Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: VICTARION

ВИКТАРИОН

Море было черным-черно, и луна серебрилась, когда Железный Флот обрушился на добычу.

Они увидели его в проливе между Кедровым Островом и отвесными холмами астапорского побережья - ровно, как и предсказал черный жрец Мокорро.
- Гискарский, - крикнул из "вороньего гнезда" Лонгуотер Пайк.
Из носового кубрика Виктарион Грейджой наблюдал, за тем, как приближается и растет его парус. Скоро он уже мог различить, как поднимаются и опускаются весла, рассмотреть в лунном свете длинный белый след за его кормой, рассекающий море, словно шрам.

Конечно, не боевое судно, понял Виктарион. Торговая галера, и немаленькая. Она стала бы хорошим трофеем. Он скомандовал своим капитанам погоню. Они возьмут судно на абордаж и захватят его.

Капитан галеры уже осознал опасность. Он сменил курс на западный, забирая к Кедровому Острову - может, в надежде укрыться в какой-нибудь незаметной бухте, или заманить преследователей на зубчатые скалы у северо-восточного берега. Но галера сильно загружена, а ветер на стороне железнорожденных. "Печаль" и "Железная Победа" перерезали ей путь, а быстрый "Ястреб-Перепелятник" вместе с проворным "Танцем Пальцев" уже были сзади. Но даже тогда гискарский капитан не опустил флаг. Когда к добыче подошел "Горестный Плач", почти прижимаясь к ее левому борту и круша весла, оба корабля оказались так близко к развалинам Гозая, что можно было расслышать обезьяний галдеж. Тем временем первые лучи рассвета омывали разрушенные городские пирамиды.

Добыча их звалась "Рассвет Гискара", как сказал капитан галеры, когда его доставили к Виктариону в цепях. Корабль был из Нового Гиса и как раз возвращался туда после торговли в Меерине. Ни на одном пристойном языке капитан не говорил, только на гортанном гискарском - рычание да шипение, самый противный язык, который Виктариону Грейджою доводилось слышать. Мокорро перевел слова капитана на общий язык Вестероса. Война за Меерин выиграна, утверждал капитан, драконья королева мертва, и теперь городом правит гискарец по имени Хиздак.

Виктарион вырвал его лживый язык. Дейенерис Таргариен не умерла, уверял его Мокорро; Р'глор, его красный бог, явил ему лицо королевы в священном огне. Лжи Виктарион не потерпел, так что гискарскому капитану связали руки-ноги, и выкинули его за борт как жертву Утонувшему Богу.
- Твой красный бог тоже получит, что ему причитается, - пообещал он Мокорро, - Но морями правит Утонувший Бог.

- Нет богов кроме Р'глора и Иного, чьё имя нельзя называть.
Жрец-колдун был в облачении мрачном и черном, но со следами золотого шитья по вороту, рукавам и краю. На борту "Железной Победы" для него не нашлось красных одежд, но нельзя же было оставить его в просоленном тряпье, в каком он был, когда люди Полевки нашли его в море, так что Виктарион приказал сшить ему новую одежду из того, что нашлось под рукой, и даже пожертвовал для этого несколько собственных туник. Они были черно-золотые, ведь знак Дома Греджоев это золотой кракен на черном поле, потому тех же цветов были и паруса, и флаги. Пурпурно-алые одежды красных жрецов для железнорожденных выглядят странно, но если Мокорро будет носить цвета Грейджоев, возможно, люди легче примут его, надеялся Виктарион.

И надеялся зря. В черном с головы до пят и с маской из красно-оранжевого пламени, выколотой на лице, жрец выглядел зловеще, как никогда. Матросы шарахались от него, когда он шел по палубе, и плевались, если на них падала его тень. Даже Полевка, который сам выловил жреца из моря, убеждал Виктариона отдать его Утонувшему Богу.

Но Мокорро знал эти чужие берега куда лучше железнорожденных, знал он и тайны драконов. Вороний Глаз держит при себе колдунов, почему мне не поступить так же? При этом его черный колдун могущественнее троих эуроновых, вместе взятых, даже если бросить их в котел и сделать из них одно варево. Мокроголовому это не понравилось бы, но Эурон далеко, и его недовольство с ним.

Так что Виктарион сжал обожженную руку в могучий кулак и сказал:
- "Рассвет Гискара" - неподходящее имя для корабля Железного Флота. Колдун, ради тебя я переименую его в "Гнев Красного Бога".

