Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE WAYWARD BRIDE

Своенравная невеста

Аша Грейджой сидела в длинном зале Галбарта Гловера, попивая вино Галбарта Гловера, когда мейстер Галбарта Гловера принес ей письмо.

"Миледи." Голос мейстера был встревоженым, как всегда, когда он обращался к ней. "Птица из Барроутона". Он быстро сунул ей пергамент, как будто хотел побыстрее избавиться от него. Это был плотный сверток, запечатаный розовым воском.

Барроутон. Аша попыталась вспомнить, кто правил в Барроутоне. Какой-то северный лорд, не друг мне. И эта печать... Болтоны из Дредфорта шли на битву под розовыми знаменами с каплями крови. Само собой, они будут использовать розовый воск.

Я держу в руках яд, подумала она. Мне стоило бы сжечь его. Вместо этого она сломала печать. Кусок кожы упал ей на колени. Когда она прочитала сухие коричневые строчки, ее черное настроение стало еще чернее. Черные крылья, черные вести. Вороны никогда не приносили хороших новостей. Последнее присланое в Темнолесье сообщение было от Станниса Баратеона, требующего преклонить колено. Это было хуже. "Северяне взяли Ров Кейлин."

"Бастрад Болтона?" - спросил Кварл, стоящий рядом с ней.
- Рамси Болтон, лорд Винтерфелла, так он подписался. Но есть и другие имена. Леди Дастин, леди Сервин, четверо Райсвеллов поставили свои подписи. Здесь так же изображен гигант Амберов.

Подписи были сделаны мейстерскими чернилами из сажи и смолы, но текст выше нацарапали чем-то коричневым, почерк был крупный и резкий. Послание гласило о падении Рва Кейлин, о победоносном возвращении Хранителя севера в свои владения, о браке, что скоро будет заключен. Оно начиналось словами: «Я пишу это письмо кровью железнорожденных», а последней строкой было: «Посылаю тебе кусочек принца. Засидишься в моих землях, и разделишь его участь».

Аша верила, что её младший брат умер. Лучше смерть, чем это. Клочок кожи упал ей на колени. Она поднесла его к свече и смотрела, как вьётся дым, пока огонь не захватил его полностью и не лизнул ей пальцы.

Мейстер Галварта Гловера выжидательно стоял рядом. "Ответа не будет", сказала она ему.

- Могу ли я сообщить новости леди Сибилле?

- Если это вас порадует. Обрадуется ли Сибилла Гловер падению Рва Кейлин, Аша не могла сказать. Леди Сибилла почти жила в богороще, молясь за безопасное возвращение детей и мужа. Эти молитвы, похоже, оставались без ответа. Ее сердце-дерево слепо и глухо, как и наш Утонувший Бог. Робетт Гловер и его брат Галбарт уехали на юг с Молодым Волком. Если истории, которые они слышали о Красной Свадьбе, хотя бы наполовину правдивы, вряд ли они снова вернутся на север. Ее дети живы, по крайней мере, и это благодаря мне. Аша оставила их в Десяти Башнях на попечение тетки. Маленькая девочка леди Сибиллы была еще грудным младенцем, и она рассудила, что девочка слишком хрупкая, чтобы подвергать ее суровым штормам. Аша сунула письмо в руки мейстеру. "Вот. Пусть найдет какое-то утешение здесь, если сможет. Вы можете идти."

Мейстер поклонился и вышел. После его ухода Трис Ботли повернулся к Аше. Если Ров Кейлин пал, Торрхенов Удел тоже скоро падет. Тогда будет наша очередь.

– Не в ближайшее время. Щербатый пустит им кровь.
Удел Торрхена это не руины вроде Рва Кейлин, а Дагмер был железорожденным до мозга костей. Он скорее умрет, чем сдастся.

Если бы отец был жив, Ров Кейлин никогда бы не пал. Бейлон Грейджой знал, что Ров был ключом к проходу на север. Эурон так же знал; но ему было безразлично. Не более, чем его волновало происходящее в Темолесье или Торрхеновом Уделе.
"Эурона не интересуют завоевания моего отца. Мой дядя гоняется за драконами." Вороний Глаз собрал все силы Железных островов

на Старом Вике и уплыл в Закатное море со своим братом Виктарионом, побежавшим за ним как собачонка. На Пайке неосталось никого, к кому можно было бы обратится, кроме ее лорда-мужа. "Мы остались одни".

"Дагмер разобьет их", настаивал Кромм, который никогда не любил ни одну женщину так, как битву. "Они всего лишь волки."

"Все волки мертвы". Аша сняла розовый воск с ногтя. "Это шкуродеры убили их."

"Нам следует отправиться в Торрхенов Удел и вступить в бой", настаивал Квентон Грейджой, ее дальний родственник и капитан Соленой Шлюхи.

С ним согласился Дагон Грейджой, еще более дальний родственник. Дагон Пьяница, как его прозвали, но пьяный или трезвый, он любил драку. - Почему вся слава достанется Щербатому?

Двое слуг Галбарта Гловера принесли жаркое, но эта полоска кожи лишила Ашу аппетита. Мои люди потеряли всякую надежду на победу, - мрачно осознала она. Все, на что они рассчитывают сейчас, - славная смерть. Волки дадут ее им, она не сомневалась в этом. Рано или поздно, они придут, чтобы отбить замок.

Солнце светило за высокими соснами Волчьего леса, когда Аша поднималась по деревянной лестнице в спальню, которая прежде принадлежала Галбарту Гловеру. Она выпила слишком много вина, и ее голова отяжелела. Аша Грейджой любила своих людей, и капитанов, и команду, но половина из них были глупцами. Смелыми, но тем не менее - глупцами. Отправиться к Щербатому, да-да, как будто мы можем...

Между Темнолесьем и Дагмером протянулось много лиг, неровные холмы, густые леса, бурные реки и больше северян, чем ей хотелось бы видеть. У Аши было четыре галеры и не больше двух сотен людей... включая Тристифера Ботли, на которого нельзя было положиться. Несмотря на все разговоры о любви, она не могла представить Триса бросающимся в Торрхеннов Удел, чтобы умереть вместе с Дагмером Щербатым.

Кварл последовал за ней в спальню Галбарта Гловера.
- Выметайся, - сказала она ему. - Я хочу побыть одна.

"То, что ты хочешь, это - я". Он попытался поцеловать её.

