Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: TYRION

ТИРИОН

Лекарь зашел в палатку, бормоча любезности, но одного вдоха нечистого воздуха и взгляда на Еззана зо Каггаза хватило ему, чтобы замолчать.
– Кровавый понос, – сказал он Конфетке.

<i>Какой сюрприз,</i>, подумал Тирион. <i>Кто бы догадался? Помимо любого, у кого есть нос и меня с его половинкой.</i> Еззан горел в лихорадке, судорожно извиваясь в луже собственных экскрементов. Его дерьмо превратилось в коричневую слизь с прожилками крови... и вытирать его желтую задницу выпало Йолло и Пенни. Даже с их помощью их хозяин не мог подняться, все его угасающие силы уходили на перекатывание на одну сторону.

–&nbsp;Мое искусство здесь не поможет, – провозгласил лекарь. –&nbsp;Жизнь благородного Еззана в руках богов. Держите его в прохладе, если можете. Говорят, это помогает. Приносите ему воду. – Больные этим недугом всегда испытывали жажду, выпивая галлоны между опорожнениями. –&nbsp;Чистую свежую воду, столько, сколько он сможет выпить.

–&nbsp;Только не из реки, –&nbsp;вставила Конфетка. –&nbsp;Ни в коем случае.
И на этом лекарь испарился.

<i>Нам тоже надо спасаться бегством,</i> подумал Тирион. Он был рабом, в золотом воротничке с маленькими колокольчиками, которые весело позвякивали при каждом его шаге. <i>Честь, неотличимая от смертного приговора.</i> Еззару хо Кваггазу нравилось держать своих любимцев поближе к себе, поэтому теперь Йолло, Пенни, Конфетке и остальным его сокровищам пришлось заботиться о нем, когда он заболел.

Бедный старый Еззан. Лорд жиров был не таким уж плохим, как бывали другие хозяева. В этом Конфетка была права. Прислуживая на его ночных пирушках, Тирион скоро понял, что Еззан стоял во главе тех юнкайских лордов, которые поддерживали сохранение мира с Миэрином. Большинство других только прожигали свое время, ожидая прихода армий из Волантиса. Лишь немногие хотели немедленно взять город штурмом, чтобы волантийцы не лишили их триумфа и лучших трофеев. Еззан не хотел иметь к этому отношения. Равно как и не давал согласия на возвращение заложников Миэрина с помощью требушета, как предлагал наемник Кровавая Борода.

Но многое может измениться за два дня. Два дня назад Кормилица был крепким и здоровым. Два дня назад Еззан не слышал топота призрачных копыт. Два дня назад флот Старого Волантиса был на два дня дальше от них. А теперь...

"Еззан умирает?", - спросила Пенни, этим своим особенным "пожалуйста-скажите-что-это-не-так" голосом. "Все мы умрем".

"Я имела в виду - от поноса."

Конфетка посмотрела на них отчаянным взглядом:
–&nbsp;Еззан не должен умереть.
Гермафродит погладил лоб их огромного хозяина, убирая назад его вспотевшие волосы. Юнкаец застонал, и еще один поток коричневой воды хлынул по его ногам. Его постель испачкалась и смердела, но у них не было способа передвинуть его.

- Некоторые хозяева освобождают своих рабов, когда умирают, - сказала Пенни.

Конфетка захихикал. Это был ужасный звук.
- Только любимчиков. они освобождают их от бед мира, чтобы те сопровождали своих обожаемых хозяев в могилу и служили им в загробном мире.

Конфетка знал, что он будет первым, кому перережут глотку.

Мальчик-козел заговорил:
- Серебряная королева...

- Мертва,- закончил Конфетка. - Забудь про нее! Дракон перенес ее через реку. Она затонула в Дотракийском море.

- Нельзя утонуть в траве, - сказал мальчик-козел.
- Если бы мы были свободными, - сказала Пенни, - мы могли бы найти королеву. Или, по крайней мере, отправиться на ее поиски.

<i>Ты на своей собаке и я на своей свинье, гонимся за драконом по дотракийскому морю. </i>Тирион поскреб шрам чтоб удержаться от смеха.
– Именно этот дракон уже выказал свою любовь к жареной свинине. А жареный карлик вдвое вкуснее.

" Это было только желание," сказала Пенни задумчиво. "Мы могли бы уплыть прочь. Там корабли снова, теперь эта война окончена."

Разве? Тирион склонен сомневаться в этом. Пергамент подписан, но в войнах не сражаются пергаментами.

- Мы могли бы уплыть в Кварт, - продолжила Пенни, - Улицы там вымощены нефритом, так всегда говорил мой брат. Одни только городские стены - одно из чудес света. Когда мы выступим в Кварте, на нас польется целый дождь из золота и серебра, вот увидишь.

– Некоторые из тех кораблей в заливе – квартийские, – напомнил ей Тирион. – Ломас Длинный Шаг видел стены Кварта. Мне вполне хватает его книг. Я зашел так далеко на восток, как и планировал зайти.

Конфетка легко коснулась влажной тряпкой лихорадочно пылающего лица Еззана.
- Еззан должен жить. Не то мы все умрем вместе с ним. Бледная кобыла не каждого всадника выдержит. Хозяин поправится.

