Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: JON

ДЖОН

Тормунд Великанья Смерть не был высок, однако боги наградили его широкой грудью и внушительным брюхом. За мощные легкие Манс-Разбойник называл его Тормундом Трубящим в Рог и говаривал, что от его хохота с гор сходит снег. Когда он был зол, его рев напоминал Джону голос мамонта.

В тот день рев Тормунда гремел не переставая. Он рычал, он орал, он лупил кулаком по столу так, что перевернул и расплескал кувшин с водой. Рог с выпивкой он из рук не выпускал, и сыпал угрозами, брызжа сладкой от меда слюной. Он называл Джона Сноу трусом, лжецом и перебежчиком, поносил его педиком-поклонщиком с черным сердцем, вором и вороной, жрущей падаль, обвинял в том, что он хочет поиметь в зад весь вольный народ. Он дважды кидал Джону в голову свой питьевой рог, хотя и не забывал перед этим его опорожнить. Тормунд был не из тех, кто льет хороший мед понапрасну. Джон сносил этот поток грязи, ни разу не повысив голос и не ответив оскорблением на оскорбление. Но он также не соглашался дать ему ни пяди земли сверх того, что решил отдать.

Наконец, когда за стенами шатра легли длинные вечерние тени, Тормунд Великанья Смерть - Краснобай, Трубящий в Рог, Ледолом, Тормунд Громовой Кулак, Медвежий Муж, Медовый Король Красных Палат, Говорящий с Богами и Отец Тысяч - сунул ему свою руку. "Так и быть, да простят меня боги. Знаю, сто матерей желали своим детям другого".

Джон пожал предложенную ему руку. В голове звучали слова его клятвы. Я меч во тьме. Я дозорный на стене. Я огонь, отгоняющий холод, свет, приносящий зарю, рог, пробуждающий спящих. Я щит, обороняющий царство человека. И для него еще новая

часть: Я страж, который открыл ворота и впустил вражеские ряды внутрь. Он бы отдал многое и еще больше чтобы знать, что то, что он делает сейчас правильно. Но он зашел слишком далеко чтобы поворачивать назад. "Сделано так сделано", - сказал он.

Своим рукопожатием Тормунд мог бы ломать кости. Пожалуй, только в этом он не изменился. Конечно, борода была та же самая, но под зарослями белоснежных волос проступало исхудавшее лицо, а на красных щеках пролегли глубокие морщины. "Мансу надо было убить тебя, когда была возможность, - сказал он, стараясь перемолоть руку Джона в месиво из мяса и костей. - Золото за овсянку, и еще мальчишки... Жестокая цена. Что сталось с тем славным пареньком, которого я знал когда-то?"

Его сделали Лордом Командующим. "Говорят, что честной сделкой бывают недовольны обе стороны. Через три дня?"

- Если я проживу достаточно долго. Некоторые из моих обплюют меня, когда они услышат такие условия, - Тормунд выпустил руку Джона, - Твои вороны тоже будут ворчать, насколько я знаю. И я тоже должен. Я убил больше этих черных ублюдков,чем могу сосчитать.

- Было бы лучше, если бы вы не рассказывали об этом так громко, находясь к югу от стены.

- Хар-р! - осклабился Тормунд. В этом он тоже не изменился: смеялся легко и часто, как раньше. - Мудрые слова. Не хотел бы я помереть, заклеванный вами, воронами. - Он хлопнул Джона по спине. - Когда весь мой народ окажется в безопасности у тебя за Стеной, мы еще разделим мясо и мед. А пока... - Дикарь сорвал с левой руки браслет и швырнул Джону, такой же браслет с правой руки полетел следом. - Вот тебе первый платеж. Я получил их от отца, а он - от своего. Теперь они твои, загребущий черный ублюдок.

Браслеты были из старого золота, массивные и тяжелые, исписанные древними рунами Первых Людей. Тормунд Великанья Смерть носил их, сколько Джон его знал, они были такой же его частью, как борода.
- Браавосцы переплавят их ради золота. Жаль. Может, ты их все-таки оставишь?

- Нет. Я не допущу, чтобы говорили, что Тормунд Громовой Кулак заставил свободный народ отдать свои сокровища, чтобы сохранить свое собственное, - он ухмыльнулся. - Но я оставлю кольцо, которое ношу на члене. Намного больше этих малюток. Для тебя оно было бы ожерельем.

Джон не выдержал и засмеялся.

- Ты не меняешься.

- О, меняюсь, - ухмылка растаяла, как снег летом. - Я уже не тот, что был в Красных Палатах. Я видел много смертей, и кое-что похуже. Мои сыновья... - скорбь отразилась на лице Тормунда. - Дормунда сразили в битве у Стены, а ведь он был почти еще мальчиком. Один из рыцарей твоего короля, какой-то ублюдок в серой броне с молью на щите. Я видел это, но когда добрался до него, мой мальчик уже был мертв. А Торвинд... его погубил холод. Тот, вечно болеющий. Он просто взял и умер однажды ночью. Самое ужасное, до того, как мы узнали, что он умер, он встал, белый и с синими глазами. Пришлось самому о нем позаботиться. Было тяжело, Джон, - в его глазах заблестели слезы. - Он был не очень мужественным, если честно, но он был моим мальчиком, и я любил его.

Джон положил руку ему на плечо
- Мне очень жаль

- Почему? Это же не ты сделал. На твоих руках есть кровь, как и на моих. Но не его, - Тормунд покачал головой. - У меня все еще остались два сильных сына.