Аша оттолкнула его. "Прикоснешься ко мне еще раз и я..."
-"Что?" Он вытащил свой кинжал. "Раздевайся, девчонка".
"Трахни себя сам, ты, безбородый мальчишка"

"Я лучше сделаю это с тобой". Один быстрый разрез расшнуровал её безрукавку. Аша дотянулась до своего топора, однако Карл бросил свой кинжал, поймал её запястье и скручивал его до тех пор пока оружие не вывалилось из пальцев. Тогда он толкнул её обратно к кровати Гловера, крепко поцеловал и разорвал тунику, дав обнажится её груди.

Когда она попыталась ударить его коленом в пах, он увернулся, и раздвинул ее ноги своими коленями. "Сейчас я тебя поимею".

"Сделай это, сплюнула она, и я убью тебя спящего"

Она стала влажной, когда он вошел в неё. "Будь ты проклят", сказала она. "Проклинаю, проклинаю..." Он сосал её соски пока она не закричала на половину от боли на половину от удовольствия. Мир сузился до пределов её влагалища. Она забыла про Ров Кейтлин, про Рамси Болтона и его маленький кусочек кожи,забыла про споры о королевстве, забыла свои неудачи, забыла свое изгнание, своих врагов и мужа. Только его руки имели значение, только его рот, его руки, обхватившие её, только его член внутри неё. Он трахал её пока она не закричала, затем опять пока она не заплакала, пока он не исторг свое семя в её чрево

"Я замужняя женщина", напомнила она ему после всего. "Ты взял меня силой, ты, безбородый юнец. Мой муж-лорд отрежет тебе яйца и нарядит в платье".

Кварл скатился с нее. "Если сумеет слезть с трона".

В комнате было холодно. Аша поднялась с постели Галбарта Гловера и сбросила разорванную одежду. Камзол нуждался в новых шнуровках, но туника была уничтожена. Мне она в любом случае не нравилась. Она швырнула ее в огонь. Остальное она оставила в беспорядке на кровати. Ее груди были изранены и семя Кварла текло по бедрам. Она должна заварить лунный чай, или рискует принести в мир еще одного кракена. Какое это имеет значение. Мой отец мертв, мать умирает, с брата содрали кожу, и я ничего не могу поделать с этим. И я замужем. Замужем и оттрахана... хотя и не одним и тем же.

Когда она скользнула обратно под меха, Кварл спал. "Теперь твоя жизнь - моя. Куда я положила кинжал?" Аша прижалась к его спине и заскользила по нему руками. На островах он был известен как Кварл Девица, в частности, чтобы отличить его от Кварла Пастуха, Чудилы Кварла Кеннинга, Кварла Быстрой Секиры и Кварла Раба, но главным образом, за его гладкие щечки. Когда Аша впервые встретила его, Кварл пытался отрастить бороду. "Персиковый пушок", назвала его Аша, смеясь. Кварл признался, что он никогда не видел персика, поэтому Аша сказала ему, что тот должен присоединиться к ней в следующем походе на юг.

Тогда ещё было лето; Роберт Баратеон сидел на Железном престоле, Бэйлон размышлял на Морском Троне, и в Семи Королевствах был мир. Аша вела Чёрный Ветер вдоль берега, торгуя. Они побывали на Светлом острове, в Ланниспорте и ещё в паре десятков небольших портов не доходя до Арбора, там персики всегда были огромными и сладкими. "Теперь видишь," - сказала она Кварлу, приложив один к его щеке. Когда она дала ему откусить кусочек, сок потек у него по подбородку, и ей пришлось убрать его поцелуем.

Ту ночь они провели, поглощая персики и друг друга, и к тому времени, когда снова наступил день, Аша была довольной и липкой, и так счастлива, как никогда раньше. Это было шесть лет назад, или семь? Лето стиралось из памяти, и прошло три года с момента, как Аша последний раз наслаждалась персиком. Она до сих пор наслаждается Кварлом, однако. Капитаны и короли, возможно, не хотели ее, но он хотел.

Аша знала и других любовников; с одними она делила постель полгода, с другими - полночи. Кварл удовлетворял ее лучше, чем все остальные вместе взятые. Он брился, наверное, раз в две недели, но не косматая борода

делает мужчину мужчиной. Ей нравилось ощущать его гладкую, мягкую кожу под пальцами. Ей нравилось, как его длинные, прямые волосы падали ему на плечи. Ей нравилось, как он целуется. Ей нравилось, как он ухмыляется, когда она водит пальцами вокруг его сосков. Волосы у него между ног были оттенка темного песка, темнее, чем волосы на голове, но уступали грубой черной растительности на ее собственном лобке. Это ей тоже нравилось. У него было тело пловца, длинное и стройное, без единого шрама.

Застенчивая улыбка, сильные руки, умные пальцы, и два верных меча. Чего более желать женщине? Она вышла бы замуж за Кварла, причем с удовольствием, но она была дочерью лорда Бэйлона, и он был низкого происхождения (простолюдином?), внук пленника. Слишком низкого происхождения для меня, чтобы выйти замуж, но не слишком низкого чтобы сосать его член. Пьяная, улыбаясь, она поползла под меха и взяла его в свой рот. Кварл вздрогнул во сне и через мгновение он начал возбуждаться. К тому времени когда она снова сделала его твердым, он не спал, и она была мокрой. Аша обмотала(?) меха вокруг обнаженных плечей и оседлала его, всаживая, втягивая (?) его так глубоко в себя, что она не могла сказать, кто обладал членом, а кто влагалищем. В этот раз они вдвоем достигли вершины вместе.

"Моя милая леди", пробормотал он после все еще сонным голосом. "Моя сладкая королева".

Нет, подумала Аша. Я не королева, и не буду никогда. "Иди спать". Поцеловав его в щёку, она прошла на цыпочках сквозь спальню Галбарта Гловера и распахнула ставни. Ночь была ясной, и в свете почти полной луны ей видны были горы, их увенчанные снегом вершины. Холодные, мрачные и неприветливые, но прекрасные в свете луны. Вершины их мерцали, бледные и неровные, как ряд острейших зубов. Предгорья и меньшие пики терялись в тени.

