Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: A GHOST IN WINTERFELL

Призрак Винтерфелла

Мертвеца нашли у основания внутренней стены, со сломанной шеей, и только его левая нога высовывалась из-под снега, почти похоронившего его в течение ночи

Если бы суки Рамси не вырыли его, он мог оставаться похороненным вплоть до весны. К моменту, когда Бен Бонс оттащил их, Серая Джейн сожрала лицо мертвеца настолько, что половина дня прошла, прежде чем стало понятно, кем он был: воин сорока четырех лет, прибывший на север с Роджером Рисвеллом. "Пьяный, - объявил Рисвелл, - мочился со стены, держу пари. Он поскользнулся и упал". Никто с ним не спорил. Но Теон Грейджой задался вопросом: стал бы кто-то подниматься по заснеженным ступеням к зубцам стены в ночном мраке только для того, чтобы отлить?

Наутро, когда гарнизон завтракал черствым хлебом в жиру от бекона (бекон ели лорды и рыцари), по всем скамьям говорили только о трупе.

"У Станниса есть друзья внутри замка", - услышал Теон ворчание одного сержанта. Это был старый человек Толлхарта, с тремя деревьями, вышитыми на его потрепанной накидке. Только что прошла смена охраны.Люди заходили с холода, топали ногами, чтобы сбить снег с обуви и штанов, пока подавался полдник - кровяная колбаса, лук-порей и коричневый хлеб, еще теплый после печей

- Станнис? - засмеялся один из всадников Русе Ризвела. - Станниса теперь насмерть занесло снегом. Иначе он бы убежал на Стену, поджав обмороженный хвост.

- Он мог бы разбить лагерь в пяти футах от наших стен со стотысячным войском, - сказал лучник, одетый в цвета Сервина. - Мы бы никогда не увидели ни одного из них сквозь эту бурю.

Бесконечно, непрерывно, безжалостно, снег падал день и ночь. Его языки поднимались на стены и заполняли амбразуры между их зубцами, белые простыни покрывали каждую крышу, шатры проседали под их весом. Пришлось натянуть между залами тросы, чтобы помочь людям не потеряться, пересекая двор. Часовые заполняли сторожевые башни, чтобы согреть полузамерзшие руки над пылающими жаровнями, оставляя хождение по стене на долю снежных стражей, брошенных сквайрами. Эти стражи становились все больше и чужероднее по мере того, как ветер и погода работали над ними. Всклокоченные ледяные бороды опускались с копий, сжатых в их снежных кулаках. Даже такой человек, как Хостин Фрей, ворчавший, что не боится маленького снега, потерял ухо отмороженным

Кони во дворах страдали больше всего.Одеяла, которыми их накрывали,намокали и замерзали,если не менялись часто. Огонь что разводили,чтобы сохранить тепло, приносил больше вреда, чем пользы.Кони боялись огня и вырывались, чтобы уйти, раня себя и других коней и ломая загороди. Только в конюшнях было безопасно и тепло ,но конюшни были уже переполнены.

- Боги повернулись против нас, - сказал старый лорд Локки в Большом Зале. - Это их гнев. Ветер, холодный как сам Ад и снега, которым не видно конца. Мы прокляты.

- Проклят Станнис,- настаивал Дрэдфортец. - Один он там снаружи в такой шторм.

- Лорду Станнису может быть теплее, чем мы предполагаем, - сказал один глупый вольный всадник. - Его колдунья умеет

призывать огонь. Быть может ее красный бог способен растопить эти снега.

Это было неразумно, Теон понял это сразу. Человек говорил слишком громко и его слышали и Желтый Дик, и Кислый Алин, и Бен Кости. Когда разговор достиг Лорда Рамси, он послал Мальчиков своего Бастарда, чтобы захватить человека и окунуть его в снег. "Ты, кажется, любишь Станниса, мы отправим тебя к нему," сказал он. Даймон Танцуй -Для -Меня несколько раз стеганул вольного всадника своим кнутом смазанным жиром. И пока Брехун и Желтый Дик делали ставки на то, как быстро заморозится его кровь, Рамси потянул человека к Зубчатым Воротам.

