Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: TYRION

ТИРИОН

Они выехали из Пентоса через Ворота Рассвета, хотя рассвета Тирион так и не увидел.
- Всё будет так, будто ты никогда не был в Пентосе, мой маленький друг - пообещал магистр Иллирио, задёрнув фиолетовые бархатные занавески паланкина, - никто не должен видеть, как ты выезжаешь из города, как не видели твоего прибытия.

- Никто кроме моряков, запихнувших меня в эту бочку, юнги, который убирал за мной, девушки, которую ты послал согревать мне постель и коварной веснушчатой прачки. Ах, ещё и твоих стражников. Если ты не извлёк их ум вместе с яйцами, они прекрасно понимают, что ты здесь не один, - паланкин был подвешен между восемью отборными крупными лошадьми на крепких кожаных ремнях. Рядом шли четыре евнуха, по двое с каждой стороны, а ещё больше ползли позади, охраняя обоз.

"Безупречные не сплетничают", уверил его Иллирио. "А галея, которая доставила тебя сюда, уже на пути в Асшай. Пройдет два года прежде, чем она вернется, если позволит море. Что касается моих слуг, то они меня любят. Никто из них не предаст меня.

Лелей эту мысль, мой толстый друг. Однажды мы высечем эти слова на твоей крипте. "Нам стоило плыть на той галее," сказал карлик. "Самый быстрый путь до Волантиса – морем."

- Морем рискованно, - ответил Иллирио, - осень - сезон штормов, и пираты всё ещё устраивают свои логова на Ступенях и грабят честных людей. Никогда не пожелал бы своему маленькому другу попасть в их лапы.

"На Ройне тоже бывают пираты".

- Речные пираты - сыроторговец зевнул, прикрывшись ладонью - тараканьи капитаны, подбирающие крошки.

"Еще болтают о каменных людях".

Они действительно существуют, чертовы бедняги. Но зачем говорить о таких вещах? Этот день слишком хорош для подобных бесед. Скоро мы доберемся до Ройна и там ты избавишься от Иллирио и его огромного живота. До тех пор, давай выпьем и вздремнем. У нас прекрасное вино и закуски, которыми можно пока насладиться. Зачем обсуждать болезни и смерть?"

Действительно, зачем? Тирион снова услышал щелчок арбалета и задумался. Паланкин колыхался из стороны в сторону успокаивающим движением, и он почувствовал себя ребенком, убаюканным материнскими руками. Хотя я даже не знаю, как это может быть. Шелковые подушки набитые гусиным пухом ласкали его щеки. Фиолетовые бархатные стены были подвернуты кверху, создавая крышу, и внутри было приятное тепло несмотря на осеннюю прохладу снаружи.

Упряжь мулов плетущаяся позади них везла сундуки, бочки и корзины с разнообразными деликатесами, чтобы уберечь сырного лорда от голодания. Утром они перекусили пряными колбасами запивая их темным пивом из высушенного на огне солода. Желе из угря и дорнийское красное составили им компанию за обедом. Вечером были нарезанная ломтиками ветчина, вареные яйца и жаренные жаворонки фаршированные чесноком и луком, со светлым пивом и мирийским огненным вином, чтобы помочь пищеварению. Носилки двигались медленно, чтобы обеспечить максимальный комфорт, несмотря на все это карлик скоро начал сгорать от нетерпения.

"Сколько дней должно пройти, прежде чем мы достигнем реки?" - спросил он Иллирио этим вечером. "При таком темпе, драконы вашей королевы будут больше, чем у Эйгона,когда я наконец их увижу".

"Будем надеяться, что так оно и будет. Большой дракон внушает страх больше чем маленький."- магистр пожал плечами. "Несмотря на то, что я был бы счастлив лично пригласить королеву Дейенерис в Волантис, я вынужден положиться в этом на тебя и Грифа. Я смогу лучше послужить ей в Пентосе, разглаживая путь для ее возвращения. Ну а пока я с вами ... старый толстый человек может позволить себе удобства, неправда ли? Давай, выпей чашу вина".

