Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: THE WATCHER

Страж

"Давайте взглянем на эту голову" - приказал его принц

Арео Хотах пробежался рукой по гладкому древку секиры - своей ясенево-железной жены, не прекращая наблюдать. Он наблюдал за белым рыцарем, сиром Бэйлоном Сваном, и теми, кто с ним пришел. Он наблюдал за Песчаными Змейками, каждой за её столом. Он наблюдал за лордами и леди, за слугами, за старым слепым сенешалем, и за юным мейстером Майлсом с шелковой бородой и услужливой улыбкой. Стоя наполовину на свету и наполовину в тени, он видел их всех. Служить. Защищать. Повиноваться. Такова его задача.

Все остальные смотрели только на ларец. Он был из эбенового дерева, с серебряными защелками и петлями. Несомненно, приятный на вид ящик, но многие из собравшихся здесь, в Старом Дворце Солнечного Копья, могут вскоре умереть - в зависимости от того, что в этом ларце.

Мейстер Калеот, шурша туфлями по полу, перешел через зал к сиру Бейлону Свану. Круглый маленький человечек выглядел ослепительно в своих новых одеждах с широкими сероватыми лентами и узкими красными полосками. Поклонившись, он принял ларец из рук белого рыцаря и понес к возвышению, где на вращающемся кресле сидел Доран Мартелл между своей дочерью Арианной и Элларией, возлюбленной его покойного брата. Сотня ароматных свечей благоухала. На пальцах лордов, поясах и сетках для волос леди сверкали драгоценные камни. Арео Хотах отполировал свою медную кольчугу до зеркального блеска и тоже блистал в свете свечей.

В зале воцарилась тишина. Дорн затаил дыхание. Мейстер Калеотт поставил сундук на пол перед креслом принца Дорана. Пальцы мейстера, обычно уверенные и ловкие, стали неуклюжими, пока он возился с замком и откидывал крышку, под которой оказался череп. Хотах услышал, как кто-то прочистил горло. Один из близнецов Фаулеров шепнул что-то на ухо другому. Эллария Сэнд закрыла глаза и пробормотала слова молитвы.

Сир Бейлон Сван напряжен как натянутый лук, отметил капитан гвардии. Этот новый белый рыцарь не так высок и миловиден, как прежний, но шире в груди, крепче, руки - сплошные мускулы. Его белоснежный плащ был застегнут у горла двумя лебедями на серебряной броши. Один из слоновой кости, другой ониксовый, и Арео Хотаху показалось, что оба они сражаются. Носивший их мужчина также выглядел бойцом. Этот не умрет так легко, как предыдущий. Он не пойдет под мой топор, как сир Арис. Он будет стоять за щитом, чтобы я к нему шел. Если до этого дойдет, Хотах будет начеку. Его секира остра, хоть брейся.

Он позволил себе мельком взглянуть на ларец. Череп покоился на черной фетровой подкладке и ухмылялся. Все черепа ухмыляются, но этот казался счастливей всех. И больше. Капитан гвардии никогда не видел черепа крупнее. Подбровный выступ толстый и тяжелый, челюсть массивная. Кость сияла при свете свечей, белая, как плащ сира Бейлона.
- Положите его на пьедестал, - приказал принц.
В его глазах блестели слезы.

Пьедесталом была колонна из черного мрамора на три фута выше мейстера Калеота. Толстый маленький мейстер подпрыгнул на своих туфлях, но так и не смог дотянуться. Арео Хотах собрался было подойти и помочь, но Обара Сэнд шагнула первой. Даже без хлыста и щита она казалась суровой и мужеподобной. Вместо платья она носила мужские брюки и длинную льняную тунику, затянутую на талии поясом из медных солнц. Темные волосы стянуты в узел на затылке. Вырвав череп из мягких розовых рук мейстера, она положила его на верх мраморной колонны.

- Гора больше не поскачет, - мрачно сказал принц.
- Его смерть была долгой и тяжелой, сир Бейлон? - Тиена Сэнд задала вопрос тоном девушки, спрашивающей, красиво ли её платье.

- Он вопил несколько дней, - ответил белый рыцарь, но без явного удовольствия. Мы слышали его по всему Красному Замку.

"Это беспокоит Вас, сир?" - спросила леди Ним. На ней было платье из жёлтого шёлка, такого прозрачного и тонкого, что просвечивало насквозь, обнаруживая золотую нить и украшения под ним. Её наряд был столь нескромен, что белому рыцарю, казалось, было неловко смотреть на неё, но Хотах это одобрял. Нимерия была наименее опасна, будучи практически раздетой. Иначе у неё непременно было бы припрятано с дюжину лезвий. "Сир Григор был кровавым зверем, все это знают. Если кто и заслуживал страданий, то это он".

