Готовый перевод A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ: JON

ДЖОН

- Ну что ж, пусть умирают, - сказала королева Селиса.

Такого ответа Джон Сноу и ждал. Эта королева никогда не подводит с плохими ответами. И всё же удар тяжелый.
- Ваша Светлость, - упрямо настаивал он, - Там, в Суровом Доме, они умирают от голода, тысячами. Среди них много женщин...

- И детей, да. Это очень печально.
Королева притянула к себе дочь и поцеловала ее в щеку. В ту, что не затронута серой хворью, не преминул отметить Джон.
- Нам, конечно же, очень жаль этих несчастных, но надо же быть благоразумными. У нас нечем кормить их, и они слишком молоды, чтобы помочь моему мужу-королю в его войнах. Пусть лучше они возродятся в свете.

Выражения помягче, а суть все та же: "пусть умирают".

Зал был переполнен. Рядом с матерью стояла принцесса Ширен, у ног ее примостился Пестряк. За спиной королевы маячил сир Аксель Флорент. У огня расположилась Мелисандра Асшайская, с мерцающим в такт ее дыхания рубином на шее. При ней ее люди - сквайр Деван Сиворт и пара стражей, которых к ней приставил король.

Вдоль стен выстроились защитники королевы, все блестящие рыцари: сир Малегорн, сир Бенетон, сир Нарберт, сир Патрек, сир Дорден, и сир Брюс. Теперь, когда Черный Замок наводнен кровожадными одичалыми, королева ни днем, ни ночью не отпускает своих защитников от себя ни на шаг. Тормунд Великанья Смерть во всеуслышание рычал:
- Боится, что ее отымеют, что ли? Ты, Джон Сноу, только не говори ей, какой у меня здоровый член. Любая женщина испугается, а я как раз всегда хотел попробовать усатую, - и смеялся без остановки.

Сейчас бы ему было не до смеха.

Джон достаточно потратил здесь времени. – Простите, что потревожил Ваше Величество. Ночной Дозор уладит это дело.

Ноздри королевы расширились.

- Вы все еще намерены отправиться в Суровый Дом. Я вижу это по вашему лицу. "Пусть умирают", сказала я, - однако вы продолжаете упорствовать в этом безумии. Не отрицайте.

- Я должен поступать, как сочту лучшим. С Вашего позволения, Ваше Величество, Стена моя, и это решение тоже.

- Ваше, - согласилась Селиса, - и вы ответите за него, когда король вернется. Боюсь, и за другие ваши решения тоже. Но, я вижу, вы глухи к голосу разума. Делайте, что должны.

Заговорил сир Малегорн.

- Лорд Сноу, кто возглавит отряд?

- Вы предлагаете себя, сир?

- Я выгляжу глупцом?

Пестряк вскочил:
- Я поведу его!
Его колокольчики весело зазвенели.
Мы пойдем в поход
В море и обратно,
В глубине скакать
На морском коньке.
И трубя в ракушки,
Нас русалки ждут.
Ой, ой, ой.

Все засмеялись. Королева Селиса позволила себе намек на улыбку. Джон не нашел это забавным.

- Я не прикажу своим людям делать то, чего бы я не сделал сам. Я возглавлю отряд.

- Какая отвага, - сказала королева. - Мы одобряем. Позднее какой-нибудь певец сложит о вас душещипательную песню, не сомневаюсь, а у нас будет более разумный Лорд Командующий. - Она отпила вина. - Поговорим о других делах. Аксель, будь добр, приведи короля одичалых.

- Сию минуту, Ваше Величество. - Сир Аксель скрылся за дверью и через мгновение вернулся с Герриком Королевской Кровью. - Геррик из дома Рыжебородых, - объявил он, - Король одичалых.

Герик Королевская Кровь был высоким мужчиной, длинноногим и широкоплечим. Кажется, Королева одела его в какую-то старую одежду короля. Выскобленный и вычищенный, одетый в зеленый бархат с горностаевым воротником, с вымытыми длинными рыжими волосами и подровненной огненной бородой, одичалый выглядел настоящим южным лордом. "Он может пройтись по тронному залу в Королевской Гавани, и никто даже бровью не поведет", подумал Джон.

- Геррик - настоящий и законный король одичалых, - сказала королева, - по мужской линии восходящий к их великому королю Раймуну Рыжебородому, тогда как матерью узурпатора Манса-Налетчика была какая-то простая женщина, а отцом - один из ваших черных братьев.

Нет, мог бы сказать Джон, Геррик происходил от младшего брата Раймуна Рыжебородого. Для свободного народа это значило примерно столько же, как если бы он происходил от коня Раймуна Рыжебородого. Они ничего не знают, Игритт. И, что хуже, не хотят узнавать.