Большие главные ворота Винтерфела были закрыты и заперты, а решетка настолько покрылась льдом и снегом, что ее пришлось бы долго очищать, прежде чем поднять. Почти то же самое было и с Охотничьими воротами, хотя там лед не представлял собой такую проблему, потому что ими недавно пользовались. Воротами же на Королевский тракт - нет, и лед намертво застыл на подъемных цепях. Так что оставались только Зубчатые ворота, небольшая задняя дверь в форме арки во внутренней стене. Воротами она была только наполовину, по сути, это был подъемный мост через замерзший ров, который предоставлял доступ ко внешним укреплениям, но не наружу.

Истекающего кровью вольного всадника перенесли через мост и подняли по лестнице, несмотря на протесты. Затем Скиннер и сир Айлин взяли его за руки и за ноги и сбросили с восьмидесяти футовой стены вниз. Сугробы выросли настолько высоко, что поглотили тело человека... Однако лучники на стенах утверждали, что видели его несколько позже, волочащего сломанную ногу по снегу. Он удалялся прочь как подстреленная птица.
- Он сдохнет втечение часа, - пообещал лорд Рамси.

- Или будет сосать член лорда Станниса еще до заката солнца, - ответил Амбер Убийца Шлюх.

- Пусть позаботиться не разбить его, - засмеялся Рикард Русвелл. - Член каждого мужика снаружи полностью заморожен.

- Лорд Станнис заблудился в буре, - промолвила леди Дастин. - Он в лигах отсюда, мертв или умирает. Позвольте зиме добить его. Еще несколько дней и снега погребут и его, и его армию.

Равно как и нас, подумал Теон, удивляясь ее безумию. Леди Барбри была сама с севера и должна знать это лучше. Может быть, Старые Боги все-таки слушают...

Ужин состоял из гороховой каши и вчерашнего хлеба, что вызвало шепотки среди обычных людей, высокородные, лорды и рыцари были замечены за поеданием ветчины.

Теон, склонившись над деревянной миской, доедал свою последнюю порцию гороховой каши, когда легкое прикосновение заставило его уронить ложку. "Никогда не прикасайся ко мне", - сказал он, вывернулся, чтобы поднять упавшую ложку с пола прежде чем одна из девочек Рамси могла бы взять её. "Никогда не прикасайся ко мне."

Она села рядом с ним, слишком близко - еще одна из прачек Абеля. Эта была молода, пятнадцати, или, может быть, шестнадцати лет, с копной светлых волос, нуждающихся в хорошем мытье, и парой надутых губок, напрашивающихся на добрый поцелуй. "Некоторым девушкам нравится трогать", - сказала она с легкой полуулыбкой. "Если это понравится милорду, я Холли".

Шлюха Холли, подумал он, однако она была хорошенькой. Прежде он рассмеялся бы и посадил ее себе на колени, но те времена прошли. "Чего ты хочешь?"

"Побывать в криптах. Где они, милорд? Вы мне покажете?", - Холли играла с прядью своих волос, наматывая ее на маленький пальчик. "Говорят, они темны и глубоки. Отличное место, чтобы трогать. А мертвые рыцари будут смотреть".

"Тебя подослал Абель?"

"Может, и так. А может, я сама себя подослала. Но если вам нужен Абель, могу его привести. Он споет милорду сладкую песню".

Каждое ее слово убеждало Теона, что здесь какая-то ловушка. Но чья, и в чем смысл? Что могло от него понадобиться Абелю? Он же просто певец, сводник с лютней и фальшивой улыбкой. Он хочет узнать, как мне удалось взять замок, но песню об этом складывать не собирается. Вот и нашелся ответ. Он хочет знать, как это нам удалось сюда пробраться, чтобы самому отсюда выбраться. Лорд Болтон взял Винтерфелл в кольцо, тугое, словно пеленки младенца. Никто не мог ни войти, ни выйти без его позволения. А певец хочет сбежать вместе со своей прачкой. Теон не мог бы его в том винить, но все же ответил: "Я не хочу иметь дел ни с Абелем, ни с тобой, ни с кем из твоих подружек. Оставь меня в покое".