- Может быть так и есть миледи, - сказал Бэлон Свонн, -"но Сир Грегор был рыцарем и рыцарь должен умереть с мечом в руке. Яд нечестный и грязный способ убийства"

Леди Тиена улыбнулась. Её платье было кремовым и зелёным с длинными рукавами, таким скромным и невинным, что любой мужчина, смотревший на неё, мог подумать, что перед ним непорочнейшая из дев. Арео Хотаху лучше было знать. Её мягкие, слабые ручки были такими же смертоносными, как и мозолистые руки Обары, если не больше. Он внимательно наблюдал за ней, бдительно следя за каждым движением её пальцев.

Принц Доран нахмурился. "Всё так, сир Бейлон, но Леди Ним права. Если кто из людей и заслуживал умереть с воплями, то это был Григор Клиган. Он надругался над моей сестрой, разбил голову её ребёнка о стену. Мне остаётся только молиться, чтобы сейчас он горел в Аду, а Элия и её дети пребывали в покое. Это та справедливость, которой желал Дорн. Я рад, что дожил до этого момента. Наконец-то Ланнистеры доказали истинность своей гордости и заплатили этот старый кровавый долг".

Принц предоставил слово слепому сенешалю Рикассо, тот поднялся и предложил тост:
- Лорды и леди, давай все вместе выпьем сейчас за Томмена, Первого этого Имени, Короля Андалов, Ройнаров и Первых Людей, и Повелителя Семи Королевств.

Обслуга засуетилась между гостями при словах сенешаля, наполняя кубки из кувшинов, принесенных с собой. Вино было дорнийское крепкое, темное как кровь и сладкое как месть. Капитан не пил его. Он никогда не пил на пирах. Принц также не принимал участие. У него было свое вино, приготовленное Мейстером Майлсом и хорошо сдобренное маковым соком, чтобы облегчить мучительную боль в опухших суставах.

Было видно, что Белый рыцарь выпил только из учтивости. Его спутники также. Как и Принцесса Арианна, Леди Джордейн, Лорд Божьей Милости, Рыцарь Лимонной Рощи, Леди Призрачного Холма ... даже

Эллария Сэнд, любовница Принца Оберина, бывшая с ним в Королевской Гавани, когда он умер. Хотах уделял больше внимания тем, кто не пил: Сир Даэмон Сэнд, Лорд Тремонд Гаргален, двойняшки Фаулер, Дагос Менвуди(?), Улеры из Дьявольской рощи, Виллы из Костяной Дороги. Если будут проблемы, то от кого-нибудь из них. Дорн рассержен и раздроблен, и власть Принца Дорана над ними не так тверда как могла бы быть. Многие из его лордов считают, что он слаб, и будут рады открытой войне с Ланнистерами и королем-мальчишкой на Железном Троне.

Главными среди них были Песчаные Змейки, дочери-бастарды покойного брата принца, которого звали Красным Змеем. Трое из этих дочерей Оберина были на пиру. Доран Мартелл был мудрейшим из князей, и не дело капитана стражи ставить под сомнения его решения, но Арио Хотах все же задавался вопросом, почему он освободил леди Обару, Нимерию и Тиену из одиночных камер Башни-Копья.

Тиена отвергла тост Рикассо негромким шепотом,а Леди Ним - резким взмахом руки. Обара дождалась пока ей наполнят кубок до краев, затем опрокинула его, вылив красное вино на пол. Пока служанка вытирала на коленях пролитое вино, Обара покинула зал. Немного погодя Принцесса Арианна извинилась и пошла за ней. Хотах знал, что Обара никогда не обратит свой гнев на маленькую принцессу. Они - двоюродные сестры и она очень любит ее.

Пир затянулся до поздней ночи, возглавляемый скалящимся черепом на колонне черного мрамора. Было семь перемен блюд, в честь семи богов и семи братьев Королевской Гвардии. Был суп из яиц и лимонов, длинные зеленые перцы, фаршированные сыром и луком. Были пироги с миногой, каплуны в меду, усатая рыба из глубин Зеленой Крови, настолько большая, что потребовалось четверо слуг, чтобы донести ее до стола. После пришел черед жаркого из змеи с чабером: куски змей семи разных видов, сваренные на медленном огне с драконьим перцем, кровавыми апельсинами и каплей яда для придания приятной остроты. Жаркое было огненно-острым, Хотах знал это, хотя и не пробовал. Затем последовал щербет, чтобы охладить язык. На сладкое каждому гостю подали черепа из скрученного в нити затвердевшего сахарного сиропа. После того, как корочка была надломлена, внутри обнаружился сладкий заварной крем с кусочками сливы и вишни.