"Скажи мне," сказал Тирион, после того как выпил: "Какое дело магистру Пентоса до того, кто носит корону в Вестеросе? Какова ваша выгода в этом предприятии, милорд?

Толстяк стёр жир со своих губ. "Я старик и устал от этого мира с его предательством. Разве это так странно, что я хочу сделать что-нибудь хорошее прежде чем мои дни завершатся, помочь милой молодой девушке вернуть себе то, что принадлежит ей по праву? "

В следующий раз ты предложишь мне волшебные доспехи и дворец в Валирии. "Если Дейенерис лишь милая молодая девушка, то Железный Трон порежет её на милые молодые кусочки."

Не бойся, мой маленький друг.Кровь Эйгона Дракона течет в её жилах

Наряду с кровью Эйгона Недостойного, Маэгора Жестокого, и Баэлора Озадаченного. Расскажи мне о ней.

Толстяк задумался. "Дейенерис была наполовину ребенком, когда попала ко мне, но более прекрасна, чем даже моя вторая жена, столь прелестна что, было искушением не оставить ее для себя. Такие ужасные, потаённые мысли. Однако, я знал, что не получу большой радости от связи с ней. Вместо этого я вызвал девушку, согревающую мне постель и

имел её до тех пор, пока безумие не схлынуло. Сказать по правде, я не думал, что Дейенерис долго продержится среди коневодов.

Но это не помешало вам продать её Кхалу Дрого ...

Дотракийцы не продают и не покупают. Правильнее будет сказать, ее брат Визерис подарил ее Дрого, чтобы завоевать дружбу кхала. Тщеславный паренек, и жадный. Визерис вожделел отцовский трон, но и Дейнерис тоже, и совсем не хотел отдавать ее. В ночь перед свадьбой, он пытался проникнуть в ее постель, утверждая, что если он не может получить ее руки, то по крайней мере получит ее девственность. Если бы я не принял меры предосторожности, разместив охранников перед ее дверьми, Визерис мог перечеркнуть годы планов.

- Он кажется полным идиотом.

"Визерис был сыном Эйериса Безумного, только и всего. Дейенерис... Дейенерис совершенно другая." Он запихнул жареногого жаворонка в рот и смачно захрустел косточками. "Испуганное дитя, нашедшее приют в моем доме, погибло в Дотракийском море, и возродилось в огне и крови. Эта новая королева драконов - настоящий Таргариен. Когда я послал за ней корабли, она повернула к Заливу Работорговцев. За короткий промежуток времени она захватила Астапор, поставила на колени Юнкай и разграбила Миэрин. Мантарис будет следующим, если она пойдет на запад вдоль старых Валирийских дорог. Если же она пойдет морем, что ж... ее флот обязательно будет пополнять припасы в Волантисе."

- Землей или морем между Миэрином и Волантисом много лиг, - заметил Тирион.

- Пятьсот пятьдесят по прямой, как летит дракон. Через пустыни, горы, болота и населенные демонами руины. Многие погибнут, но те, кто выживут, станут сильнее к тому времени, когда достигнут Волантиса... где найдут тебя и Грифа, ожидающих их со свежими силами и достаточным количеством кораблей, чтобы переправить всех по морю в Вестерос.

Тирион взвешивал все то, что он знал о Волантисе, самом старом и самом гордым из девяти Вольных Городов. Что-то было здесь не так. Даже имея в распоряжении только половину носа, он чуял это.
- Считается, что у каждого свободного человека в Волантисе есть по пять рабов. Почему же старейшины города будут помогать королеве, которая уничтожает работорговлю? - обратился он к Иллирио. - К тому же, почему ты? Работорговля разрешена законами Пентоса, и пока что ты держишь палец на жиле этого предприятия, а то и всю лапу. Однако ты сговариваешься с королевой драконов, а не против нее. Почему? Что ты надеешься получить?

- Мы вернулись к началу? Однако, ты настойчивый коротышка, - Иллирио улыбнулся и хлопнул себя по животу.
- Как хочешь. Король-попрошайка клялся, что я буду его мастером над монетой и лордом к тому же. Однажды он оденет свою золотую корону и я смогу выбрать любой замок... даже Кастерли Рок, если захочу.

