Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: JON

ДЖОН

Солнце выглянулооколо полудня, после семи пасмурных дней со снежной метелью.Сугробы были выше человеческого роста, но стюарды работали весь день и дороги были расчищены как они и хотели.Лучи солнца отражались от Стены, и все ее щели и трещины мерцали бледно-голубым цветом.

Джон стоял, глядя на зачарованный лес с высоты семисот футов. Северный ветер закручивался между деревьями, срывая с самых высоких ветвей снег, который слетал длинными белыми языками,

похожими на ледяные флаги. Ничто более не двигалось. Ни единого признака жизни. Но это не очень успокаивало. То, чего он боялся, не было живым. Даже если...

Солнце село. Снег перестал идти. Наверное, луна сменится, прежде чем у нас будет настолько же хороший шанс. Или целая зима. "Пусть Эммет соберет своих рекрутов" - сказал он Скорбному Эдду. "Нам понадобится эскорт. Десять разведчиков, вооруженных драконьим стеклом. Выступаем через час."

"Слушаюсь, м'лорд. Кто их возглавит?"

"Я сам."

Рот Эдда скривился даже сильнее обычного. "Кое-кто бы подумал, что лучше бы лорду-командующему остаться в тепле и безопасности южнее Стены. Конечно, я сам так не думаю, но многие бы..."

Джон улыбнулся. "Кое-кому лучше бы не говорить так в моем присутствии."

Под внезапным порывом ветра плащ Эдда шумно захлопал. "Лучше спуститься, милорд. Этот ветер того и гляди спихнет нас со Стены, а я так и не обучился искусству полета."

Они крутили лебедку лифта, спускаясь к земле. Ветер был порывистый, холодный, как дыхание ледяного дракона из сказки, которую Старая Нэн рассказывала, когда Джон был мальчиком. Тяжелая клеть раскачивалась. Время от времени она царапала Стену, вызывая небольшие потоки кристалликов льда, которые, падая, сверкали в солнечном свете словно осколки битого стекла.

Стекло, подумал Джон, может здесь пригодиться. Черный Замок нуждается в собственных теплицах, таких, как в Винтерфелле. Мы могли бы выращивать овощи даже глубокой зимой. Лучшее стекло приходит из Мира, но хорошие прозрачные листы - на вес специй, а зеленое и желтое стекло менее пригодно. Что нам нужно, так это золото. При достаточном количестве монет, мы могли бы купить подмастерьев стеклодувов и стекольщиков в Мире, привезти их на север и предложить им свободу в обмен на обучение своему искусству наших новобранцев. Это можно было бы осуществить. Будь у нас золото. Которого у нас нет.

У основания Стены он увидел Призрака, катающегося в сугробе. Большому белому лютоволку, казалось, нравился свежевыпавший снег. Увидев Джона, он вскочил на лапы и отряхнулся.. Скорбный Эдд спросил, "Он пойдет с тобой?"

"Да."

"Умница волк. А я?"

"А ты нет."

"Умница лорд. Призрак - лучший выбор. У меня больше нет зубов, чтобы кусать одичалых."

"Если богам будет угодно, нам не встретятся никакие одичалые. Седлай мне серого мерина."

Слухи быстро разлетелись по Черному Замку. Эдд еще седлал серого, а Боуэн Марш уже топал через двор, чтобы застать Джона в конюшнях.
- Милорд, я хочу, чтобы ты пересмотрел свое решение. Новички могут дать свои обеты так же легко и в септе.

- Септа - дом новых богов. Старые живут в лесу, и те, кто почитает их говорят свои слова среди чардрев. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

- Атлас из Староместа, а Аррон и Эмрик из западных земель.Старые боги не их боги.

"Я не говорю людям которому богу поклоняться. Они были вольны выбрать Семерых или Повелителя Света красной женщины. Вместо них они выбрали деревья, со всем, что это за собой влечет."

- Плакальщик все еще может быть там, наблюдая.

- Роща не более, чем в двух часах езды, даже по снегу. Мы должны вернуться к полуночи.