Принцесса Арианна вернулась как раз к фаршированным перцам. «Моя маленькая принцесса», - подумал Хотах, но сейчас Арианна была женщиной. Пурпурные шелка на ней не оставляли сомнений в этом. В последнее время она изменилась и во многом другом. Ее план короновать Мирцеллу был раскрыт и разгромлен, ее белый рыцарь истек кровью от руки Хотаха, а она сама заключена в Копье, осужденная на одиночество и тишину. Все это облагородило ее. Было, конечно, еще что-то, какой-то секрет, который отец доверил ей, прежде чем выпустить из заточения. Чем именно это было, капитан не знал.

Принц усадил дочь между собой и белым рыцарем, на самом почетном месте. Арианна улыбнулась, когда снова заняла свое место, и прошептала что-то на ухо сиру Бейлону. Рыцарь решил не отвечать. Хотах отметил, что ел он немного: ложка супа, кусочек перца, ножка каплуна, немного рыбы. Он избегал пирога с миногой и попробовал только маленькую ложечку жаркого. Даже от этого на его лбу выступил пот. Хотах мог посочувствовать. Когда он сам впервые приехал в Дорн, огненно-острая пища закручивала его внутренности в узлы и жгла язык. Впрочем, это было годы тому назад. Теперь его волосы были белы и он может есть все, что может есть дорниец.

Когда были поданы черепа из затвердевшего сиропа, рот сира Бейлона стал непроницаем, и он пристально посмотрел на принца, чтобы понять, не издевается ли он. Доран Мартелл не обратил на это никакого внимания, в отличие от своей дочери.
- Это маленькая шутка от повара, сир Бейлон, - сказала Арианна. - Даже смерть не священна для дорнийца. Вы ведь не рассердитесь на нас?
Она слегка коснулась пальцами руки белого рыцаря:
- Я надеюсь, вам было приятно в Дорне.

- Все были очень гостеприимны, миледи.

Арианна коснулась заколки его плаща, с ссорящимися лебедями. “Я всегда любила лебедей. Никакая другая птица вполовину столь красива по эту сторону Летних Островов.”

“Ваши павлины могли бы обсудить это,” сказал Сир Бэйлон. “Они могли бы,” сказал Арианна, “но павлины - тщетные, гордые существа, напыщенные, окрашенные во множество безвкусных цветов. Дайте мне лебедя, безмятежного в белом или красивого в черном.”

Сир Бейлон кивнул и пригубил вино. «Этого будет не так легко соблазнить, как его названого брата», - подумал Хотах. Сир Арис был мальчишкой, несмотря на его годы. Этот – мужчина, и осторожный. Капитану хватило одного взгляда на него, чтобы увидеть, что белому рыцарю было не по себе. Это место непривычно для него, и мало чем ему нравится. Хотах мог понять это. Дорн тоже казался ему подозрительным местом, когда он впервые приехал сюда со своей принцессой много лет назад. Бородатые жрецы вдолбили ему Общее наречие Вестероса перед тем как отослать его, но все дорнийцы говорили слишком быстро, чтобы он мог понимать. Дорнийки были похотливы, дорнийские вина были кислыми, дорнийская еда была полна необычных острых специй. А дорнийское солнце было жарче, чем бледное, тусклое солнце Норвоса, сияя с голубого неба день за днем.

Капитан знал, что путешествие сира Бейлона было более коротким, но по-своему беспокойным. Три рыцаря, восемь оруженосцев, двадцать тяжеловооруженных всадников, а также конюхи и другие слуги сопровождали их от Королевской Гавани, но как только они пересекли горы и вступили в Дорн, движение их замедлилось чередой пиров, охот и празднеств в каждом замке на их пути. А сейчас, когда они достигли Солнечного Копья, ни принцесса Мирцелла, ни сир Арис Окхарт не вышли их поприветствовать.
Хотах был уверен: белый рыцарь понимает - что-то неладно, если даже не больше.
Возможно, его расстроило присутствие Песчаных Змеек. Если так, возвращение Обары в зал было для него как уксусная примочка на свежей ране. Она проскользнула обратно на свое место, не проронив ни слова, и сидела, хмуро бросая сердитые взгляды, не улыбаясь и не разговаривая.

Приближалась полночь, когда принц Доран повернулся к белому рыцарю и спросил:
- Сир Бейлон, я прочел письмо, которое вы доставили мне от нашей милостивой королевы. Могу я предполагать, что вы знакомы с его содержанием, сир?

Хотах заметил, что рыцарь напрягся.
- Я знаком, милорд. Ее Светлость сообщила мне, что я призван сопроводить ее дочь обратно в Королевскую Гавань. Король Томмен тоскует по своей сестре и хотел бы, чтобы принцесса Мирцелла вернулась ко двору с коротким визитом..