Тирион фыркнул, и вино брызнуло оттуда, что раньше было его носом.
- Моему отцу это бы не понравилось.

- У твоего отца не было повода для беспокойства. Зачем мне Утес? Мой дом достаточно велик для любого человека, и удобнее твоих продуваемых замков Вестероса. Однако должность мастера над монетой...

Толстяк очистил ещё одно яйцо.
- Люблю монеты. Есть ли звук слаще, чем звон золотых?

"Есть, вопли сестры"
- А ты уверен, что Дейенерис выполнит обещания своего брата?

- Может выполнит, может нет, - Иллирио откусил половинку яйца. - Я говорил тебе, мой маленький друг: далеко не всё, что делается, делается из корысти. Веришь ли, даже такие толстые старые дураки, как я, имеют друзей, а долги нужно возвращать.

"Лжец, - подумал Тирион, - что-то в этом деле для тебя ценнее, чем монеты и замки".
- Сейчас так редко встретишь людей, ценящих дружбу больше золота.

"Чистая правда", сказал толстяк будто бы не заметив иронии. "Как получилось что паук стал вам так дорог?"

- Мы росли вместе, два зелёных юнца в Пентосе.

- Варис родом из Мира.

- Да, оттуда. Я встретился с ним вскоре после его приезда, чуть опередив работорговцев. Днем он спал в сточных трубах, ночью бродил по крышам, как кошка. Я был почти нищим: наемный убийца в грязных шелках, живущий своим мечом. Ты, вероятно, глянул на статую у моего бассейна? Её вытесал Пито Маланон, когда мне было шестнадцать. Прекрасная вещь, хотя теперь я плачу, глядя на неё.

- Возраст делает нас развалинами. Я до сих пор оплакиваю свой нос. Но Варис...

В Мире он был королём воров, пока вор-соперник не сдал его. В Пентосе из-за акцента ему трудно было оставаться незамеченным, а когда прознали, что он евнух, то стали презирать и бить. Я не знаю, почему он выбрал меня себе в защитники, но мы пришли к соглашению. Варис следил за мелкими воришками и забирал награбленное, а я предлагал помощь их жертвам и обещал вернуть украденное за плату. Вскоре все в городе знали, что если их обворовали, надо обратиться ко мне, а грабители и карманники вовсю искали Вариса... Одна половина - чтобы перерезать ему глотку, а вторая - чтобы продать краденое. Мы оба разбогатели, но стали ещё богаче, когда Варис обучил своих мышек.

В Королевской Гавани он держал "пташек".

- Мышки, так мы их называли тогда. Старые воры были дураками, думающими не дальше обмена своей добычи на вино. Варис предпочитал мальчиков-сирот и молоденьких девочек. Он выбирал самых маленьких, быстрых и тихих, учил их взбираться по стенам и проползать в дымоходы. Также он научил их читать. Мы оставили золото и камешки другим ворам. Вместо этого наши мышки воровали письма, книги, карты... читали и возвращали обратно. "Секреты дороже серебра и сапфиров", - говорил Варис. Вот так. Я стал настолько уважаемым, что двоюродный брат принца Пентоса разрешил мне жениться на своей дочери; в то же время слухи о талантах олного евнуха пересекли Узкое море и достигли ушей некоего короля. Очень нервного короля, не доверявшего ни своему сыну, ни жене, ни

Деснице, другу юности, выросшему высокомерным и горделивым. Я полагаю, остальное тебе известно, ведь так?

"Большая часть", - признал Тирион. - "Теперь я вижу, что ты нечто большее, чем обычный сыроторговец."

Иллиорио наклонил голову: "Ты очень добр, мой маленький друг. И с моей стороны, я вижу, что ты действительно смышленый, как и утверждал Варис." Он улыбнулся, показав кривые желтые зубы, и крикнул еще один кувшин Мирийского белого.