- Слишком долго. Это неразумно.

"Неразумно", сказал Джон ", но необходимо. Эти люди вот-вот отдадут свои жизни Ночному дозору, присоединятся к братству, служба которого длится тысячи лет не прерываясь. Клятвы важны и важны традиции. Они связывают нас всех вместе, знатных и простых, молодых и старых, низких и благородных. Они делают нас братьями. "Он хлопнул Марша по плечу. "Я обещаю вам, мы вернемся."

“Да, мой лорд,” сказал Лорд Стюард, “но это будут живые люди или головы на копьях и с выколотыми глазами? Вы будете возвращаться черной ночью. Сугробы - по пояс в глубоких местах. Я вижу, что вы берете с собой испытанных братьев, это хорошо, но Черный Джек Бульвер знал эти леса лучше. Даже Бенджен Старк, ваш дядя, он —”

“У меня есть то, чего не было у них.” Джон повернул голову и свистнул. “Призрак. Ко мне.” Лютоволк стряхнул снег со спины и понесся к Джону. Разведчики разошлись, чтобы пропустить его, хотя одна кобыла заржала и шарахнулась, пока Рори не осадил ее острым рывком. “Стена ваша, Лорд Боуэн.” Он взял своего коня за уздечку и повел его к воротам и ледяному туннелю, тянущемуся под Стеной.

За Стеной, высокие и молчаливые деревья кутались в толстые белые плащи. Как только рейнджеры и новобранцы выстроились, Призрак помчался рядом с лошадью Джона, но вдруг остановился и принюхался, его дыхание застывало в воздухе. "Что это?" спросил Джон. "Кто-то там?" Леса были пусты, насколько он мог видеть, но видеть он мог не очень далеко.

Призрак направился к деревьям, проскользнул между двух сосен в белых шубах и растворился в снежном облаке. Он собирается поохотиться, но на кого? Джон не столько волновался за лютоволка, сколько за одичалых, которые могли оказаться на его пути. Белый волк в белом лесу, бесшумный как тень. Они даже не заметят его приближения. Но гнаться за ним бессмысленно. Призрак вернется сам, когда захочет этого, не раньше. Джон

пришпорил коня. Его люди сомкнулись вокруг них, копыта их пони разбивали ледяную корку, под которой был более мягкий снег. Они уходили в леса, двигаясь в размеренном ритме. Стена оставалась позади.

Гвардейские сосны и страж-деревья надели толстые белые шубы, и сосульки ниспадали с голых коричневых ветвей широкими листьями. Джон послал Тома-Ячменное-Зерно вперед на разведку, хотя путь до белой рощи часто использовался и был хорошо знаком им. Большой Лидл и Люк из Лонгтауна скользили параллельно им на восток и на запад, образуя кисть, которая должна была защитить колонну от любых столкновений. Это были опытные разведчики, вооруженные обсидианом и сталью. Через их седла были перекинуты сигнальные рога, чтобы при необходимости позвать помощь.

Остальные тоже были не хуже. По крайней мере, хороши в схватке и преданы своим братьям. Джон не мог сказать, кем они были до того, как попали на Стену, не не сомневался, что у большинства прошлое черно как их плащи.
А теперь это именно те, кого он хотел видеть у себя за спиной. Их поднятые капюшоны защищают от кусающего ветра, некоторые закутались в шарфы, закрывающие лица.
Джон их знал. Каждое имя высечено у него на сердце. Это его люди. Его братья.

С ними было ещё шестеро - молодых и в годах, крупных и невысоких, опытных и новичков.
Конь родился и вырос в Кротовом Городке, Аррон и Эмрик пришли со Светлого Острова, Атлас - из борделей Староместа на другом конце Вестероса.
Все они ещё мальчишки.
Кожаный и Джакс - сыновья Зачарованного Леса, они старше, им далеко за сорок и у них уже свои сыновья и внуки. Они из тех шестидесяти трёх одичалых, которые пошли за Джоном Сноу обратно к Стене в ответ на его призыв, но только эти двое решили, что хотят надеть чёрные плаши.
Железный Эммет сказал, что они готовы, во всяком случае настолько, насколько возможно. Он вместе с Джоном и Боуэном Маршем обсудили каждого и дали им назначения: Кожаного, Джакса и Эмрика в разведчики, Коня в строители, Аррона и Атласа - в стюарды.
И теперь настало время их клятвы.