Волшебник склонил голову:
- Как скажет мой капитан.
И кораблей в Железном Флоте снова стало пятьдесят четыре.

На следующий день на них обрушился нежданный шквал. Это Мокорро тоже предсказывал. Когда дожди прошли, обнаружилось, что исчезли три корабля. Виктариону неоткуда было знать, что с ними сталось, разбились ли они о берег или потеряли курс.
- Им известно, куда мы направляемся, - сказал он команде, - Если они еще на плаву, то догонят нас.
У железного капитана не было времени ждать отстающих, пока его невеста окружена врагами. Прекраснейшей женщине мира нужен мой топор, да поскорее.

Кроме того, Мокорро уверял, что эти три корабля не потеряны. Каждую ночь колдун разводил огонь на носу "Железной Победы", и бродил вокруг него, распевая молитвы. В свете пламени его черная кожа блестела, как шлифованный оникс, а порой Виктарион поклялся бы, что языки пламени, выколотые на лице жреца, танцуют, крутятся и изгибаются, сливаются друг с другом и меняют цвет с каждым движением его головы.

- Черный жрец призывает демонов на наши головы - так говорил один из гребцов, и его услышали. Когда об этом доложили Виктариону, он приказал всыпать этому человеку столько плетей, чтоб спина его от плеч до ягодиц превратилась в кровавое месиво. И когда Мокорро объявил: "Твои заблудшие овцы вернутся в стадо о острова под названием Ярос", капитан отвечал:
- Молись, чтобы так и случилось, жрец, не то как бы тебе тоже не отведать кнута.

Когда в водах к северо-западу от Астапора Железному Флоту достался еще один трофей, море было сине-зеленое, а солнце ярко светило с пустого синего неба.

На этот раз им попалось мирийское купеческое судно под названием "Голубь", несущее груз ковров, сладких зеленых вин и мирийских кружев. У капитана были "мирийские глаза", если поглядеть в них, далекие вещи казались близкими - это была пара стеклянных линз в складной латунной трубе, сработанной так, что каждый кусок трубки можно задвинуть в следующий, пока "глаз" не станет не длиннее кинжала. Это сокровище Виктарион забрал себе. Кораблю он дал новое имя - "Сорокопут". Экипаж оставили в живых, чтобы получить выкуп. Они были не рабы и не работорговцы, а свободные мирийцы и нанятые моряки. Подобные люди будут стоить хороших денег. Плывя из Мира, "Голубь" не принес им новостей о Меерине и Дейенерис, лишь старые известия о дотракийцах, что появились у Ройна, о походе Золотого Отряда, и прочем, что Виктарион знал и так.

- Что ты там видишь? - спросил капитан своего черного жреца той ночью, когда Мокорро стоял над молитвенным огнем, - Что ждет нас завтра? Новые дожди?
Ему казалось, что пахнет дождем.

- Серое небо и сильный ветер, - ответил Мокорро, - Но не дожди. Позади тигры, а впереди тебя ждет твой дракон.

Твой дракон. Виктариону понравилось, как это звучит.
- Жрец, скажи мне что-то, чего я не знаю.

- Капитан приказывает, и я повинуюсь. - сказал Мокорро. Экипаж прозвал его Черным Пламенем, это пошло со Стеффара-Заики, который не мог выговорить "Мокорро". Но каким именем его ни зови, жрец обладает могуществом.
- Здесь линия берега уходит с запада на восток, - сказал он Виктариону, - Там, где она повернет на север, вы найдете еще двух зайцев - быстрых и многоногих.

Так оно и вышло. Две длинных, быстрых, лощеных галеры стали их новой добычей. Первым их увидел Хромой Ральф, но скоро они обогнали "Напасть" и "Утраченную надежду", так что Виктариону пришлось послать за ними "Железное Крыло", "Поцелуй Кракена" и "Ястреба-Перепелятника". Это были самые быстрые из его кораблей. Погоня длилась почти весь день, но в конце концов обе галеры были взяты, после короткого, но жестокого боя. Они обе были без груза, выяснил Виктарион, отправлялись в Новый Гис за оружием для гискарских легионов, стоящих под Меерином... и за новыми легионерами, чтобы заменить умерших.
- Убитых в бою? - Спросил Виктарион.
Нет, матросы с галер не подтвердили этого, речь шла об умерших от кровавого поноса. Бледная кобыла, так они называли эту хворь. Как и капитан с "Рассвета Гискара", эти капитаны тоже лгали о смерти Дейенерис Таргариен.