Это была явная ложь. Было бы чудом, если бы Йезан прожил еще день. Лорд сало умирал от какой-то отвратительной болезни, которую он принес возвращаясь из Софориса, так казалось Тириону. Это только ускорит его конец. Милосердно, в самом деле. Но карлик не жаждал этой участи для себя. "Лекарь сказал, что ему нужна свежая вода. Мы поищем ее."

- Ты так добр, - у Конфетки был безжизненный голос. Не только страх перехватывал ей горло; среди всех сокровищ Еззана она одна по-настоящему любила их огромного хозяина.

– Пенни, пойдем со мной.
Тирион откинул полотнище палатки и вывел ее на жару миэринского утра. Воздух был удушливым и гнетущим, но все же дал долгожданное облегчение после миазмов пота, дерьма и болезни, наполнявших шатер Еззана.

- Вода поможет хозяину, - сказала Пенни, - Так сказал лекарь, должно быть, это правда. Сладкая свежая вода.

– Сладкая свежая вода не помогла Кормилице.
Бедный старый Кормилица. Солдаты Еззана швырнули его в повозку с трупами прошлым вечером на закате, как еще одну жертву бледной кобылы. Когда люди умирают каждый час, никто не обращает внимания на еще одного мертвеца, особенно на такого презренного как Кормилица. Другие рабы Еззана отказались даже подойти к надсмотрщику, когда начались судороги, поэтому согревать его и поить досталось Тириону. <i>Разбавленное вино, лимонная вода, и немного чудесной горячей похлебки из собачьих хвостов, с небольшими ломтиками грибов. Выпей, Кормилица, нужно чем-то заменить эту дерьмовую водицу, брызгающую из твоей задницы.</i>
Последнее, что произнес Кормилица было&nbsp;"нет".
А последним, что он услышал:&nbsp;"Ланнистер всегда платит свои долги."

Тирион скрыл правду об этом от Пенни, но ей нужно понимать как обстоят дела с их хозяином.
–&nbsp;Если Еззан доживет до рассвета –&nbsp;я буду очень удивлен.

Она схватила его за руку:
–&nbsp;А что тогда будет с нами?

– У него есть наследники. Племянники.
Их было четверо, они прибыли из Юнкая с Еззаном, чтобы командовать его солдатами-рабами. Один был убит наемниками Дейенерис Таргариен во время вылазки. Остальные три поделят рабов желтого чудовища между собой, вряд ли будет иначе. То, что один из племянников разделяет любовь Еззара к калекам, уродам и монстрам казалось маловероятным.
– Один из них получит нас. Или мы закончим на аукционе.

- Нет, - ее глаза округлились. - Только не это. Пожалуйста.

- Такая перспектива и меня не привлекает.

В нескольких ярдах поодаль, сидя на корточках в пыли, бросая кости и передавая друг другу бурдюк с вином, расположились солдаты-рабы Еззана. Один из них был сержант, злой и жестокий тип, с головой гладкой как камень и огромными бычьими плечами. И ума, как у быка тоже, припомнил Тирион.

Он поковылял к ним.
- Шрам, - окликнул он, - благородному Еззану нужна свежая чистая вода. Возьми двух человек и принесите так много ведер, сколько сможете. И поторопитесь.

Солдаты оторвались от игры. Шрам поднялся на ноги, нахмурившись:
- Что ты сказал, карлик? Кем ты себя возомнил?

- Ты знаешь кто я. Йолло. Одно из сокровищ нашего господина. А сейчас сделай, что я тебе приказываю.

Солдаты рассмеялись:
- Давай, Шрам, - ржал один, - и поспеши. Обезьянка Еззана приказывает тебе.

- Ты не приказываешь солдатам, что им делать, - сказал Шрам.
- Солдаты? - Тирион изобразил удивление. - Рабов, вот кого я вижу. Ты носишь ошейник вокруг шеи, также как и я.

Яростный удар Шрама повалил его на пол и разбил ему губу:
- Ошейник Еззана. Не твой.

Тирион вытер рассеченную губу тыльной стороной руки. Когда он попробовал встать, одна нога ушла из под него и он снова упал на колени. Ему нужна была помощь Пенни, чтобы снова подняться.
–&nbsp;Конфетка сказала, что хозяину нужно как можно больше воды, – произнес он, старательно хныкая.

- Конфетка пусть трахнет себя. Он создан для этого. Мы не подчиняемся этому уроду.

Конечно нет, подумал Тирион. Даже среди рабов были лорды и дворняги, как он быстро узнал. Гермафродит долго был господским любимцем, обласканным и пользующимся благосклонностью, поэтому другие рабы благородного Еззана ненавидели его за это.

Солдаты привыкли получать приказы от их хозяев или надсмотрщиков. Однако Кормилица умер, а Еззан слишком болен, чтобы назвать наследника. Что касается трех племянников, эти бравые свободные мужчины вспомнили о неотложных делах где-то в других местах при первом же звуке копыт бледной кобылы.

- В-вода, - сказал раболепно Тирион. - Лекарь сказал не речная, а чистая, свежая колодезная вода.

Шрам рявкнул:
- Ну так вы и идите за ней. И побыстрее.