Лицо принцессы Арианны погрустнело.
- О, но мы все так привязались к Мирцелле, сир. Она и мой брат Тристан стали неразлучны.

- Принц Тристан был бы желанным гостем в Королеской Гавани, - сказал Бэлон Свонн. - Король Томмен хотел бы встретиться с ним, я уверен. У Его Величества так мало товарищей его возраста.

- Узы, сформированные в отрочестве, могут сохраняться человеком всю жизнь, - сказал принц Доран. - Когда Тристан и Мирцелла вступят в брак, он и Томмен будут как братья. Королева Серсея имеет право на это. Мальчики должны встретиться, стать друзьями. Дорну будет не хватать его, бутьте уверены, но давно пора Тристану узнать что-то о мире за стенами Солнечного Копья.

- Я знаю, что Королевская Гавань будет приветствовать его от всей души.

"Почему он потеет?", – размышлял капитан, наблюдая за рыцарем. "В зале довольно прохладно, а к острому рагу он и не притронулся."

чувствовал волнения.

- Что касается другого вопроса, который поднимает королева Серсея, - говорил принц Доран, - это правда, место Дорна в малом совете вакантно со смерти моего брата, и давно пора заполнить его снова. Я польщен, что Ее Светлость считает мои советы полезными для нее, однако я сомневаюсь, что у меня хватит сил для такого путешествия. Может быть, мы отправимся морем?

- На корабле? - сир Бэйлон выглядел ошарашенным. - Это... разве безопасно, мой принц ? Осень это сезон штормов , или по крайней мере я так слышал, и... пираты на Ступенях , они...

- Пираты. Верно. Вы наверное правы , сир. Безопаснее вернуться тем путем , которым вы пришли. - Принц Доран любезно улыбнулся. - Мы поговорим об этом завтра утром. Когда мы достигнем Водных Садов, мы сможем поговорить с Мирцеллой. Я знаю как должно быть она волнуется. Она тоже скучает по брату , не сомневаюсь.

- Я бы очень хотел увидеть ее еще раз, - сказал сир Бэйлон. - И посетить ваши Водные Сады. Я слышал что они великолепны.

- Великолепны и спокойны, - -сказал принц. - Прохладные бризы, сверкающая вода и смех детей. Водные Сады мое самое любимое место в этом мире, сир. Один из моих предков построил их, чтобы порадовать свою невесту Таргариен и освободить ее от пыли и жары Солнечного Копья. Ее звали Дейенерис. Она была сестрой короля Дейрона Доброго, и ее брак сделал Дорн частью Семи Королевств. Все королевство знало что девушка любила брата-бастарда Дейрона Черное Пламя, и была, в свою очередь, любима им , но король был достаточно мудр, чтобы понимать, что благо тысяч должно быть важнее желаний двоих, даже если эти двое были дороги ему. Это Дейенерис наполнила сады детским смехом. Сначала ее собственные дети, но позже сыновья и дочери лордов и владеющих землей рыцарей были доставлены сюда составлять компанию мальчикам и девочкам королевской крови. В один летний день, когда было сжигающе жарко, она сжалилась над детьми конюхов, поваров и слуг и пригласила их тоже пользоваться озерами и фонтанами, традиция, которая длится до сегодняшнего дня. - Принц схватил колеса кресла и вытолкнул себя из-за стола. - Но теперь вы меня извините, сир. Все эти разговоры утомили меня и мы расстаемся до рассвета. Обара, будешь ли ты

так любезна, помоги мне добраться до кровати? Нимерия , Тиена, приходите и пожелайте вашему старому дяде спокойной ночи.

И так Обаре Сэнд выпало катить кресло принца из праздничного зала Солнечного Копья и нижней длинной галереи в его солярий. Арео Хотах следовал с её сестрами , вместе с Принцессой Арианной и Элларией Сэнд. Мейстер Клеотт спешил сзади в домашних тапочках, обнимая голову Горы , как если бы она была ребенком.

- Ты не можешь всерьез намереваться отправить Тристана и Мирцеллу в Королевскую Гавань, - сказала Обара напористо. Ее шаги были длинными, раздражёнными и слишком быстрыми - большие деревянные колеса кресла шумно трещали по неровным разрезам каменного пола. - Сделайте это, и мы никогда не увидим девушку снова, и твой сын проведет жизнь заложником Железного Трона.

- Ты принимаешь меня за дурака, Обара? - вздохнул принц. - Есть многое, чего ты не знаешь. Вещи, которые лучше не обсуждать здесь, где любой может услышать. Если придержишь язык, может быть, я просвещу тебя. - Он поморщился. - Помедленнее, ради любви, что у тебя есть ко мне. Последний толчок был как удар ножа в колено.