– Поцелуй ее от меня, в каком бы аду ты ее ни нашел, – сказал Виктарион. Он приказал принести топор и отрубил им головы на том же самом месте. После этого он казнил весь их экипаж, сохранив жизнь только рабам, прикованным к веслам. Он собственноручно сломал их цепи и объявил, что теперь они свободные люди и получили привилегию грести для Железного Флота, честь, о которой с детства мечтает любой мальчик с Железных Островов.
– Королева драконов освобождает рабов, и я делаю то же самое, – провозгласил он.

Галерам он дал новые имена - "Призрак" и "Тень".
- Ибо они вернутся к юнкайцам и настигнут их, - сказал он смуглой женщине этой ночью, получив от нее свое удовольствие. Они уже близко, и становятся еще ближе с каждым днем.
- Мы поразим их, как молния, - сказал он, сжимая ее груди.
Он гадал, так ли чувствовал себя его брат Эйерон, говоря с Утонувшим Богом. Он и сам почти слышал голос бога, звучащий из морских глубин. Ты хорошо послужишь мне, мой капитан, казалось, говорили волны. Для этого ты и рожден.

Но он накормит и красного бога, огненного бога Моккоро. Рука, которую вылечил жрец, выглядела отвратительно – хрустящая корочка, как на жареной свинине, от локтя до кончиков пальцев. Иногда, когда Виктарион сжимал ее, кожа трескалась и дымилась, но, тем не менее, рука стала сильнее, чем когда-либо была. "Два бога сейчас со мной", – говорил он смуглой женщине. – "Ни один враг не устоит перед двумя богами". После этого он переворачивал ее на бок и брал снова.

Когда по левому борту показались отвесные скалы Яроса, он обнаружил три своих потерянных корабля, дожидавшихся его, как и предсказывал Моккоро. Виктарион подарил жрецу золотое ожерелье в качестве награды.

Теперь перед ним встал выбор: стоит ли ему рискнуть и поплыть в пролив или же отправить Железный флот вокруг острова.

Воспоминания о Светлом Острове все еще терзали память железного капитана. Станнис Баратеон тогда напал на Железный флот с севера и юга, когда они оказались запертыми в проливе между островом и материком, нанеся Виктариону его самое сокрушительное поражение.
Но плавание вокруг Яроса стоило бы ему драгоценных дней. А в такой близости от Юнкая, путь через пролив обещал быть тяжелым, но он не ожидал столкнуться с юнкайскими военными кораблями до тех пор, пока они не окажутся возле Миэрина.

Как бы поступил на его месте Вороний Глаз? Он пораздумал над этим и приказал своим капитанам:
- Идем через пролив.

К тому времени, как Ярос остался за кормой, они взяли еще три трофея. Жирная галера покорилась "Печали" и Полевке, а еще одна торговая - Манфриду Мерлину, Воздушному Змею (?). Их добыча была полна товаров, нагружена шелками и специями, дорогой древесиной и редкими благовониями, но и сами корабли были настоящей наградой. Позднее в тот же день "Семерка черепов" и "Невольничий бич" захватили рыболовецкое суденышко. Оно было маленькое, медлительное и грязное - едва ли вообще стоило за ним охотиться. Виктарион был недоволен, услышав, что для захвата этих рыбаков понадобилось два его судна. Но именно от них он услышал о возвращении черного дракона.
- Серебряная королева исчезла, - сказал ему хозяин суденышка, - Она улетела на драконе к Дотракийскому морю.

– Где находится это Дотракийское море? – требовательно спросил он. – Я переплыву его с Железным флотом и найду королеву, где бы она не была.

Рыбак громко расхохотался:
– Хотелось бы на это посмотреть. Дотракийское море – это море травы, болван!

Ему не стоило так говорить. Виктарион взял его обгорелой рукой за горло и поднял в воздух. С размаху шваркая его о мачту, он сжимал руку, пока лицо юнкайца не сделалось черным как пальцы, которые впивались в его плоть. Некоторое время мужчина пинался и корчился,

тщетно пытаясь освободиться от железной хватки капитана.
- Никто не может назвать Виктариона Грейджоя болваноми остаться жить и похваляться этим.
Когда он разжал руку, обмякшее тело рыбака шлёпнулось на палубу. Пайк Лонгуотер и Том Тайвуд швырнули его за борт, ещё одно подношение Утонувшему Богу.

– Твой Утонувший Бог – демон, – сказал черный жрец Моккоро после этого. – Он всего-навсего раб Иного, чье имя нельзя называть.