- А ваша дочь...?

- Мунда, - воспоминание о ней вернуло улыбку Тормунду. - Я отдал ее замуж за этого Рика Длинное Копье, представь себе. Парнишка был скорее крикливым, чем разумным, на мой взгляд, но обращался с ней хорошо. Я сказал ему, что если он ее обидит, я оторву его член и изобью его им до крови, - он еще раз хлопнул Джона по спине. - Пора тебе возвращаться. А то еще подумают, что мы тебя тут съели.

- Тогда на рассвете. Через три дня ровно. Сначала мальчики.

- Я слышал, как ты сказал это первые десять раз, ворона. Можно подумать, что мы не доверяем друг другу, - он сплюнул. - Сначала мальчишки, да. Мамонты идут в обход длинным путем. Позаботься о том, чтобы их ждали в Восточном Дозоре. А я позабочусь, чтобы не было драки и давки в твоих чертовых воротах. Мы будем милыми и послушными, как утята в выводке. А я буду уткой-матерью. Хар-р! - Джон вышел из шатра вслед за Тормундом.

Снаружи был яркий, безоблачный день. Солнце вернулось на небо после двухнедельного отсутствия, и к югу от них высилась сверкающая бело-голубая Стена. Джон вспомнил, как старики в Черном Замке говорили, что у Стены настроение меняется чаще, чем у Безумного Короля Эйериса, а иногда - что чаще, чем у женщины. В пасмурные дни она была похожа на белую скалу. В безлунные ночи Стена была черна, как уголь. В метель она казалась высеченной из снега. Но в такие дни, как сегодня, она представала такой, как есть: чистый лед. В такие дни она сияла, как кристалл септона, и все ее выбоины и трещины преображались в солнечном свете, когда морозные радуги вспыхивали и умирали на ее полупрозрачных гранях. В такие дни Стена была прекрасна.

Старший сын Тормунда стоял возле лошадей, разговаривая с Лезарсом. Высокий Торегг, называли его среди свободных людей. Хотя он был едва на дюйм выше Лезарса, он пошел в своего отца. Гарет, силач Кротового городка, парень по имени Конь, сгрудились у костра, спиной к двум другим. Только он и Лезарс были людьми, которых Джон взял с собой на переговоры, больше можно было бы истолковать как признак страха, и двадцать человек не было бы полезнее двух, если бы Тормунд захотел крови. Призрак был единственной необходимой защитой Джона; лютоволк мог чуять врагов, даже тех, кто прятал свою враждy за улыбками.

Призрак ушел, но Джон снял черную перчатку, вложил два пальца в рот и свистнул:
- Призрак, ко мне!

Он услышал хлопанье крыльев сверху. Ворон старого Мормонта приземлился на луку седла Джона.
- Зерно, - застонал он, - зерно, зерно!

- Ты все еще летаешь за мной? - Джон хотел прогнать птицу подальше, но в итоге ворон все равно вернулся, пригладив перья, он уставил на него свой блестящий глаз.
- Сноу. - бормотал он покачивая головой. Призрак вышел между двумя деревьями, а за ним показалась и Вэль

Они выглядяли, будто давно вместе. Вэл была одета во все белое, белые шерстяные штаны, заправленные в высокие сапоги из высветленной белой кожи, белый плащ из медвежьей шкуры с резными из чардрева лицами укрывал её плечи , белая туника с костяными застежками. Ее дыхание было таким же белым ... но глаза ее были синими, ее длинная коса была цвета темного меда, а щеки покраснели от холода. Прошло много времени с того момента, когда Джон Сноу последний раз видел столь же прекрасное зрелище.

- Ты пыталась украсть моего волка? - спросил ее Джон.
-Почему бы и нет? Если бы каждая женщина имела лютоволка, мужчины были бы более нежными. Даже вороны.

- Ха! - захохотал Тормунд Великанья Смерть. - Не разговаривай с этой, Лорд Сноу, она слишком умна для таких, как мы с тобой. Лучше поторопись украсть ее, не то Торегг (?) проснется и заберет ее первым.

Как там сказал этот болван Аксель Флорент о Вель? "Созревшая девочка и неплохо выглядит. Хорошие бедра, хорошая грудь, хорошо сложена для деторождения." Всё достаточно верно, но эта одичалая была гораздо большим чем простая дикарка. Она доказала это найдя Тормунда там, где опытные разведчики Дозора потерпели неудачу. Она может и не принцесса ,но она может стать достойной женой любому лорду.

Но этот мост сгорел уже давно, и Джон собственноручно его поджег.

- Я даю свое разрешение Тореггу (?) попытаться, - объявил он. - Я дал клятву.

- Она не будет против. Не так ли, девочка?

Вель погладила длинный костяной нож на её бедре. "Лорд Ворона может попробовать забраться в мою постель в любую ночь, когда вздумается. Когда я его оскоплю, ему станет гораздо проще хранить свои обеты".

"Ха!" Тормунд фыркнул снова. "Ты слышал это, Торегг? Держись подальше от неё. У меня есть дочь и мне не нужна ещё одна". Качая головой главарь одичалых нырнул обратно в свою палатку.

Джон почесал у Призрака за ухом, тогда как Торегг подвёл к Вель её лошадь. Это была всё та же серая низинькая косматая и слепая на один глаз лошадка, которую Мулли выделил Вель в тот день, что она оставила Стену. Развернув кобылу к Стене, она спросила: "Как поживает маленькое чудовище?"