- Геррис любезно согласился отдать руку старшей дочери моему приближенному Акселю, чтобы Владыка Света объединил их в святом браке, - сказала королева Селиса, - Его другие дочери выйдут замуж тогда же: вторая дочь за Сира Брюса Щита, а самая младшая - за Сира Мейлгорна из Редпула.

- Господа (?), - Джон склонил голову перед указанными рыцарями, - Желаю вам быть счастливыми в браке.

- Под водой мужчины женятся на рыбах, - Пестряк исполнил маленький танец ногами, звеня своими колокольчиками, - Я знаю, я знаю, я знаю.

Королева Селиса снова фыркнула.

- Четыре брака можно устроить так же просто, как три. Пришло время пристроить эту женщину Вэль, Лорд Сноу. Я решила, что она выйдет замуж за моего хорошего и верного рыцаря сира Патрека из Королевской Горы.

- Вы уже сообщили об этом Вэль? - спросил Джон. - Среди свободного народа принято, когда мужчина желает женщину, он должен ее украсть, и таким образом доказать свою силу, хитрость и отвагу. Жених рискует быть избитым родственниками женщины, и, хуже того, самой женщиной, если она сочтет его недостойным ее.

– Дикий обычай, – сказал Аксель Флорент.

Сир Патрек усмехнулся.

- Ни один мужчина никогда не ставил под сомнение мою храбрость. И ни одна женщина не усомнится.

Королева Селиса скривила губы.

- Лорд Сноу, поскольку леди Вэль не знает наших традиций, пожалуйста, пошлите ее ко мне, чтобы я могла объяснить ее обязанности как благородной леди по отношению к ее лорду-мужу.

Вам это удастся блестяще, я знаю. Джон задумался, спешила ли бы королева выдать Вэль замуж за одного из ее рыцарей, если бы знала, что та думает о принцессе Ширен.

- Как прикажете, - сказал он, - хотя, если мне будет позволено говорить открыто...

- Нет, не будет. Можете быть свободны.

Джон Сноу преклонил колено, поклонился и вышел.

Он перешагивал через две ступеньки по пути вниз, на ходу кивая стражникам королевы. Ее Величество выставила людей на каждом пролете для охраны от кровожадных одичалых. На полпути вниз его окликнули сверху: "Джон Сноу".

Джон обернулся.

- Леди Мелисандра.

– Нам нужно поговорить.

- Правда? - Я так не думаю. - Миледи, у меня есть обязанности.

- О них я и хочу поговорить. - Она спустилась вниз, подолы ее красных юбок шелестели по ступенькам. Казалось, что на плывет. - Где ваш лютоволк?

- Спит в моих комнатах. Призраку не разрешается находиться в присутствии Ее Величества. Она говорит, он пугает принцессу. И пока к Боррок и его кабан находятся здесь, я не выпущу его.

Оборотень должен был сопровождать Сорена Щитолома в Каменную Дверь когда вернутся повозки, перевозившие клан Тюленьей Шкуры

в замок Зеленый Страж. До того времени Боррок выбрал своим жилищем одну из древних гробниц за кладбищем Замка. Компания давно мертвых людей, казалось, подходила ему лучше живых, и его кабан выглядел довольным, ища корни среди могил, подальше от других животных.

- Эта зверюга размером с быка, с острыми, словно мечи, клыками. Призрак преследовал бы его, если бы был свободен, и один из них или они оба не пережили бы эту встречу...

- Боррок - наименьшая из твоих проблем. - Этот поход...

- Одно ваше слово королеве - и она изменит решение.

– Селиса права в это вопросе. Пусть умирают. Вы не можете спасти их. Ваших кораблей больше нет...

– Еще есть шесть. Больше, чем половина флота.

– Ваших кораблей больше нет. Ни одного не осталось. Никто не вернется. Я видела это в своем пламени.
– Известно, что ваше пламя лжет.

– Я, бывало, ошибалась, охотно признаю, но...

– Серая девочка на умирающей лошади. Кинжалы в темноте. Обещаный принц, рожденный из дыма и соли. Кажется, вы только и делаете, что ошибаетесь, миледи. Где же Станнис? Что с Гремучей Рубашкой и его копьеносицами? Где моя сестра?

– На все вопросы будут ответы. Посмотрите на небеса, Джон Сноу. И когда вы найдете ответы, пошлите за мной. Зима почти пришла. И я – ваша единственная надежда.

– Глупая надежда, – Джон отвернулся и покинул ее.

Лезерс праздно шатался по двору. – Торрег вернулся, – сообщил он, когда появился Джон. – Его отец устроил своих людей в Дубовом Щите и вернется сегодня в обед с восьмьюдесятью воинами. Что сказала бородатая королева?

– Ее Величество не окажет нам никакой помощи.

– Слишком занята выщипыванием волос на подбородке? – Лезерс сплюнул. – Неважно. Хватит и наших людей вместе с тормундовыми.