Море было близко, всего пять лиг к северу, Но Аша не видела его. Слишком много холмов стояло на пути. И деревья, множество деревьев. Волчья чащоба, называли лес северяне. Ночами часто можно было слышать волков, подзывающих друг друга во тьме. Океан листвы. Если бы это был настоящий океан.

Пусть Темнолесье ближе к морю, чем Винтерфелл, но всё же слишком далеко на ее вкус. Воздух пах не солью, а соснами. А к Северо-Востоку от этих мрачных стеной серых гор стояла Стена, где поднял свои знамёна Станнис Баратеон. Враг моего врага - мой друг, как говорят, но с другой стороны, враг моего друга - мой враг. Железнорожденные были врагами северных лордов, в которых отчаянно нуждался претендующий на трон Баратеон. Я могла бы предложить ему своё прекрасное юное тело, подумала она, откнув прядь волос от глаз, но Станнис был женат, да и она замужем; к тому же он был давним врагом железнорождённых. Во время первого восстания отца Станнис разбил Железный флот у Светлого острова и покорил Большой Вик от имени своего брата.

Замшелые стены Темнолесья прикрывали широкий округлый холм с плоской вершиной, увенчанный длинным залом из множества пещер (?) со сторожевой башней в конце, поднимавшейся на пятьдесят футов над холмом. Под холмом был замковый двор с его конюшней, загоном, кузницей, а также овчарней, защищенный глубоким рвом, покатым земляным валом и частоколом из бревен. Внешняя защита была округлой, следующей очертаниям земли. Двое ворот, каждые из которых защищало по паре квадратных деревянных башен и ограждения (wallwalks?) по периметру. На южной стороне замка мох захватил густой частокол уже прополз половину пути до башен. К востоку и западу были пустые поля. Овес и ячмень росли там, когда Аша

взяла крепость, только чтобы быть растоптанными во время атаки. Морозы убили посевы, которые они посадили потом, оставив только грязь, пепел и увядшие, гниющие стебли.

Замок был старым, но слабо укрепленным. Она отняла его у Гловеров, а Бастард Болтона отнимет у нее. Хотя он не сдерет с нее кожу. Аша Грейджой не собиралась даваться живой. Она умрет так же, как жила - с топором в руке и улыбкой на губах.

Её лорд-отец дал ей тридцать галер, чтобы захватить Темнолесье. Осталось четыре, в том числе её Черный Ветер и одна из галер, принадлежавших Трису Ботли, последовавшему за ней, тогда как остальные её люди сбежали. Нет, не так. Они отплыли домой, служить своему королю. Если кто и сбежал, так это я. Вспоминая, она всё ещё чувствовала стыд.

"Иди", подгонял Чтец, когда капитаны несли ее дядю Эурона вниз по холму Нагга , чтобы надеть на него корону из плавника.

"Сказал ворон вороне. Пойдем со мной. Мне нужен ты, чтобы поднять людей Харлоу." Тогда она имела в виду, чтобы бороться.

"Люди Харлоу здесь. Те, кто ими считается. Некоторые кричали имя Эурона. Я не буду настраивать Харлоу против Харлоу ".

- Эурон безумен. И опасен. А этот его адский рог...

«Я слышал его. Иди Аша. После того как Эурона коронуют, он будет искать тебя. Ты не смеешь попасться ему на глаза»

- Если я останусь с другими моими дядями...

- ... ты умрешь изгоем, все будут против тебя. Когда ты предлагаешь свое имя капитанам, ты полагаешься на их решение. Ты не можешь пойти против этого решения сейчас. Только однажды избранный король был свергнут. Прочти Хейрега.

Только Родрик Чтец стал бы говорить о каких-то старых книгах, когда их жизни балансируют на острие меча. "Если ты остаешься, то я тоже", - сказала она упрямо.

- Не будь дурой. Эурон показывает миру свой улыбающийся глаз сегодня вечером, но прийди завтра ... Аша, ты дочь Бейлона, и твои претензии сильнее, чем его собственные. До тех пор, пока ты дышишь, ты остаетешься опасной для него. Если ты останешься, тебя убьют или выдадут замуж за Красного Гребца (?). Я не знаю, что хуже. Иди. У тебя не будет другого шанса.

Аша оставила Черный Ветер на дальней стороне острова как раз на такой случай. Старый Вик был небольшим. Она могла вернуться на свой корабль до восхода солнца, и быть на пути к Харлоу, когда Эурон понял бы, что она пропала. И все же она колебалась, пока ее дядя не сказал: "Сделай это ради любви ко мне, малышка. Не заставляй меня смотреть, как ты умираешь».

Тогда она ушла. Сначала в Десять Башен, чтобы проститься с матерью. "Пройдет немного времени, и я вернусь", пообещала ей Аша. Леди Аланниса не поняла. "Где Теон?", - спросила она. "Где мой мальчик?" Леди Гвинесс интересовало только, когда вернется лорд Родрик. "я старше на семь лет. Десять Башен должны принадлежать мне."

Аша еще была в Десяти Башнях, запасаясь подовольствием, когда ее достигли новости о своем замужестве. "Моя своенравная племянница нуждается в укрощении" - в сообщении приводились слова Вороньего Глаза, - "И я знаю, кто укротит ее". Он выдал ее замуж за Эрика Кузнеца. И назначил Сокрушителя Наковален правителем Железных Островов, пока он будет гоняться за драконами. Эрик был великим человеком в свое время, бесстрашным грабителем, который мог гордиться тем, что ходил под парусами с ее пра-пра-прадедом, тем самым Дагоном Грейджоем, в честь которого был назван Дагон Пьяница. Старухи на Рыночном Острове все еще пугали своих внуков байками о Лорде Дагоне и его людях. "Я ранила гордость Эрика на вече",- размышляла Аша. "Вряд ли он забыл об этом".

Ей надо отдать должное своему дяде. Одним ударом Эурон обернул соперника в своего сторонника, обеспечил защиту Островов в свое отсутствие, и убрал Ашу как угрозу. И хорошо похохотал при этом, наслаждаясь. Трис Ботли сказал, что Вороний глаз использовал тюленя вместо нее на свадьбе. "Я надеюсь, Эрик не настаивал на брачной ночи", - произнесла она.