Снаружи снег кружился и танцевал. Он ощупью пошел по стене, затем последовал вдоль нее к Зубчатым Воротам. Он мог бы принять стражников за пару снеговиков Маленького Уолдера, если бы

не видел белый пар их дыхания.
- Я хочу обойти стены, - сказал он им; его собственное дыхание замерзало в воздухе.

- Там вверху жутко холодно, - предупредил один.
- Это здесь чертовски холодно, - ответил другой, - Но делай, что хочешь, перевертыш. Он махнул Теону проходить.

Ступени были заснеженными, скользкими и ненадежными в темноте. Как только он достиг верха стены, ему не пришлось долго искать место, где сбросили вольного всадника. Теон выбил стену свежего снега, заполнившего бойницы и высунулся между зубцов башни. Я мог бы прыгнуть, подумал он. Он выжил, почему я не должен? Он смог бы прыгнуть, и ... И что? Сломать ногу и умереть под снегом? Выползти, чтобы замерзнуть до смерти?

Это было безумие. Рамси поймает его с собаками. Красная Джейн и Джез, и Хелисент разорвут его его на куски, если Боги будут благосклонны. Или еще хуже, его вернут назад живым.
- Я должен помнить мое имя, - прошептал он.

Наутро болтливого сквайра Эйениса Фрея нашли мертвым и нагим, выставленным на обозрение в кладбищенском дворике старого замка; лицо его было так искажено холодом, что казалось маской. Сир Эйенис высказал предположение, что тот просто был слишком пьян и заблудился в буре, хотя никто не мог объяснить, зачем бы ему было выходить наружу раздетым. Еще один пьяница, подумал Теон. В вине можно утопить кучу подозрений.

Затем, перед тем, как день подошел к концу, арбалетчика, присягнувшего Флинтам обнаружили в конюшнях с разбитым черепом. Лягнут лошадью, заключил Лорд Рамси. Больше похоже на палицу, решил Теон.

Все это было знакомо, как уже виденное выступление скоморохов. Другими теперь были только сами скоморохи. Теперь бывшую роль Теона играл Русе Болтон, а умершие выступали за Аггара, Гуйнара Красноносого и Грозного Гелмарра. Там и Вонючка был, припомнил он, но другой Вонючка, с кровавыми руками и медоточивой ложью на языке. Вонючка, вонючка, рифмуется с трясучка.

Смерти привели к тому, что лорды Русе Болтона открыто ссорились в Большом Зале. У некоторых кончилось терпение:
- Сколько мы должны сидеть здесь, ожидая этого короля, который никогда не придет, - спрашивал Сир Хостин Фрей. - Нам следует сразиться со Станнисом и покончить с ним.

- Покинуть замок? - прохрипел однорукий Харвуд Стоут. Судя по его тону, он скорее предпочел бы лишиться оставшейся руки. -Ты хочешь, чтобы мы атаковали вслепую, погрязнув в снегу?

- Чтобы сразиться со Станнисом, его надо сначала найти, - указал Русе Болтон. - Наши разведчики вышли за Ворота Охотника, но, за последнее время, еще ни один не вернулся.

Лорд Виман хлопнул по своему большомуу животу:
- Белая Гавань не боится ехать с вами, Сир Хостин. Выведите нас наружу и мои рыцари поскачут позади вас.

Сир Хостин повернулся к толстяку:
- Достаточно близко, чтобы пронзить копьем мою спину, да? Где мои родственники, Мандерли? Скажите мне. Те ваши гости, которые привезли вашего сына обратно вам.

- Его кости, вы имеете в виду, - Мандерли подцепил кинжалом кусок ветчины. - Я помню их хорошо. Рейгара сутулого с его бойким языком. Дерзкого сира Джареда, так бысто обнажавшего свою сталь. Симона шпиона, всегда звенящего монетами. Они привезли домой кости Венделя. А Тайвин Ланнистер вернул мне Вилиса, в целости и сохранности, как и обещал. Человек слова, Лорд Тайвин, спасите Семеро его душу.
Лорд Виман просунул мясо в рот, разжевал с шумом, чмокнул губами и сказал:
- В дороге много опасностей, сир. Я одарил ваших братьев, когда мы вышли из Белой Гавани. Мы поклялись, что встретимся на свадьбе. Многие другие были свидетелями нашего расставания.