Когда магистр задремал с кувшином вина на локте, Тирион перебрался через подушки и, освободив вино из его мясистой тюрьмы, налил себе чашу вина. Он осушил ее, зевнул и наполнил вновь. "Если я выпью достаточно огненного вина", - сказал он себе, - "возможно, мне приснятся драконы"

Когда он еще был одиноким ребенком в глубинах Кастерли Рок, он часто грезил о полетах на драконах в ночи, представляя себя каким-нибудь пропавшим Таргариенским принцем или Валирийским повелителем драконов, парящим над полями и горами. Однажды, когда дядья спросили, что ему подарить на именины, он попросил дракона. "Он необязательно должен быть большим. Можно маленького, как я". Его дядя Герион думал, что это самая смешное, что он когда либо слышал, но дядя Тигетт сказал: "Последний дракон умер сто лет назад, парень". Это казалось столь чудовищно несправедливым, что мальчик плакал, пока, наконец, не уснул.

И если верить сырному лорду, у дочери Безумного Короля вылупилось три дракона. На два больше, чем нужно даже Таргариену. Тириону было почти жаль, что он убил своего отца. Было бы приятно увидеть лицо Лорда Тайвина, когда тот узнал бы о движущейся на Вестерос Таргариенской королеве с тремя драконами, и опорой в виде интригана евнуха и сырного лорда размером в пол Кастерли Рока.

Карлик настолько наелся, что вынужден был расстегнуть свой пояс и ослабить тесьму на своих верхних брюках. В своей многослойной одежде он чувствовал себя десятифунтовым куском колбасы в пятифунтовой шкуре. Если мы будем так питаться каждый день, то я дойду до размеров Иллирио раньше, чем увижу эту королеву драконов.

Снаружи уже началась ночь. Да и внутри уже было темно. Тирион слышал как храпит Иллирио, как скрипят кожаные ремни, как размеренно цокают подкованные железом копыта по твердой валлирийской дороге, но его сердце прислушивалось к звуку рассекающих воздух кожистых крыльев.

Когда он проснулся, брезжил рассвет. Лошади едва двигались, носилки поскрипывали и раскачивались между ними. Тирион оттянул занавеску в сторону чтобы взглянуть наружу, но там было мало на что посмотреть, кроме желтых полей, безлистых бурых вязов и самой дороги - прямого, как стрела, тракта, упирающегося в горизонт. Он читал о валирийских дорогах, но эта была первой, которую он видел. Власть свободных людей распространялась вплоть до Драконьего Камня, но никогда на сам Вестерос. И не удивительно. Драконий Камень - всего лишь скала. Земли на запад от ее были, несомненно, богаче, но еще у них были драконы. Конечно же, они знали об этом.

Прошлым вечером он выпил слишком много. Его голова раскалывалась и даже мягкое покачивание носилок вызывало тошноту. Ни смотря на то что он ни разу не пожаловался, его страдания не укрылись от Иллирио Мопатиса. Давай, выпей со мной, - сказал толстяк. Как говориться подобное лечит подобное. Он разлил им по стаканам бутылку ежевичного вина, настолько сладкого что привлеченных запахом мух там было больше чем меда. Тирион согнал их тыльной стороной ладони и сделал глубокий глоток. Вкус вина был настолько приторным что он постарался как можно быстрее проглотить его. Не смотря на это вторая чаша пошла легче. Но даже вино не разбудило в нем аппетита, поэтому когда Иллирио предложил ежевику со сливками он лишь отмахнулся. Мне приснилась королева, - сказал он. Я стоял перед ней на коленях и клялся в верности, но она перепутала меня с моим братом Джейме и скормила своим драконам.

Будем надеяться что этот сон не был пророческим. Ты ловок, Бес, как и говорил Варис, а Дэйенерис понадобятся способные люди вокруг неё. Сэр Барристан храбрый рыцарь и верный, но я не думаю, что кто-либо называл его хитрым.

"Рыцари знают только один способ решения проблем. Они опускают пики и атакуют. У карликов другой взгляд на мир. Хотя, как насчет тебя? Ты и сам умен.