Я не могу вернуться домой, думала она, но и здесь я не рискну оставаться. Тишина леса нервировала ее. Аша провела свою жизнь на островах и кораблях. Море никогда не было безмолвным. Звук волн, омывающих скалистый берег был в ее крови, но в Темнолесье не было волн... только деревья, бесконечные деревья, солдатские сосны и страждрева, буки, ясени и древние дубы, каштаны, железные деревья и ели. Звуки, которые они издавали, были тише, чем морские, и она слышала их, только когда дул ветер; тогда казалось, что всюду вокруг нее раздаются вздохи, как будто деревья шептались друг с другом на языке, который она не могла понять.

Сегодня шепот казался более громким, чем обычно. Осыпаются мертвые бурые листья, сказала себе Аша, и голые ветви скрипят от ветра. Она отвернулась от окна, от леса. Мне опять нужна палуба под ногами. А если не это, то хотя бы еда в желудке. Он выпила слишком много вина сегодня вечером, но съела слишком мало хлеба и не притронулась к прекрасному жаркому с кровью.

Лунный свет был достаточно ярким, чтобы найти свою одежду. Она надела толстые черные бриджи, стеганную тунику, и зеленую кожанную куртку с перекрытием из пластин стали. Оставив Кварла спящим, она мягко спустилась вниз по лестнице, был слышен скрип шагов под ее босыми ногами. Один из мужчин, дежуривших на стене, заметил ее и поднял свое копье. Аша свиснула ему. Когда она шла через внутренний двор на кухню, собаки Галбарта Гловера начали лаять. Хорошо, подумала она. Это заглушит звук деревьев.

Она отрезала кусок от желтого сыра, круглого и большого как колесо телеги, в то время как Трис Ботли зашел на кухню, закутанный в плащ из теплого меха. "Моя королева."

- Не издевайся надо мной.

- Вы всегда будете править моим сердцем. Никакие дураки, кричащие на совете королей, не смогут изменить этого.

Что же мне делать с этим мальчиком? Аша не сомневалась в его преданности. Мало того, что он стал ее чемпионом на холме Нагга и выкрикивал ее имя, но он даже пересек море, чтобы присоединиться к ней позже, отказавшись от своего короля, и близких, и дома. Не то, чтобы он посмел бросить вызов Эурону в лицо. Когда Вороний Глаз вышел с флотом в море, Трис просто специально задержался, и поменял курс только тогда, когда другие корабли были потеряны из виду. Даже, это должно показывать что он имел определенную смелость; он никогда не сможет вернуться к островам. "Сыра?" спросила она. "Там ветчина, а также горчица".

- Мне нужна не еда, миледи. Ты знаешь это. - В Темнолесье Трис отрастил густую коричневую бороду. Он утверждал, что она согревает лицо. - Я видел тебя со сторожевой башни.

- Если ты на страже, что ты делаешь здесь?

- Кромм наверху и Хаген Рог. Сколько глаз нужно, чтобы следить за шелестом листьев в лунном свете? Нам надо поговорить.

- Опять? - вздохнула она. - Ты знаешь дочь Хагена, ту, рыжеволосую? Она управляет кораблем не хуже мужчины, и у нее милое лицо. Ей семнадцать, и я видела, как она смотрела на тебя.

- Мне не нужна дочь Хагена. - Он почти дотронулся до нее, но потом передумал. - Аша, пора уходить. Только Ров Кейлин сдерживал поток. Если мы останемся здесь, северяне всех нас убьют, ты знаешь это.

- Ты хочешь, чтобы я бежала?

- Я хочу, чтобы ты жила. Я люблю тебя.

Нет, подумала она, ты любишь невинную девочку, существующую только в твоей голове, испуганного ребенка, которому нужна твоя защита.
- Я не люблю тебя, - резко ответила она. - И я не побегу.

- Что здесь есть такого, за что стоит так крепко держаться, кроме сосен, грязи и врагов? У нас есть корабли. Поплыли со мной, и мы начнем новую жизнь на море.

- Пиратами? - это было почти заманчиво. Отдать волкам их мрачные леса и захватить море.

- Торговцами, - настаивал он. - Мы поплывем на восток, как это сделал Вороний Глаз, но вернемся с шелками и пряностями вместо драконьего рога. Одно плавание к Нефритовому Морю - и мы будем богаты, как боги. Мы можем завести дом в Староместе или одном из Вольных Городов.

- Ты, я и Кварл? - она видела, как его передернуло при упоминании имени Кварла. - Девчонка Хагена, возможно, захочет уплыть с тобой к Нефритовому Морю. Я же пока еще дочь кракена. Мое место...

- ...где? Ты не можешь вернуться на острова. Только если не собираешься подчиниться своему лорду-мужу.

Аша попыталась представить себя в постели с Эриком Айронмейкером, раздавленная его весом, страдая от его обьятий. Лучше уж он, чем Красный гребец или Леворукий Лукас Кодд. Энвил-сокрушитель когда-то был ревущим гигантом, зловеще сильным, преданнме, совершенно без страха. Это может быть не так уж плохо. Он мог

умереть, выполняя свой супружеский долг. Это сделает ее вдовой Эрика, вместо жены Эрика, что может быть лучше или намного хуже, в зависимости от его внуков. И моего дяди. В конце концов все ветра несут меня обратно к Эурону.
- У меня все еще есть заложники, в Харлоу, - напомнила она ему. - И все еще есть Мыс Морского Дракона... если я не могу получить королевство моего отца, почему бы не сделать свое собственное? Мыс Морского Дракона не всегда был так мало заселен, как теперь. Среди холмов и болот еще можно найти старые развалины, оставшиеся от крепостей Первых Людей. На высоте были плотины из древесины, оставленные детьми леса.

- Ты цепляешься за Логово Морского Дракона, как тонущий за обломок корабля. Что вообще есть на Морском Драконе такого, что кому-нибудь может понадобиться? Нет шахт, золота, нет серебра, нет даже олова или железа.. Земля слишком сырая для пшеницы или кукурузы.

Я не собираюсь сажать пшеницу или кукурузу. - Что тут есть? Я скажу тебе. Два длинных побережья, сотня скрытых бухт, выдры в озерах, лосось в реках, моллюски на вдоль берега, стада тюленей в море, высокие сосны для постройки кораблей.

- Кто будет строить эти корабли, моя королева? Где Ваша Светлость найдет подданых для ее королевства,если северяне позволят вам владеть им? Или ты хочешь править тюленями и выдрами?