- В два раза больше и в три раза громче, с тех пор как ты нас покинула. Когда он требует соску, то его вопли можно слышать в Восточном Дозоре.
Джон забрался на свою лошадь.

Вэль села рядом с ним.
- И что же...? Я привела Тормунда, как и договаривались. Что теперь? Я вернусь в свою старую клетку?

- Твоя клетка занята. Королева Селиса выбрала Королевскую башню для себя. Помнишь башню Хардина?

- Та. которая выглядит так. будто вот-вот рухнет?

- Она выглядит так уже сотню лет. Я подготовил верхний этаж для вас, миледи. Вам будет просторнее чем в Королевской Башне, хотя и не так удобно. Никто и не называет её Дворцом Хардина.

- Я всегда предпочту свободу удобству.

- В замке у тебя будет свобода, но, боюсь, ты должна оставаться пленницей. Я обещаю, однако, что никто тебя не потревожит. Мои собственные люди охраняют башню Хардина, не люди королевы. И Вун Вун спит внизу.

- Великан защитник? Даже Далла не могла таким похвастаться.

Одичалые Тормунда наблюдали за тем как они проходят мимо, выглядывая из под тентов и навесов под голыми деревьями. На каждого способного сражаться мужчину Джон видел три женщины и и столько же детей, тощие лица с впалыми щеками и вытаращенными глазами. Когда Манс Налётчик вёл Свободный Народ вниз к Стене, его последователи гнали перед собой стада овец, коз и свиней, но теперь единственные животные, что он видел, были мамонты. Если бы не свирепость этих гигантов, они тоже были бы убиты, он не сомневался в этом. На костях мамонтов было много мяса.

Также Джон видел признаки болезней. Это беспокоило его больше, чем он мог сказать. Если люди Тормунда были голодны и больны, то что было с тысячами людей, которые следовали за Матушкой Кротихой в Суровый Дом? Коттер Пайк должны связаться с ними в ближайшее время. Если ветры были добры, его флот вполне может уже быть на обратном пути к Восточному Дозору, с тем количеством свободного народа, которым он мог втиснуть на свой борт.

"Как ты договорился с Тормундом?"- спросила Вэл. "Спроси меня через год. Трудная часть сделки еще ждет меня. Часть, в которой я должен убедить своих проглотить то блюдо, что я для них приготовил. Я боюсь им не понравится вкус".

- Позволь мне помочь.

- Ты уже помогла. Ты привела ко мне Тормунда.

-Я могу сделать больше.

Почему бы и нет, подумал Джон. Они все думают, что она принцесса. Вэль выглядела как принцесса и ездила верхом так, как будто родилась в седле. Воинственная принцесса, решил он, не какое-нибудь нежное создание, которое сидит в башне, расчесывает волосы и ждет, когда ее спасет рыцарь.

- Я должен сообщить королеве об этом, - сказал он. - Ты можешь встретиться с ней тоже, если найдешь в себе силы преклонить колено. - Это бы не помешало перед тем, как он откроет рот.

- Мне можно будет смеяться, когда я преклоню колено?

- Лучше не стоит. Это не игра. Река крови течет между нашими людьми, старая, глубокая и алая. Станнис Баратеон - один из немногих, кто одобряет присоединение одичалых к королевству. Мне нужна поддержка его королевы для того, что я сделал.

Игривая улыбка Вэль угасла.

- Я обещаю тебе, Лорд Сноу. Я буду вести себя подобающим принцессе одичалых образом с твоей королевой.

Она не моя королева, он мог бы сказать. По правде говоря, я не могу дождаться ее отбытия. И если боги будут добры, она прихватит и Мелисандру.

Остальную часть дороги они продвигались в тишине, Призрак бежал в припрыжку по им следам. Ворон Мормонта следовал за ними вплоть до ворот, там он продолжил улетев вверх, остальные спустились с лошадей. Конь ушёл вперёд с факелом осветить путь через ледяной туннель.

Небольшая толпа черных братьев ждала у ворот, когда Джон и его спутники вышли к югу от Стены. Среди них был Ульмер из Кингсвуда, этот старый лучник был тем, кто вышел вперед, чтобы говорить за других. "Если милорд позволит, ребятам было интересно. Будет ли мир, милорд? Или железо и кровь"?

"Мир", ответил Джон Сноу. "Через три дня, Тормунд Великанья Смерть проведет свой ​​народ через Стену. Как друзей, а не как врагов. Некоторые могут даже вступить в наши ряды, как братья. Что до нас, то мы должны их радушно встретить. Теперь вернемся к своим обязанностям. " Джон передал поводья своей лошади Атласу. "Я должен увидеть королеву Селису." Ее Светлость сочтет за неуважение, если он не явится к ней сразу. "Потом мне надо будет написать письма. Принесите пергамент, перья, и баночку мейстерских чернил в мои покои. Затем вызови Марша, Ярвика, Септона Селладора, Клидаса ". Селладор должно быть полупьян и Клидас был плохой заменой настоящего Мейстера, но они были тем, что у него было. До возвращения Сэма. "Северян тоже. Флинта и Норрея. Лезарс и ты тоже должны быть там. "

- Хоб испек луковый пирог, - сказал Атлас. - Должен ли я приказать им всем явиться к ужину?

Джон задумался.
- Нет, попроси чтобы они ожидали меня на вершине Стены на закате.
Он повернулся к Вэль
- Миледи, Прошу следовать за мной.