- Многие другие? - засмеялся Эйнис Фрей. - Или вы сами?

- На что вы намекаете, Фрей? - Лорд Белой Гавани вытер рот рукавом. - Мне не нравится ваш тон, сир. Да, расстались без единой кровавой раны.

- Выйди во двор, ты, мешок сала, и я наделаю тебе столько кровавых ран, сколько ты сможешь выдержать, - ответил сир Хостин.

Виман Мандерли рассмеялся, однако полдюжины его рыцарей уже были на ногах. Роджеру Рисвелу и леди Барбри Дастин пришлось успокаивать их. Русе Болтон вообще ничего не сказал. Но Теон Грейджой увидел выражение в его глазах, которое он никогда раньше не видел - тревогу, даже намек на страх.

В ту ночь вновь отстроенная конюшня рухнула под тяжестью снега, который покрыл ее. Двадцать шесть коней и два конюха погибли, раздавленные упавшей крышей или задохнувшиеся в снегу. Большую часть утра потратили, чтобы выкопать тела. Лорд Болтон появился на короткое время во внешнем дворе, чтобы осмотреть место происшествия, а затем приказал оставшихся коней перевести вовнутрь, вместе с тягловыми лошадьми, все еще привязанными снаружи. Не успели солдаты извлечь мертвых и разделать лошадей, как нашли еще один труп.

Этого невозможно было списать на пьяное падение или удар лошади. Убитый был одним из любимчиков Рамси: приземистый, развращенный, неприятный всадник, звавшийся Желтый Дик. Определить, действительно ли у него желтый член, было невозможно, потому как кто-то отрезал его и засунул ему в рот с такой силой, что выломал три зуба. Когда повара нашли его за кухней, похороненного по шею в сугробе, оба - член и человек были уже синие от холода.
- Сожгите тело, - приказал Русе Болтон. - И смотрите, чтобы не проговорились об этом. Я не хочу, чтобы пошли слухи.

Но история все же распространилась. К полудню большая часть Винтерфела уже все слышала, многие из уст самого Рамси Болтона, чьим "мальчиком" был Желтый Дик.
- Когда мы найдем сделавшего это, - пообещал лорд Рамси, - я сдеру с него шкуру, поджарю ее до хрустящей корочки и заставлю съесть всё до кусочка.
Стали поговаривать, что за имя убийцы обещан золотой дракон.

Зловоние в Большом Зале стало ощущаться к вечеру. От сотен лошадей, собак и людей, расположившихся под одной крышей, полы стали скользкими от грязи, тающего снега, лошадиного и собачьего дерьма,

и даже человеческого кала, воздух наполнился запахами псины, мокрой шерсти и промокших лошадиных попон; никак невозможно было удобно расположиться между переполненными скамейками, однако тут была еда. Повара подавали большие куски свежей конины, прожаренные снаружи и кровавые внутри, с тушеным луком и репой ... и на этот раз, простые солдаты ели также как лорды и рыцари.

Конина была слишком жесткой для остатков зубов Теона. Его попытки жевать причиняли мучительную боль. Поэтому он раздавил в пюре репу и лук боковой стороной кинжала, затем разрезал конину на мелкие кусочки, и намазывая кашицу на каждый, глотал их. Так по крайней мере он чувствовал вкус и насыщение от жира и крови. Осталась кость, он бросил ее собакам и смотрел, как Серая Джейн убегала с ней пока Сара и Ива хватали ее за лапы.

Лорд Болтон приказал Абелю сыграть для них, пока они ели. Бард пел "Железные Копья", потом "Зимняя Дева". Когда Барбри Дастин попросила чего-нибудь более жизнерадостного, он сыграл им "Королева сняла свои Сандалии, Король снял Свою Корону" и "Медведь и Девичья Красота". Фреи присоединились к пению и даже несколько северян молотили кулаками по столу в такт хору, подвывая "Медведь! Медведь!". Но шум пугал лошадей, так что певцы вскоре прекратили, и музыка стихла.