Она издала печальный смех.
- Выдрами даже легче управлять чем людьми, уверяю тебя. И тюлени гораздо умнее. Но, может ты и прав. Мне лучше всего вернуться обратно в Пайк. Есть на Харлоу те, кто приветствовал бы мое возвращение. На Пайке тоже. И Эурон не завоевал друзей в Черном прибое, когда убил Лорда Бейлора. Я могу застать моего дядю Эйрона, поднимающим острова.
Никто не видел Мокроголового после совета королей, но один из его Утонувших рассказывал, что он скрывается на Большом Вике, и скоро вернется, чтобы призвать и направить разгенванного Утонувшего бога против Вороньего Глаза и его приспешников.

- Сокрушитель Наковален тоже ищет Мокроголового. Он охотится на Утонувших Людей. Слепой Бэйлор Блэктайд был пойман и допрошен. Даже Стараый Серая Чайка закован. Как ты собираешся найти жреца, когда все люди Эурона не могут этого?

" Он моя кровь. Брат моего отца." Это был слабый аргумент и Аша это знала.

- Ты знаешь, что я думаю?

- Подозреваю, что сейчас узнаю.

- Я думаю, что Мокроголовый мертв. Я думаю, что Вороний Глаз перерезал ему горло. Кузнец устроил поиски, только чтобы заставить нас поверить, что жрец сбежал. Эурон боится прослыть братоубийцей.

- Не допускай того, чтобы мой дядя это услышал. Скажи Вороньему Глазу, что он боится убить родню, и он расправится с одним из своих сыновей, только чтобы доказать, что ты ошибаешься. - Аша чувствовала себя почти трезвой. Так влиял на нее Тристифер Ботли.

- Даже если ты найдешь своего дядю Мокроголового, вас ждет неудача. Вы оба были участниками королевского веча, так что не сможете сказать, что оно было созвано незаконно, как это сделал Торгон. Вы обязаны подчиниться его решению по всем божьим и человеческим законам. Вы...

Аша нахмурилась. "Погоди. Торгон? Какой Торгон?"

- Торгон Опоздавший.

- Он был королем во время Века Героев. - это было все, что она припоминала. - Так что насчет него?

- Торгон Грейайрон был старшим сыном короля. Но король бы стар, а Торгон неусидчив, поэтому когда король умер, он предпринимал набег на Мандер из своей крепости Грейшилд. Его братья не известили его об этом, а вместо этого быстро созвали вече, думая, что один из них наденет корону из плавника. Но вместо этого капитаны и короли выбрали правителем Уррагона Гудбразера. Первое, что новый король сделал - повелел предать смерти сынов старого короля , что и было сделано. После этого люди прозвали его Бэдбразером, хотя они и не были действительно родственниками. Он правил почти два года.

Теперь Аша вспомнила. - Торгон вернулся домой...

- ...и объявил вече незаконным, поскольку его не было там, чтобы претендовать на трон. Бэдбразер оказался так же жалок, как и жесток, и у него не осталось много друзей на островах. Священники развенчали его, лорды восстали против него и его собственные капитаны разрубили его на куски. Торгон Опоздавший стал королем и правил в течение сорока лет.

Аша притянула Триса Ботли за уши и поцеловала его крепко в губы. Когда она отпустила его, он был весь красный и почти не дышал. "Что это было?", спросил он.

"Поцелуй, так это называется. Какой я была дурой, Трис, я должна была помнить..." Она внезапно прервалась. Когда Трис попытался заговорить, она шикнула, прислушиваясь. " Это был рог. Хаген." Ее первая мысль была о ее муже. Мог ли Эрик Айронмейкер пройти весь этот путь, чтобы вернуть назад свою своенравную жену? " Утонувший Бог любит меня в конце концов. Я думала, что мне делать, и он послал мне врагов, чтобы бороться." Аша поднялась на ноги и швырнула свой нож обратно в ножны. " Битва пришла к нам".

Она перешла на бег к тому моменту, как достигла двора замка вместе с Трисом, следовавшим за ней по пятам, но даже так она опоздала. Битва была окончена. Аша обнаружила двух северян, истекающих кровью, на восточной стене недалеко от бокового входа, и стоящих над ними Лоррена Длинного Топора, Шестипалого Харла и Злоязыкого.

- Громм и Хаген видели, как они перелезли через стену, - объяснил Злоязыкий.

- Только эти двое? - спросила Аша?
- Пятеро. Мы убили двоих до того, как они успели перелезть, а Харл расправился еще с одним на стене. Эти двое добрались до двора.

Один человек был мертв, его кровь и мозги покрывали длинный топор Лоррена, но второй все еще отрывисто дышал, несмотря на то, что копье Гимтонга пригвоздило его к земле, расширяя лужу

крови под ним. Оба были одеты в вареную кожу, и яркие плащи с коричневым, зеленым и черным, с ветками, листьями и кустами, повязанными на их головы и плечи.

- Кто ты? - спросила Аша раненого.
- Флинт. А ты кто?
- Аша из Дома Грейджоев. Это мой замок.

- Темнолесье - вотчина Галбарта Гловера. Кальмарам тут не место.

- Сколько еще с тобой человек? – допрашивала Аша. Когда он не ответил, она схватила копье Гримтонга и провернула его, северянин закричал от боли, еще больше крови хлынуло из его раны. - Зачем вы здесь?

- Леди, - сказал он, дрожа. - Боже, прекратите. Мы пришли за леди. Чтоб спасти ее. Нас было только пятеро.

Аша взглянула ему в глаза. Когда она увидела в них обман, она оперлась на копье, поворачивая его.
- Сколько еще? - сказала она. - Скажи мне, или я сделаю так, что ты будешь умирать до рассвета.

- Много, - наконец всхлипнул он между криками. - Тысячи. Три тысячи, четыре... айййиииии... пожалуйста...

Вырвав из тела копье, она обеими руками вогнала его в горло лжецу. Мейстер Галбарта Гловера утвеждал, что горные кланы слишком задиристы и неуступчивы, и не способны объединиться без предводительства Старков. Он мог и не врать. Он мог просто ошибаться. Теперь, после вече, она допускала такое.
- Эти пятеро были посланы вперед, чтоб открыть ворота для главного удара, - сказала она. Лоррен, Харл, приведите мне сюда Леди Гловер и ее мейстера.