"Ты мне льстишь", - махнул рукой Иллирио. - "Увы, я не создан для путешествий, так что я пошлю тебя к Дейенерис вместо себя. Ты оказал Ее Величеству огромную услугу, когда убил своего отца, и я надеюсь, сделаешь для нее еще больше. Дейенерис не так глупа, как был ее брат. Она найдет тебе применение".

"В качестве растопки?" - подумал Тирион, любезно улыбнувшись

Они меняли лошадей только трижды в день, но возникало ощущение что они делают остановку через каждые полчаса, чтобы Иллирио смог совершить героический спуск с носилок и самостоятельно отлить. Наш сырный лорд размером со слона, а мочевой пузырь у него размером с арахис, размышлял карлик. Во время одной из остановок он решил поближе взглянуть на дорогу. Тирион знал, что он найдет: не утрамбованную землю, кирпич или булыжник, но полосу расплавленного камня на полфута возвышающуюся над землей, чтобы дожди и талый снег могли стекать по ее плечам. В отличие от жалких тропинок, которые назывались дорогами в Семи Королевствах валирийская дорога была достаточно широка чтобы по ней могли беспрепятственно проехать три фургона в ряд. Они по прежнему остались неизменными, даже спустя четыре столетия после того как Валирию постиг Рок. Он попытался найти на ней какие-либо трещины, но единственным видимым изъяном дороги была свежая куча экскрементов оставленная одной из лошадей.

Экскременты навели его на мысли об отце. Ты уже спустился в ад, отец? Славный ледяной ад, где ты сможешь посмотреть вверх и увидеть как я помогаю дочери Эйриса Безумного завладеть Железным Троном.

Когда они продолжили движение, Иллирио доел мешочек с жареными каштанами и снова завел речь о королеве драконов. "Боюсь наши последние данные о ней устарели. Мы предполагаем, что сейчас она оставит Миэрин. У нее наконец есть своя армия: отряд наемников, дотракийцы и безупречные. Несомненно она поведет их на запад, чтобы вернуть трон своего отца." Магистр Иллирио открыл горшочек с улитками в чесноке, понюхал их и улыбнулся. "Будем надеяться в Волантисе ты узнаешь свежие новости о ней", - сказал он и высосал улитку из раковины. "Драконы

и юные девушки непостоянны, так что возможно тебе придется скорректировать свои планы. В этом случае Грифф что-нибудь придумает. Хочешь улитку с чесноком? Чеснок из моего собственного сада."

"Возможно мне следовало оседлать улитку, чтобы ускорить наше продвижение"
Тирион взмахом отклонил предложенное угощение.
- Ты полагаешься в этом деле на такого человека как Грифф? Еще один друг детства?

- Нет, не друг. Наемник, как вы бы его назвали, однако рожденный в Вестеросе. Дэйенерис нужны люди достойные её начинания, - Иллирио отмахнулся рукой. - Я так и знал, о чем ты думаешь. ("У наемников золото в большем почете, чем честь. Этот Грифф продаст меня моей сестре"). Совсем нет. Я доверяю Гриффу как если бы я доверял брату.

Еще одна смертельная ошибка. "Ну что ж, тогда я поступлю также".

"Прямо сейчас Золотая рота двигается по направлению к Волантису. Там они будут ожидать нашу

королеву с востока.

Под золотом,жесткая сталь.Я слышал что у Золотого отряда контракт с одним из Вольных Городов.

Да, с Миром, - ухмыльнулся Иллирио. - Но любые контракты могут быть расторгнуты.

"Сыр скрывает больше денег, чем я себе представлял," - сказал Тирион. "Как тебе это удалось?"

Магистр скрестил свои толстые пальцы. "Некоторые контракты пишутся чернилами, а некоторые кровью. Большего я сказать не могу."