Бастардовы Мальчики собрались под подсвечником у стены, где коптя горел факел. Лутон и Скиннер играли в кости. Грюнт мял рукой грудь женщины, сидевшей у него на коленях. Дэймон Станцуй-для-Меня сидел, смазывая свой хлыст.
- Вонючка, - позвал он, стуча хлыстом по ноге, как делает человек, приказывая своей собаке.- Ты начинаешь опять вонять, Вонючка.

Теону нечего было ответить на это кроме тихого "Да".

"Лорд Рамси подумывает отрезать тебе губы, когда все закончится", сказал Дамон, натирая кнут жирной тряпкой.

Мои губы были между ног его дамы. Эта дерзость не может пройти безнаказанно. "Как скажете". Лютон захохотал. "Думаю, он хочет этого".

"Убирайся, Вонючка", сказал Скиннер. " От твоей вони у меня челюсти сводит". Другие засмеялись.

Он рванул, пока те не передумали. Его мучители не пойдут вслед за ним. До тех пор, пока тут оставались еда и выпивка, доступные женщины и тепло очага. Когда он выходил из зала, Абель пел "Девы, что расцветают по весне".

А снаружи снег падал так плотно, что Теон мог видеть не более, чем на три фута от себя. Он оказался в одиночестве среди белой пустыни, стены снега громоздились по обе стороны от него по грудь высотой. Когда он поднимал голову, снежинки касались его щек холодными тихими поцелуями. Из зала за спиной доносились звуки музыки. На мгновение он почувствовал себя почти умиротворенным.

Потом он наткнулся на человека, шагавшего навстречу. Плащ с капюшоном хлопал за его спиной. Когда они оказались лицом к лицу, на миг их глаза встретились. Человек положил руку на кинжал. "Теон Перевертыш. Теон Братоубийца".

"Я не братоубийца. Я никогда... я был Железнорожденным."

"Вероломство это все, чем ты был. Как же ты еще дышишь?"

"Боги еще не закончили со мной", ответил Теон, желая знать, тот ли убийца этот ночной прохожий, который заткнул рот Желтому Дику его же членом, и столкнул грума Роджера Рисвелла со стены. Как ни странно, он не испугался. Он стянул перчатку с левой руки. "И лорд Рамси не закончил".

Человек взглянул на руку и засмеялся. "Тогда оставляю тебя ему".

Теон брел сквозь бурю, пока его руки и ноги не покрылись снежной коркой, а ладони и ступни не онемели от холода, затем опять поднялся на зубцы внутренней стены. Здесь, наверху, на высоте ста футов, дул небольшой ветерок со снегом. Все амбразуры были залеплены. Теон пробил дыру в стене снега...только для того, чтобы обнаружить, что он не мог видеть дальше рва. От внешней стены ничего не осталось, кроме размытой тени и нескольких тусклых огоньков, плывущих в темноте.

Мир исчез. Исчезли Королевская гавань, Риверран, Пайк и Железные Острова, все Семь Королевств, любой уголок, который он когда либо знал, любой уголок, о котором он когда либо читал или грезил. Только Винтерфелл остался.

Влип он здесь с этими призраками. Старыми призраками крипты и новыми, которых он создал сам. Миккен и Фарлен, Джинер Красный Нос, Аггар, Гельмар Беспощадный (?), мельникова жена с Желудевого пруда и два ее маленьких сына и все остальные. Моя работа. Мои призраки. Все они тут, и они в гневе. Он подумал о крипте и тех пропавших мечах.

Теон вернулся в покои. Он снимал свою промокшую одежду, когда Уолтон Железные Икры нашел его. "Идем со мной, перевертыш. Его светлость желает говорить с тобой".

Чистых и сухих вещей у него не было, так что он снова натянул те же сырые тряпки, и последовал на зов. Железные Икры привел его в Большую Башню, в солярий, некогда принадлежавший Эддарду Старку. Лорд Болтон был не один. Подле него сидела леди Дастин, бледная и суровая; железная лошадиная голова скрепляла плащ Роджера Рисвелла; у огня стоял Эйенис Фрей с разрумянившимися с мороза щеками.

"Мне сказали, что ты бродишь по замку", - начал лорд Болтон, - "Тебя видели в конюшнях, на кухне, в казармах и на стенах. Также тебя заметили на развалинах заброшенных укреплений, и возле старой септы леди Кейтилин, и в богороще. Будешь отрицать?"