Железный Эммет ехал в голове колонны, на самой уродливой лошади, какую Джон когда-либо видел: лохматая скотина, полностью покрытая шерстью плоть до копыт.
- Говорят прошлой ночью были проблемы в Башне Распутниц? - спросил оружейник.

"Башня Хардина"
Из шестидесяти трех пришедших с ним из Кротового Городка, девятнадцать были женщины и девушки. Джон разместил их в той же заброшенной башне, где когда-то сам спал, когда был новичком на Стене. Двенадцать были копьеносицами, более чем способными защитить как себя, так и младших девочек от нежелательного внимания черных братьев. Именно одни из таких, кого выпроводили, дали Башне Хардина ее новое вызывающее название. Джон не собирался мириться с насмешкой.
- Три пьяных дурака приняли Хардин за бордель, вот и все. Они сейчас в ледовых камерах, обдумывают свою ошибку.

Железный Эммет скривился:
- Мужчины есть мужчины. Клятвы это слова, а слова - ветер. Вам следовало бы приставить к женщинам стражу.

- А кто будет смотреть за стражами?
Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Но он научился, и Игритт была его учителем. Если он не смог сдержать собственную клятву, как мог он требовать большего от своих братьев? Но шутить с женщинами Одичалых небезопасно. Мужчина может владеть женщиной и мужчина

и мужчина может владеть ножом, однажды говорила ему Игритт, но ни один мужчина не может владеть обоими.
Боуэн Марш ошибался не во всем. Крепость Хардина была взрывоопасна, ожидая только искры.
- Я намереваюсь открыть еще три замка, - сказал Джон. - Глубокое Озеро, Соболий Зал и Длинный Пригорок. Во всех них обоснуются отряды вольного народа под командованием наших собственных командиров. Длинный Пригорок будет отдан женщинам, кроме командира и старшего стюарда.
Там будут некоторые сексуальные связи, не сомневался он, но расстояние , по крайней мере, будет достаточно большим, чтобы осложнить их.

- И какому же несчастному болвану выпадет такая участь быть там командиром?

- Я еду рядом с ним.

Смешанное выражение тревоги и восторга, пробежавшее по лицу Железного Эммета, стоило дороже мешочка с золотом.
- Что я натворил, что вы так меня не любите, мой лорд?

Джон рассмеялся:
- Не бойся, ты не будешь один. Я собираюсь отправить с тобой Скорбного Эдда. Он будет твоим заместителем и стюардом.

- Копьеносицы будут так счастливы. Вы поступите правильно, если отдадите замок Магнару.

Улыбка Джона исчезла:
- Я бы мог, если бы доверял ему. Я боюсь, Сигорн считает меня виновным в смерти его отца. Что еще хуже, он воспитывался и обучался отдавать приказы, а не выполнять их. Не удивительно, что Тенны с вольным народом. Мне сказали, Магнар означает Лорд на Старом Языке, но Стир был для своего народа скорее Богом, и его сын сделан из той же кожи. Мне не нужны люди, преклоняющие колени, но они действительно должны подчиняться.

- Да, м'лорд, но вам лучше сделать что-нибудь с Магнаром. Тенны доставят вам неприятности, если вы будете игнорировать их.