- Мы? - Тирион обменялся отчаянным взглядом с Пенни. - Вода тяжелая. А мы не такие сильные как вы. Можно нам...можно мы возьмем повозку с мулами?

- Воспользуйтесь своими ногами.

- Но нам придется ходить много раз.

- Да хоть сто раз. Это не моя проблема.

- Просто нас двое ... Мы не сможем принести столько воды, сколько нужно хозяину.

- Возьмите медведя, - предложил Шрам. - Таскать воду, это все, на что он годен.

Тирион повернулся прочь: - Как скажете, хозяин.

Шрам усмехнулся. Хозяин. Да, ему это нравится.
- Морго, принеси ключи. Вы наполняете ведра и немедленно возвращаетесь назад, карлик. Ты знаешь, что случается с рабами, пытающимися сбежать.

- Принеси ведра, - сказал Тирион Пенни. Он пошел с Морго выпустить сира Джораха Мормонта из его клетки.

Рыцарь не мог свыкнутся с рабством. Когда его вызвали играть медведя, крадущего прекрасную невесту, он хоть и соизволил играть в их пьесе, но был угрюм и необщителен, безжизненно переставляя ногами. Не смотря на то, что Мормонт не пытался сбежать и не проявлял агрессию, приказы своих хозяев он напрочь игнорировал или отвечал с грубыми проклятиями. Все это не нравилось Кормилице, за что он запер Джороха в железной клетке, в которой его били каждый вечер, как только солнце садилось в Заливе Работорговцев. Побои рыцарь терпел в тишине;

слышны были только проклятия рабов, избивавших его и приглушенные звуки от ударов дубинками, по черному от синяков телу Сира Джороха.

Он весь ушел в себя, думал Тирион, наблюдая в первый раз как бьют рыцаря. Зря я не придержал свой язык и не позволил Захрину забрать его. Бойцовские ямы оказались бы лучшей судьбой нежели это.

Мормонт вышел из тесной клетки, сгорбленно и щурясь. Его глаза были почерневшими, а спина покрыта коркой засохшей крови. Лицо его было в синяках и таким опухшим, что он с трудом походил на человека. Из одежды на нем - только грязная желтая набедренная повязка. "Ты помогать им носить воду," - сказал ему Морго.

Единственным ответом сэра Джораха был мрачный взгляд. Некоторые люди скорее умрут свободными, чем согласятся жить рабами. Слава богу, Тирион не был подвержен этому недугу, но если Мормонт убьет Морго, другие рабы не обратят внимания на это различие. "Пойдем," - сказал он прежде чем рыцарь успел совершить нечто храброе и тупое. Он двинулся вперевалку и надеялся, что Мормонт следует за ним.

Хоть в этот раз боги были добры. Мормонт пошел следом.

Два ведра Пенни, два Тириону и четыре сиру Джораху - по два в каждую руку. Ближайший колодец был к юго-западу от Харридана, и они приняли это направление. Колокольчики на их ошейниках весело звенели при каждом шаге. Никто не обращал на них внимания. Просто рабы несут воду своему хозяину. От ошейника была некоторая польза, особенно от золотого с вырезанным именем Еззана зо Кваггаза. Маленькие колокольчики звенели об их ценности - для тех, кто мог слышать. Раб так же важен, как и его хозяин. Еззан, хоть и похож на слизняка и пах мочой, был богатейшим человеком Желтого Города и привел на войну шестьсот солдат-рабов. Ошейники давали им свободу идти куда угодно в пределах лагеря.

Пока Еззан не умрет.

Лязгающие Лорды (?) отправили своих солдат рабов тренироваться на ближайшем поле. Звон, производимый их цепями, был похож на какофонию, пока они маршировали по песку и строились со своими пиками в ряды. Другие рабы воздвигали рампы из камня и песка рядом с баллистами и скорпионами, направляя их в небо дабы защитить лагерь от черного дракона, если тот вернется. Их потуги, то как они потели и чертыхались, пытаясь установить осадные машины на склоны забавляли карлика. Не обошлось и без арбалетов. Казалось он был у каждого, с полными колчанами болтов, свисающих на бедрах.

Если б кто нибудь поинтересовался у него, Тирион посоветовал бы им не утруждаться почем зря. Сбить чудовищного питомца королевы такими игрушками было невозможно, если только по невероятному стечению обстоятельств длинный болт скорпиона бы не угодил дракону в глаз. Такой щекотки дракон не боялся, а вот разозлится мог запросто.

Глаза были самым уязвимым местом драконов. Глаза и мозг позади них. Не подбрюшье, как это было в некоторых старых рассказах. Чешуя там была такой же жесткой, как как и вдоль спины и боков дракона. И не низ пищевода также. Это было безуием. Потенциальные

охотники на драконов могли бы попытаться погасить огонь толчком копья.“Смерть выходит изо рта дракона,” написал Септон Барт в своей Неестественной Истории, “но смерть не приходит таким путем.”

Чуть дальше два легиона Нового Гиса бились стенка на стенку, пока их сержанты в железных полушлемах c лошадиными гребнями выкрикивали команды на своем непонятном диалекте. Казалось, что Гискарские солдаты рабы были более грозными воинами чем Юнкайские, но Тирион в этом сомневался. Легионеров можно вооружить и организовать также как и Безупречных...вот только евнухи жили войной, а Гискарские воины были свободными горожанами, служившими по призыву три года.