- Ворона приказывает, пленница подчиняется, - ее тон был игривым. - Эта твоя королева, должно быть, свирепа, раз ноги взрослых мужчин отказывают им служить в ее присутствии. Может, мне стоило надеть кольчугу вместо шерсти и меха? Эту одежду дала мне Далла, мне бы не хотелось залить ее кровью.

Если бы слова ранили до крови, вы могли бы опасаться. Пока же ваша одежда в безопасности.

Они направились к Башне Короля по свежепротоптанному пути между горами грязного снега.
- Я слышал, что у вашей королевы есть большая черная борода

Джон знал, что не должен улыбаться, но он не сдержался.
- Только усы. очень тонкие. Ты даже сможешь посчитать волоски в них.

- Какое разочарование

Всё в ней говорило о желании быть хозяйкой сего места, Селиса Баратеон, казалось, особо не торопилась отказаться от комфорта Черного Замка в замен теней Ночного Форта. Она конечно держала стражей - четыре человека были у двери, двое на внешних ступеньках, еще двое внутри у жаровни. Командующий

ими сир Патрек из Королевский Горы носил благородное одеяние белого, голубого и серебристого цветов, его плащ скрепляла пятиконечная звезда. Представившись Вэль, рыцарь опустился на одно колено и поцеловал ее перчатку.

- Вы еще прекраснее, чем мне говорили, принцесса, - объявил он. Королева много рассказывала мне о вашей красоте.

- Как странно, ведь она никогда не видела меня, - Вэль погладила сира Патрека по голове. - Поднимитесь, сир-поклонщик, вставайте, вставайте. - Она говорила, как будто обращалась к собаке.

Еще немного, и Джон бы рассмеялся. С каменным лицом он обратился к рыцарю с просьбой об аудиенции с королевой. Сир Патрек отправил одного из своих людей наверх спросить, примет ли их Ее Величество.

- Но волк останется здесь, - настоял сир Патрек.

Джон ожидал это. <h>Лютоволк нервирует королеву Селису почти так же как Вун Вег Вун Дар Вун </h>.
- Призрак, останься.

Они застали Её Светлость за вышивкой у огня, в то время как ее дурак плясал под только ему слышимую музыку его колокольчиков, висевших на рожках. "Ворона, ворона," заныл Пестряк, когда увидел Джона. "В море вороны белые, как снег, я знаю, уж я то знаю, ой-ой,-ой". Принцесса Ширин укуталась у подоконника, ее капюшон был одет так, чтобы скрыть страшные следы серой хвори , которые изуродовали лицо.

Мелисандры не было видно. За это Джон был благодарен. Рано или поздно ему придется встретиться с красной жрицей, но лучше бы это произошло не в присутствии королевы.

- Ваше Величество, - он преклонил колено. Вэль последовала его примеру.

Королева Селиса отложила шитье.

- Можете встать.

- Если Вашему Величеству будет угодно, могу я представить леди Вэль? Ее сестра Далла была...

- ...матерью того орущего младенца, который не дает нам спать. Я знаю, кто она, Лорд Сноу, - королева фыркнула. - Вам повезло, что она вернулась раньше моего мужа короля, в противном случае все обернулось бы скверно для нее. Определенно очень скверно.

- Вы принцесса одичалых? - спросила Ширин.

- Некоторые меня так называют, - ответила Вэль. - Моя сестра была женой Манса-Разбойника, Короля-за-Стеной. Она умерла во время родов.

- Я тоже принцесса, - сказала Ширин, - но у меня нет сестер. У сеня был двоюродный брат, пока он не уплыл. Он был всего лишь бастардом, но он мне нравился.

- Честно говоря, Ширин, - сказала ее мать, - я уверена, что Лорд Командующий пришел сюда не за тем, чтобы слушать про внебрачных детей Роберта. Пестряк, будь хорошим дурачком, отведи принцессу в ее комнату.

Колокольчики на его шляпе зазвенели. "Прочь, прочь," пел дурак. "Пойдем со мной на дно моря, прочь, прочь, прочь." Он взял маленькую принцессу одной рукой и увел ее из комнаты, пропуская перед собой.

Джон сказал: "Ваше Величество, предводитель свободного народа принял мои условия".

Королева Селиса слегка кивнула.

- Это было желанием моего лорда-мужа предоставить убежище этим дикарям. До тех пор, пока они сохраняют мир и подчиняются королевским законам, им рады в нашем королевстве, - она поджала губы. - Мне сказали, с ними еще великаны.

- Почти две сотни, Ваше Величество. И более восьмидесяти мамонтов. - ответила Вэль.

Королева вздрогнула.
-Ужасные существа. - Джон не смог понять, говорила ли она о гигантах или о мамонтах. - Хотя мой лорд-муж мог бы использовать этих зверей в сражениях.

- Да, Ваше Величество. - сказал Джон - Но ворота слишком малы, чтобы мамонты могли пройти.

- Нельзя ли расширить ворота?

-Это ... было бы неразумно, я полагаю.

Селиса вздохнула.

- Если вы так говорите. Не сомневаюсь, вы в этом разбираетесь. Где вы собираетесь устроить этих одичалых? Безусловно, Кротовый городок недостаточно большой для... сколько их?

- Четыре тысячи, Ваше Величество. Они помогут нам заполнить покинутые крепости, чтобы лучше защищать Стену.

- Мне дали понять, что эти замки полуразрушены. Мрачные места, суровые и холодные, больше похожи на горы щебня. В Восточном дозоре мы слышали разговоры о крысах и пауках.