Возможно, хватит чтобы добраться туда. "Самое трудное будет вернуться оттуда", беспокоился Джон Сноу. По дороге домой их будут замедлять тысячи вольного народа со множеством больных и истощенных. Река людей бежит медленнее, чем река льда. Они будут беззащитны. Мертвые в лесах. Мертвые в воде.
- Сколько людей хватит? - спросил он Кожана, - Сто? Двести? Пятьсот? Тысяча?
<i>Взять мне больше людей или меньше?</i> Меньшее количество достигнет Суровый Дом быстрее ... но что хорошего принести мечи без еды? Матушка Кротиха и ее люди уже на грани поедания своих трупов. Чтобы накормить их, ему нужно доставить повозки и телеги, и тягловых животных тянуть их: лошадей, быков, собак. Вместо того, чтобы пролететь сквозь леса, они будут

обречены ползти.
- Слишком многое надо решить. Передайте приказ. Все командиры должны быть в Щитовом Чертоге в начале вечерней вахты. К тому времени вернется Тормунд. Где мне найти Торегга?

– С маленьким чудовищем, скорее всего. Я слышал, ему пришлась по вкусу одна из кормилиц.

Ему пришлась по вкусу Вэль. Ее сестра была королевой, почему бы и не она? Тормунд подумывал однажды стать Королем-за-Стеной, пока Манс не опередил его. Торрег Высокий мог мечтать о том же. Лучше он, чем Геррик Королевская Кровь.

- Ладно, - сказал Джон, - я могу поговорить с Тореггом позже. - Он взглянул на Стену за Королевской башней. Стена была однородно белой, небо выше - еще белее. Снежное небо. - Молись, чтобы мы не попали в еще одну бурю.

У арсенала Мулли и Блоха, дрожа от холода, стояли на посту.
- Не следует ли вам быть внутри, где нет этого ветра? - спросил Джон.

- Было бы чудесно, милорд, - сказал Фалк Блоха, - но ваш волк сегодня не в настроении для общества.

Малли согласился: "Он попытался откусить от меня кусочек, честное слово, попытался".

- Призрак? - Джон опешил.

- Разве что у вашей светлости завелся еще один белый волк. Я никогда его таким не видел, милорд. Таким диким, я имею в виду.

Он прав, обнаружил Джон, когда проскользнул за дверь. Большой белый лютоволк отнюдь не был паинькой. Он носился из одного угла оружейной в другой, мимо кузницы и обратно.

- Тише, Призрак, - позвал Джон. - Лежать. Сидеть. Призрак, ляг. - Однако, когда он дотронулся до него, волк ощетинился и обнажил зубы. Это все чертов боров. Даже здесь Призрак чувствует его запах.

Ворон Мормонта тоже выглядел взъерошенным.

- Сноу, - каркала птица без остановки. - Сноу, сноу, сноу. - Джон прогнал его, позвал Атласа развести огонь, затем послал его за Боуэном Маршем и Оттелом Ярвиком. - Принеси заодно бутыль подогретого вина с пряностями.

- Три чаши, милорд?

- Шесть. Малли и Блоха нуждаются в чем-нибудь теплом. Как и ты.

Когда Атлас ушел, Джон сел и еще раз взглянул на карты земель к северу от Стены. Самый быстрый путь к Суровому Дому вдоль побережья... от Восточного дозора. Возле моря леса реже, местность в основном равнинная, пологие холмы и соляные болота. И с приходом на море осенних штормов, на берегу, скорее, снег с дождем и град, чем снег. В Восточном Дозоре есть великаны, Кожаный говорит, что некоторые их них помогут. Путь из Черного замка был намного труднее, напрямик через Зачарованный лес. Если возле Стены снег глубокий, насколько хуже должно быть там?

Марш шмыгал носом, а Ярвик смотрел весьма сурово. – Еще одна буря, – изрек первый строитель. – Что будем с этим делать? Мне нужно больше строителей.

– Используйте вольный народ, – предложил Джон.

Ярвик покачал головой: – От них больше проблем, чем проку. Таких большинство. Небрежные, беспечные, ленивые... есть несколько хороших плотников, я не отрицаю, но едва ли среди них найдется каменщик, и ни одного кузнеца. Сильные, возможно, но они не выполняют того, что им говорят. И мы, со всеми этими развалинами, которые нужно превратить в крепости. Этого не получится сделать, милорд. Я говорю тебе правду – это невыполнимо.

– Это будет сделано, – сказал Джон. – Или им придется жить в руинах.

Лорду нужен рядом человек, на которого можно положиться, который может дать честный совет. Марш и Ярвик не были подхалимами, это было хорошо... но помощи от них тоже дождешься редко. Все чаще и чаще он замечал, что знает, что они скажут еще до того, как задавал вопрос.