Очередь у колодца вытянулась на целую четверть мили.

В пределах дневного перехода от Миирина была всего горстка колодцев, поэтому ждать всегда приходилось долго. Большинство Юнкайских хозяев брали питьевую воду из Скахазадхана, что Тирион считал весьма скверной идеей, еще до того, как об этом предупредили лекари. Те, кто оказался поумней, старались остаться выше по течению, чем сортиры, но они все равно оставались ниже города.

Тот факт, что в пределах дневного перехода от города вообще остались чистые колодцы, лишь подтверждал невинность Дейенерис Таргариен в вопросах, касающихся осадного искусства. «Ей следовало отравить каждый колодец. В таком случае всем юнкайцам пришлось бы пить из реки. И тогда бы мы посмотрели, сколько бы продержалась эта осада». Тирион не сомневался, что его лорд-отец поступил бы именно так.

Каждый их шаг отдавался звоном колокольчиков на ошейниках. Какой сладкий звук, так и хочется кому нибудь выдавить глазные яблоки ложкой. Гриф, Утка и Халдон полу-мейстер должны быть уже в Вестеросе со своим молодым принцем. Я должен был быть с ними...но нет, мне понадобилась шлюха. Цареубийства было мало, мне захотелось девки и вина чтоб залить свое горе и вот он я, на другом конце мира, с рабским ошейником на шее и золотыми колокольчиками, предупреждающими каждый мой шаг. Если постараюсь, то смогу прозвенеть "Рейны из Кастамара"

Не было лучшего места услышать последние новости и слухи, чем в очереди у колодца. - Я знаю, что я видел, - рассказывал старый раб в ржавом железном ошейнике, пока Тирион и Пенни продвигались в очереди, - и я видел как дракон отрывал руки и ноги, разрывал людей надвое, сжигал их дотла, только пепел да кости оставались. Люди побежали, пытаясь выбраться из той ямы, но я пришел посмотреть зрелище и, хвала всем богам Гиса, я его увидел. Я был одет в пурпурное, так что считал, что вряд ли дракон потревожит меня.

- Королева забралась на спину дракона и улетела, - настаивала высокая смуглая женщина.

"Она попыталась,” сказал старик, “но она не смогла удержаться. Арбалеты ранили дракона, и королева была поражена прямо между ее сладкими розовыми сиськами, я слышал. Это было когда она упала. Она умерла в канаве,сделанной колесами фургонов. Я знаю девочку, которая знает человека, который видел ее смерть.”

В этой комании лучшей частью здравого смысла было бы молчание, но Тирион не смог справиться с собой. "Никакого тела не нашли" сказал он.

Старик нахмурился.
- Что ты можешь об этом знать?

-Они были там,- сказала коричневая женщина. -Это они, карлики рыцари, которые выступали перед королевой.

Старик покосился вниз, как будто видел его и Пенни в первый раз. "Вы те, кто катались на свиньях".

<i>Наша слава опережает нас. </i>Тирион отвесил учтивый поклон, воздержавшись от упоминания о том, что одна из свиней вообще-то была собакой.
- Эта свинья, на которой я езжу, на самом деле моя сестра. У нас одинаковые носы, не заметили? Волшебник заколдовал ее, но если вы подарите ей большой влажный поцелуй, она превратится в прекрасную женщину. Жаль, что познакомившись с ней, вы сразу же захотите поцеловать её еще раз, чтобы превратить обратно.

Взрыв смеха раздался вокруг них. Даже старик не смог удержаться.
– Ты ее видел, – сказал рыжеволосый мальчик позади них. – Ты видел королеву. Это правда, что она настолько прекрасна, как говорят?

<i>Я видел стройную девушку с серебристыми волосами, завернутую в токар,</i> наверное, следовало ему ответить им. <i>Ее лицо было закрыто вуалью, а я так и не подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть. Я скакал верхом на свинье.</i> Дейенерис Таргариен сидела в ложе хозяина ямы возле своего гискарского короля, но глаза Тириона были прикованы к рыцарю позади нее, облаченному в бело-золотые доспехи. Хотя черты его лица были скрыты, карлик узнал бы Барристана Селми в любом месте. <i>Иллирио был прав хотя бы насчет этого,</i> вспомнил он, размышляя. <i>Узнает ли меня Селми. И что же он сделает, если узнает?</i>

Он почти выдал тогда себя, но что-то остановило его - осторожность, трусость или инстинкт, называйте как хотите. Он не мог представить себе, что Барристан Отважный встретит его иначе кроме как с враждебностью. Селми никогда не одобрял Джейме в Королевской Гвардии. Перед востанием старый рыцарь считал его слишком молодым и неопытным; после он часто говорил, что Цареубийце следует снять свой белый поащ и одеть вместо негочерный. Что касается грехов Тириона, то они были еще хуже. Джейме убил безумца. Тирион всадил арбалетный болт в пах собственного отца, которому Сир Барристан служил годы. И все равно он бы попытался открыть себя, но в тот момент Пенни ударила его в щит и шанс был упущен навсегда.