Обара замедлила шаг.
- И что ты намерен делать?

Ответила ее сестра Тиена.
- То, что он всегда делает, - промурлыкала она. - Медлить, темнить, увиливать. О, никто и вполовину не справляется с этим так же хорошо, как наш отважный дядя.

- Вы несправедливы к нему, - сказала принцесса Арианна.
- Помолчите, все вы, - приказал принц.

Он повернул кресло к женщинам только после того, как двери солярия благополучно закрылись за ними. Даже это усилие отняло у него дыхание. Мирийское одеяло попало между спицами, пока он катился, и Дорану пришлось тянуть за него что бы оно не порвалось. Его ноги под одеялом были бледны, мягки, ужасны. Оба его колена были красны и раздуты, и пальцы на ногах были почти фиолетовыми, размером в двое больше, чем должны были быть. Арео Хотах видел их тысячу раз и все еще считал, что на них тяжело смотреть.

Принцесса Арианна вышла вперед. - Давай я помогу тебе, отец.

Принц освободил одеяло. "Я все еще могу управиться со своим одеялом. Хотя бы так." Это было немного слишком. Ноги Дорана перестали служить три года назад, но руки и плечи все еще обладали силой.

"Приготовить ли моему принцу немного макового молока?", - спросил мейстер Калеотт.

“С такой болью мне понадобится ведро. Спасибо, но нет. Я хочу, что бы острота ума оставалась со мной. Вы мне больше не понадобитесь сегодня вечером.”

"Очень хорошо, мой принц." Мейстер Калеотт поклонился, все еще сжимая в мягких розовых руках голову Сира Грегора.

"Я возьму это." Обара Сэнд схватила череп у мейстера и вытянула в руке. "Как Гора выглядел? Как мы узнаем, что это - он? Они могли бы опустить голову в смолу. Зачем обдирать до костей?"

"Смола могла бы разрушить ларец", предположила Леди Ним когда мейстер Калеотт удалился. "Никто не видел, как Гора умер, и никто не видел как ему отсекли голову. Это беспокоит меня, должна признаться. Но что от этого обмана получит королева-сука? Если Грегор Клиган жив, рано или поздно это вылезет наружу. Этот человек был восьми футов высотой, нет никого похожего во всем Вестеросе. Если такой же появится снова, Серсея Ланнистер выставит себя лгуньей перед всемя Семью Королевствами. Она должна быть полной дурой, что бы так рисковать. Что она надеется получить?"

"Череп несомненно велик" сказал принц " И мы знаем что Оберин тяжело ранил Григора. Каждое донесение утверждает, что Клиган умирал медленно в жутких мучениях"

"Так как отец и намеревался," сказала Тиена. "Сестры, и в правду, я знаю яд, которым отец воспользовался. Если его копье хоть немного продырявило шкуру Горы, то Клиган - мертв, и мне все равно насколько велик он был. Сомневайтесь в вашей младшей сестре, если вам так нравится, но никогда не сомневайтесь в нашем родителе."

Обара ощетинилась. "Я никогда не сомневалась и не буду." Она насмешливо поцеловала череп. "Это - начало, я гарантирую."

“Начало?” недоверчиво сказала Эллария Сэнд. “Храни нас Боги. По мне, так это - конец. Тайвин Ланнистер мертв. Так же как и Роберт Баратеон, Амори Лорх, а теперь и Григор Клиган, все те, кто приложил руку к убийству Элии и ее детей. Даже Джофри, который еще не родился, когда Элия умерла. Я видела собственными глазами как мальчик погиб, цепляясь за горло, будто пытаясь вытянуть вздох. Кто еще надо там убить? Мирцелла и Томмен должны умереть что бы тени Раенис и Аегона успокоились? Где конец этому?”

– Это закончится кровью, так же как и началось, – сказала леди Ним. – Это закончится, когда Кастерли Рок развалится, и солнце осветит личинок и червей в его внутренностях. Это закончится полным крахом Тайвина Ланнистера и всех его делишек.

– Этот человек умер от руки собственного сына, – ответила Эллария. – Чего большего еще вы хотите?

– Я бы хотела, чтобы он умер от моей руки.
Леди Ним устроилась в кресле, ее длинная черная коса спадала с одного плеча на колено. Ей достался "вдовий пик" отца. Под ним блестели большие глаза.
Ее винно-красные губы изогнулись в вкрадчивой усмешке: – Тогда бы его смерть не была такой легкой.

– Сир Григор выглядит одиноким, – сказала Тиена, своим нежным голосом септы. – Он хотел бы компании, я уверена.

Щеки Элларии были мокрыми от слез, ее темные глаза сверкали. Даже когда она плакала, в ней чувствовалась сила, думал капитан.