Холод уже убил пауков, подумал Джон, а крыс можно есть, когда придет зима.

- Все это правда, Ваше Величество... но даже разрушенный замок - это какое-то убежище. И между ними и Иными будет Стена.

- Я смотрю, вы все предусмотрели, Лорд Сноу. Я уверена, Король Станнис будет доволен, когда триумфально вернется с битвы.

Это если он вообще вернется.

- Естественно, - продолжала королева, - одичалые должны сначала признать Станниса королем, а Р'глора - своим богом.

Вот мы и пришли, лицом к лицу на скользкой дорожке.

- Ваше Величесвто, простите меня. Это не те условия, на которые мы согласились.

Лицо королевы потвердело.

- Досадное упущение, - слабый намек на тепло в ее голосе в мгновение улетучился.

- Свободный народ не преклоняет колено, - сказала ей Вэль.

- Значит их заставят, - отрезала королева.

- Сделайте это, Ваше Величество, и мы восстанем снова при первой же возможности, - пообещала Вэль. - Восстанем со сталью в руках.

Губы королевы сжались, подбородок слегка задрожал.

- Вы дерзите. Я полагаю, этого следовало ожидать от одичалой. Нам следует найти вам мужа, который научит вас любезности, - королева повернулась к Джону. - Я не одобряю этого , Лорд Командующий. Как не одобрит этого и мой лорд-муж. Я не могу предотвратить

открытие ворот, как мы оба знаем, но я обещаю, вам придется за это ответить, когда король вернется с битвы. Возможно, вы захотите пересмотреть свое решение.

- Ваше Величество, - Джон снова преклонил колено. В этот раз Вэль не присоединилась к нему. - Мне очень жаль, что мои действия вызвали ваше недовольство. Я сделал, как счел лучшим. Вы позволите мне уйти?

- Уходите. Сейчас же.

Оказавшись на улице. Вэль дала волю своему гневу.
- Ты соврал про бороду. У нее на лице волос больше. чем у меня между ног. И ее дочь... ее лицо...

- Серая хворь.

- Мы называем ее серой смертью.

- Она не всегда смертельна для детей.

К северу от Стены - всегда. Яд болиголова - верное средство, впрочем, подушка или нож ничуть не хуже. Если бы её матерью была я, уже давно "оказала" ребёнку милосердие.

Это была Вэль, которую Джон не знал.

- Принцесса Ширин - единственное дитя королевы.

- Мне жаль их обеих. Дитя нечисто.

- Если Станнис выиграет войну, Ширин станет прямой наследницей Железного Трона.

- Тогда мне жаль ваши Семь Королевств.

- Мейстеры говорят, что серая хворь не...

- Мейстеры могут верить во что пожелают. Спроси лесную ведьму, если хочешь узнать правду.

Серая смерть засыпает, только чтобы проснуться снова. Ребенок не чист!

-Но выглядит она как невинный ребёнок. Ты не можешь быть уверена...

-Я знаю. Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, - Вэл взяла его руку в свои. - Я хочу, чтобы Чудовище забрали оттуда. Его и кормилиц. Ты не можешь оставить их в одном доме с мертвецом.

Джон стряхнул ее руку.

- Она не мертва.

- Мертва. Ее мать не видит этого, и ты, кажется, тоже. Однако это смерть.

Она пошла прочь от него, остановилась, обернулась.

-Я привела тебе Тормунда Великанью Смерть. Верни мне мое чудовище.

- Я верну, если смогу.

- Верни. Ты мне должен, Джон Сноу.

Джон смотрел, как она уходит. Она ошибается. Она определенно ошибается. Серая хворь не смертельна, чтобы она не говорила, не у детей.

Призрак снова убежал. Солнце садилось на западе. Чаша горячего вина с пряностями будет как раз кстати. Две чаши - совсем хорошо. Но это может подождать. Надо было встретиться с противниками. С самыми худшими - его братьями.

Он нашел Лезарса ожидающего его у лебедочной клети. Двое из них поднимались вместе с ним. Чем выше они поднимались, тем сильнее был ветер. Через пятьдесят шагов вверх, тяжелая клеть начала качаться при каждом порыве ветра. Время от времени она царапалась о Стену, вызывая душ из маленьких кристалликов льда, который, падая, сверкал в лучах солнца. Они поднялись выше самой высокой из башен замка. На четырехстах сотнях футов ветер кусался и рвал его черный плащ, шумно хлопая им по железными прутьями. На семистах-он прорывался прямо сквозь него.Стена моя, напомнил себе Джон, как и лебедочники раскачиваясь в клетке, еще два дня, по крайней мере.

Спрыгнув на лед, Джон поблагодарил подъемщиков и кивнул копьеносцам, стоящим на страже. Оба натянули свои шерстяные капюшоны так низко, что видны были лишь их глаза, но он узнал Тая по спутанным и скрученным прядям жирных черных волос, падающим ему на спину, а Оуэна по сосиске, засунутой в ножны у бедра. Он бы узнал их в любом случае, по тому, как они стояли. «Хороший лорд должен знать своих людей», – однажды сказал ему и Роббу отец, вернувшись в Винтерфелл.

Джон подошел к краю Стены и долго смотрел на поле боя, где погибло войско Манса Налетчика, размышляя, где Манс сейчас. «Нашел ли он тебя, сестренка? Или ты была лишь уловкой, для того чтобы я освободил его?»

Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз видел Арью. Как она выглядит сейчас? Смог бы он вообще узнать ее? «Арья Надоеда. С вечно чумазым лицом». Остался ли у нее тот маленький меч, который он заставил Миккена выковать для нее. «Коли острым концом», – сказал он ей. Мудрый совет для первой брачной ночи, если хотя бы половина из того, что он слышал о Рамси Болтоне – правда. «Привези ее домой, Манс. Я спас от Мелисандры твоего сына, и вот-вот спасу четыре тысячи из твоего свободного народа. Ты мне должен лишь эту маленькую девочку».

В зачарованном лесе на севере, дневные тени ползли по деревьям. Запад неба пылал красным, а на востоке выглядывали первые звезды. Джон Сноу сжимал правую руку в кулак, вспоминая всё то, что он потерял. Сэм, ты наивный толстый дурак, ты сыграл со мной жестокую шутку, когда сделал меня Лордом Командующим.У Лорда Командующего не бывает друзей.

"Лорд Сноу?" окликнул Лезерс. "Клеть поднимается."

- Я слышу.
Джон отошел от края.

Первыми кто поднялся был вожди кланов Флинт и Норрей, одетые в меха и железо. В Норрее было что-то от старого лиса-морщинистый и худощавого телосложения, но с живыми и хитрыми глазами. Торген Флинт был наполовину ниже, но голова его, должно быть, была в двое больше, толстый грубый человек с корявыми руками с красными прожилками, похожими

на ветчину, тяжело опираясь на терновую трость, хромал по льду. Боуэн Марш пришел следующим, укутанным в медвежью шкуру. После него Отелл Ярвик. Затем наполовину пьяный Септон Селладор.

"Пойдемте со мной," сказал им Джон. Они шли на запад вдоль стены, по успанной гравием дорожке к заходящему солнцу. Когда они отдолились на пятьдесят ярдов от теплицы, он сказал: «Вы знаете, почему я вызвал вас. Через три дня, на рассвете, ворота будут открыты, чтобы позволить Тормунду и его людям пройти через Стену. Нам многое нужно подготовить. "

Его заявление было встречено молчанием. Затем Отелл Ярвик сказал, "Лорд Командующий, это тысячи..."

"..исхудавших одичалых, ужасно уставших, голодных и далеких от дома." Джон указал на огни костров. "Они там. Четыре тысячи, как утверждает Тормунд "

"Три тысячи, я посчитал по кострам". Боуэн Марш жил расчетами и измерениями. "Более чем вдвое больше в Суровом доме с лесной ведьмой, как говорят. И Сир Денис пишет о больших лагерях в горах за пределами Теневой Башни ... "

Джон не отрицал этого. "Тормунд говорит что Плакальщик хочет попытаться преодолеть Мост Черепов снова."

Старый Гранат коснулся своего шрама. Он получил его защищая Мост Черепов последний раз, когда Плакальщик пытался отрезать ему путь через ущелье. "Конечно, Лорд Коммандующий не имеет ввиду, чтобы ... чтобы пропустить этого демона, да? "

-Без всякого удовольствия. - Джон не забыл те головы, что Плакальщик послал ему, с кровавыми дырами вместо глаз. Черный Джек Бульвер, Мохнатый Хэл, Гарт Серое Перо. Я не могу отомстить за вас, но я не забуду ваших имен. - Но, милорд, и его тоже. Мы не можем выбирать среди свободного народа решая, кто подойдет, а кто нет. Мир означает мир для всех.

Норри харкнул и плюнул. - Все равно, что заключать мир с волками и воронами.

- В моей темнице спокойно, - проворчал Старый Флинт. - Отдай Плакальщика мне.

-Скольких рейнджеров убил Плакальщик?,- спросил Ортель Ярвик. - Скольких женщин он изнасиловал, убил или похитил?

-Трех из моего рода, - сказал Старый Флинт. - И он ослепляет девушек, которых не берет.

-Когда мужчина одевает черное, его преступления забыты, - напомнил им Джон. - Если мы хотим, чтобы свободный народ сражался с нами бок о бок, мы должны простить им их прошлые преступления, как простили бы себе.

-Плакса не скажет Слова, - настаивал Ярвик. - Он не наденет плащ. Даже другие налетчики не доверяют ему.

"Не обязательно доверять человеку, которого используешь." Как бы тогда я мог использовать всех вас?
-Нам нужен Плакальщик и другие, подобные ему. Кто знает диких лучше одичалых? Кто знает наших врагов лучше человека, который сражался с ними?

- Все, что знает Плакальщик, - это изнасилования и убийства, - сказал Ярвик.

- Перейдя за стену, одичалых окажется втрое больше нас. - сказал Воуэн Марш. - И это только толпа Тормунда. Прибавь к ним людей Плакальщик и тех, кто у Хардхоума(?), и их сил будет довольно, чтоб прикончить весь Ночной Дозор за одну ночь.

- Цифры не выигрывают войны. Ты не видиле их. Половина из них ходячие мертвецы.

- Пусть лучше гниют в земле, - сказал Ярик. - Если так будет угодно моему господину.

- Не угодно. - Голос Джона был также холоден как и ветер в складках их плащей. - В лагере дети, сотни детей, тысячи. И женщины.

- Копьеносицы.

- Не все. Среди них матери, бабушки, вдовы и девицы...предлагаете им всем умереть, милорд?

- Не дело это, когда братья пререкаются, сказал Септон Селладор. - Преклоним колени перед Старицей, и помолимся дабы освятила она путь наш мудростью."