- Пустить им кровь? - спросил Лоррен Боевой Топор.
- Нет, целыми и невредимыми. Злой Язык (?) - бегом на эту треклятую башню, и передай Кромму и Хагену чтоб глядели в оба. Если хотя бы заяц промшмыгнет - мне нужно знать.

Двор Темнолесья вскоре наполнился испуганными людьми. Ее собственные люди напяливали доспехи или карабкались на стены. Люди Гэлберта Гловера выглядели испуганно и перешептывались друг с другом. Управляющего Гловера пришлось выносить из подвала, поскольку он потерял ногу, когда Аша взяла замок. Мейстер громко протестовал, пока Лоррен сильно не врезал ему по лицу бронированным кулаком. Леди Гловер появилась из богорощи, опираясь на свою горничную.
- Я предупреждала вас, что этот день придет, миледи. - сказала она, увидев тела на земле.

Мейстер вышел вперед, кровь капала из его разбитого носа.
- Леди Аша, умоляю вас, опустите свои знамена и позвольте мне договориться о вашей жизни. Вы обращались с нами честно и с достоинством. Я скажу им об этом.

- Мы обменяем вас на детей, - глаза Сибеллы Гловер были красными от слез и бессонных ночей. - Гавену теперь четыре. Я пропустила его именины. А моя милая девочка... верните мне моих детей, и вам не причинят вреда. И вашим людям тоже.

Аша знала, что последние слова были ложью. Ее, возможно, могли бы обменять и отправить обратно на Железные Острова в нежные объятья мужа. Ее кузенов тоже выкупят, как и Триса Ботли и еще некоторых из команды, тех, у семей которых было достаточно денег, чтобы заплатить за них. Остальных ждали топор, виселица или Стена. Все же у них был выбор.

Аша забралась на бочку, чтобы все могли ее видеть.
- Волки приближаются к нам с оскаленными зубами. Они будут у наших ворот до восхода солнца. Бросим ли мы наши копья и топоры и будем ли умолять их пощадить нас?

- Нет. - Кварл Девица обнажил меч.
- Нет, - отозвался Лоррен Боевой Топор.
- Нет, - прогремел Рольф Карлик, человек-медведь, на голову возвышавшийся над всеми остальными. - Никогда.
И сверху опять раздался звук рога Хагена, распространяясь по стенам замка.

Ахуууууууууууууууу, горн завыл, длинный и низкий,от звука кровь стыла в жилах. Аша начала ненавидеть звук рога. На Старом Вике звук горна ее дяди стал похоронным звоном для ее мечты, и теперь звучал рог Хагена, что вполне может быть ее последним часом на земле. Если я должна умереть, я умру с топором в руке и проклятием на моих губах.

- На стены, - приказала своим людям Аша Грейджой. Сама она направилась в сторожевую башню, Трис Ботли последовал за ней.

Деревянная сторожевая башня была самым высоким строением по эту сторону гор, возвышаясь на двадцать футов над крупнейшими страж-деревьями и гвардейскими соснами в окрестных лесах.
- Там, Капитан, - сказал Кром, когда она взошла на платформу. Аша увидела только деревья и тени, залитые лунным светом холмы и снежные вершины за ними. Потом она поняла, что деревья подползают ближе.
- Ого, - она рассмеялась, - эти горные козлы скрываются в сосновых ветвях. Лес двигался, подползая к замку, как медленный зеленый прилив. Она вспомнила историю, которую услышала когда была еще ребенком, о детях леса и их битвах с первыми людьми, когда зеленые провидцы превратили деревья в воинов.

"Мы не можем противостоять такому количеству", сказал Трис Ботли. "Мы можем противостоять стольким, скольким будет нужно, щенок," возразил Кромм. "И чем больше их будет, тем больше будет славы. Люди будут слагать песни о нас."

Да, но будут ли они воспевать вашу отвагу или мою глупость? Море было в пяти длинных лигах отсюда. Стоит ли им остаться и сражаться за глубокими рвами и деревянными стенами Темнолесья? Стены Темнолесья не помогли Гловерам, когда я захватила их замок, напомнила она себе. Почему же они послужат мне лучше?

- С приходом рассвета мы будем пировать на дне моря, - Кромм погладил свой топор с нетерпением.

Хаген опустил рог. "Если мы умрем не замочив ноги, как мы найдем путь в водяные чертоги Утонувшего Бога?"

- В этих лесах полно ручьев, - уверил его Кромм. - Все они ведут к рекам, а все реки - к морю.

Аша была не готова умереть, не здесь, не сейчас. " Живой человек может добраться до моря гораздо проще,чем мертвый. Отдадим волкам их дремучие леса. Мы направляемся к кораблям."

Она задалась вопросом, кто командовал её противником. Если бы это была я, я бы захватила побережье и сожгла дотла наши корабли перед атакой на Темнолесье. Однако волкам это не далось бы легко, не без их собственных кораблей. Аша никогда не пришвартовывала к берегу больше чем половину своих суден. Другая половина стояла в безопасности в море с приказом поднять паруса и уйти в Логово Морского Дракона, если северяне захватят побережье.
- Хаген, протруби в свой горн и заставь лес трепетать. Трис, надень кольчугу, наступило время испытать доблесть твоего меча.
Когда она увидела каким он был бледным, она ущипнула его за щеку.
- Пролей кровь под луной со мной, и я обещаю целовать тебя за каждого убитого.

- Моя королева, - сказал Тристифер. - Здесь мы под защитой стен, но если доберемся до моря и обнаружим, что волки захватили наши корабли и отогнали их...

- ...мы умрем, - с готовностью добавила она. - Но, по крайней мере, мы умрем, намочив ноги. Железнорожденные сражаются лучше, если ощущают ноздрями соленые брызги и слышат шум волн за спиной.

Хаген протрубил три коротких гудка в быстрой последовательности - сигнал, который отсылал железнорожденных назад к их лодкам. Снизу доносился крик, звон копий и мечей, ржание лошадей. Так мало лошадей и так мало всадников. Аша спустилась по лестнице. Во дворе она нашла Кварла-Девицу, ожидавшего её с гнедой кобылой, шлемом и её метательными топорами. Железные Люди выводили лошадей из конюшен Галбарда Гловера.

"Таран!" донесся голос со стены. "У них есть таран!"

- Какие ворота? - спросила Аша, вскакивая на лошадь.
- Северные!
Из за покрытых мхом

деревянных стен Темнолесья неожиданно раздался звук трубы.