"Нет, м'лорд". Теон специально "проглотил" это слово. Он знал, что лорду Болтону это понравится. "Я не могу уснуть, м'лорд, вот и брожу". Он стоял с опущенной головой, глядя на старую солому, разбросанную по полу. Смотреть его лордству в лицо было бы неразумно.

"Я был мальчиком здесь до войны. Подопечный Эддарда Старка."

"Ты был заложником," Болтон сказал. "Да, м'лорд. Заложником." Это был мой дом, хотя. Не совсем

дом, но лучшее что я когда-либо знал.

- Кто-то продолжает убивать моих людей.

"Да, м'лорд."

"Не ты, я полагаю?" Голос Болтона сделался даже мягче. "Ты не отплатишь за всю мою доброту таким предательством."

"Нет, милорд, не я. Я бы не стал. Я ... только выходил, вот и все. " Тут заговорила Леди Дастин. "Сними перчатки".

Теон резко оглянулся. "Пожалуйста, не надо. Я ... Я ... "

"Делай как она сказала," сказал сир Аэнис. "Покажи нам свои руки."

Теон стянул свои перчатки и поднял руки вверх, чтобы они видели. Это не то же, если бы я стоял перед ними обнаженный. Это не так плохо, как то. Его левая рука имела три пальца, правая четыре. Рамси отнял только мизинец от одной, безымянный палец и указательные пальцы от другой.

"Бастард сделал это с вами," сказала леди Дастин. "Но, пожалуйста, миледи, я ... Я просил его об этом. "Рамси всегда делал так чтоб его просили. Рамси всегда заставлял меня умолять его.

"Зачем ты это сделал?"

"Я... Мне не нужно много пальцев."

"Четырех достаточно". Сир Аэнис Фрей погладил пальцами тонкую коричневую бородку, росшую на его слабом подбородоке, как крысиный хвост. «Четыре на правой руке. Он все еще может держать меч. Кинжал ".

Леди Дастин рассмеялась:
- Все Фреи такие дураки? Посмотрите на него. Держать кинжал? У него едва хватает сил, чтобы держать ложку. Вы действительно думаете, что он смог бы одолеть отвратительное создание бастарда и сунуть его мужское достоинство ему в горло?

- Умершие все были сильными людьми, - сказал Роджер Рисвелл. - И ни у кого не было ранений. Перевертыш не наш убийца.

Бледные глаза Русе Болтона впились в Теона, так же остро, как разделочный меч Живодера.
- Я склонен согласиться. Обессиливший, он не в состоянии предать моего сына."

Роджер Русвел хмыкнул. "Если не он, то кто? У Станниса есть какой-то человек на территории замка, это ясно ".

Вонючка не человек. Не Вонючка. Не я. Он задался вопросом,рассказала ли леди Дастин им о склепах и отсутствующих мечах.

- Мы должны присмотреться к Мандерли, - пробормотал Сир Эйнис Фрей. - Лорд Виман не любит нас.

Рисвелл не был уверен.
- Он любит его бифштексы и котлеты, и пирожки с мясом. Чтобы бродить ночью по замку, ему нужно хотя бы выйти из-за стола. А он делает это только когда ищет нужник для своих часовых восседаний.

"Я не утверждаю, что лорд Вайман делает это сам. Он привел триста человек с собой. Сто рыцарей. Любой из них, возможно,-"

- Ночные дела - это не работа рыцаря, - сказала Леди Дастин. - И, Фрей, Лорд Виман не единственный, кто потерял близких на вашей Красной Свадьбе. Вы думаете Смерть Шлюхам любит вас больше? Если бы вы не удерживали Большого Джона, он бы вытащил ваши внутренности и заставил съесть их, как Леди Хорнвуд свои пальцы. Флинты, Сервины, Талхарты, Слейты...у всех них были люди с Молодым Волком.

"Дом Рисвеллов тоже", сказал Роджер Рисвелл. "Даже Дастины из Барроутона." Леди Дастин раздвинула губы в тонкой, презрительной улыбке. "Север помнит, Фрей".