Неприятности- это бремя Лода Командующего, сказал бы Джон. Его визит в Кротовый Городок принес ему много неприятностей, как оказалось, и женщины были наименьшей из них. Халлек доказал свою агрессивность, как Джон и боялся, и еще были некоторые среди черных братьев, чья ненависть к свободному народу была глубока. Один из тех, кто последовал за Халлеком, уже отрезал ухо одному строителю во дворе, и хорошо, что не началась резня. Джон должен открыть старые заставы в ближайшее время, поэтому братья Харма могут быть высланы в гарнизон Глубокого Озера или в Соболий Зал. Однако сейчас, ни один из них не был пригоден для человеческого обитания, и Отелл Ярвик с его строителями все еще пытались восстановить Твердыню Ночи. Были ночи, когда Джон Сноу размышлял, не сделал ли он страшную ошибку, отговорив Станниса от увода всех одичалых от Стены на бойню. Я ничего не знаю, Игритт, подумал он, и, вероятно, никогда не узнаю.

В полумиле от рощи, длинные красные лучи осеннего солнца косо пробивались вниз между ветвями голых деревьев, окрашивая сугробы в розовый цвет. Всадники пересекли замерзший ручей, между двумя неровными глыбами, вмерзшими в лед, затем последовали по извилистой охотничьей тропе на северо-восток. Всякий раз как налетал ветер, тучи рыхлого снег наполняли воздух и щипали глаза. Джон прикрыл шарфом рот и нос и поднял капюшон своего плаща.
- Уже недалеко, - сказал он всадникам.
Никто не ответил.

Джон учуял Тома Ячменное зерно, прежде чем увидел его. Или это Призрак почуял его? В последнее время Джон Сноу иногда чувствовал себя так, как если бы он и лютоволк были одним целым, даже бодрствуя. Первым появился огромный белый волк, стряхивая с себя снег, а несколькими мгновениями спустя - Том.
- Одичалые, - тихо сказал он Джону. - В роще.

Джон велел всадникам остановиться.
- Сколько?

- Я насчитал девятерых. Стражи нет. Некоторые, возможно, мертвы или спят. Большинство, кажется, женщины. Один ребенок. Но там еще великан. Я видел только одного. Они разожгли костер, дым тянется между деревьями. Дураки.

Девять, а у меня семнадцать. Хотя четверо из них зеленые юнцы, и нет ни одного великана.

Как бы то ни было, Джон не собирался отступать к Стене. Если одичалые всё ещё живы, возможно, мы могли бы забрать их с собой. Если же они мертвы, что ж... труп или пара всегда пригодятся.
- Дальше пойдем пешком, - сказал он, мягко приземлившись на обледенелую землю, снега было по щиколотку, - Рори, Пейт, останьтесь с лошадьми.
Он мог бы доверить это задание и новобранцам, но им вскоре придется в первый раз пролить кровь. А сейчас время ничуть не хуже, чем любое другое.
- Рассредоточиться и построиться полукругом. Я хочу обступить рощу с трех сторон. Не теряйте из виду человека справа и слева от вас, следите, чтобы расстояние между вами не увеличивалось. Снег заглушит наши шаги. Меньше шансов на кровопролитие, если застанем их врасплох.

Быстро надвигалась ночь. Лучи света исчезли вместе с последним кусочком солнца, тающим в западных лесах. Розовый снег опять белел, цвет вымывался из него пока на мир опускалась тьма. Вечернее небо стало выцветше-серым как старый плащ, который слишком много стирали. Появились первые робкие звезды.

Джон Сноу увидел впереди бледно-белый ствол, увенчанный кроной темно-красных листьев. Это могло быть только чар-древо. Джон Сноу потянулся за спину и достал Длинный Клык из ножен. Он посмотрел по сторонам, кивнул Атласу и Коню и убедился, что они передают сигнал соседям. Все бросились в рощу одновременно, беззвучно пиная сугробы старого снега, но шумно дыша. Призрак бежал с ними: белая тень возле Джона.

Чар-деревья возвышались по краям поляны, образуя круг. Их было девять, все были примерно одного возраста и размера. На каждом было высечено лицо, и у каждого оно было свое. Были улыбающиеся лица, были корчащиеся от боли, были кричащие на него. В темноте леса их глаза выглядели черными, но Джон знал, что на свету они должны быть кроваво-красными. Как глаза Призрака.