- Королева смотрела наш поединок, - Пенни рассказывала другим рабам в очереди - но это был единственный раз, когда мы ее видели.

-Вы должно быть видели дракона,- сказал старик.

Если бы. Боги даже этим не удостоили его. Когда Дейенерис Таргариен забиралась на дракона, Кормилица уже заковывал их лодыжки в кандалы, дабы на обратном пути к хозяину они не сбежали. Если бы их надсмотрщик отошел бы куда-нибудь после того, как привел их на эту бойню, или убежал бы как остальные рабы, когда дракон спустился с неба, два карлика могли бы уже прогуливаться свободными. Или, что более вероятно, бежали бы прочь, звеня своими маленькими колокольчиками

-Был ли там дракон?- Тирион пожал плечами. -Я знаю только то, что мертвых королев не находили.

Старика это не убедило.
- Ну, они насчитали сотни трупов. Их стащили в яму и сожгли, хотя половина уже была обуглена. Может быть они не узнали ее, обожженную, в крови и разбившуюся. Может быть они сговорились ничего не рассказывать, чтобы вы рабы не проговорились.

- Это мы-то, рабы? - возмутилась темнокожая женщина. - Ты тоже носишь ошейник.

- Ошейник Газдора, - похвалился старик. - Со дня рождения. Я почти что брат для хозяина. Рабы наподобие вас, отбросы из Астапора и Юнкая, мечтают о свободе, но я не отдал бы драконьей королеве свой ошейник, даже если бы она предложила пососать мой член взамен. Иметь хорошего хозяина все же лучше.

Тирион не стал спорить. Самая хитрая вещь в рабстве, это то как легко к нему привыкнуть. Как ему казалось, жизнь большинства рабов не сильно отличалась от жизни слуг в Кастерли Рок. Правда, некоторые рабовладельцы и надсмотрщики были грубыми и жестокими, но то же самое можно было сказать о некоторых лордах Вестеросса, их управляющих и помощниках. Большинство Юнкайцев обращались с рабами достаточно терпимо, пока те выполняли свою работу и не создавали проблем... и этот старик в его ржавом ошейнике, с его неистовой верностью Лорду Трясущиеся Щеки, вовсе не был исключением из правил.

- Газдор Великодушный? - спросил тирион елейно. - Наш хозяин Еззан часто рассказывал о его остроумии.
Как на самом деле выражался Еззан, звучало примерно как "у меня больше ума в левой ягодице чем у Газдора и его братьев вместе взятых. Тирион подумал, что благоразумнее не озвучивать цитату.

Уже после полудня он и Пенни достигли колодца, из которого черпал воду одноногий раб. Он подозрительно посмотрел на них:
- Кормилица всегда приходит за водой для Еззана с четырьмя мужчинами и повозкой с мулом. - Он опустил ведро в колодец еще раз. Раздался тихий всплеск. Одноногий дождался пока оно наполнится и начал поднимать его вверх своими загорелыми шелушащимися руками,тощими на вид, однако мускулистыми.

- Мул умер, - сказал Тирион. - Несчастный Кормилица тоже. А сейчас Еззан сам оседлал бледную кобылу, а у шести его солдат понос. Можно мне два полных ведра?

- Конечно.
Слова Тириона положили конец пустой болтовне. <i>Ты услышал звук копыт? </i>Ложь о солдатах заставила старого одноногого работать быстрее.

Они пошли обратно, карлики несли по два до краев полных ведра сладкой воды, а сир Джорах шел с двумя ведрами в каждой руке. День становился все жарче, воздух был густой и влажный, словно промокшая шерсть, а ведра, казалось становились тяжелее с каждым шагом. Длинная прогулка на коротких ножках. Вода выплескивалась из их ведер с каждым шагом, расплескиваясь около их ног, а их колокольчики играли походную песню. Если бы я знал, что докачусь до такого, Отец, я бы оставил тебя в живых. В полумиле к востоку поднимался столб черного дыма там, где подожгли шатер. Сжигали умерших прошлой ночью.
- Вон туда, - сказал Тирион, кивнув головой вправо.

Пенни недоуменнно посмотрела на него:
- Мы шли не этим путем.

- Ну мы же не хотим дышать этим дымом. Он воняет.
Это не было ложью. Не полностью.

- Мне нужно отдохнуть, - вскоре пропыхтела Пенни, борясь с тяжестью ведер.

- Как пожелаешь, - Тирион поставил ведра с водой на землю, благодарный за эту остановку. Его ноги сильно сводило судорогой, поэтому он нащел приглянувшийся ему камень, и уселся на него, потирая бедра.

- Я могу помочь тебе,- предложила Пенни. - Я знаю точки на теле, облегчающие боль.
Тирион был старше Пенни, но все еще смущался от ее прикосновений. Он повернулся к сиру Джораху.
- Еще немного избиений, и ты будешь страшнее меня, Мормонт. Скажи, а силы на драку в тебе еще остались?

Высокий рыцарь поднял два почерневших глаза и посмотрел на него так, словно он был жуком.
- Достаточно, чтобы свернуть твою шею, Бес.

- Хорошо.-Тирион взял ведра.- Тогда сюда.

Пенни подняла бровь:
- Нет, нам налево. Харридан там.