Трубы? Волки с трубами? Что-то было не так, но у Аши не было времени размышлять об этом.
- Откройте южные ворота, - скомандовала она в тот момент, когда северные ворота сотряслись от удара тарана. Из-за ремня, перекинутого через плечо, она вытащила метательный топор с короткой рукояткой.
- Час совы прошел, братья. Наступил час копья, меча, топора. Стройтесь. Мы идем домой.

Из сотни глоток вырвался рев "Домой!" И "Аша!" Трис Ботли поскакал рядом с ней на высоком чалом жеребце. Во дворе замка, ее люди смыкались, группировались (?) поднимая щиты и копья. Кварл-Девица, не бывший всадником, занял свое место между Ужасным Языком и Лореном Длинным Топором. Когда Хаген спускался вниз по ступеням сторожевой башни волчья стрела попала ему в живот, отправив его вниз головой на землю. Его дочь плача бросилась к нему. «Приведи ее!», - скомандовала Аша. Для рыданий не было времени. Рольф Гном закинул девушку на коня, ее рыжие волосы развевались. Аша услышала стон северных ворот , когда таран врезался в них еще раз. Нам возможно придется сократить свой путь через них, подумала она, когда южные ворота широко распахнулись перед ними. Путь был свободен. Но насколько?

"Вперед!" Аша вонзила пятки в бока лошади.

Пешие и всадники одинаково спешили достичь деревьев на дальней стороне раскисшего поля, где луна освещала мертвые всходы озимой пшеницы. Аша удерживала своих всадников позади, чтобы помочь отстающим и никого не потерять. Высокие солдатские сосны и кривые дубы сомкнулись вокруг них. Темнолесье не зря так называлось. Деревья были огромными и темными, какими-то угрожаюшими. Их ветки переплетались между собой друга и скрипели при каждом дуновении ветра, а их верхушки царапали лик луны. Чем раньше мы уберемся отсюда, тем лучше, подумала Аша. Деревья ненавидят нас всех до глубины свои деревянных сердец.

Они двигались на юг и юго-запад, пока деревянные башни Глубоколесья (Deepwood Motte) не пропали из вида и звуки труб не заглохли в лесу. Волки вернули свой замок назад , подумала она, возможно они удовольствуются этим и отпустят нас.

Трис Ботли рысью подъехал к ней.
- Мы едем не в ту сторону, - сказал он, показывая на луну, проглянувшую сквозь полог ветвей. - Нам надо повернуть на север, к кораблям.

- Сначала на запад, - упорствовала Аша. - На запад, пока не взойдет солнце. Потом - на север.
Она повернулась к Рольфу Карлику и Роггону Ржавой Бороде, своим лучшим всадникам:
- Скачите вперед и убедитесь, что дорога свободна. Я не хочу никаких сюрпризов, когда мы доберемся до берега. Если наткнетесь на волков, возвращайтесь известить меня.

"Если мы должны.", пообещал Роггон сквозь свою большую рыжую бороду.

После того как разведчики скрылись за деревьями, остальные железнорожденные продолжили поход, но продвижение было медленным. Деревья скрывали от них луну и звезды, почва под ногами была черной и коварной. Они не прошли и полмили, как кобыла ее кузена Квентона оступилась и сломала переднюю ногу. Квентону пришлось перерезать ей горло, чтобы прекратить крики.
- Нам надо сделать факелы, - настаивал Трис.

- Огонь выведет северян на нас.
Аша выругалась, сомневаясь не было ли ошибкой оставить замок. Нет. Если бы мы остались и сражались, мы должно быть уже были бы мертвы. Но и блуждать в темноте тоже не выход. Эти деревья убьют нас если смогут. Она сняла свой шлем и отбросила свои намокшие от пота волосы назад.
- Солнце взойдет через несколько часов. Мы остановимся здесь и передохнем до наступления дня.

Остановиться оказалось просто, а вот отдохнуть сложно. Никто не спал, даже Одноглазый Дэйл - гребец, который был известен своёй дремой между стычками. Некоторые бойцы разделили бурдюк яблочного вина Галбарда Гловера, передавая его из рук в руки. Те у кого была еда, разделили её с теми у кого её не было. Всадники кормили и поили своих лошадей. Её кузен Квентон Грейджой послал трех человек взобраться на деревья в поисках признаков факелов в лесу. Лошади щипали мертвую бурую траву и кустарники. Рыжеволосая дочь Хагена схватила Триса Ботли за руку и поволокла его за деревья. Когда он отказал ей, она ушла с Шестипалым харлом вместо него.

Если бы я могла сделать то же самое. Было бы приятно раствориться в объятиях Кварла в последний раз. У Ашы было неприятное ощущение в животе. Почувствует ли она снова палубу "Черного Ветра" у себя под ногами? И если почувствует, куда она поведет её? Острова закрыты для меня, разве что я собираюсь преклонить колени,

раздвинуть ноги и терпеть объяться Эрика Кузнеца; ни один порт в Вестероссе не горит желанием принять дочь кракена. Она могла бы превратиться в купца, как хотел Трис, или отправиться на Ступени и там присоединиться к пиратам. Или...

- Посылаю каждому из вас по кусочку принца, - пробормотала она.

Кварл усмехнулся.
- Я бы предпочел кусочек тебя, - прошептал он. - Сладкий кусочек, который...

Что-то вылетело из гущи деревьев и с глухим звуком упало рядом с ними. Круглый темный и влажный предмет отскочил от земли и покатился, подхлестываемый длинными волосами. Когда он замер у корней дуба, Злой Язык (?) заявил:
- Рольф Карлик теперь не такой высокий как прежде.
Половина ее людей уже была на ногах, выхватывая щиты, копья и топоры.
Они не зажигают факелов, успела подумать Аша, и знают эти леса несравнимо лучше нас. А потом лес зашевелился вокруг них, и из деревьев с воем хлынули полчища северян. "Волки", -промелькнула мысль в голове, "они воют словно волки". Боевой клич севера. Ее железные люди взревели в ответ, и началась битва.