В особенности это проявлялось, если разговор заходил о вольном народе, когда снедающее их насквозь недовольство было слишком очевидно. Когда Джон отправил людей Сорена Щитолома в Каменную Дверь, Ярвик с сомнением заметил, что крепость стоит слишком уединенно. Как знать, что замыслит Сорен, так далеко, посреди холмов? Когда он отдал Дубовый Щит (?) Тормунду и Врата Королевы – Морне Белой Маске, Марш не преминул отметить, что теперь Черный замок с двух сторон окружен неприятелями, которые с легкостью могут отрезать их от остальных замков Стены. А что же до Борокка, Оттел Ярвик заявил, что леса к северу от Каменной Двери полны диких кабанов. И кто знает, не превратит ли их этот меняющий шкуры оборотень в целую поросячью армию?

В Вымороженном Холме и Обледенелых Вратах все еще не хватало гарнизонов, так что Джон спросил их мнения о том, кто из оставшихся вождей одичалых и боевых лордов лучше подойдет для того, чтобы владеть ими.
– У нас есть Брогг, Гавин Торговец, Великий Морж… Тормунд сказал, что Хоуд Скиталец пришел один, но еще есть Харль Охотник, Харль Красавчик, Слепой Досс… У Йгона Старого Отца под командованием есть люди, но большинство из них – его собственные сыновья и внуки. У него восемнадцать жен, половина из них была захвачена в набегах. Кого из этих…

- Никого, - сказал Боуэн Марш. – Все эти люди известны мне по их делам. Нам бы стоило их вздернуть, а не раздавать им наши замки.

- Точно, - согласился Оттел Ярвик. - Плохой, еще хуже, самый худой - небогатый выбор. Милорд мог бы с таким же успехом показать нам стаю волков и предложить выбрать того, который вырвет наши глотки.

То же самое с Суровым домом. Пока Атлас разливал вино, Джон рассказал об аудиенции у королевы. Марш слушал внимательно, не обращая внимания на вино, Ярвик осушил одну за другой две чаши. Но как только Джон закончил, Лорд Стюард сказал: "Ее Величество правы. Пусть умирают".

Джон откинулся на спинку стула.

- Это все, что вы можете посоветовать, милорд? Тормунд поведет восемьдесят человек, сколько послать нам? Должны ли мы созвать великанов? Копьеносиц из Длинного Пригорка? Если мы возьмем с собой женщин, люди Матери-Кротихи охотнее согласятся.

- Тогда пошлите женщин. Пошлите великанов. Пошлите молокососов. Это милорд хочет услышать? - Боуэн Марш потер шрам, который он получил на Мосту Черепов. - Пошлите их всех. Чем больше мы потеряем, тем меньше ртов у нас будет.

От Ярвика помощи было не больше.

- Если одичалые в Суровом доме нуждаются в спасении, вот пусть наши одичалые и пойдут их спасать. Тормунд знает путь туда. Его послушать, так он может спасти их всех одним своим членом.

Это было бессмысленно, подумал Джон. Бессмысленно, бесплодно, безнадежно.

- Спасибо за советы, милорды.

Атлас помог им надеть плащи. Пока они шли через оружейную, Призрак фыркал на них, подняв хвост и ощетинившись. Мои братья. Ночному Дозору нужны лидеры с мудростью мейстера Эйемона, знаниями Сэмвела Тарли, смелостью Куорина Полурукого, упрямой мощью Старого Медведя, состраданием Донала Нойе. Но были только эти.

За окном валил снег.

- Ветры с юга, - заметил Ярвик. - Снег сдувает прямо на Стену, видите?

Он был прав. Джон видел, что лестница на Стене была завалена снегом почти до первого уровня, и деревянные двери ледяных камер и складов скрылись за белой стеной.

- Сколько у нас людей в камерах? - спросил он Боуэна Марша.

- Четверо живых. Двое мертвых.

Два трупа. Джон почти забыл о них. Он надеялся узнать что-нибудь полезное из тел, которые они принесли из рощи чардрев, но мертвецы упорно оставались мертвыми.

- Надо раскопать эти камеры.

- Десять стюардов и десять лопат должны справиться, - сказал Марш.

- Возьмите заодно и Вун Вуна.

- Как прикажете.

Десять стюардов и великан справились с сугробом быстро, но Джон не был удовлетворен, даже когда двери снова были свободны от снега.

- Эти камеры к утру снова занесет. Лучше бы перевести пленников, пока они не задохнулись.

- И Карстарка, милорд? - спросил Фулк Блоха. - Может, мы оставим этого мерзнуть там до весны?

- Если бы мы могли.
В последнее время Креган Карстарк взялся выть и кидаться замороженным калом во всех, входящих накормить его. Это не добавляло ему любви охранников.
- Приведите его в Башню Лорда-Командующего. Подвал (?) должен удержать его.
Хотя и частично разрушенная, бывшая резиденция Старого Медведя была теплее, чем ледяные клети. Ее подвалы по большей части уцелели.