"Оберин хотел отомстить за Элию. Теперь вы трое хотите отомстить за него. Позвольте вам напомнить, у меня четыре дочери. Они ваши сестры. Элии четырнадцать, она уже почти женщина. Обелле двенадцать, она вскоре станет девушкой. Они боготворят вас, так же, как Дореа и Лореза боготворят их самих. Если вы погибнете, должны ли Эл и Обелла мстить за вас, а потом Дореа и Лори - за них? Должно ли все так и повторяться по кругу? Еще раз спрашиваю, где конец этому?" Эллария Сэнд положила руку на череп Горы. "Я видела, как умер ваш отец. Вот его убийца. Если я возьму этот череп в свою кровать, утешит ли он меня ночью? Заставит ли меня смеяться, напишет ли для меня песни, станет ли он обо мне заботиться, когда я состарюсь и заболею?"

"Чего вы хотите от нас, миледи?" - спросила Леди Ним. - "Должны ли мы отложить копья, начать улыбаться и забыть о всем причиненном нам зле?"

"Война начнется, хотим мы того или нет", сказала Обара. "Король-мальчишка сидит на Железном троне. Лорд Станнис удерживает Стену и собирает северян под свои знамена. Две королевы грызутся за Томмена, как две суки за сочную косточку. Железные люди захватили Щиты и движутся вверх по Мандеру вглубь простора, а значит, Хайгарден тоже погрязнет в проблемах. Наши враги в смятении. Время назрело".

"Созрело для чего? Для нового урожая черепов?" - Эллария Сэнд повернулась к принцу. "Они не понимают. Я больше не могу это выслушивать".

"Возвращайся к своим девочкам, Эллария", сказал ей принц. "Клянусь, им ничего не грозит". - "Мой принц" - Эллария поцеловала его в лоб и вышла. Арео Хотаху было жаль видеть, как она

уходила. Она была хорошей женщиной.

Когда она ушла, леди Ним сказала:"Я знаю она любила нашего отца,но ясно что она никогда не

понимала его."

Принц пытливо взглянул на нее. "Она понимала больше, чем ты когда-либо будешь, Нимерия. И благодаря ей он был счастлив. В конце концов, нежное сердце порой значит больше, чем гордость или доблесть. Как бы то ни было, есть вещи, которых Эллария не знает и не должна знать. Эта война уже началась".

Обара рассмеялась. "Да, наша милая Арианна позаботилась об этом".

Принцесса покраснела, и Хотах увидел гримасу гнева на лице ее отца. "В том, что она сделала, ты замешана не меньше ее. На твоем месте я бы не торопился с насмешками".

- Это была похвала, - возразила Обара Сэнд.
- Медлить, обманывать, кривить душой, врать и терять время - все, что Вам нравится, дядя. Сир Балон еще должен встретиться с глазу на глаз с Мирцеллой в Водных Садах, и что он сделает как увидит, что у ней укоротили ухо. И когда девочка расскажет ему, как ваш капитан разрубил Ариса Дубовое Сердце от шеи до паха своей стальной женой, хорошо ... "

- Нет.
Принцесса Арианна откинулась от подушки, на которой сидела, и положила руку на плечо Хотаха.
- Все было не так, сестра. Сир Арис был убит Герольдом Дейном.

Песчаные Змейки переглянулись.
- Темной Звездой?

- Да, это сделал он, - сказала его маленькая принцесса, - Он пытался убить и Принцессу Мирцеллу. Так она скажет Сиру Балону.

Ним улыбнулась:
- Частично правда, по крайней мере.

- Это всё правда, - сказал принц, поморщившись от боли. Это подагра мучает его или ложь?
- Сир Герольд убежал обратно в Высокую Обитель и сейчас находится вне нашей досягаемости.

- Темная звезда, - пробормотала со смешком Тиена.
- Почему бы и нет? Во всем виноват он. Но поверит ли в это Сир Балон?

- Он поверит, если услышит это от Мирцеллы, - наставила Арианна

Обара недоверчиво фыркнула.
- Она может солгать сегодня и солгать завтра, но рано или поздно расскажет правду. Если позволить сиру Бэйлону донести вести до Королевской Гавани, загремят барабаны и потечет кровь. Его нельзя отпускать.

- Мы, конечно, могли бы убить его, - сказала Тиена. - Но тогда нам надо будет убить и всю свиту, даже тех милых молодых оруженосцев. Это было бы... о, так неприятно.

Принц Доран закрыл глаза и снова открыл их. Хотах видел, как его нога дрожала под покрывалом. "Если бы вы не были дочерьми моего брата, я бы отправил вас троих обратно в темницу, и держал бы там, пока ваши кости бы не посерели. Вместо этого я собираюсь взять вас с собой в Водные Сады. Там есть чему поучиться, если у вас хватит для этого ума".