Огонь, горевший посреди рощи был маленьким и жалким: пепел, угли и несколько сломанных медленно чадящих веток. И все же в нем было больше жизни, чем в одичалых, которые сгрудились рядом. Только один из них отреагировал на появление Джона. Это был ребенок, который расплакался, цепляясь за лохмотья материнского плаща. Женщина вскинула глаза и ахнула. К тому времени роща была взята в кольцо дозорными, скользящими среди белых как кости деревьев. Блестящая сталь в их руках, одетых в черные перчатки, была готова для резни.

Гигант заметил их последним. Он спал, свернувшись у огня, но что-то его разбудило. Детский плач, хруст снега под черными сапогами или внезапный несдержанный вздох.

Когда он зашевелился, было похоже, что ожил огромный валун. Он, всхрапнув, принял сидячее положение, протирая глаза руками, напоминающими два окорока, чтобы стряхнуть остатки сна...как вдруг ему на глаза попался Железный Эмметт со сверкающим мечом в руке. С ревом, он вскочил на ноги, сжимая в одной из своих гигантских рук, подхваченную с земли булаву.

Призрак оскалил зубы в ответ. Джон схватил волка за загривок. "Мы не хотим сражения здесь." Его люди смогут победить гиганта, он знал, но какой будет цена. Как только прольется кровь, одичалые присоединятся к драке. Большинство или все умрут здесь, и некоторые из его братьев тоже. "Это святое место. Сдавайтесь, и мы-"

Гигант снова взревел, так что затрепетала листва на деревьях, и стукнул булавой по земле. Ее шишковатая рукоять длиной в шесть футов была изготовлена из дуба, а на конце был камень величиной с буханку хлеба. От удара задрожала земля. Некоторые из одичалых тоже потянулись за своим оружием.

Джон Сноу уже хотел достать Длинный Коготь, когда из глубины рощи заговорил Лезерс. Его слова прозвучали гортанно и грубо, но Джон почувствовал их мелодичность и распознал Древний Язык. Лезерс говорил долго. Когда он умолк, гигант отозвался. Его речь была похожа на рычание, перемежаемое хрюканьем, и Джон не смог понять ни слова. Но Лезерс указал на деревья и добавил что-то еще, и гигант тоже указал на деревья, заскрежетал зубами и бросил свое оружие.

- Готово, - сказал Лезерс. - Они не хотят драться.

- Хорошая работа. Что ты ему сказал?

- Что они были и нашими богами тоже. Что мы пришли помолиться.

- Мы помолимся. Уберите оружие, все вы. Сегодня мы не будем проливать кровь.

Девять, докладывал Том Ячменное Зерно, и девять было здесь, но двое были мертвы, а один так слаб, что возможно он умрет к утру. Оставшиеся шестеро, включали мать и ребенка, двух стариков, раненого Тенна в потрепанной бронзе и одного из Рогоногого народа; его босые ноги так сильно обморозились, что Джон знал с первого взгляд - он никогда не сможет ходить. Большинство были не знакомы друг с другом, когда они пришли в рощу, узнал он впоследствии; когда Станнис разбил отряд Манса Налетчика, они бежали в лес, чтобы избежать резни, некоторое время бродили, потеряли друзей и близких на холоде и от голода, и, наконец, собрались здесь, слишком слабые и усталые, чтобы идти дальше.
- Боги здесь, - сказал один из стариков.- Это неплохое место, чтобы умереть, по сравнению с другими.

- Стена всего в нескольких часах к югу отсюда, - сказал Джон. - Почему бы не поискать там убежища? Другие согласились. Даже Манс.

Одичалые обменялись взглядами. Наконец один сказал:
- До нас доходили слухи. Вороны сожгли всех, кто сдался.

- Даже самого Манса, - добавила женщина.

Мелисандра, подумал Джон, тебе и твоему красному богу за многое придется держать ответ.
- Мы будем рады всем, кто захочет вернуться с нами. В Черном замке есть еда и укрытие, а Стена защитит вас от того, что обитает в здешних лесах. Даю слово, что никого не сожгут.

- Слово вороны, - сказала женщина, крепче прижимая к себе ребенка. - Но кто подтвердит, что ты сдержишь его? Кто ты?

