тонкой ледяной коркой. Лось разломал её копытом чтобы напиться. Как только Бран, Жойен и Ходор благополучно обосновались, Мира принесла для них несколько кусков льда, чтобы они могли утолить жажду. Тающий лед был настолько холодным, что Брана дрожал всем телом.

Лето не последовал за ним в хижину. Бран чувствовал его сильный голод, тень его собственного. "Иди на охоту", сказал он ему, "но только не трогай лося". Какая-то часть него тоже хотела поохотиться. Возможно, позже.

На ужин были желуди, измельченные и перетертые в кашицу, такую горькую, что Бран чуть не подавился, стараясь ее проглотить. Жойен Рид даже не притронулся к еде. Моложе и слабее сестры, с каждым днем он терял силы.

- Жойен, ты должен поесть. - сказала Мира брату.
- Позже. Мне просто нужно отдохнуть. - слабо улыбнулся Жойен. - Сегодня не мой день умирать, сестра. Обещаю.

- Ты чуть не упал с лося.

Чуть. Я замерз и я голоден, вот и все.

- Тогда поешь.

- Молотых желудей? Мой живот болит, а они только сделают хуже. Оставь меня, сестра. Мне приснится жареный цыпленок.

- Сны не накормят тебя. Даже зеленые сны.

- Сны - все, что у нас есть.

Больше у них ничего не было. Остатки пищи, которую они несли с юга, закончились еще десять дней назад. С тех пор их не покидал голод. Даже Лето не мог найти добычи в этом лесу. Они питались молотыми желудями и сырой рыбой. Лес был полон замерзших ручьев и холодных темных озер, а Мира была таким же искусным рыболовом со своей острогой-трезубцем для ловли лягушек, как и большинство мужчин с леской и крюком. Иногда она возвращалась с посиневшими от холода губами и добычей, извивающейся на зубьях ее остроги. Как бы то ни было, прошло три дня с тех пор, как они ели рыбу. Желудок Брана был такой пустой, словно он не ел уже три года.

После того, как они с трудом проглотили свой скудный ужин, Мира села спиной к стене, затачивая свой кинжал куском бруска. Ходор уселся на корточки, качаясь взад и вперед и бормоча "Ходор, ходор, ходор".

Бран закрыл глаза. Для разговоров было слишком холодно и они не посмели зажечь костер. Холодные Руки предупредил, чтобы они не делали этого. Этот лес не такой безжизненный, как вы думаете, предостерег он. Вы не знаете, ЧТО может появиться из тьмы на свет костра. Воспоминание вызвало у Брана дрожь, несмотря на тепло, исходившее от Ходора.

Сон все не приходил. Вместо этого был ветер, пронзительный холод, лунный свет на снегу и костер. Он вернулся назад в Лето, далеко на многие лиги и ночь была пронизана запахом крови. Сильным запахом. Добыча, недалеко. Плоть еще могла не остыть. Слюна заполнила его пасть, когда в нем проснулся голод. Не лось. Не олень. Не это.

Лютоволк двинулся вперед за добычей, изможденной серой тенью скользя от дерева к дереву, через озерца лунного света и холмы снега. Вокруг него, меняя направления, бушевал ветер. Он потерял след, нашел, снова потерял. Как только он принюхался, звук вдалеке заставил его навострить уши.

Волк, сразу понял он. Лето осторожно крался к источнику звука. Вскоре он вновь учуял кровь, но на этот раз здесь были и другие запахи: мочи и мертвых шкур, птичьих экскрементов, перьев и волка, волка, волка. Стаи. Возможно, ему придется сражаться за свою добычу.

Они тоже его учуяли. Они наблюдали, как он вышел из темноты деревьев на залитую кровью поляну. Самка жевала кожаный сапог, из которого торчала половина ноги, но выронила как только он приблизился. Навстречу ему, оскалив клыки и рыча, двинулся вожак стаи, старый самец с седой мордой и слепым глазом. Молодой самец позади него также оскалил клыки.