"Учиться?", сказала Обара. "Все, что я там видела - это голые дети".

"Да", ответил принц. "Я рассказывал эту историю сэру Бейлону, но не до конца. Пока дети плескались в бассейне, Дейенерис смотрела на них из-за апельсиновых деревьев и кое-что поняла. Она не могла отличить высокородных от простолюдинов. Обнаженные, все они становились просто детьми. Одинаково невинными, незащищенными, заслуживающими долгой жизни, любви, опеки. "Это твое королевство", сказала она своему сыну и наследнику, "помни их, что бы ты ни делал". Моя мать сказала мне то же самое, когда я стал достаточно взрослым, чтобы покинуть бассейны. Принцу очень легко созвать знамена, но в конце концов расплачиваться за это будут дети. Ради них мудрый принц не станет развязывать войну без хорошей причины, тем более такую, в которой нет надежды на победу".

"Я не слеп и не глух. Я знаю, что все вы считаете меня слабым, трусливым, ничтожным. Ваш отец знал меня куда лучше. Оберин всегда был змеем. Смертельным, опасным, непредсказуемым. На него никто не осмеливался наступать. Я был травой. Приятным, обходительным, сладко пахнущим, колеблющимся при малейшем ветерке. Кто боится ходить по траве? Но именно трава скрывает змею от врагов и служит ей убежищем перед броском. Мы с вашим отцом работали гораздо более плотно, чем вы можете себе представить... но теперь его нет. Вопрос заключается в том, могу ли я доверять его дочерям настолько, чтобы они служили мне вместо него?"

Хотах изучающе посмотрел на каждую из их по очереди. Обара, ржавые гвозди и вареная кожа, с сердитыми, близко посаженныеми глазами и крысино-бурыми волосами. Нимерия, томная, изящная, с оливковой кожей, ее длинная черная коса переплетена красно-золотыми нитями. Тиена, голубоглазая блондинка, женщина-ребенок с нежными руками и легким хихиканьем.

Тиена ответила за троих: "Самое тяжелое - это бездействие, дядя. Дай нам поручение, любое, и ты увидишь, что наши верность и послушание оправдают надежды любого принца".

"Это приятно слышать", сказал принц, "но слова - ветер. Вы - дочери моего брата, и я люблю вас, но я уже знаю, что вам нельзя доверять. Мне нужна ваша клятва. Поклянетесь ли вы служить мне и повиноваться моим приказам?"

"Если это необходимо", сказала Леди Ним. - "Тогда клянитесь сейчас, могилой своего отца". Лицо Обары потемнело. "Если бы ты не был моим дядей..."

"Но я твой дядя. И твой принц. Клянитесь или уходите".

"Я клянусь", сказала Тиена", "на могиле моего отца".

"Я клянусь", сказала Леди Ним. "Именем Оберина Мартелла, Красного Змея Дорна, лучшего человека, чем ты".

"Да", сказала Обара, "И я тоже. Именем отца. Я клянусь".

Напряжение покинуло принца. Хотах увидел, как он откинулся на спинку своего кресла. Он протянул руку, и принцесса Арианна сжала ее, встав рядом с ним.
– Скажи им, отец.

Принц Доран прерывисто вздохнул.
– У Дорна все еще есть друзья при дворе. Друзья, которые рассказывают нам о том, что мы не должны знать. Это приглашение, что послала нам Серсея – уловка. Никогда не предполагалось, что Тристан доберется до Королевской Гавани. Где-нибудь на проселочной дороге в Королевском лесу на отряд сира Бейлона нападут разбойники и мой сын умрет. Я приглашен ко двору лишь для того, чтобы собственными глазами увидеть это нападение и тем самым отвести от королевы любые подозрения. О, и эти разбойники будут кричать «Полумуж, Полумуж» во время нападения. Сир Бейлон даже мельком увидит Беса, хотя никто другой не успеет.

Арео Хотах думал, что невозможно шокировать Песчаных Змеек. Он ошибался.

– Семеро, спасите нас, – прошептала Тиена. – Тристан? За что?

– Эта женщина, должно быть, безумна, – сказала Обара. – Он совсем ребенок.

– Это чудовищно, – произнесла Леди Ним. – Рыцарь Королевской гвардии, не могу поверить в это.

– Они поклялись подчиняться, так же, как мой капитан, – сказал принц. – У меня тоже были сомнения, но вы все сами видели, как заартачился сир Бейлон, когда я предложил, чтобы мы отправились морем. Корабль разрушит все планы королевы.