- А там - Злая Сестра, - кивнул Тирион в другом направлении. - Поверь мне, - сказал он, - Мой путь короче.
И он пошел, позванивая своими колокольцами. Пенни пойдет следом, знал он.

Иногда он завидовал девушке и ее милым маленьким мечтам. Она напоминала ему Сансу Старк, невесту-ребенка, которую он взял в жены и потерял. Несмотря на те ужасы, что Пенни пережила, она почему-то осталась доверчивой. Но она-то должна лучше знать жизнь. Она старше Сансы. И она карлик. А ведет себя так, как будто позабыла об этом, словно она красавица из знатного рода, а не рабыня в цирке уродов. По ночам Тирион часто слышал как она молится. Пустая трата слов. Если даже существуют боги, чтобы внимать молитвам, то это чудовищные божества, мучающие нас для забавы. Кто же еще мог создать этот мир, где столько рабства, столько крови и боли? Кто мог сотворить нас такими? Иногда ему хотелось дать ей пощечину, встряхнуть ее, наорать на нее, все что угодно, лишь пробудить ее от этих мечтаний. Никто не спасет нас! - он хотел крикнуть это ей в лицо. Все худшее еще впереди. Но почему-то он не мог произнести этих слов. Вместо того, чтобы отвесить хорошую оплеуху по ее уродливому лицу и стряхнуть пелену с ее глаз, он почему-то клал руки ей на плечи или прижимал ее к себе. Каждое прикосновение - ложь. Я отдал ей столько фальшивых монет, что она почти поверила, что стала богатой.

Он даже не рассказал ей правду о Яме Дазнака.

Львов. Они собирались спустить на нас львов. Это была бы тонкая ирония. Возможно, у него осталось бы время для короткого горького смешка перед тем как его разорвут на части.

Внизу, под трибунами, в помещениях, лишенных света, существовал целый мир, скрытый от всех. Это, прежде всего, были сами бойцы ямы, а также люди, что обслуживали их, "быстрых или мертвых" - повара, их кормившие; торговцы оружием, что вооружали их; врачеватели-цирюльники, кои пускали им кровь, брили и перевязывали раны; шлюхи, ублажающие их и до и после боев; уборщики трупов, что волокли тела проигравших по песку при помощи цепей и крюков.
Никто и никогда не рассказывал ему о том конце, что был им уготован, но не так уж много слов и нужно, чтоб догадаться, что находится внизу, под кирпичами Ямы Дазнака.

Лицо Кормилицы послужило для Тириона первым намеком. После выступления он и Пенни вернулись в освещенное факелами убежище, где бойцы находились до и после боя. Некоторые точили оружие, другие приносили жертвы своим странным богам, или притупляли нервы маковым молоком, прежде чем выйти на смерть. Те кто дрался и победил играли в углу в кости, смеясь так, как могут смеяться только мужчины, только что заглянувшие смерти в лицо и выжившие.

Кормилица выплачивал несколько серебрянных монет служащему ямы, по проигранной ставке, когда он заметил Пенни, ведущую Хруста. На секунду в его глазах возникло замешательство, но Тирион догадался, что оно означало. Кормилица не ожидал нашего возвращения. Он посмотрел на лица других. Никто не ожидал, что мы вернемся. Рассчитывали, что мы умрем там. Окончательно все стало ясно, когда дрессировщик начал громко жаловаться хозяину ямы:
- Львы голодны. Прошло два дня как они ели. Мне приказали не кормить их, и я не кормил. Королева должна заплатить за кормежку.

– Обсудишь это с ней в следущий раз, когда она будет вершить суд, – бросил ему в ответ хозяин ямы.

Даже сейчас Пенни ни о чем не подозревала. Когда она вспоминала яму, все ее переживания сводились к тому, что большинство зрителей не смеялись, глядя на них. <i>Они бы уписались от смеха, если бы выпустили львов,</i> почти сказал ей Тирион однажды. Вместо этого он сжал ее плечи.

Пенни резко остановилась:
– Мы идем не туда.

– Туда, – Тирион опустил ведра на землю. Их ручки оставили глубокие вмятины на его пальцах. – Вот там палатки, в которые мы шли.

– Вторые Сыновья? – странная улыбка появилась на лице сира Джораха. – Если ты думаешь найти здесь помощь, то ты не знаешь Коричневого Бена Пламма.

– О, нет. Я его знаю. Я пять раз играл с Пламмом в кайвассу. Коричневый Бен проницателен, упрям, отнюдь не туп... но весьма осторожен. Он предпочитает позволить противнику идти на риск, пока сам сидит и выбирает возможные варианты, реагируя на битву только когда позиции становятся очевидными.

–&nbsp;Битва? Какая еще битва? – Пенни отодвинулась от него. –&nbsp;Нам нужно идти обратно. Хозяину нужна чистая вода. Если мы будем задерживаться, нас высекут. И Милашка с Хрустом тоже там.

– Конфетка проследит чтобы о них позаботились, – солгал Тирион. Скорее всего, Шрам и его друзья в ближайшем времени будут пировать ветчиной с беконом и аппетитным собачьим рагу, но Пенни не стоит об этом думать. – Кормилица мертв, а Еззан умирает. Нас не хватятся до темноты. У нас не будет лучшего шанса чем этот.