Карлик задумался. Золотая Рота, слывшая лучшей из всех свободных команд, была основана сто лет назад Злым Клинком, бастардом Эйегона Недостойного. Когда еще один из Великих Бастардов Эйегона попытался захватить Железный Трон у своего законорожденного сводного брата, Злой Клинок примкнул к восстанию. Однако Дейемон Черное Пламя погиб на краснотравном поле, и восстание вместе с ним. Те из последователей Черного Дракона, кто выжил в битве отказались преклонить колени и бежали через узкое море, и среди них младшие сыновья Дейемона, Злой Клинок, и сотни безземельных лордов и рыцарей, вынужденных вскоре продавать свои мечи, чтобы заработать на хлеб насущный. Некоторые из них присоединились к Яростным Штандартам, некоторые к Младшим Сыновьям или Людям Девы. Злой клинок видел, что силы Дома Черного Пламения рассеиваются на все четыре стороны, поэтому он решил создать Золотую Роту, чтобы собрать всех изгнанников вместе.

С того времени, люди Золотой Роты жили и умирали в Спорных Землях, сражаясь за Мир, Лис или Тирош в их бессмысленных мелких войнах, и мечтали о потерянной земле предков. Они были изгнанниками и сыновьями изгнанников, обездоленными и непрощенными... но все еще оставались грозными бойцами.

- Я восхищен силой вашего убеждения, сказал Тирион, - как Вам удалось склонить Золотой отряд принять сторону нашей очаровательной королевы, ведь они потратили так много времени в своей истории, сражаясь против Таргариенов

Иллирио отмахнулся от возражения как от мухи. "Черный или красный, дракон есть дракон. Когда Мейелис Ужасный погиб на Ступенях, прервалась мужская ветвь Дома Черного Пламени"

Сырный лорд улыбнулся сквозь свою раздвоенную бороду. "И Дейенерис даст изгоям то, что не смогли бы дать Злой Клинок и Черное Пламя. Она вернет им их дом"

"С огнем и мечом". Такой способ возвращения на родину Тирион предпочитал более всего. "Десять тысяч мечей - роскошный подарок, я признаю это. Ее Величество будет очень рада."

Магистр изобразил скромный кивок головой, затряс щеками. "Я бы никогда не позволил себе говорить, что может доставить удовольствие Ее Величеству"

"Благоразумно" Тирион знал слишком много о благодарности королей. Почему благодарность королев должна быть другой?

Довольно скоро магистр заснул, оставив Тириона размышлять в одиночестве. Он хотел бы узнать, что будет думать Барристан Селми о сражении плечом к плечу с Золотой Ротой. Во время войны Девятигрошовых Королей, Селми прорубил кровавый путь сквозь их ряды и убил последнего из Претендентов Черного Пламени. Восстание создает странных партнеров. И нет ничего более странного чем этот толстяк и я.

Сырный лорд проснулся, когда они остановились сменить лошадей и послал за свежей корзиной с лакомствами. "Как далеко мы продвинулись?" спросил карлик, пока они объедались холодным каплуном и гарниром из моркови, изюма, кусочков лимона и апельсина

Это Андалос, мой друг. Земля, откуда вы, андалы, пришли. Они захватили ее у волосатых людей, живших тут ранее, родственников волосатых Иббенийцев. Сердце древних владений Хугора лежит к северу от нас, но мы пройдем через его южные топи. В Пентосе их называют Плоскоземье. Дальше на восток Бархатные Холмы, откуда мы поскачем.

Андалос. Вера учит, что некогда Семеро бродили по холмам Андалоса в как люди. "Отец протянул руку к небесам и опустил на землю семь звезд", - прочел Тирион наизусть. - "И одну за другой он возложил их на чело Хугора с Холма, создав сияющую корону"

Магистр Иллирио взглянул на него с любопытством:
- Я вообразить себе не мог, что мой маленький друг столь набожен

Карлик пожал плечами: - Пережитки моего детства. Я знал, что рыцарем мне не быть, так что я решил стать Верховным Септоном. Эта кристальная корона добавляет фут к росту человека. Я штудировал святые книги, молился, пока совсем не стер свои колени, но эти мои начинания закончились трагически. Я достиг определенного возраста и влюбился.