- Лорд Сноу, спросил Норри, где вы собираетесь расположить этих ваших одичалых? Не на моей земле, надеюсь.

- Точно, заявил Старый Флинт. - Хотите их в Даре, пеняйте на себя, но смотрите чтоб они не сорвались с места в противном случае я пришлю назад их головы. Зима близко и мне не нужны лишние рты.

- Одичалые останутся у Стены, - заверил их Джон. - Большинство будут размещены в одном из наших заброшенных замков.
У Дозора теперь были гарнизоны в Ледовом Пороге, Длинном Пригорке, Собольем Зале, Сером Страже и Глубоком Озере; все плохо укомплектованы, но десять замков все еще стояли пустые и заброшенные.
- Мужчины с женами и детьми, все девочки-сироты и любой мальчик-сирота в возрасте до десяти, старухи, вдовы, любая женщина, которая не хочет воевать. Копьеносиц мы отправим в Длинный Пригорок и они присоединяться к своим сестрам, одиноких мужчин - во вновь открытые крепости. Те, кто наденет черное останется здесь или будет послан в Восточный Дозор или Сумеречную Башню. Тормунд займет Дубовый Щит как свою ставку, чтобы держать его под рукой.

Боуэн Марш вздохнул.
- Если они не убьют нас своими мечами, они сделают это своими голодными ртами. Помилуйте, и как Лорд-Командующий предлагает накормить Тормунда и его тысячи?

Джон ожидал этот вопрос. – Через Восточный Дозор. Мы доставим пищу кораблями, столько, сколько потребуется. Из Речных и Штормовых Земель, из Долины Аррен, из Дорна и Предела, через Узкое море из Свободных Городов.

- И эта пища будет оплачена... чем, могу я спросить?

Золотом, Железного Банка Браавоса, мог бы ответить Джон. Вместо этого он сказал, - я согласился, что свободный народ может оставить свои меха и шкуры. Им они понадобятся, когда наступит зима. Все другие ценности они должны сдать. Золото и серебро, янтарь, драгоценные камни, резные фигурки, хоть что-то ценное. Мы отправим все это через Узкое море, чтобы продать в Свободных Городах.

- Все ценности одичалых, - сказал Норри. - Это позволит вам купить бушель ячменя. Может, два бушеля.

- Лорд Командующий, почему бы не потребовать, чтобы одичалые сдали и свое оружие? - спросил Клидас.

Кожаный рассмеялся. - Вы хотите, чтобы свободный народ дрался рядом с вами против общего врага. И как мы должны сделать это без оружия? Желаете, чтобы мы забросали его снежками? Или нам побить его палками?

Оружие, которое носят большинство одичалых, ненамного лучше чем палки, подумал Джон. Деревянные дубины, каменные топоры, молоты, копья с обожженными наконечниками, ножи из кости, камня и драконова стекла, плетеные щиты, костяные доспехи, вареная кожа. Тенны работали с бронзой, да мародеры типа Плакальщика носили краденые стальные и железные мечи, отнятые у какого-нибудь трупа..., но даже они часто были древними, с отпечатком годов тяжелого использования и со следами ржавчины.

- Тормунд Великанья Смерть никогда добровольно не разоружит своих людей, - сказал Джон. - Он не Плакальщик, но он также и не трус. Если бы я попросил его об этом – пролилась бы кровь.

Норри потеребил свою бороду. - Вы можете поместить своих одичалых в эти разрушенные замки, Лорд Сноу, но как Вы заставите их остаться? Что остановит их двинуться на юг к более лучшим, более теплым землям?

- Нашим землям, - сказал Старый Флинт.
- Тормунд дал мне клятву. Он будет служить с нами до весны. Плакальщик и другие их капитаны дадут такую же клятву, или мы не позволим им пройти.

Старый Флинт покачал головой. - Они предадут нас.

- Слово Плакальщика ничего не стоит, - сказал Отелл Ярвик.
- Они - безбожные дикари, - сказал Септон Селладор. - Даже на юге известно вероломство одичалых.

Кожаный скрестил свои руки. - То сражение в внизу, под Стеной? Я был на другой стороне, помните? Теперь я ношу ваше черное и обучаю ваших мальчиков убивать. Некоторые могли бы назвать меня перевертышем. Могло бы быть так..., но я не более дикарь, чем ваши вороны. У нас тоже есть боги. Те же самые боги, которых чтут в Винтерфелле.

- Боги Севера, с тех пор, как была воздвигнута эта Стена, - сказал Джон. - Именно перед этими богами поклялся Тормунд. Он сдержит свое слово. Я знаю его, как знал Манса Налетчика. Я ходил с ними какое-то время, как вы можете вспомнить.

- Я не забыл, - сказал Лорд Стюард.

Нет, подумал Джон, я не думаю, что ты забыл.
- Манс Налетчик тоже давал клятву, - продолжил Марш. - Он поклялся не носить короны, не брать жену, не быть отцом сыну. Затем он вывернул свой плащ, сделал все то, что поклялся не делать,

и повел внушающее страх воинство против королевства. Это остатки именно того воинства ждут сейчас за Стеной.

- Разбитые остатки

- Поломанный меч можно перековать. Сломанным мечом можно убить.

- У свободных людей нет ни законов, ни лордов, - сказал Джон, - но они любят своих детей. Вы хоть это признаете?

- Не их дети нас беспокоят. Мы боимся отцов, не сыновей.