- Лорд Командующий Ночного дозора и сын Эддарда Старка из Винтерфелла, - Джон повернулся к Тому Ячменное Зерно. - Вели Рори и Пэйту седлать лошадей. Я не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого.

- Как скажете, м'лорд.

Оставалось завершить еще одно дело, прежде чем отправиться в путь: то за чем они пришли. Железный Эмметт созвал своих подопечных, и пока остальные наблюдали с почтительного расстояния, они преклонили колени перед чардревами. Последние лучи дня уже догорели, и теперь единственным источником света были звезды над головой и слабый красный отблеск догорающего костра в центре рощи.

В черных капюшонах и плотных черных плащах, эти шестеро были будто вырезаны из тени. Их голоса набирали силу вместе, ничтожные против широты ночи. "Ночь собирается и начинается мой дозор", - сказали они, как говорили это тысячи до них. Голос Атласа был сладок, как песня, голос Коня - хриплым и дрожащим, голос Аррона - нервный писк. "Он не закончится до самой моей смерти."

Пусть эти смерти придут нескоро. Джон Сноу опустился на одно колено в снегу. Боги моих отцов, сохраните этих людей. И Арью, мою маленькую сестренку, где бы она ни была. Я молю вас, дайте Мансу разыскать ее и привести ко мне невредимой.

- Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям, - поклялись новобранцы, голосами, которые эхом отдавались сквозь годы и века. - Я не надену корону и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своем посту.

Боги леса, дайте мне силу стать как они, мысленно молил Джон Сноу. Наделите меня мудростью, чтобы узнать, как необходимо поступить, и мужеством, чтобы сделать это.

- Я — меч во тьме, - повторяли шестеро и Джону казалось будто их голоса менялись, становились сильнее, более уверенными
- Я — дозорный на Стене; я — огонь, который разгоняет холод; я — свет, который приносит рассвет; я — рог, который будит спящих; я — щит, который охраняет царство людей.

Щит, который охраняет царство людей.
Призрак, ткнулся носом в его плечо, и Джон обнял его. Он чувствовал запах нестиранных штанов Лошади, сладкий запах Атласа, державшийся в его бороде, острый запах страха, мускус великана. Он мог слышать, как бьется его собственное сердце. Когда он посмотрел через рощу на женщину с ребенком, на двух седобородых, на Рогоногого с его искалеченными ногами, всё, что он увидел, были только люди.

- Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору среди этой ночи и всех, которые грядут после нее.

Джон Сноу первым поднялся на ноги.
- Поднимитесь же сейчас как мужи Ночного Дозора.
Он дал руку Лошади и помог ему встать.

Поднимался ветер. Настало время уходить.

Путешествие назад заняло гораздо больше времени, чем поход в рощу. Скорость гиганта была невысокой, несмотря на длину и размер его ног, он постоянно останавливался, чтобы струсить снег с низко висящих ветвей своей булавой. Женщина ехала вместе с Рори, ее сын - с Томом Ячменное Зерно, старики с Лошадью и Атласом. Тенн боялся лошадей и предпочел хромать в одиночестве, несмотря на свои раны. Рогоногий не мог сидеть в седле и его были вынуждены привязать к спине лошади как мешок с зерном, также поступили и с бледнолицей старухой с тонкими конечностями, которые она была не в состоянии поднять.

Точно так же они поступили с двумя телами, к удивлению Железного Эммета.
- Они только будут задерживать нас, милорд, - сказал он Джону. - Нам следует разрубить их на части и сжечь.

- Нет, - ответил Джон. - Возьмите их. У меня есть для них применение.

На небе не было луны, чтобы указать им путь домой, и лишь время от времени они могли видеть полоски звездного неба. Мир был черно-белым и безмолвным. Это был долгий, медленный, бесконечный путь. Снег лип на ботинки и штаны, а ветер шумел соснами, кружил и хлопал их плащами. Джон увидел над собой Красного Странника, наблюдащего сквозь голые ветви огромных деревьев как они прокладывали свой путь между ними. Свободный народ называл его Вором. Лучшим временем для кражи женщины было, когда Вор был в Лунной деве, как всегда заявляла Игритт. Она никогда не упоминала лучшего времени для кражи гиганта. Или двух мертвецов.