Бледно-желтые глаза лютоволка впились в окружавшую их картину. Гроздья внутренностей, намотанные на кусты и перепутанные в сучьях. Пар, поднимающийся из распоротых животов, полный запахов крови и мяса. Голова, невидяще уставившаяся на рогатую луну, щеки, разорванные и обглоданные до кровавых костей, глазницы, шеи, оканчивающиеся рваными огрызками. Бассейн замерзшей крови, сверкающий красным и черным.

Люди. Их запах наполнил все кругом. Живых, их было столько же, сколько пальцев на лапе человека, но теперь их не было. Мертвы. Убиты. Мясо. В плащах и капюшонах, но волки разорвали их одежду на куски, в иступлении добираясь до плоти. У тех из них, с нетронутыми лицами, были густые бороды, покрытые коркой льда и мерзлыми соплями. Падающий снег погребал под собой то, что от них оставалось, белый на фоне оборванных черных плащей и штанов. Черных.

На расстоянии многих лиг мальчик беспокойно шевельнулся.

Чёрное. Ночной Дозор. Они были из Ночного Дозора!

Лютоволку было все равно. Они были мясом. Он был голоден.

Глаза трех волков светились желтым. Лютоволк повел головой из стороныв сторону, раздувая ноздри, и, зарычав, оскалил клыки. Молодой самец отступил назад. Лютоволк чуял в нем страх. Мелюзга, он знал. Но одноглазый волк ответил рычанием и двинулся к нему, забирая преимущество. Главный. И не боится, несмотря на то, что я в два раз крупнее.

Их глаза встретились.

Варг!

Потом двое сцепились воедино - волк и лютоволк, и не осталось времени для размышлений. Мир уменьшился до зубов и когтей, снег вздымался, когда они катались и вертелись и рвали друг друга.
Остальные волки рычали и скалили зубы вокруг них.
Его челюсти сомкнулись на грубом мехе, скользком от инея, на лапе, худой подобно сухой ветке, но одноглазый волк извернулся на живот и освободился, перекатился и набросился на него. Желтые клыки щелкнули вблизи его глотки, но лютоволк стряхнул своего соплеменника подобно крысе затем метнулся и повалил его.
Перекатываясь, раня друг друга и пинаясь, они дрались до тех пор пока оба не устали и свежая кровь не заляпала снег вокруг них. В конце-концов старый одноглазый волк лег на землю и показал свой живот. Лютоволк клацнул челюстями на него еще пару раз, фыркнул на побежденного и поставил на него свою лапу.

Несколько щелчков клыками и предупреждающее рычание – и самка и молодой тоже покорились. Стая была его.

Добыча была хороша. Принюхиваясь он переходил от человека к человеку пока не обосновался возле самого большого, безликого мертвеца который одной рукой вцепился в темное железо. Второй руки у него не было, она была оторвана до запястья, кусок кости выпирал из плоти. Кровь неторопливым широким ручейком текла через перерезанное горло. Волк начал лакать ее своим языком, затем облизал остатки плоти с его лица и засунув морду в шею покойника разорвал ее отхватив себе приличную порцию нежного мяса. Никогда еще он не ел столь вкусной плоти.

Когда он закончил, он перешел к следующему, жадно поглощая лучшие куски этого человека тоже. Вороны наблюдали за ним с деревьев, сидя на ветвях, темноглазые и безмолвные, и снег осыпался вокруг них. Другие волки продолжили с его объедками: старый волк поел первым, затем самка, затем хвост.
Они были его отныне. Они были стаей.

Нет, прошептал мальчик, у нас другая стая. Леди мертва и, может быть, Серый Ветер тоже, но где-то все еще есть Лохматик и Нимерия и Призрак. Помнишь Призрака?

Падающий снег и пирующие волки начали расплываться. Тепло ударило ему в лицо, мягкое как поцелуй матери. Огонь, подумал он, дым. Его нос уловил запах жаренного мяса. А затем лес исчез, и он был снова в холле, опять в своем сломанном теле, таращась на огонь. Мира Рид переворачивала кусок сырого мяса над огнем, давая ему обжигаться и шкварчать.
- Как раз вовремя, - сказала она.
Бран потер свои глаза тыльной стороной руки, подался назад и и прислонился к стене.
- Ты почти проспал ужин. Странник нашел свинью.