Креган встретил охранников пинками, когда они появились в двери, извивался и толкался, когда они схватили его, даже пытался укусить их. Но холод ослабил его, а люди Джона были больше, моложе и сильнее. Они вытащили его, все еще брыкающегося, и потащили через высокий, по колено, снег в его новый дом.

- Что Лорд Командующий хочет, чтобы мы сделали с трупами? - спросил Марш, когда живых перевели.

- Оставьте их. - Если буря погребет их, и ладно. В конце концов, ему, несомненно, пришлось бы их сжечь, но в данном случае они были закованы в железные цепи в своих камерах. Это и то, что они мертвы, были достаточным основанием считать их безвредными.

Тормунд Великанья Смерть шумно появился со своими воинами как раз вовремя, когда закончили разгребать снег. Появилось на подмогу их только пятьдесят, а не восемьдесять, как обещал Торрег Кожану, но Тормунда называли Краснобаем не за красивые глаза. Одичалый покраснел, громко требуя рог пива и чего-нибудь горячего поесть. У него был лед на бороде и еще больше на усах, покрытых коркой.

Кто-то уже рассказал Громовому Кулаку о Геррике Королевской Крови и его новом виде.
- Король одичалых? - ревел Тормунд, - Ха, больше подходит Король своей волосатой дырки в заднице.

- В нем есть что-то королевское, - сказал Джон.

- У него маленький красный член, весь в рыжих волосах, вот что в нем есть. Раймунд Рыжебородый и его сыновья погибли у Длинного озера, скажи спасибо вашим проклятым Старкам и Пьяному Великану. Но не младший брат. Когда-нибудь задумывался, почему они называются его Рыжий Ворон? - Тормунд ухмыльнулся беззубым ртом. - Первый, кто бежит с поля битвы, вот кто он. Была еще такая песня об этом. Певец искал рифму к слову "трусости полон", вот... - он вытер нос. - Если рыцари твоей королевы хотят его девчонок, на здоровье, пусть забирают.

- Девчонки, - каркнул ворон Мормонта. - Девчонки, девчонки.

Это заставило Тормунда захохотать снова.

- Теперь у нас тут птица с мозгами. Сколько ты

хочешь за него, Сноу? Я отдал тебе сына, уж хотя бы проклятую птицу ты мне можешь отдать.

- Могу, - сказал Джон, - если ты его не съешь.

Тормунд опять захохотал во все горло.

- Съешь, - мрачно каркнул ворон, махая крыльями. - Зерно, зерно, зерно.

- Нам нужно обсудить походный порядок, - сказал Джон. Я хочу, чтобы в Щитовом Чертоге мы держались одного мнения, мы должны...
Он запнулся, когда Малли с мрачным выражением лица просунул в дверную щель нос, чтобы сообщить: Клидас получил письмо.

- Скажи ему, оставить у тебя. Я прочитаю позже.

- Как прикажете, милорд, только... Клидас выглядит необычно... больше белый, чем розовый, если вы понимаете, о чем я ... и он дрожит.

- Черные крылья, черные вести, - проворчал Тормунд. - Так вы, коленопреклоненные, говорите?

- Мы говорим: холод убивает, но не радуйся жаре, - ответил Джон, - Мы говорим: никогда не пей с дорнийцем при полной луне. Мы много чего говорим.

Малли вставил: "Моя старая бабка всегда говорила: "Друзья по лету растают, как летний снег; друзья по зиме - друзья навеки".

- Думаю, сейчас это подходящая мудрость, - сказал Джон Сноу. - Будь добр, отправь его сюда.

Малли не ошибся: старого стюарда била дрожь, лицо белое, как снег за окном.

- Это глупо, Лорд Командующий, но... это письмо пугает меня. Посмотрите.

"Бастарду" было единственным словом, написанным снаружи свитка. Не "Лорду Сноу", или "Джону Сноу", или "Лорду Командующему". Просто "Бастарду". И скреплен он был печатью из твердого розового воска.

- Вы правильно сделали, что сразу же пришли ко мне, - сказал Джон Сноу. И вы правильно боитесь. Он сломал печать, развернул пергамент и прочитал:

"Твой король-самозванец мертв, бастард. Он и все его люди разбиты в семидневной битве. У меня его волшебный меч. Передай это его красной шлюхе.

Друзья твоего короля-самозванца мертвы. Их головы на кольях над Винетрфеллом. Приходи посмотреть, бастард. Твой самозванный король лгал, как и ты. Ты сказал миру, что сжег Короля-за-Стеной. Вместо этого ты послал его в Винтерфелл украсть мою невесту.

Я ее верну. Если хочешь получить Манса-Налетчика обратно, приди и забери. Я держу его в клетке перед всем севером, как свидетельство твоего обмана. В клетке холодно, но я сделал ему теплый плащ из кожи шести шлюх, что пришли вместе с ним в Винтерфелл.