– Нет! Ты знаешь, что они делают, когда им удается поймать сбежавшего раба. Ты же знаешь. Ну пожалуйста. Они никогда не позволять нам уйти из лагеря.

– Мы не ушли из лагеря, – Тирион подхватил ведра и проворно заковылял вперед, ни разу не оглянувшись. Мормонт последовал за ним. Через мгновение он услышал торопливые шаги Пенни за спиной, спускаясь вниз по песчаному склону в круг оборванных палаток.

Первый стражник появился, когда они приблизились к лошадиному стойлу, тощий копьеносец, чья малиновая борода выдавала в нем тирошийца.
– И кто это тут к нам пожаловал? И что у вас в этих ведрах?

- Вода, - ответил Тирион, - Если вам угодно.

- Пиво мне больше по душе, - кончик копья уколол его спину, это второй стражник появился позади них. Тирион узнал акцент Королевской Гавани в его голосе. Сволочь с Блошиного Конца.
-Вы потерялись, карлики? - требовательно спросил стражник.

- Мы здесь чтобы присоединится к вашему отряду наемников.

Ведро выскользнуло из рук Пенни и перевернулось. Вылилось половина до того как она его подняла.

–&nbsp;У нас здесь и так дураков хватает. Зачем нам еще трое? –&nbsp;тирошиец ткнул кончиком копья в ошейник Тириона, маленькие золотые колокольчики весело зазвенели. –&nbsp;Я вижу сбежавшего раба. Точнее, трех сбежавших рабов. Чей ошейник?

"Желтого Кита." Это был третий, привлеченный их голосами - худой, щетинистый тип с зубами, красными от кислолиста. Сержант, понял Тирион по тому как остальные двое к нему обращались. У него был крюк вместо правой руки. Ограниченная ублюдочная копия Бронна или я - Баэлор Возлюбленный. "Это карлики, которых Бен пытался купить", - сказал сержант копьеносцам, "но большой... лучше взять его тоже. Всех троих."

Тирошиец махнул копьем. Тирион двинулся вперед. Другой наемник:&nbsp;подросток, еще совсем мальчишка, с пушком на щеках и волосами цвета грязной соломы, сгреб Пенни под руку.
– Ооо, кажется, у моего карлика есть сиськи, – засмеялся он и сунул руку под тунику Пенни, чтобы убедиться в этом.

- Сейчас же доставь её, куда следует, - рявкнул сержант.

Подросток закинул Пенни на плечо. Тирион пошел вперед так быстро, насколько ему позволяли его хилые ножки. Он знал, куда они идут: большой шатер на дальней стороне костровой ямы, его раскрашенные парусиновые стены потрескались и поблекли за годы, проведенные под дождем и солнцем. Несколько наемников обернулись посмотреть, когда они проходили мимо, какая-то из лагерных шлюх захихикала, но больше никто им не помешал.

В палатке оказалось четыре стула, стол на козлах, стойка с копьями и алебарды, пол покрытый разномастные потертыми коврами и три офицера. Один стройный и изящный, с остроконечной бородой, клинком наемника и в полосатом розовом дублете. Второй был пухлым и лысый, со следами чернил на пальцах и пером, зажатым в пальцах.

Третий был именно тот, кого он искал. Тирион кивнул:
- Капитан.

–&nbsp;Мы взяли их, когда они прокрались в лагерь, – подросток швырнул Пенни на ковер.
–&nbsp;Беглецы, – объявил тирошиец. –&nbsp;С ведрами.

- Ведра? - переспросил Бурый Бен Пламм. А когда ни один из них не рискнул объяснить, он приказал:
- Назад на свои посты, ребята. И ни слова об этом, никому.
Когда они удалились, он улыбнулся Тириону:
- Пришел сыграть партию кайвассы, Йолло?

- Если хочешь. Мне доставляет удовольствие побеждать тебя. Я слышал, ты дважды перевертыш, Пламм. Такой человек мне по душе.

Улыбка Бурого Бена никогда не касалась его глаз. Он изучал Тириона, как если бы перед ним была говорящая змея.
- Зачем ты здесь?

- Чтобы воплотить твои мечты в реальность. Ты старался купить нас на аукционе. Потом пытался выиграть в кайвассу. Даже когда у меня был мой нос, я не был до такой степени привлекательным, чтобы вызвать такую любовь... разве что, кто-то знает мою настоящую цену. Ну, вот он я, можно свободно меня взять. А сейчас будь другом, пошли за кузнецом, пусть он снимет с нас эти ошейники. Я устал от звона, когда я звеню.

- Мне не нужны проблемы с твоим благородным хозяином.

– Еззана волнуют более неотложные дела, чем три пропавших раба. Он скачет на бледной кобыле. И с чего это им придет в голову искать нас здесь? У тебя достаточно мечей, чтобы лишить мужества любого, кто надумает прийти и сунуть нос в твой лагерь. Небольшой риск ради огромной прибыли.

– Они принесли нам хворь. В наши собственные шатры, – прошипел щеголь в розовом дублете с разрезами. Он повернулся к Бену Пламму:
–&nbsp;Отрубить им головы, Капитан? А остальное можем бросить в отхожую яму, – он обнажил меч, тонкий клинок наемного убийцы, с драгоценными камнями на эфесе.