Позади неё, Ходор с нетерпением рвал на куски горячую обугленную плоть, кровь и жир бежали в бороду. Струйки дыма поднимались между его пальцами. "Ходор", бормотал он между

укусами, "ходор, ходор." Его меч лежал на земляном полу рядом с ним. Жойен Рид отщипывал от сустава небольшими кусочкоми, пережевывая каждый кусок мяса дюжину раз перед тем как проглотить.

Странник убил кабана. Холодные руки стоял рядом с дверью, с вороной на его руке, оба смотрели на огонь. Блеск пламени отражался в четырех черных глазах. Он не ест, вспомнил Бран, и он боится огня.

"Ты сказал, никакого огня",напомнил он страннику. "Стены вокруг нас скрывают свет, и рассвет близок. Мы вскоре отправимся в путь."

"Что случилось с людьми? Это враги, что следовали за нами?" "Они вас больше не побеспокоят."

"Кто это был? Одичалые?"

Мира перевернула мясо, чтобы поджарить другую сторону. Ходор жевал и глотал, радостно бормоча в такт дыханию. Только Жойен, казалось, понимал, что произошло, когда Холодные Руки повернул голову, чтобы пристально посмотреть на Брана. "Это были враги".

Мужи Ночного Дозора. "Ты убил их. Ты и вороны. Их лица изуродованны, а глаза изчезли." Холодные Руки ничего не отрицал. "Они были твоими братьями. Я видел. Хотя волки разорвали их одежду, но я еще могу сказать. Их плащи были черными. Как твои руки. " Холодные Руки ничего не говорил. "Кто ты? Почему у тебя чёрные руки?"

Странник смотрел на свои руки, словно прежде никогда их не замечал. "Однажды сердце прекратило биться, а кровь побежала по венам вниз к конечностям, где она загустела и замерзла". Его голос с хрипом вырывался из горла, слабый и изможденный, как и он сам. "Его руки и ноги распухли и почернели, словно кровяная колбаса. Остальное тело стало белым, как молоко".

Мира Рид встала, держа острогу, с наколотым на зубья куском дымящегося мяса. "Покажи нам свое лицо".

Разведчик и не шелохнулся, чтобы исполнить приказ.

"Он мертв". Бран почувствовал вкус желчи в горле. "Мира, он что-то мертвое. Чудовища не могут пересечь Стену, пока она стоит на их пути и мужи Ночного Дозора остаются верны своей клятве. Так говорила старая Нэн. Он встретил нас у Стены, но не мог ее пересечь. Вместо себя он послал Сэма, с той одичалой"

Затянутая в перчатку рука Миры затвердела вокруг древка ее лягушачьего копья. "Кто послал тебя? Кто такой этот трехглазый ворон?"

"Друг. Сновидец, чародей, называйте как хотите. Последний зеленый провидец". Дверь хижины с треском распахнулась. Снаружи зловеще и заунывно завывал ветер. Вороны на деревьях истошно кричали. Холодные Руки не двинулся с места.

"Чудовище", сказал Бран.

Странник смотрел только на Брана, как будто других и не существовало. "Твое чудовище, Брандон Старк."

"Твой", поддакнула ворона, сидя у него на плече. Снаружи вороны на деревьях подхватили ее карканье, пока ночной лес не зазвучал этой песней убийц:"Твой, твой, твой."

"Жойен, тебе это снилось?" спросила у брата Мира. "Кто это? Или что это? Что нам теперь делать?"

Идти с ним, - ответил Жойен. - Мы проделали слишком долгий путь, чтобы повернуть назад. Живыми нам до Стены не добраться. Идем с чудовищем Брана, или нас ждет смерть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65341

Переводчики: Svetski, HarlyQueen, reaman, oceanic

Feen, arturr_90, spot1980, Slonik7

_Andrey_, LiaFlower, MoonManiac