Я хочу свою невесту назад. Я хочу королеву короля-самозванца. Я хочу его дочь и его красную ведьму. Я хочу его принцессу одичалых.

Я хочу его маленького принца, одичалого младенца. И я хочу моего Вонючку. Пришли их ко мне, бастард, и я не побеспокою тебя или твоих черных ворон. Скроешь их от меня, и я вырежу твое ублюдочное сердце и съем его.

Подписано,

Рамси Болтон,

Законнорожденный Лорд Винтерфелла.

- Сноу? - сказал Тормунд Великанья Смерть. - Ты выглядишь так, как будто из этой бумажки выкатилась голова твоего отца, черт подери.

Джон Сноу ответил не сразу.

- Малли, помоги Клидасу подняться в его покои. Ночь темна, и дорожки скользкие из-за снега. Аталс, иди с ними. - Он отдал письмо Тормунду Велликаньей Смерти. - На вот, сам посмотри.

Одичалый с сомнением посмотрел на письмо и вернул его.

- Неприятно говорить... но у Тормунда Громового Кулака были дела поважнее, чем учиться разговаривать с бумагой. Они никогда ничего хорошего не сообщают, сейчас по-другому?

- Да, не часто, - согласился Джон Сноу. Черные крылья, черные слова. Может быть, в том, что говорили те старые мудрецы, было больше правды, чем он думал. - Это от Рамси Сноу. Я прочитаю тебе, что он написал.

Когда он закончил, Тормунд присвистнул.

- Хар. Вот те на, будь я проклят. Что там про Манса? Держит его в клетке, да? Но как, когда сотни видели, твоя красная ведьма его сожгла?

Это был Гремучая Рубашка, чуть не сказал Джон. Это было колдовство. Чары, как она это называет.

- Мелисандра... "посмотри на небо", сказала она. - Он опустил письмо. - Ворон в буре. Она видела это. - Когда получишь свои ответы, пошли за мной.

- Может, он все врет. - Тормунд почесал подбородок. - Дай мне хорошее гусиное перо и немного мейстерских чернил, я тебе напишу, что у меня член длинный и толстый, что моя рука, но правдой это не станет.

- У него Светозарный. Он говорит о головах над стенами Винтерфелла. Он знает о копьеносицах и их числе. - Он знает о Мансе-Налетчике. - Нет, это правда.

- Я не скажу, что ты неправ. Что будешь делать, ворона?

Джон сжал пальцы обожженной руки. Ночной Дозор не встает ни на чью сторону. Он сжал кулак и разжал его снова. То, что ты предлагаешь, просто напросто измена. Он думал о Роббе с тающими снежинками в волосах. Убей мальчика и позволь родиться мужчине. Он думал о Бране, взбирающемся по стене башни, проворном как обезьянка. О беззвучном смехе Рикона. О Сансе, расчесывающей шерсть Леди и напевающей себе под нос. Ты ничего не знаешь, Джон Сноу. Он думал об Арье, с ее спутанными как птичье гнездо волосами. Я сделал ему теплый плащ из кожи шести его шлюх, которые пришли с ним в Винтерфелл... Я хочу свою неесту назад... Я хочу свою невесту назад... Я хочу свою невесту назад...

- Я думаю, лучше бы нам поменять план, сказал Джон Сноу.

Они проговорили почти два часа.

Конь и Рори сменили на посту Фулка и Малли у дверей оружейной.

- За мной, - сказал им Джон, когда пришло время. Призрак было пошел за ними, но Джон схватил его за загривок и с усилием затащил его обратно внутрь. Боррок может быть среди собравшихся в Щитовом Чертоге. Меньше всего ему нужен был сейчас волк, нападающий на кабана оборотня.

Щитовый Чертог был одним из старых зданий Черного Замка, длинный продуваемый обеденный зал, сложенный из черного камня, его дубовые стропила были покрыты копотью веков. Раньше, когда Ночной Дозор был намного больше, его стены были завешаны рядами ярко окрашенных деревянных щитов. Тогда, как и сейчас, когда рыцарь надевал

черное, традиции предписывали оставить всю его прошлую амуницию и взять простой черный щит братства. Таким образом, оставленные щиты помещались на стены Щитового Чертога.

Сотни рыцарей - сотни щитов. Ястребы и орлы, драконы и гриффоны, солнца и олени, волки и виверны, мантикоры, быки, деревья и цветы, арфы, копья, крабы и кракены, красные львы, золотые львы и львы в клетку, совы, ягнята, девы и водяные, жеребцы, звезды, ковши и пряжки, ободранные, повешанные и сожженые люди, топоры, длинные мечи, черепахи, единороги, медведи, иглы, пауки, змеи и скорпионы, и еще сотня других геральдических символов украшали стены Щитового Чертога, украшенные гербами стольких цветов, о скольких радуга не могла мечтать.