Ни один певец никогда не сочинит песню о таком сражении. Ни один мейстер не запишет рассказ о нем для книги, которую полюбят читатели. Не было развивающихся знамен, трубящих горнов, великого лорда, зовущего своих людей за ним, чтобы услышать его последние звенящие слова. Они бились в предрассветном сумраке, тень против тени, спотыкаясь о корни и камни, на скользкой и гниющей листве под ногами. Железнорожденные были одеты в кольчуги и протравленую солью кожу, северяне в меха, шкуры и сосновые ветки. Луна и звезды наблюдали за их сражением, их бледный свет струился сквозь заросли голых веток, которые переплелись над головами.

Первый человек, налетевший на Ашу Грейджой, умер под её ногой с всаженным топором между глаз. Это дало ей передышку и позволило закрепить щит в руке.
- Ко мне, - позвала она, но кого она звала, её собственных людей или врагов, даже Аша не могла сказать определенно. Северянин с топором возник перед ней, размахивая им двумя руками и ревя с неистовым бешенством. Аша подняла щит, блокируя его удар, сделала выпад и вогнала кинжал в его живот. Его рык изменился когда он упал. Она обернулась и увидела другого волка позади неё и полоснула его по кромке шлема. Его удар настиг её под грудью, но кольчуга отвела его, позволив ей всадить кинжал в его горло и оставить нападавшего захлебнуться собственной кровью. Чья-то рука схватила её за волосы, но неудачно, что не позволило запрокинуть её голову назад. Аша всадила шпору на её сапоге в стопу нападавшего и провернула, что заставило того завопить от боли. Когда она повернулась, человек лежал и умирал, все-еще зажав клочок её волос. Кварл стоял над ним с его длинным мечом, взмокший и с лунным блеском в глазах.

Грозный Язык подсчитывал северян, убивая их, выкрикивая: "четыре", когда один упал, "пять" еще через мгновенье. Лошади ржали и лягались, выпучив глаза в страхе от ужаса резни и крови....все кроме большого серого жеребца Триса Ботли. Трис остался в седле и его жеребец вставал на дыбы и крутился пока он орудовал своим мечем. Я возможно задолжаю ему поцелуй или три перед тем как закончится ночь, подумала Аша.

- Семь, - кричал Грозный Язык. Рядом с ним Лоррен Длинный Топор неуклюже двигался с вывихнутой ногой. А тени продолжали прибывать, крича и напирая. Мы сражаемся с кустами, подумала Аша, прикончив человека, на котором было больше листьев, чем на на окружающих деревьях. Это заставило её рассмеяться. Её смех навлек больше волков на неё и она убила их тоже, размышляя не стоит ли начать свой собственный подсчет. Я замужняя женщина, а это мой грудной младенец. Она вонзила свой кинжал в грудь северянина сквозь мех, шерсть и выдубленную кожу. Его лицо было так близко к её, что она почувствовала запах кислой вони в его дыхании, а его рука была на её горле. Аша чувствовала как железо процарапало кость, когда её кинжал проходил между ребрами. Затем человек вздрогнул и умер. Когда она отпустила его, она была так слаба, что почти что упала на него сверху.

Потом она стояла спина к спине в Кварлом, слыша ворчание и проклятья везде вокруг них, и мужчин ползающих в полумраке, взывая к их матерям. Кустарник напирал на неё с копьем, достаточно длинным, чтобы пронзить и её живот и спину Кварла одновременно, связав их вместе, когда они умрут. Все ж лучше чем умереть в одиночку, подумала она, но её кузен Квентон убил копьеносца до того как тот достиг её. Через мгновение другой убил Квентона, всадив топор в основание его черепа.

Позади неё Грозный Язык орал:
- Девять, и будьте вы все прокляты!
Дочь Хагена выскочила из-за деревьев в чем мать родила, двое волков преследовали ее по пятам. Аша выдернула метательный топорик и послала его в полет; топорик кувыркнулся в воздухе и вонзился в спину одному из волков. Когда тот свалился, дочь Хагена упала на колени, подхватила его меч и заколола второго, затем снова поднялась, забрызганная кровью и грязью, с развевающимися рыжими волосами, и присоединилась к драке.

Где-то в гуще и потоке битвы, Аша потеряла Кварла, потеряла Триса, потеряла их всех. Её кинжал тоже потерялся и все её метательные топоры закончились, но у неё в руке остался меч, короткий меч с широким толстым лезвием, почти как меч мясника. Она не могла сказать, где его взяла. Её рука ныла, во рту она чувствовала кровь, её ноги тряслись, а лучи бледного восхода косо пробивались сквозь деревья. Бой был так долог? Как долго мы бьемся?

Её последним противником был северянин с топором, большой лысый и безбородый человек, одетый в залатанную кольчугу и ржавые латы, которые означали что он был главным или победил кого-то. Ему не понравилось обнаружить себя, сражающимся с женщиной.
- Сучка, - ревел он каждый раз, нападая на неё, его слюна забрызгивала его щеки. - Сучка! Сучка!

Аше хотелось наорать на него в ответ, но ее горло настолько пересохло, что ей удалось только что-то прохрипеть. Его топор погрузился в ее щит, расколов древесину, а когда он вырвал его обратно, посыпались длинные бледные щепки. Вскоре у нее в руке остался только клубок лучинок. Она попятилась и освободилась от расколотого щита, затем попятилась еще немного и стала уклоняться то влево, то вправо, то снова влево, чтобы избежать летящего сверху топора.

И вот ее спина уперлась в дерево, и больше она не могла плясать. Волк поднял топор над головой, чтобы расколоть ее череп надвое. Аша попыталась ускользнуть вправо, но ее ноги запутались в каких-то корнях, она была в ловушке. Она изогнулась, потеряла равновесие, и топор ударил ее в затылок, со скрежетом стали о сталь. Мир стал красным, черным, и снова красным. Боль охватила ее ногу, подобно

молнии, и где-то вдали она услышала, как северянин сказал: "Ты, проклятая сучка", и поднял свой топор, чтобы нанести удар и прикончить ее.

Раздался звук трубы.

Это неправильно, подумала она. В водных чертогах Утонувшего Бога нет труб. Под

волнами мерлинги приветствуют своего господина, трубя в морские раковины.

Ей снились горящие красные сердца, и черный олень в золотом лесу с рогами, охваченными пламенем.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66112

Переводчики: Robusta, firecat, fallenqueen, reaman

Prittha, kotpenkov, jdoblom, Ze0ne

Kotdavinci, Stellarwind, Feen, shee

po6epm, resija, andrejAVT, Hoffmann и ещё 2 человека