- Как и я. Поэтому я настоял на заложниках. - Я не доверчивый дурак, за которого вы меня принимаете..., и я не наполовину одичалый, во что бы вы ни верили. - Сто мальчиков от восьми до шестнадцати лет. Сын от каждого их вождя и капитана, остальные выбраны по жребию. Мальчики будут служить пажами и оруженосцами, освобождая наших собственных людей для других обязанностей. Некоторые могут захотеть надеть черное однажды. И более необычные вещи случались. Остальные останутся заложниками, обеспечивая лояльность их родителей.

Северяне взлянули друг на друга.
- Заложники, - задумчиво произнес Норри. - Тормунд согласился на это?

Или так, или наблюдать, как его люди умирают.
- Моя цена кровью, он назвал это, - сказал Джон Сноу, - но он заплатит.

- Ладно, почему бы и нет? - Старый Флинт топтал своей тростью лед. - Воспитанники, мы всегда называли их, когда Винтерфелл требовал мальчиков от нас, но они были заложниками, и ничего с этим не сделаешь.

- Ничего, но те, чьи родители вызвали недовольство у Королей Зимы, - сказал Норри, - те вернулись домой короче на голову. Поэтому скажите мне, мальчик..., если эти ваши одичалые друзья окажутся ложными, крепкий ли у вас желудок, чтобы сделать то, что нужно?

Спросите Яноса Слинта.
- Тормунд Великанья Смерть не так глуп, чтобы испытывать меня. Может, я и кажусь зеленым юнцом в Ваших глазах, Лорд Норри, но я - все еще сын Эддарда Старка.

Но даже это не успокоило лорда-стюарда.
– Вы говорите, что эти мальчики будут служить оруженосцами. Несомненно, лорд-командующий не подразумевает, что они будут тренироваться с оружием?

Джон разозлился.
– Нет, милорд, я собирался отправить их шить кружевное исподнее. Разумеется, они будут тренироваться с оружием. Они так же будут взбивать масло, колоть дрова, чистить конюшни, выносить ночные горшки и бегать с поручениями… а в промежутках будут тренироваться с копьями, мечами и луками.

Раскрасневшийся Марш стал густо красным. “Да простит мне, Лорд Командующий, мою прямоту, но помягче сказать такое не выйдет. То, что Вы описываете, зовется изменой. Последние восемь тысяч лет Ночной дозор удерживал Стену, в том числе, и от одичалых. А теперь вы говорите: впустите их, укройте в наших замках, накормите и оденьте … и да, мы должны подучить их до отличных воинов. Лорд Сноу, я взываю к вам: Вы поклялись!

-Я помню в чем клялся, - и Джон произнес: - Я - меч во тьме; я - дозорный на Стене; я - огонь, который разгоняет холод; я - свет, который приносит рассвет; я - рог, который будит спящих; я - щит, который охраняет царство людей. Мы с вами говорили слова одной клятвы?

-Той самой, как их произнес Лорд командующий.

- Вы уверены, я точно ничего не забыл? Например, о короле и его законах, о том, как мы должны защищать каждую пядь <i>его</i> земли и цепляться за каждый <i>его</i> разрушенный замок? Что в клятве говорится на этот счет? - Джон вопросительно посмотрел на них, но никто не проронил ни звука. - Я - щит, который охраняет царство <i>людей</i>. Там такие слова. Так скажите же мне, милорды, кто они эти одичалые, если не люди?

Боуэн Марш открыл рот и не проронил ни звука. Румянец залил его шею.

Джон Сноу отвернулся. Последние лучи солнца стали угасать. Он наблюдал за тем, как трещины вдоль Стены из красных становились серыми, из серых – черными, превращаясь из полосок огня в реки черного льда. Там, далеко внизу, леди Мелисандра, должно быть, зажигает свой ночной огонь и поет: «Повелитель Света, защити нас, ибо ночь темна и полна ужасов».

- Зима близко, - наконец произнес Джон, нарушая неловкую тишину, - а с ней - и белые ходоки. Стена - то место, где мы их остановим. Она создана, чтобы остановить их. Но стена должна быть укомплектована. Разговор окончен. Нужно сделать еще очень многое, прежде чем мы откроем ворота. Тормунду и его людям потребуется еда, одежда и укрытие. Некоторые больны, и им нужен уход. Это на вас, Клидас. Спасите столько, сколько сможете.

Клидас моргнул своими тусклыми красными глазами.

- Сделаю все, что смогу, Джон. Я хотел сказать, милорд.

- Нам потребуются каждая тележка и фургон для транспортировки свободного народа в их новые дома. Отелл, проследите за этим.

Ярвика перекосило.

- Слушаюсь, Лорд Командующий.

- Лорд Боуэн, вы будете собирать ценности. Золото и серебро, янтарь, ожерелья и браслеты. Рассортируйте их, посчитайте, проследите, чтобы они благополучно достигли Восточного дозора.

- Да, Лорд Сноу. - ответил Боуэн Марш.

А Джон подумал : "Лед" - сказала она - " и кинжалы в темноте. Замерзшая кровь и обнаженная

сталь." Пальцы его правой руки сжались. Ветер усиливался.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67044

Переводчики: chakiandchaki, andrejAVT, Hemis, OlchaTihiro

Mr_Q, Mragel, Searano, jdoblom

Andru, cunning, resija, _Andrey_

LiaFlower, Hoffmann, Hrup, VIRTON и ещё 2 человека