- Будьте осторожны с моей головой, - сказал Тирион. - Вы же не хотите, чтобы моя кровь попала на вас. Кровь несет болезни. И вы захотите прокипятить нашу одежду или сжечь ее.

- Почему бы не сжечь ее вместе с тобой, Йолло?

- Это не мое имя. Но вы это знаете. Вы знали с тех пор как впервые увидели меня.
- Возможно.

– Я тоже вас знаю, милорд, – сказал Тирион. – Вы менее фиолетовый и более бурый, чем Пламмы дома, но если ваше имя не ложь, вы – вестеросец, по крови, если не по рождению. Дом Пламмов присягнул на верность Утесу Кастерли, и как это случилось я немного знаю из истории. Ваша ветвь дала побеги из каменной косы через Узкое море, я не сомневаюсь. Держу пари, вы – младший сын Визериса Пламма. Вы понравились драконам королевы, не так ли?

Казалось, эти слова позабавили наемника:
–&nbsp;Кто тебе об этом рассказал?

–&nbsp;Никто. Большинство историй, которые рассказывают о драконах – корм для дурачков. Говорящие драконы, драконы охраняющие свое золото и драгоценные камни, драконы с четырьмя ногами и брюхом размером со слона, драконы, играющие в загадки со сфинксами... это все полная чушь. Но есть и немного истины в старых книгах. Я не только знаю, что драконы королевы вас приняли, но я еще и знаю, почему.

-Моя мать говорила, что в моем отце была капля крови дракона"

– Две капли. Это, и член шести футов в длину. Знаете эту байку? Я знаю. Вы же умный Пламм, поэтому вы знаете, что вот эта моя голова стоит титула лорда... в Вестеросе, через полмира отсюда. К тому времени, когда вы туда попадете, останутся только кости и личинки мух на них. Моя милая сестрица будет отрицать, что это я и обманет вас с обещанной наградой. Вы знаете, как это бывает у королев. Ненадежные дырки, в большинстве своем, а Серсея худшая из них.

Коричневый Бен почесал бороду.
- Можно доставить тебя живым и извивающимся. Или засунуть твою голову в банку и замариновать.

- Или взять меня на службу. Это было бы мудро. - усмехнулся он. - Я родился вторым сыном. Ваш отряд - мой удел.

У Вторых Сыновей нет вакансий для шутов, - сказал с издевкой наемный убийца в розовом. - Бойцы - вот кто нам нужен.

- Я доставил вам одного. Тирион указал пальцем на Мормонта.
- Это существо?,- рассмеялся щеголь.- Задиристый зверь, но чтоб стать Вторым Сыном, одних только шрамов недостаточно.

Тирион закатил свои разноцветные глаза.
- Лорд Пламм, кто эти два ваших друга? Тот, который в розовом раздражает.

Наемник скривил губы, в то время как парень ухмыльнулся его дерзости. Их имена назвал Джорах Мормонт. - Чернильница(?) казначей отряда. Павлин зовет себя Каспорио Хитрая Голова, хотя Каспорио Хитрая Манда было бы ближе к истине. Неприятная работенка.

В его нынешнем, потрепанном состоянии, лица Мормонта можно было не узнать, но голос его остался прежним. Каспорио пораженно вытаращился на него, в то время как глаза Пламма заискрились весельем.
- Джорах Мормонт? Это ты? Однако, спеси-то в тебе поубавилось, с тех пор, как ты спешно покинул нас. Мы всё ещё должны называть тебя Сиром?

Опухшие губы Сира Джораха скривились в подобии ухмылки.
- Дайте мне меч и вы можете называть меня как хотите, Бен.

Каспорио попятился назад.
- Вы... она отослала вас...

- Я вернулся. Можете назвать меня идиотом.

Влюбленный идиот. Тирион прочистил горло.
- Вы можете поговорить о старых добрых временах потом ... после того как я объясню почему моя голова полезней вам пока она на моих плечах. Вы найдете, лорд Пламм, что я могу быть очень щедр с моими друзьями. Если сомневаетесь - спросите Бронна. Спросите Шаггу, сына Дольфа. Спросите Тиметта, сына Тиметта.

- И кем же они являются? - спросил человек, прозванный Инкпотсом.
- Хорошие люди, обещавшие мне свои мечи и отлично вознагражденные за службу.
Он пожал плечами.
- О, конечно, я солгал насчет "хороших". Они кровожадные ублюдки, во многом похожие на вас.

- Возможно, - сказал Бурый Бен. - А может ты придумал эти имена. Шагга, ты сказал. Это имя женщины?

- У него довольно большие сиськи. Когда мы встретимся в следующий раз , я загляну ему в штаны для большей уверенности. Это набор для кайвассы? Давай его сюда, сыграем. Но сначала чашу вина. Моя глотка суха как старая кость, а я вижу что мне предстоит много разговаривать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67111

Переводчики: HarlyQueen, reaman, year2077, Searano

Mr_Q, ellgue, Ixion, Netrendity

dgdln, Kensy, Drakeina, domar

sasha_boggart, Serashina, Diprospan, po6epm и ещё 8 человек