– Осторожнее, жрец, – предостерег его Виктарион. – Здесь на корабле есть набожные люди, которые вырвут тебе язык за подобное богохульство. Твоего красного бога оценят по заслугам, клянусь в этом. Мое слово – железо. Спроси любого.

Черный жрец склонил голову:
– В этом нет необходимости. Лорд Света показал мне твою ценность, лорд Капитан. Каждую ночь в пламени передо мной проносятся видения о славе, которая тебя ожидает.

Эти слова весьма понравились Виктариону Грейджою, о чем он сообщил смуглой женщине в ту ночь.
– Мой брат Бэйлон был великим человеком, – сказал он. – Но я должен совершить то, чего он не смог. Железные Острова снова должны стать свободными, а Старый Путь снова принадлежать нам. Даже Дагон не смог сделать этого.
Почти сто лет прошло с тех пор, как Дагон Грейджой восседал на Морском Троне, но железнорожденные все еще рассказывали истории о его налетах и битвах. В дни Дагона слабый король занимал Железный Трон, уставившись своими слезящимися глазами через Узкое море, где бастарды и изгнанники замышляли мятеж. А тем временем с Пайка отплыл лорд Дагон, чтобы сделать Закатное море своим.
– Он бросил вызов льву в его логове и завязал хвост лютоволка узлом, но даже Дагон не смог победить дракона. Но теперь я сделаю королеву драконов своей женой. Она разделит со мной постель и принесет мне много могучих сыновей.

В эту же ночь в Железном флоте стало шестьдесят кораблей.

Чужие паруса всё чаще встречались к северу от Яроса. Они были очень близко к Юнкаю, и побережье между Жёлтым Городом и Миэрином кишело бы торговыми судами и кораблями с провизией, снующими туда и обратно, поэтому Виктарион увёл железный флот в более глубокие воды, которые не было видно с суши. Но даже там они могли встретить другие суда.
– Не позволяйте никому уйти и предупредить наших врагов, – приказал железный капитан.
И никто не ушёл.

Море было зеленым, а небо серым в то утро, когда "Печаль", "Шлюха Воина" и собственный корабль Виктариона "Железная Победа" захватили рабовладельческую галеру из Юнкая в водах к северу от Желтого Города. В ее трюмах было двадцать надушенных мальчиков и восемьдесят девочек, предназначенных для борделей Лиса. Ее экипаж не был готов встретить опасность так близко к своим внутренним водам, и железнорожденным не составило труда взять их. Галеру назвали "Текущей Девкой."

Виктарион предал работорговцев мечу, а затем послал своих людей вниз, освободить гребцов.
– Теперь вы гребете для меня. Гребите старательно, и будете процветать.
Девушек он разделил среди капитанов: – Лисенийцы собирались сделать из вас шлюх, – сказал он им, – но мы вас спасли. Теперь вместо многих мужчин вам нужно обслуживать всего одного. Те, кто доставят удовольствие своим капитанам – станут морскими женами, это почетное звание.
Надушенных мальчиков он обмотал цепями и выбросил в море. Они были противоестественными созданиями и корабль пах лучше, когда стал очищен от их присутствия.

Для себя Виктарион отобрал семь девушек. У одной были рыжие с золотом волосы и веснушки на грудях. Другая обрила себя всю. Ещё одна была кареглазой шатенкой, робкой, словно мышка. У следующей была самая большая грудь, какую он когда-нибудь видел. Пятая была маленькой, с прямыми чёрными волосами и золотой кожей. Шестая - белая, словно молоко, с золотыми кольцами в сосках и тех губах, что снизу. Седьмая - чёрная, как чернила кальмара. Работорговцы из Юнкая обучили их пути семи наслаждений, но не потому они были нужны Виктариону. Ему хватало и его темнокожей женщины для удовлетворения аппетита, до тех пор, пока он не достигнет Миэрина и не потребует свою королеву. Кому нужны свечи, когда его ждет само солнце?