Но когда рыцарь умирал, его щит отправлялся с ним в огонь или в могилу, и в течение многих лет и веков все меньше и меньше рыцарей надевали черное. Настал день, когда для рыцарей Черного Замка уже не было смысла обедать в отдельном помещении. Щитовый Чертог покинули. В последние сто лет его использовали нечасто. Как обеденному залу, ему многого не хватало - он был темный, грязный, продуваемый сквозняками, и его было трудно натопить зимой, в подвалах завелись крысы, массивные стропила были изъедены древоточцем и покрыты паутиной.

Но он был достаточно большим, чтобы вместить двести человек, и даже триста, если они потеснятся. Когда Джон и Тормунд вошли, по залу прошел звук, как будто осы роились в улье. Одичалые превышали ворон в пять раз, судя по тому, как мало было здесь черного. Меньше дюжины щитов осталось на стенах, печальных серых предметов с выцветшими красками и глубокими трещинами в древесине. Но на стенах горели новые факелы в железных держателях, и Джон также приказал принести скамьи и столы. Люди, которым удобно сидеть, охотнее будут слушать, сказал ему однажды мейстер Эйемон; стоящие люди скорее будут кричать.

В дальнем конце зала стоял наклонный помост. Джон взобрался на него вместе с Тормундом Великаньей Смертью и поднял руки, требуя тишины. Гудение лишь усилилось. Тогда Тормунд приложил свой боевой рог к губам и загудел. Звук наполнил зал, отразившись от стропил наверху. Наступила тишина.

- Я призвал вас, чтобы придумать план для спасения Сурового дома, - начала Джон Сноу. - Тысячи из свободного народа собрались там словно в капкане, голодая, и мы получили сообщения о мертвых существах в лесу. - Слева от себя он увидел Марша и Ярвика. Оттел был окружен своими строителями, около Боуэна стояли Вик Витлстик, Леворукий Лью и Альф из Runnymudd (?). Справа Сорен Щитолом сидел, скрестив на груди руки. Немного дальше Джон заметил перешептывающихся Гевина Торговца и Харли Красавца. Ягон Старый Отец сидел в окружении своих жен, Хоуд Странник - один. Боррок прислонился к стене в темном углу. К счастью, не было видно его кабана. - Корабли, которые я послал к Матери-Кротихе и ее людям, попали в шторм и затонули. Мы должны послать к ним помощь по земле, или позволить им умереть. - Джон видел двоих рыцарей королевы. Сир Нарберт и Сир Бенетон стояли возле двери в другом конце зала. Но других не было. - Я надеялся сам возглавить отряд и привести столько свободного народа, сколько пережили бы переход. - Всполох красного в конце зала привлек взгляд Джона. Вошла леди Мелисандра. - Но, получилось так, что я не смогу пойти в Суровый Дом. Отряд возглавит Тормунд Великанья Смерть, которого вы все хорошо знаете. Я пообещал выделить ему столько людей, сколько ему понадобится.

- И где же будешь ты, ворона? - загремел Боррок. - Будешь прятаться здесь в Черном Замке со своей белой собачонкой?

- Нет. Я поеду на юг. - Затем Джон прочитал им письмо, написанное Рамси Сноу.

Щитовый Чертог обезумел.

Все разом начали кричать. Они вскакивали на ноги, потрясая кулаками. Вот тебе и удобные скамьи. Мелькали мечи, топоры стучали о щиты. Джон Сноу посмотрел на Тормунда. Великанья Смерть прогудел еще раз, в два раза дольше и громче, чем в первый раз.

- Ночной Дозор не принимает участия в войнах Семи Королевств, - напомнил всем Джон, когда гам наполовину утих. - Не нам противостоять бастарду Болтона, мстить за Станниса Баратеона, защищать его вдову и дочь. Это чудовище, которое делает плащи из кожи женщин, поклялось вырезать <i>мое</i> сердце, и я намерен заставить его ответить за эти слова... но я не попрошу своих братьев отказаться от своих клятв.

- Ночной Дозор поможет Суровому Дому. Я же поеду в Винтерфелл, если только... - Джон выдержал паузу, - есть ли здесь кто-нибудь, кто поддержит меня?

Рев - все, на что он надеялся,- шум такой громкий, что два старых щита слетели со стены. Сорен Щитолом стоял на ногах, Странник тоже. Торрег Высокий, Брогг, оба Харла, Охотник и Красавец, Ягон Старый Отец, Слепой Досс, даже Большой Морж. Вот они, мои мечи, подумал Джон Сноу, и мы идем за тобой, Бастард.

Он видел, как Ярвик и Марш выскользнули, и за ними все их люди. Это не имело значения. Больше он в них не нуждался. Он не хотел их. Никто не сможет сказать, что я заставил своих братьев нарушить их клятвы. Если это клятвопреступление, оно мое и только мое. Затем Тормунд потянул его назад, щербатая улыбка от уха до уха.