Губы Аэниса Фрея дрожали от негодования. "Старк опозорил нас. Именно это вы северяне должны помнить сильнее всего. "

Русе Болтон потер потрескавшиеся губы.
- Эта бесполезная ссора. Он щелкнул пальцами Теону. -Ты свободен. Будь осторожен на своих прогулках ,иначе мы можем найти тебя завтра улыбающимся красной улыбкой.

"Как прикажете, м'лорд". Теон натянул перчатки на изувеченные руки и поковылял прочь на искалеченных ногах.

Час волка пришел, а он все еще бодрствовал, и, завернувшись в тяжелые шерстяные покрывала и засаленные шкуры, бродил вдоль внутренних стен в надежде измотать себя до изнеможения. Ноги проваливались по колено в снег, голова и плечи тоже были укутаны в белое. У этого отрезка стены ветер дул ему прямо в лицо, и тающий снег стекал по его щекам блестящими как лед слезами.

Затем он услышал рог.

Протяжный тихий стон, казалось, повис над зубцами, задерживаясь в темном воздухе, проникая глубоко в кости каждого человека, кто его слышал. На всем протяжении стены замка, часовые повернулись на звук, сжимая рукоятки своих копий. В разрушенных залах и укрытиях Винтерфелла, лорды притихли перед другими Владыками, заржали лошади, и спящие перемешались в своих темных углах. Не успел звук боевого рога затихнуть, как начал бить барабан: БУМ БУМ дум дум дум БУМ. И имя, передавалось из уст одного человека к другому, написанное маленькими белыми клубами морозного воздуха. Станнис, шептали они, Станнис здесь, Станнис пришел, Станнис, Станнис, Станнис.

Теон вздрогнул. Баратеон или Болтон, не имело для него значения. Станнис делал общее дело с Джоном Сноу на Стене, а Джон снимет с него голову в одно мгновенье. Вырвавшись из лап одного бастарда умереть от руки другого, что за шутка. Теон бы громко рассмеялся, если бы вспомнил как.

Барабан, казалось, звучал из Волчьего Леса за Охотничьими воротами. Они прямо за стенами. Теон пробрался вдоль прохода, один среди многих делающих то же самое. Но даже когда они добрались до башен, которые окружали ворота, там не было ничего видно за белой пеленой.

"Они что, хотят сдуть наши стены?" пошутил Флинт, когда снова зазвучал боевой рог. "Может он думает что нашел Рог Джорамуна".

"Разве Станнис настолько глуп, чтобы штурмовать замок?" Спросил часовой. "Он не Роберт," заявил человек из Барроутона. "Он будет держать осаду если увидит, что не сможет взять нас. Попробует заморить голодом."

"Он первым отморозит свои яйца," сказал другой часовой. "Мы должны сражаться с ним", заявил Фрей.

Сделайте это, подумал Теон. Выезжайте в снега и умрите. Оставьте Винтерфелл мне и призракам. Рус Болтон приветствовал бы такое сражение, почувствовал он. Ему нужно положить этому конец. Замок был слишком тесен, чтобы выдержать длительную осаду, и лояльность слишком многих лордов вызывала сомнения. Жирный Вайман Мандерли, СмертьШлюхам Амбер, люди дома Хорнвудов и дома Толлхартов, Локсы и Флинты и Рисвеллы, все они были северянами, клявшимися в верности дому Старков в течение нескольких поколений. Девушка держала их здесь, кровь лорда Эддарда, но девушка была подставной, ягненком в волчьей шкуре. Так почему бы не отправить северян в бой со Станнисом до того как фарс раскроется? Резня на снегу. И каждый человек, который падет, на единицу уменьшит количество врагов Дредфорта.

Теон гадал, позволят ли ему сражаться. Так он хотя бы мог умереть, как мужчина, с мечом в рук. Рамси никогда не преподнес бы ему такого подарка, а вот лорд Русе мог бы. Если я стану умолять его. Я сделал всё, чего он от меня хотел, сыграл свою роль, подвел девочку под венец.