- Девица? Я знаю, что это такое. - Иллирио засунул правую руку в левый рукав и вытащил серебряный медальон. Внутри него было изображение женщины с большими голубыми глазами и бледно-золотыми волосами с серебром. - Серра. Я нашел ее в лисенийском перинном доме и взял ее домой, чтоб согревать мне постель. В итоге я женился на ней. Я, чья первая жена была кузиной принца Пентоса. После этого дворцовые ворота были закрыта для меня, но мне было все равно. Такая цена была слишком мала для Серры.

"Как она умерла?" Тирион понял, что она умерла - никто не отзывается так ласково о женщине, которая бросила его.

- Браавосская торговая галея зашла в Пентос на обратном пути из Яшмового моря. Она везла гвоздику и шафран, янтарь и яшму, алый тяжелый шелк, зеленый шелк... и серую смерть. Мы убили гребцов, как только они сошли на берег, и сожгли корабль. Но крысы с него бросились в воду и доплыли до пристани. Чума унесла две тысячи прежде, чем все пошло своим чередом. - Магистр Иллирио закрыл медальон. - Я храню ее руки в своей спальне. Они были так нежны...

Тирион подумал о Тише. Он бросил взгляд на поля, где когда-то гуляли боги. "Что за боги могли создать крыс, мор и карликов?" Ему пришел на ум другой отрывок из "Семиконечной Звезды": "Дева родила ему девочку - гибкую как ива, с глазами, подобными глубоким синим озерам, и Хугор провозгласил ее своей нареченной. Тогда Мать одарила ее плодородием, и Старица предсказала, что она принесет королю сорок четырех могучих сыновей. Воин дал силу их рукам, а Кузнец выковал каждому доспехи из железных пластин."

"Ваш Кузнец должно быть был Ройнаром", - язвительно заметил Иллирио. - "Андалы обучились работе с железом у Ройнаров, живших вдоль реки. Это известно"

"Но не нашим септонам", - Тирион махнул в сторону полей. "Кто живет на этом вашем Плоскоземье"

"Земледельцы и трудяги, привязанные к земле. Здесь есть сады, фермы, шахты... Я владею некоторыми из них, хотя я редко тут бываю. Почему я должен тратить свое время здесь, когда в Пентосе, под рукой, у меня есть мириады наслаждений?"

"Мириады наслаждений" И огромная толстая стена. Тирион покружил вино в чашке. "Мы не видели никаких городов после Пентоса"

"Там руины". Иллирио взмахнул цыплячьей ногой в сторону занавесок. "Всадники проходят этим путем каждый раз, когда какому-нибудь кхалу взбредет в голову потаращиться на море. Дотракийцы не слишком любят города, ты знаешь это даже в Вестеросе.

"Напади на один из их кхаласаров и уничтожь его, и ты найдешь, что Дотракийцы не так уж и быстры в пересечении Ройна."

"Гораздо дешевле откупиться от врагов едой и дарами."

"Если бы я подумал принести хорошего сыра на битву на Черноводной, у меня мог бы по-прежнему быть весь мой нос. Лорд Тайвин всегда относился к Вольным Городам с презрением. Золото приносит свою пользу, но войны выигрываются железом. "Дай золото врагу и он лишь вернется, чтобы взять еще", всегда говорил мой отец.

Это тот самый отец, которого ты убил?" Иллирио вышвырнул куриную кость из паланкина. "Наемники не выстоят перед Дотракийскими крикунами. Это подтвердилось в Квохоре.

"Даже твой храбрый Грифф?" ухмыльнулся Тирион. "Грифф другой. У него есть сын, которого он любит до безумия. Молодой Грифф, так зовут мальчика. Не было еще юноши благороднее"

Вино, еда, солнце, качание носилок, жужжание мух - все было для того, чтобы усыпить Тириона. И он заснул, проснулся, напился. Иллирио пил наравне с ним. И лишь когда небо стало темно-багряным, толстяк захрапел.