Почти рассвело, когда они снова увидели Стену.

Рог часового приветствовал их появление, звуча на высокой, как крик огромной горластой птицы, одной длинной ноте, означая возвращение разведчиков. Большой Лиддл снял свой боевой рог и ответил. У ворот им пришлось немного подождать, пока не появился Скорбный Эдд Толлетт, чтобы выдвинуть засовы и отворить железные створки. Когда Эдд увидел оборванную толпу одичалых, он сморщил губы и наградил великана долгим взглядом. «Может понадобиться немного масла, чтобы он проскользнул сквозь туннель, милорд. Послать кого-нибудь в кладовую?»

Думаю, он пролезет и без масла.

Так он и сделал… на четвереньках, ползком. Большой мальчик. Четырнадцать футов, не меньше. Даже больше чем Маг Могучий. Маг умер под этой самой льдиной, сцепившись в смертельной схватке с Доналом Нойе. Хороший человек. Дозор потерял слишком много хороший людей. Джон отозвал в сторону Кожаного.
– Позаботься о нем. Ты говоришь на его языке. Проследи, чтобы его накормили, и подыщи ему теплое место у огня. Останься рядом с ним. Проследи, чтобы никто не провоцировал его.

- Да, - Лезерс заколебался. - М'лорд.

Выживших одичалых Джон отослал, чтобы позаботились об их ранах и обморожениях. Он надеялся, что горячая еда и теплая одежда восстановит большинство из них, хотя Рогоногий, вероятно, потеряет обе ноги. Трупы он отправил в ледяные камеры.

Приходил Клидас, отметил Джон, вешая свой плащ на крючок рядом с дверью. На столе оставили письмо возле лампы. Из Восточного Дозора или Сумеречной Башни решил он сначала. Но воск был золотым, а не черным. Печать демонстрировала голову оленя в пылающем сердце. Станнис. Джон взломал затвердевший воск, расправил свиток пергамента, и начал читать. Рука мейстера, но слова короля.

Станнис взял Темнолесье и горные кланы присоединились к нему. Флинты, Норри, Вуллы, Лиддли, все.

И мы получили еще одну помощь, неожиданную, но очень желанную, от дочери Медвежьего Острова. Алиссейн Мормонт, люди которой называют ее "Медведица", спрятала бойцов внутри флота из рыбачьих шлюпок и застала островитян врасплох, когда они были на мелководье. Корабли Грейджоя сожжены или захвачены, а их экипажи убиты или сдались. За капитанов, рыцарей, знатных воинов и других высокорожденных мы возьмем выкуп или употребим другим способом, а остальных я намереваюсь повесить...

Ночной Дозор поклялся не принимать ничью сторону в спорах и конфликтах в королевстве. Однако Джон Сноу не мог не чувствовать удовлетворения. Он продолжил читать.

...множество северян пришло, когда весть о нашей победе разошлась. Рыбаки, вольнонаемные, горные жители и фермеры из далеких лесов, и крестьяне, которые покинули свои дома на каменном побережье, чтобы спастись от железных людей, выжившие в битве под воротами Винтерфелла, люди, присягнувшие Хорнвудам, Сервинам и Таллхартам. У нас пять тысяч войска, когда я это пишу, и наше число увеличивается с каждым днем. Нам сообщили, что Русе Болтон движется к Винтерфеллу со всем своим войском, чтобы там женить его бастарда на твоей сводной сестре. Ему нельзя позволить восстановить замок до его прежней мощи. Мы выступаем против него. Арнольф Карстарк и Морс Амбер присоединятся к нам. Я спасу твою сестру, если смогу, и найду ей лучшую партию чем Рамси Сноу. Ты и твои братья должны удерживать Стену, пока я не вернусь.