Смерть была лучшим избавлением, на которое он мог надеяться

В богороще снег все так же таял, едва касаясь земли. Над горячими прудами поднимался пар, наполненный запахами мха, слякоти и гнили. Теплый туман висел в воздухе, превращая деревья в часовых, высоких солдат в плащах из сумрака. В светлое время суток насыщенная парами богороща часто была полна северян, пришедших помолиться старым богам, но в этот час она вся принадлежала (только?) Теону Грейджою.

И в середине рощи его ждало чардерево с понимающими красными глазами. Теон остановился у края бассейна, и склонил голову перед вырезным красным лицом. Даже здесь он слышал барабанный бой, бум ДУМ бум ДУМ бум ДУМ бум ДУМ. Как раскат далекого грома, звук, казалось, доносился со всех сторон.

Ночь была безветренная, снег падал прямо с холодного черного неба, но листья сердце-дерева шелестели его имя. "Теон", казалось шептали они, "Теон".

Старые боги, думал он. Они знают меня. Они знают мое имя. Я был Теоном Дома Грейджоев. Я был под опекой Эддарда Старка, другом и братом его детей. "Пожалуйста". Он пал на колени. “Меч, это - все, что я прошу. Позвольте мне умереть как Теону, а не как Вонючке.” Слезы стекали по его щекам, невозможно теплые. “Я был Железнорожденным. Сыном... сыном Пайка, островов.”

Сверху упал лист, слегка коснулся его лба, и приземлился в пруд. Он плавал на воде, красный, с пятью пальцами, как кровавые руки. "... Бран", прошептало дерево.

Они знают. Боги знают. Они видели что я сделал. И на один странный миг ему показалось, будто это лицо Брана, высеченное на бледном стволе чардерева, пристально смотрит на него красными, мудрыми и печальными глазами. "Призрак Брана," - подумал он, "но это было бы безумием. Зачем Брану нужно было его преследовать?" Он любил этого мальчика, никогда не причинял ему вреда. "Это не Брана мы убили. И не Рикона. Это были лишь сыновья мельничихи, в мельнице у Желудёвого ручья. Мне нужно было добыть две головы, иначе они бы высмеяли меня... Хохотали бы надо мной... Они..."

Голос сказал: "С кем ты говоришь?"

Теон крутанулся в ужасе, что Рамси нашел его, но это были просто прачки: Холли, Рован и еще одна, чьего имени он не знал. "Призраки, - признался он, - Они шепчут мне. Они.... они знают мое имя"

"Теон Перевертыш". Рован схватила его ухо, закручивая его. "Ты должен был иметь две головы, не так ли?" "В противном случае люди смеялись бы над ним", - сказала Холли

Они не понимают. Теон вырвался на свободу. "Чего вы хотите", - спросил он

"Тебя", - ответила третья прачка, самая старшая, с глубоким голосом и с седыми прядями в волосах. "Я говорила тебе. Я хочу потрогать тебя, Перевертыш", - улыбнулась Холли. В ее руке появился клинок

Я бы мог закричать, подумал Теон. Кто-то услышит. Замок забит вооруженными людьми. Он был бы мертв до прихода помощи, убедившись, что его кровь впитывается в землю, чтобы накормить сердцедрево. И разве это было бы неправильно?. "Потрогайте меня", - сказал он. "Убейте меня". В его голосе было больше отчаяния, чем вызова. "Давайте. Сделайте это со мной так же, как делали с другими. Желтый Дик и остальные. Это была ваша работа."

Холли засмеялась. "Как это могли быть мы? Мы женщины. Сиськи и дырки. Мы здесь, чтобы нас трахали, а не боялись".

"Бастард делал тебе больно?", - спросила Рован, - "Отрубил тебе пальцы, да? Ободрал кожу с пальцев на ногах? Повыбивал зубы? Бедный мальчик". Она потрепала его по щеке. "Больше такого не будет, обещаю. Ты молился, и боги послали тебе нас. Хочешь умереть как Теон? Мы это устроим. Хорошая, быстрая смерть, почти не больно", - она улыбнулась. "Но сначала ты споешь для Абеля. Он ждет тебя".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/66891

Переводчики: reaman, talkincat, jdoblom, hagen73

ellgue, year2077, domar, sasha_boggart

Ze0ne, Amana, Cenn_Buie, po6epm

Lomakin, AlexDRE, shee