Этой ночью Тириону Ланнистеру снилась битва, которая сделала холмы Вестероса красными, как кровь. Он был в ее центре, даря смерть топором, размером с него, сражаясь плечом к плечу с Барристаном Смелым и Злым Клинком в то время, как драконы кружили в небе над ними. Во сне у него было две головы, обе безносые. Его отец возглавлял врага, поэтому он снова убил его. Потом он убил своего брата, Джейме, раскромсав ему лицо до тех пор, пока оно не превратилось в красную кашу, смеясь при каждом ударе. Только когда битва закончилась, он понял что его вторая голова плачет.

Когда он проснулся, его чахлые ноги сильно одеревенели. Иллирио ел оливки.
"Где мы?" спросил его Тирион.

"Мы еще не покинули Спорные Земли, мой стремительный друг. Скоро наша дорога приведет нас к Бархатным Горам. Там мы начнем наше восхождение к Гхойан Дро, на Нижнем Ройне."

"Гхойан Дро был городом Ройнаров, пока драконы Валирии не привели его в тлеющее запустение. Я путешествую сквозь годы также хорошо, как сквозь лиги", размышлял Тирион, вспоминая дни, когда драконы правили миром.

Тирион спал и просыпался и снова спал, и день сейчас или ночь - казалось, не имело значения. Бархатные Горы разочаровали. "У половины шлюх в Ланниспорте сиськи больше, чем эти горы", сказал он Иллирио. "Ты должен называть их Бархатные Соски". Они видели круг из стоящих камней, которые, по словам Иллирио, были воздвигнуты гигантами, и позже - глубокое озеро. "Здесь находился притон разбойников, которые охотились на каждого проходящего этим путем," сказал Иллирио. "Говорят, что они до сих пор обитают под водой. Они затаскивают под воду и поглощают тех, кто рыбачит на озере." Следующим вечером они добрались до огромной Валирийской статуи, скорчившейся рядом с дорогой. Это была статуя дракона с женским лицом.

- Королева драконов, - сказал Тирион. - Хорошее предзнаменование.

- Она потеряла короля, - Иллирио указал на гладкую каменную плиту на которой когда-то стоял второй сфинкс; сейчас она поросла мхом и цветущим виноградом, - дотракийцы поставили его на деревянные колёса и увезли в Вейес Дотрак.

Это тоже предзнаменование, подумал Тирион, но уже не такое хорошее. Этой ночью, выпив больше обычного, он внезапно запел.

Он в глухую ночь оседлал коня, и покинул замок тайком,

Там жила она, его тайный клад, наслажденье его и позор

И он отдал бы замок и цепь свою за улыбку и нежный взор"

То были все слова, что он знал, не считая припева. Золотые руки всегда холодны, а женские - горячи. Руки Шаи били его, пока золотые руки впивались ей в горло. Он не помнил, были ли они горячими или нет. Как только силы оставили ее, удары стали слабее, чем удары крыльев мотылька. С каждым оборотом цепи золотые руки впивались еще глубже. Он отдал бы замок и цепь свою, за улыбку и нежный взор. Поцеловал ли он ее, перед тем как она умерла? Он не мог вспомнить... хотя он по-прежнему вызывал в памяти их первый поцелуй, в палатке на берегу Зеленого Зубца. Какими сладкими были ее губы

Он также вспомнил первый поцелуй с Тишей. ("Она не знала что делать, также как и я. Мы продолжали сталкиваться носами, но когда я дотронулся языком до ее языка, она задрожала.") Тирион закрыл глаза, попытавшись представить ее лицо, но вместо этого он видел отца, присевшего в туалете с задранным до пояса халатом. "Куда все шлюхи отправляются", - сказал Лорд Тайвин и арбалет щелкнул.

Карлик перевернулся, зарывшись половинкой носа глубоко в шелковые подушки. Сон открылся под ним как колодец, и он бросился в него и позволил темноте поглотить себя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/65379

Переводчики: paradoxov_drug, Feen, NTFS, HarlyQueen

reaman, oceanic, slevin101, LiaFlower

Slonik7, MoonManiac, jk232431, Fairmont

po6epm, kotpenkov, _Andrey_, spot1980 и ещё 1 человек