Галеру переименовали в "Вопль работорговца". С ней в том числе кораблей в Железном Флоте стало шестьдесят один.
– Каждый корабль, что мы захватываем, делает нас сильнее, – говорил Виктарион железнорожденным, – но с этого момента расти будет сложнее. На днях мы встретимся с боевыми кораблями. Мы входим в воды Миэрина, где флотилии наших противников ждут нас. Нам предстоит столкнуться с кораблями всех трех городов рабовладельцев: с кораблями из Толоса, Элирии и Нового Гиса, даже с кораблями из Кварта.
Он старался не упоминать в своих речах о зеленых галерах Старого Волантиса, которые наверняка должны были проплывать залив Грифа.
– Эти работорговцы слабовольныe и слабохарактерныe. Вы увидите, как они побегут перед нами, вы услышите, как они завопят, когда мы будем пронзать их нашими мечами. Каждый из вас стоит двадцать таких, как они, ведь мы сделаны из железа. Помните это, когда мы заметим корабли работорговцев. Никого не щадите и не ожидайте пощады. Пощада, зачем она нам? Мы – железнорожденные, и два бога на нашей стороне. Мы захватим их корабли, сокрушим их надежды, зальем их залив кровью.

Сильнейший крик поднялся после его слов. Капитан ответил кивком, затем позвал семерых девушек, которых он велел доставить на палубу, самые красивые из всех, что были на борту "Текущей Девки". Он поцеловал каждую в щеку и рассказал им о великой чести, что окажут им, однако они не поняли его слов. Затем он отвел их на борт рыболовецкого судна, что они захватили, отвязал судно и поджег его.

– С этим даром из невинности и красоты мы почтим обоих богов, – провозгласил он, когда боевые корабли Железного Флота проплывали корящую рыболовецкую лодку. – Пусть эти девицы переродятся в свете, не испорченные похотью, или пусть спустятся в чертоги Утонувшего Бога, чтобы праздновать, танцевать и смеяться, пока моря не пересохнут.

Ближе к концу, перед тем как дымящееся судно было поглощено морем, крики семерых красоток превратились в прекрасную песню, как показалось Виктариону Грейджою. Затем поднялся сильный ветер, ветер, что наполнял их паруса и направлял их на север, на восток, и снова на север, прямо к Миэрину с его пирамидами из разноцветных кирпичей. <i>На крыльях песни я лечу к тебе, Дейенерис</i>, думал железный капитан.

Той ночью впервые он взял с собой драконий рог, найденный Вороньим Глазом на дымящейся пустоши великой Валирии. Он был перекрученным, шести футов в длину, блестящий черным и окаймленный красным золотом и темной валирийской сталью. Адский рог Эурона. Виктарион провел рукой вдоль него. Рог был теплым и гладким, словно бедра темнокожей спутницы, и таким блестящим, что он мог увидеть искаженное отражение себя самого в нем. Странные колдовские письмена были вырезаны на золотых лентах, что держали рог. "Валирийские глифы," – называл из Мокорро.

Это Виктарион знал:
– Что тут написано?

– Много и еще больше, – черный жрец указал на одну из золотых лент. – Здесь – имя рога.

– "Я – Привязь Дракона." Ты слышал как он звучит?

– Однажды.
Один из прихвостней его брата затрубил в адский рог во время вече на Старом Вике. Он был чудовищем, огромный, с бритой головой, с золотыми, нефритовыми и сделанными из черного янтаря кольцами вокруг толстых мускулистых рук, с огромным ястребом, вытатуированном на его груди.
– Звук, что он издает... он как будто жжет. Как будто если бы мои кости горели, сжигая мою плоть изнутри. А эти письмена светились ярко-красным, а затем раскаленно-белым, на них было больно смотреть. Казалось, тот звук никогда не прекратится. Он был похож на долгий протяжный вопль. Тысяча воплей, и все они направлены внутрь меня.

– А что случилось с человеком, который в него трубил?

– Он умер. После этого у него были кровавые пузыри на губах. Птица тоже сочилась кровью, – капитан ударил себя в грудь. – Ястреб, на этом месте. С каждого пера капала кровь. Я слышал, что человек весь сгорел изнутри, но это, должно быть, какие-то сплетни.

– Правдивые сплетни, – Морокко перевернул дьявольский рог, изучая причудливые буквы, ползущие по второй золотой ленте. – Тут написано: "Ни один смертный не дунет в меня и останется жив."

Виктарион горько размышлял о предательстве брата. Подарки Эурона всегда отравлены.
– Вороний Глаз поклялся, что этот рог заставит драконов повиноваться мне. Но как же они будут служить мне, если цена - это смерть?

– Твой брат не использовал рог сам, не должен и ты, – Мокорро указал на ленту из стали, – вот здесь "Кровь для пламени, пламя для крови". Не важно, кто протрубит в адский рог. Драконы внемлют зову хозяина. Ты должен подчинить себе рог. С помощью крови.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67380

Переводчики: ellgue, HarlyQueen, DarkTingol, Jerzy

Slonik7