Лицо Обары вспыхнуло.
– Верни мне мое копье, дядя. Серсея прислала нам голову. Нам следует отправить ей назад мешок голов.

Принц Доран поднял руку. Суставы на его пальцах были темными как вишни, и почти такие же большие.
– Сир Бейлон гость под моей крышей. Он ел мой хлеб с солью. Я не причиню ему вреда. Нет. Мы отправимся к

Водным Садам, где он услышит рассказ Мирцеллы и отправит ворона своей королеве. Девочка попросит его найти человека, который ранил ее. Если он таков, как я думаю, он не сможет отказаться. Обара, ты покажешь ему путь в Высокую Обитель, где он сможет залезть в логово Темной звезды. Еще не время Дорну открыто бросать вызов Железному Трону, так что мы должны вернуть Мирцеллу ее матери, но я не стану сопровождать принцессу. Это будет твоей задачей, Нимерия. Ланнистерам это не понравится, как не понравилось, когда я послал к ним Оберина, но они не посмеют отказаться. Нам нужен голос в совете и уши при дворе. Но будь осторожна. Королевская Гавань это яма со змеями.

Леди Ним уыбнулась.
- Да ну, дядя, я люблю змей.

– А что делать мне? – спросила Тиена.
– Твоей матерью была септа, и Оберин однажды сказал мне, что тебе в колыбели она читала «Семиконечную Звезду». Я хочу, чтобы и ты была в Королевской Гавани, но на другом холме. Мечи и Звезды созданы вновь, а этот новый Великий Септон отнюдь не марионетка, какими были предыдущие. Попытайся сблизиться с ним.

– Почему бы и нет? Белый мне к лицу. В нем я выгляжу такой… чистой.

- Хорошо, сказал принц, - хорошо. - Он колебался. - Если... если определенные события произойдут, я извещу каждого из вас. Обстоятельства могут быстро измениться в игре престолов.

"Я знаю, вы не подведет нас, кузины." Ариана подошла к каждой из них, и по очереди, взяла их руки, и поцеловала их слегка губами. "Обара, свирепая моя. Нимерия, сестричка. Тиена, сладкая. Я люблю вас всех. Пусть сияет над вами Солнце Дорна ".

"Непокоренное, несгибаемое, несломленное," одновременно произнесли Песчаные Змейки. Принцесса Арианна задержалась, когда ее кузины ушли. Арео Хотах тоже остался, так как это было его место.

- Они дочери своего отца, - сказал принц.

Маленькая принцесса улыбнулась. "Трое Оберинов, с сиськами".

Принц Доран засмеялся. Это было так давно когда Хотах последний раз слышал его смех, что он почти забыл, на что это походило.

"Я до сих пор говорю, что это я должна ехать в Королевскую Гавань, а не Леди Ним," сказала Ариана.

- Это слишком опасно. Ты моя наследница, будущее Дорна. Твое место рядом со мной. Достаточно скоро у тебя будет другая задача.

"Эта последняя часть, в сообщении. Есть ли у вас подтверждения? "

Принц Доран поделился с ней тайной улыбкой. "Из Лисса. Там спущен на воду большой флот. Главным образом, Волантисские корабли для перевозки войск. Ни слова о том, зачем, или с чем это может быть связано. Разговор шел о слонах ".

- Не драконах?

- Слонах. Все-таки довольно легко спрятать молодого дракона в трюме большого когга. Дейенерис наиболее уязвима в море. Если бы я был ею, я бы хранил себя и мои намерения в скрытыми, так долго как смогу, таким образом я захватил бы Королевскую Гавань врасплох.

- Ты думаешь, что Квентин будет с ними?

"Он мог бы быть. Или нет. Мы будем знать, когда они высадятся, если их место назначения действительно Вестерос. Квентин поплывет с ней вверх по Зеленой Крови, если сможет. Но ни к чему говорить об этом сейчас. Поцелуй меня. С первыми лучами солнца мы отправимся в Водяные Сады".

Тогда мы можем выезжать в полдень - подумал Хотах.

Позднее, когда Арианна ушла, он отложил в сторону свой боевой топор с длинной рукояткой и поднял принца Дорана в его постель. "Пока Гора не разбил череп моему брату, ни один дорниец не погиб в этой войне Пяти Королей," тихо пробормотал принц, пока Хотах накрывал его одеялом, "Скажите мне, капитан, в этом мой позор или моя слава?"

- Не мне судить, мой принц.
Служить. Защищать. Повиноваться. Простые клятвы для простых людей. Вот все, что он знал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66637

Переводчики: qwaq, Mantykora, insurgent, PhoNo

resija, prefectum, talkincat, Robusta

po6epm, Renardie, HarlyQueen, max000

alada, Stellarwind, VIRTON