- Хорошо сказано, ворона. Теперь тащи сюда мед! Сделай их своими и напои их, вот как это делается. Мы еще сделаем из тебя одичалого, мальчишка. Хар!

- Я пошлю за элем, - отвлекшись сказал Джон. Он осознал, Мелисандра исчезла, и рыцари королевы тоже. Надо было сначала пойти к королеве.

Она должна была узнать, что ее лорд мертв.

- Прошу меня простить. Напои их сам.

- Хар! Задание, которое мне подходит, ворона. Уже исполняю!

Конь и Рори заняли свои места за Джоном, как только он покинул Щитовый Чертог. Я должен поговорить с Мелисандрой, после того как увижусь с королевой. Если она смогла увидеть ворона в буре, она сможет найти для меня и Рамси Сноу. Потом он услышал крики... и рев такой громкий, что, казалось, Стена задрожала.

- Это из башни Хардина, милорд, - доложил Конь. Он бы сказал больше, но крик опередил его.

Вэль, первым делом подумал Джон. Но это был не женский крик. Это был звук предсмертной агонии. Он сорвался с места и побежал. Конь и Рори бежали следом.

- Это упыри? - спросил Рори. Джон сам задавался этим вопросом. Могли ли его трупы сбежать?

Крик прекратился к тому времени, как они прибыли к башне Хардина, но Вун Вег Вун Дар Вун все еще ревел. Великан размахивал окровавленным трупом держа его за ногу, как когда-то в детстве Арья размахивала куклой вместо цепа, когда угрожала овощам на грядке. Однако, Арья никогда не разрывала свои куклы на куски. Правая рука мертвеца была за много ярдов от него, и снег под ней становился красным.

- Отпусти его, - закричал Джон. - Вун Вун, отпусти его.

Вун Вун не слышал или не понимал. Великан сам истекал кровью из ран на животе и руке. Он бил мертвого рыцаря головой о серый камень башни, снова и снова, пока голова человека не превратилась в красное месиво, похожая на мякоть летней дыни. Рыцарский плащ колебался в холодном воздухе. Он был из белой шерсти, отороченный серебряной парчой и украшенный голубыми звездами. Кровь и кости были везде.

Из-за окружающих камер и башен выбегали люди. Северяне, свободный народ, люди королевы...

- В линию, - скомандовал им Джон Сноу. - Сдерживайте их. Всех, особенно людей королевы. - Мертвецом был сир Патрек из Королевской Горы; его голова почти целиком оторвалась, но по геральдике его можно было узнать так же, как по лицу. Джон не хотел рисковать сиром Малегорном или сиром Брюсом или любым другим рыцарем, попытавшимся бы отомстить за него.

Вун Вег Вун Дар Вун завыл опять и вырвал вторую руку сиру Патреку. Она оторвалась от плеча с брызгами ярко-красной крови. Как ребенок, отрывающий лепестки у маргаритки, подумал Джон.

- Кожаный, поговори с ним, успокой его. Старый язык, он понимает старый язык. Все назад, все остальные. Уберите мечи, мы его пугаем. - Неужели они не видят, что великан ранен? Джон должен быть прекратить это, иначе жертв могло стать больше. Они не представляют, насколько силен Вун Вун. Рог, мне нужен рог. Он увидел блеск металла, направленного на него. - Уберите оружие! - закричал он. - Вик, спрячь этот...

...нож, хотел он сказать. Когда Вик Витлстик полоснул по его горлу, слова превратились в хрип. Джон увернулся от ножа, ровно настолько, что тот слегка царапнул кожу. Он порезал меня. Когда он дотронулся рукой до шеи, кровь потекла по его пальцам. - За что?

- За Дозор. - Вик полоснул его еще раз. В этот раз Джон поймал его запястье и вывернул руку, пока тот не выронил кинжал. Долговязый стюард отпрянул назад, подняв руку, как будто говоря "не я, это не я". Люди кричали. Джон потянулся за Длинным Когтем, но его пальцы как будто одеревенели и стали неловкими. Как-то так вышло, что не не мог достать меч из ножен.

Потом Боуэн Марш вырос перед ним, слезы текли у него по щекам.

- За Дозор. - Он ударил Джона в живот. Когда он убрал руку, кинжал остался там, куда он его воткнул.

Джон упал на колени. Он нащупал рукоятку кинжала и выдернул его. В холоде ночи воздух над раной словно дымился.

- Призрак, - прошептал он. Боль накрыла его. Коли острым концом.

Когда третий кинжал настиг его между лопаток, он издал хрип и упал лицом в снег. Четвертый нож он уже не почувствовал. Только холод...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19980/67523

Переводчики: chakiandchaki, HarlyQueen, insurgent, ellgue

shee, byodr, realmrmax, Netrendity

resija, korob_kov