Письмо было подписано другой рукой,

Совершено под сенью Господа, подписано и опечатано Станнисом Баратеоном, Первым из Его Рода, Королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Лордом Семи Королевств и Защитником Королевства.

Едва Джон положил письмо, как свиток свернулся обратно, будто пытаясь защитить свои секреты. Он не мог решить как относиться, к тому что только что прочел. В Винтерфелле и прежде проходили сражения, но ни одно из них не обходилось без Старков на одной из враждующих сторон.
- Замок превратился в развалины, - напомнил себе Джон, - теперь это не Винтерфелл, а лишь призрак Винтерфелла. - Даже воспоминание об этом ранило, не говоря о словах, произнесенных вслух. И все же...

Он пытался предположить, сколько людей поведет за собой на битву Амбер Воронье Мясо, и сколько мечей сумеет снарядить Арнольф Карстарк. Половина войска Амберов будут сражаться вместе с Хозером по прозвищу Смерть Шлюхам под знаменами с ободранным человеком Дредфордов, тогда как большинство их людей ушли с Роббом Старком на юг, и не вернулись. Даже разрушенный, Винтерфелл дает преимущество тем, кто его занимает. Роберт Баратеон сразу бы понял это, и без промедлений попытался закрепиться в замке. Он был знаменит своими атакующими марш-бросками и ночными вылазками. Будет ли его брат так же бесстрашен?

Вряд ли. Станнис был осмотрительным военачальником, а войско его представляло собой сборную солянку из северных кланов, южных рыцарей, приближенных к королю и королеве, слегка приправленную несколькими северными лордами. Джон подумал, что Станнису следует выступить на Винтерфелл быстро, либо не выступать вовсе. Не ему учить короля, однако...

Он снова взглянул на письмо. Я спасу твою сестру, если смогу. Неожиданно чувствительное замечание для Станниса, хоть и обрезанное этим резким "если смогу", и продолженное словами про "лучшую партию, чем Рамси Сноу". А что если Арью надо искать вовсе не там? Что если пламя леди Мелисандры не обмануло? Могла ли его сестра и вправду вырваться из их плена? Как бы она сумела это сделать? Арья всегда была шустрой и умной девочкой, но в конце концов всего лишь девочкой, а Русе Болтон не тот человек, чтобы выпустить из рук такую ценную добычу.

Что если у Болтона никогда и не было его сестры? А свадьба всего лишь уловка, чтобы заманить Станниса в ловушку. У Эддарда Старка не было причин жаловаться на Лорда Дредфорда. Но насколько было известно Джону, он при этом никогда не доверял этому человеку с тихим голосом и бесцветными глазами.

Серенькая девочка на загнанной лошади, спасающаяся от своего замужества. С этими словами он послал Манса-разбойника и вместе с ним шестерых воительниц на север.
- Молодые и хорошенькие, - как сказал о них Манс. Неопалимый король назвал несколько имен, а Скорбный Эдд сделал все остальное, переправив их из Кротового Городка. Теперь это казалось безумием. Возможно, следовало убить Манса сразу же как тот появился. Недавний Король-за-Стеной вызывал в нем восхищение смешанное с завистью, но этот человек был клятвопреступником и перебежчиком. Мелиссандре Джон доверял еще меньше. И все же он, несмотря ни на что, рассчитывал на них. Все ради спасения сестры. Но у воинов Ночного Дозора не бывает сестер.

Когда Джон жил в Винтерфелле, еще мальчишкой, героем для него был Юный дракон, мальчик-король, который завоевал Дорн в свои четырнадцать. Несмотря на свое происхождение, а может из-за него, Джон Сноу мечтал, как он поведет людей к славным победам, совсем как король Даэрон, как станет победителем. Теперь он вырос, у него есть Стена, и тем не менее все что есть у него - одни лишь сомнения. И даже они были ему неподвластны.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66565

Переводчики: reaman, LiaFlower, Sanza, jdoblom

dashcane, shee, Serashina, AlexDRE

insurgent, Renardie, VIRTON, Stellarwind

talkincat, Lestard, Amana, DarkTingol и ещё 2 человека